Холодный голос плавно растекался по комнате в теплых тонах, подобно безмолвной насмешке, пронзающей одинокое сердце.
Третий принц молча смотрел на человека под собой, сжимая его сзади всё крепче, пока не почувствовал, что его собственное сердце сдавило до оцепенения, и лишь тогда медленно ослабил хватку, будто опустошённый.
— Я могу ждать тебя... но не заставляй меня ждать слишком долго.
Ещё один раз, резко открыв дверь и выйдя, Му Сюэши не помнил, сколько раз за этот день повторялась такая сцена. Кроме первого раза, когда третий принц принудил его, всё остальное время тот говорил всякий вздор, а затем так же мрачно удалялся.
Дворец ледяного предела превратился в руины. Третий принц стоял на обломках, наблюдая, как лёгкий песок проносится мимо краёв его одеяния, в глазах его промелькнула суровая убийственная мысль.
Невольно его взгляд упал на низкую могилу в стороне. Там царил покой. Весь дворец ледяного предела был разрушен, лишь эта могила осталась невредимой. Земля под ногами была рыхлой. Третий принц не удержался и наклонился, чтобы проверить. Он обнаружил, что почва — не пыль, осыпавшаяся со стен, и не содранный грунт, а земля из-под поверхностного слоя, вывернутая наизнанку.
Внутренняя сила достигла немыслимых глубин... промелькнуло в голове у третьего принца.
— Ваше высочество... — позвал сзади Су Жухань.
Третий принц обернулся и неподвижно уставился на Су Жуханя. Прошло много времени, прежде чем он медленно спросил:
— Что здесь произошло?
— Пока вы были в Чертоге высшей гармонии, несколько сотен отборных воинов из Лубэй разрушили дворец ледяного предела. Что было дальше, подчинённый не знает. Я лишь почувствовал, что в один момент внезапно лишился всей своей силы, а затем она постепенно вернулась. Когда я добрался сюда, всё казалось нормальным, но те несколько сотен отборных воинов из Лубэй исчезли, будто испарились в воздухе, — честно доложил Су Жухань.
— Больше никого не видел? — спросил третий принц, изучающе глядя на Су Жуханя.
Су Жухань покачал головой.
— У меня было ощущение, что кто-то был, но на самом деле никого не было.
Третий принц медленно прошелся к той могиле и замер, созерцая невысокий холмик. Если присмотреться, было нетрудно заметить, что могилу уже вскрывали. Неужели эти несколько сотен человек в одно мгновение были зарыты внутри? Кто же обладает такой смелостью и такими способностями...
— Ваше высочество, насчёт сегодняшних событий...
Третий принц повернул голову и увидел, что Су Жухань уже стоит на коленях. Выражение его лица по-прежнему было твёрдым, лишь с лёгким оттенком вины. Третий принц скользнул по нему взглядом, давая знак продолжать.
— Мне не следовало оставлять Сюэши одного в покоях и приходить сюда одному.
— Но разве ты не потратил изрядно внутренней силы, тайно охраняя его? — возразил третий принц.
Су Жухань не ожидал такого от третьего принца. В прошлый раз, когда он увидел истинное лицо Му Сюэши, третий принц прогнал его. Теперь же его поступок стоил бы смерти десять раз, поэтому Су Жухань с самого начала приготовился принять любое наказание.
Третий принц жестом велел Су Жужаню встать и спросил спокойным тоном:
— Зачем ты пришёл во дворец ледяного предела?
— Просто не хотел, чтобы моё единственное пристанище было уничтожено в одночасье, — глухим голосом ответил Су Жухань.
Третий принц знал, что это ложь. Если бы Су Жухань хотел защитить свой дом, он пришёл бы ещё до того, как воины начали разрушать дворец, а не после того, как они таинственно исчезли. Су Жухань тоже понимал, что третий принц видит сквозь его ложь, поэтому в его взгляде не было никакой паники, лишь лёгкое облегчение.
— Пойдём со мной обратно, — сказал третий принц.
Су Жухань поднял лицо и только сейчас почувствовал, что пошёл дождь. Капли были мелкими, падали на лицо, создавая приятное ощущение. Третий принц уже сделал шаг по направлению к маленькому дворику, но Су Жухань слегка опешил, его коленопреклонённая фигура осталась недвижимой.
— Зачем?.. — прошептал он в воздух.
— Мне нужен кто-то, кто разделит со мной муку забвения! — голос третьего принца слился с тихим шумом дождя.
В зале Цинъюань царило веселье, музыка и танцы. В отличие от прошлых раз, всё представление состояло исключительно из юношей. Кто-то играл на цине, кто-то пел, кто-то показывал фехтовальные приёмы, были даже соблазнительные танцы.
Хао Линь восседал на центральном месте в большом зале. Рядом с ним на коленях сидел Шан Чуаньхун, его глаза пристально следили за красивыми, изящными, румяными и белокожими юношами на сцене. Внешне он выглядел заинтересованным, но в душе ему было смертельно скучно.
— Ваше величество, почему вы хотите, чтобы я выбирал для вас? Разве самому не легче найти то, что понравится? — произнёс Шан Чуаньхун, одновременно наблюдая за выражением лица Хао Линя.
Хао Линь сделал вид, будто не слышит слов Шан Чуаньхуна, с улыбкой в уголках глаз обратился к императору, сидевшему неподалёку, и громко сказал:
— То, что в королевстве Юньси много красавцев, известно всему миру. Сегодня я в этом убедился.
Император понимающе улыбнулся.
— Тогда князю Линю следует хорошенько присмотреться. Эти юноши — отборные невинные мальчики, выбранные из народа, один из сотни. Если кто-то приглянется князю Линю, будь то для забавы и ночного утешения, или для того, чтобы увезти в королевство Лубэй, всё зависит от вашего желания.
— Ваше величество поистине щедры, — Хао Линь коварно улыбнулся и нарочито спросил:
— И сколько бы я ни забрал, ваше величество всё равно пожалеет?
Настроение императора слегка изменилось, но лицо сохранило дружелюбную улыбку. Все знали о способности Хао Линя намеренно создавать трудности. Если бы он действительно разинул рот и потребовал тысячу или десять тысяч, это было бы делом одного слова. Ходили слухи, что Хао Линь за одну ночь требует десятки невинных юношей для утех, а мальчиков в этом зале не так-то просто собрать во дворец. Чтобы народ не считал императорскую семью развратной и расточительной, при наборе фаворитов обычно выбирали красивых юношей из бедных семей или бездомных слуг, и лишь после многоуровневого отбора они могли попасть в главный зал.
— Князь Линь шутит. Сколько бы красавцев ни было в королевстве Юньси, скольких из них князь Линь действительно сочтёт достойными!
Хао Линь громко рассмеялся, осушив кубок с прекрасным вином. В его узких глазах сверкнул острый блеск, оттеняя неописуемую красоту его величественного и могучего лица.
У нескольких юношей на сцене в глазах уже появилась влажная дымка, они неловкими движениями пытались привлечь внимание Хао Линя. Но Хао Линь перевёл взгляд на Шан Чуаньхуна и напомнил:
— Выбрал уже? Государственный учитель?
Шан Чуаньхун повторил свой прежний вопрос:
— Почему ваше величество хочет, чтобы я выбирал фаворитов?
Хао Линь тихо усмехнулся, бросил на Шан Чуаньхуна двусмысленный взгляд и сказал:
— Те, кто ещё могут привлечь твой взгляд, разве не первосортная красота?
Голос Хао Линя был негромким, тон ровным, но от этих слов сердце Шан Чуаньхуна сжалось.
— Докладываю вашему величеству, генерал Сяо просит аудиенции.
Неожиданное объявление нарушило праздничную атмосферу в зале. Утренний приём только что закончился, генерал Сяо просит встречи в такое время — значит, случилось что-то важное. Император взмахнул рукой, указывая евнуху Ли рядом выяснить причину.
Через некоторое время евнух Ли поспешно вернулся, наклонился к уху императора и что-то прошептал. Лицо императора слегка изменилось, он искоса взглянул на Хао Линя, затем опустил глаза.
— Сначала отступи, — сказал император евнуху Ли.
Евнух Ли поклонился и отошёл на небольшое расстояние позади императора.
Хао Линь сделал вид, будто ничего не заметил, и по-прежнему с интересом наблюдал за представлением. Время от времени он поворачивался к Шан Чуаньхуну, обмениваясь шутками, его выражение лица было беззаботным.
Поманив пальцем, Хао Линь подозвал двух живых и смышлёных мальчиков. Его большая тёплая рука схватила одного из них за ногу и резко притянула к себе на колени.
Мальчик застенчиво взглянул на Хао Линя, но в следующую секунду его лицо побелело. Палец Хао Линя без предупреждения вошёл в задний проход мальчика, безжалостно двигаясь внутри сухой и тугой стенки, вызывая у мальчика сдавленный стон боли. Лишь почувствовав, как по его пальцу начинает медленно стекать тёплая красная жидкость, Хао Линь вытащил палец.
— Государственный учитель, это тебе в награду, — Хао Линь толкнул того мальчика в объятия Шан Чуаньхуна, затем притянул другого мальчика и тоже втолкнул ему.
Когда Шан Чуаньхун обхватил обоих мальчиков руками, мышцы на его лице напряглись, на всегда элегантном лице появилось лёгкое отвращение. Его сопротивление было вызвано не тем, что с тех пор, как он увидел Му Сюэши, никто больше не вызывал у него интереса, а именно таким поведением Хао Линя.
http://bllate.org/book/15425/1364689
Готово:
