Хотя на лице Третьего принца и была полная отрешённость, он не стал отвергать действия Му Сюэши. Он понимал его мелкие уловки, и, видя его напряжённость и властность, в уголках его губ даже промелькнула улыбка.
Третий принц, Му Сюэши, госпожа и У Цай ужинали вместе. Му Сюэши всё время было интересно, кем является У Цай. Он не знал, что У Цай — фаворит Великого наставника Му, но даже если бы и знал, то не понял бы истинного значения слова «фаворит», и не смел просто так спросить. Поэтому он всё время пребывал в тумане, не зная, как обращаться к У Цаю.
Госпожа всё время сохраняла мягкую улыбку и часто подкладывала Му Сюэши еду, а вот к Третьему принцу она не смела проявлять подобную учтивость.
В течение всего ужина все в доме заметили, что Третий принц лишь в адрес Му Сюэши смягчал взгляд, в остальное время он был холоден как лёд, от одного взгляда становилось не по себе.
Му Сюэши тоже немного следил за своими словами и поведением. Изначально он хотел, как обычно, поболтать с Третьим принцем о том о сём, но, встретившись с его взглядом, тут же сдерживал себя.
Ужин прошёл очень неловко. Конкретная причина этой неловкости была понятна каждому, только внешне никто этого не показывал. Лишь Му Сюэши то и дело хотел что-то сказать, но сдерживался, с выражением лица, будто ему невероятно тяжело, он ел и постоянно вздыхал.
К тому же У Цай заметил, что манера еды Му Сюэши сильно изменилась по сравнению с прошлым. Хотя раньше Му Сюэши редко ужинал с ним, но никогда не набрасывался на еду с таким жадным видом. И он помнил, как тогда Му Сюэши был под конвоем Третьего принца доставлен во дворец и много страдал. Почему же теперь их отношения стали такими близкими, У Цай и подавно не мог понять.
— Ты чего на меня всё время смотришь? — вдруг громко спросил Му Сюэши.
Наконец Му Сюэши не выдержал и накричал на У Цая. Ему и так было неловко есть, а тут У Цай ещё и уставился на него не отрываясь. Любому стало бы не по себе.
Сказав это, Му Сюэши тут же бросил Третьему принцу извиняющийся взгляд, давая понять, что он терпел до последнего, и надеясь, что Третий принц его простит. Третий принц никак на это не отреагировал, по-прежнему спокойно ел блюда из своей чаши.
Му Сюэши успокоился, с видом «лисы, пользующейся могуществом тигра», посмотрел на У Цая, давая понять, что тому лучше не отвечать. У Цай сразу уловил его намёк, и хотя на словах не проронил ни звука, в глазах его пылал гнев.
После ужина Му Сюэши и Третий принц ещё некоторое время оставались в главном зале, но новых открытий не совершили. Му Сюэши, избавившись от присутствия тех людей, почувствовал, что на душе стало гораздо легче. Видя, как Третий принц хмурится, он не выдержал и сказал:
— Это действительно невыполнимая задача! Прошёл уже больше месяца, место преступления к тому же так сильно повреждено, как же теперь раскрывать дело?!
Увидев, как Му Сюэши жалуется и скорбит, Третий принц невольно приподнял бровь, смотря на него со сложным выражением лица.
Увидев, что Третий принц уставился на него, Му Сюэши тут же почувствовал сильный дискомфорт и поспешно спросил:
— Чего... чего на меня смотришь? Ты же сам сказал, что это сделал не я?
Третий принц усмехнулся, встал и произнёс:
— Ты наверняка понимаешь, если только ты не Му Сюэши.
Лицо Му Сюэши резко изменилось, его красивые губы слегка задрожали:
— Что это значит?
— До потери памяти у тебя в голове был целый мир, ничто не ускользало от твоего взгляда. Потеря памяти стёрла прежние воспоминания, но не разум.
Му Сюэши тут же понял, что имел в виду Третий принц. То, что он всё это время подавлял в глубине души, снова было поднято Третьим принцем. Му Сюэши было очень тяжело на сердце, но он не смел ни в чём признаться. Если бы это было раньше, он бы обязательно воспользовался этой возможностью, чтобы всё объяснить Третьему принцу, а затем попросил бы его, используя свою власть, помочь Му Сюэши найти серебряную монету и, соответственно, вернуть настоящего хозяина этого тела.
Но сейчас Му Сюэши не решался легко предпринимать попытки. Он боялся, что не успеет вернуться, как уже станет чужим для Третьего принца.
— Да это же проще простого! Смотри, у меня в голове тоже целый мир, я тоже могу постигать суть вещей. Я просто специально прикидываюсь дурачком, чтобы тебя повеселить. На самом деле я — «великий ум, таящийся в глупости».
Му Сюэши с трудом рассмеялся несколько раз, на лице у него было напускное пренебрежение, но от него исходила неуверенность.
«Великий ум, таящийся в глупости»? По-моему, ты — «великая глупость, прикидывающаяся слабоумной! — в душе насмехался над собой Му Сюэши.
Увидев, что уже стемнело, Третий принц велел Му Сюэши готовиться к возвращению во дворец. Му Сюэши сначала хотел ещё немного осмотреться здесь, но раз Третий принц приказал возвращаться, он не стал настаивать на том, чтобы остаться. Он боялся, что Третий принц оставит его в этом мрачном доме, да и нужно было спешить назад, чтобы дождаться цветения орхидеи-иволги.
В момент, когда нужно было садиться на коня, Му Сюэши замешкался, не зная, сидеть лицом к Третьему принцу или спиной. Сидеть лицом к Третьему принцу ему было неловко, но в то же время его тянуло к этой близости...
Пока он колебался, Му Сюэши вдруг заметил вдалеке человеческую тень, но когда он пристально посмотрел туда, тень тут же исчезла.
Третий принц, очевидно, тоже заметил. Тень появилась справа от входа в резиденцию великого наставника, оставив лишь половинку головы. Му Сюэши даже специально обратил внимание: в волосах с левой стороны была воткнута шпилька, на которой, видимо, три или четыре крупные жемчужины, а под ними — две тонкие длинные подвески.
Третий принц явно тоже заметил эту тень, но как только она исчезла, он снова перевёл взгляд на лицо Му Сюэши.
Красивые брови Му Сюэши сомкнулись, он о чём-то размышлял. Заметив взгляд Третьего принца, он осознал, что тот ждёт его. Тогда он, словно ребёнок, протянул обе руки, чтобы Третий принц помог ему взобраться на коня.
Изначально Му Сюэши хотел, чтобы Третий принц просто потянул его, но не ожидал, что тот слезет с коня, снова подхватит Му Сюэши и взлетит с ним в седло. Му Сюэши ещё не успел опомниться, как конь Третьего принца уже понёсся.
Му Сюэши считал, что каждое движение Третьего принца исполнено изящества и благородства, даже он, мужчина, не мог устоять перед его очарованием, что уж говорить о женщинах. Подумав о том, как в будущем вокруг Третьего принца будут толпиться красавицы, все будут ревновать и соперничать за его внимание, Му Сюэши вдруг почувствовал в душе непонятную горечь.
Хотя взгляд Третьего принца был всё время устремлён вперёд, он отчётливо замечал каждое движение Му Сюэши. Тот только что, взбираясь на коня, сиял от счастья, а сейчас почему-то выглядел потерянным. Третий принц смутно догадывался о причине, но не был уверен.
Вдруг лицо Му Сюэши изменилось, он ухватился за руки Третьего принца и громко закричал:
— Быстрее, скорее назад, возвращайся в резиденцию великого наставника!
— Зачем? — нахмурился Третий принц, не понимая, почему Му Сюэши вдруг захотел вернуться.
— Я забыл там свою большую птицу.
Услышав слова Му Сюэши, лёгкая тревога, только что мелькнувшая в душе Третьего принца, тут же улеглась. Он думал, Му Сюэши напал на какой-то след или что-то заподозрил, а оказалось — такое несущественное пустяковое дело.
Под «большой птицей» Му Сюэши, несомненно, подразумевал ту птицу, которую он подстрелил из лука. Сходя с коня, Му Сюэши всё время нёс её как сокровище. Позже управляющий Ван, увидев птицу в руках Му Сюэши, сам вызвался взять её на хранение.
Видя, что Третий принц не собирается возвращаться, Му Сюэши принялся упрашивать:
— Вернись, вернись же! Вдруг они приготовят и съедят ту птицу? Это же мой первый трофей в стрельбе из лука, в будущем, глядя на него, я буду чувствовать огромное удовлетворение...
Третий принц сохранял холодное выражение лица и никак не реагировал на просьбы Му Сюэши. Было очевидно, что он этим пренебрегает.
Му Сюэши больше не стал тратить время, сразу же нырнул в объятия Третьего принца, применив свой так называемый убийственный приём.
Конь громко заржал, резко затормозил задними копытами, затем развернулся и помчался обратно к резиденции великого наставника.
На лице Му Сюэши было крайне довольное выражение. Он даже старался сдерживать свои эмоции, боясь, что Третий принц разглядит его маленькую хитрость, и тогда убийственный приём перестанет работать. Но что радовало Му Сюэши ещё больше — Третьему принцу нравилась близость с ним. В памяти Му Сюэши, кроме матушки Чэнь, пожалуй, не было никого, кто хотел бы к нему приблизиться.
http://bllate.org/book/15425/1364626
Готово:
