У Я взяла всё необходимое и принялась вдевать нитку в иголку. Рядом Лун Цинъи наблюдала за этим, словно за чем-то невиданно диковинным. При такой мысли У Я и сама ощутила необычность ситуации: она, из Клана демонов, и вдруг — шьёт?
Бытовой работой она владела в совершенстве, но, увы, до сих пор эти навыки, казалось, не находили применения.
Вскоре У Я завязала на другом конце верёвки прочный узел и продёрнула через него нить. Однако из-за неудобства позы, а также видя явный интерес Лун Цинъи к процессу, У Я предложила:
— Сестрица, хочешь попробовать?
Лун Цинъи на мгновение застыла, затем всё же кивнула.
— Да, вот так, нужно сшить эти части вместе, — делилась опытом У Я, а Лун Цинъи внимательно училась. Расстояние между ними стало совершенно незаметным.
Но поскольку заняты они были шитьём, никаких посторонних мыслей ни у кой не возникало.
Подумав, что разговор как-то затих, У Я решила завести беседу:
— Сестрица, а Бай Чи разве ещё не спит?
— А, нет, не спит, она с Верховной жрицей, — погружённая в важное дело сшивания, Лун Цинъи рассеянно ответила на вопрос.
— С Верховной жрицей? Она что, не обнаружила, что кольцо… — У Я вспомнила ночные вопли и рыдания Бай Чи. Если бы всё раскрылось, последствия были бы ужасны.
— А, Верховная жрица как раз спрашивала у Бай Чи про кольцо. Я применила маскировку и подсунула кольцо Бай Чи прямо в руку, — продолжала объяснять Лун Цинъи, будто вновь видя ту сцену.
— И что дальше, что дальше? — заинтересовалась У Я.
— Всё, — таков был ответ дракона.
— Эй, не может быть! Разве Бай Чи совсем не сопротивлялась? — У Я удивилась. Пусть Бай Чи и выглядела простушкой, но отнюдь не была глупа. Иначе как бы она смогла так долго и незаметно удерживать у себя кольцо Верховной жрицы?
— Кажется, было ещё кое-что. После того как Бай Чи взяла кольцо, она превратилась в короля, — вспоминая развитие событий, Лун Цинъи неспешно добавила.
У Я ещё больше загорелась любопытством, но вдруг почувствовала, что ворот её одежды резко стянуло. Она опустила взгляд и увидела, что Лун Цинъи, непонятно как это вышло, пришила неповреждённый рукав к воротнику.
— Не так же… Сестрица, быстрее распори, — У Я не знала, плакать или смеяться. Она всего на мгновение отвлеклась, как Лун Цинъи умудрилась допустить такую досадную ошибку.
Лун Цинъи не сразу ответила. Её глубокий взгляд встретился с глазами У Я, и она медленно произнесла:
— Кажется, тебе очень нравится Бай Чи.
Дыхание дракона коснулось лица У Я, неожиданно прохладное.
— Да нет же! Мне просто любопытно, что же именно произошло между Бай Чи и Верховной жрицей? — В У Я проснулась последняя жилка сплетницы. Хотя она уже примерно представляла себе ту до невозможности банальную сцену: Бай Чи, использовав облик короля, обманывает серьёзную женщину — Верховную жрицу.
Лун Цинъи по-прежнему молчала. В тот момент она была целиком поглощена поисками иголки с ниткой и совершенно не обращала внимания на то, чем занимаются те двое. Теперь же, поразмыслив, она вспомнила, что Бай Чи, кажется, повалила на землю побледневшую от страха Верховную жрицу.
В итоге лицо Верховной жрицы залилось румянцем.
А что, если бы она сама проделала такое с У Я? Какой была бы реакция?
При этой мысли Лун Цинъи просто взяла и обхватила У Я обеими руками. Не ожидавшая такого У Я тут же оказалась на полу. Она смотрела на вращающийся потолок, а затем внезапно увидела лицо Лун Цинъи.
— Они сделали такое? — не удержалась У Я.
Эта поза вызывала у У Я лёгкое недоумение, но тут Лун Цинъи произнесла:
— Тебе достаточно смотреть лишь на меня.
Хотя Лун Цинъи была прямо перед ней, её голос словно доносился издалека, проникая в самое сердце У Я.
С этими словами она обняла У Я ещё крепче. И в этот самый момент свеча в комнате погасла, и всё погрузилось во тьму...
Во тьме обе хранили молчание, слышны были лишь их дыхание да несколько повышенная температура тел.
Даже в полной темноте Лун Цинъи могла без труда разглядеть выражение лица У Я. У Я тоже могла, но ни та, ни другая не знали об этом, полагая, что в темноте партнёрша совершенно не видит их действий, отчего вели себя вполне расслабленно.
У Я знала, что Лун Цинъи ничего не предпримет. Прожив более двухсот лет, та обладала житейским опытом ребёнка. У Я же была полной противоположностью: через её жизнь прошло слишком много событий. Стремясь покинуть Клан демонов, она бесчисленное количество раз пыталась сбежать, и каждый раз её возвращали обратно.
Лишь на Земле ей удалось пробыть снаружи дольше всего, и именно там она повстречала множество людей. Хотя у людей было много дурных привычек и сложных характеров, но всегда в самые неожиданные моменты они умудрялись тронуть её сердце.
Она была из Клана демонов, но ненавидеть людей не могла.
В обычные дни было слишком много хлопот, а теперь, когда все звуки поглотила тьма и сна ни в одном глазу, мысли пустились в беспорядочный хоровод.
Лун Цинъи, разумеется, тоже размышляла, но она не предавалась воспоминаниям о прошлом. Она лишь чувствовала, что стала очень странной: странные поступки, странные слова… В сердце она тысячу раз повторяла себе, что нужно держаться подальше от людей, так почему же именно эта маленькая девочка перед ней была единственной, от кого она не могла отдалиться?
Чем больше было общения, тем сильнее тянуло приблизиться.
Она тщательно обдумала все возможные ответы и в конце концов списала всё на высокомерную природу дракона.
Да, именно потому что Лун Цинъи — посланница богов, она испытывает к людям сострадание. Сделав такой вывод, её настроение мгновенно прояснилось. Глядя на У Я, которая в темноте моргала, неизвестно на что уставившись, она мягко сказала:
— Спи, завтра будет долгий день.
Но произнеся это, сама не сделала ни малейшего движения.
— Сестрица, если ты так будешь… как же мне спать? — У Я размышляла о нынешнем одеяле в человеческом облике. По сравнению с драконьим хвостом прошлой ночи, это было ничуть не лучше.
Лун Цинъи, кажется, только сейчас вспомнила, в какой позе она находится, — совсем как некоторые животные. На её прекрасном лице мелькнула лёгкая неуверенность, но она быстро вернула обычное выражение, освободила место и с помощью магии создала пуховое одеяло.
Мягкое, с лёгким запахом солнца. У Я хотела ухватиться за одеяло, но, пошевелив другой рукой, осознала, что на ней до сих пор иголка с ниткой.
Если не быть осторожной, можно легко уколоться.
Подумав об этом, У Я сразу представила все возможные последствия и поспешила сообщить об этом Лун Цинъи.
— Сестрица, давай свет, иголка ещё не убрана! — с тревогой воскликнула У Я.
Чем мельче вещь, тем страшнее может быть её разрушительная сила.
Лун Цинъи, кажется, была несколько недовольна такой озабоченностью У Я. Всего лишь иголка — она даже в ноготь Лун Цинъи не вопьётся, не то что в кожу. Но, подумав, она, видимо, упустила из виду, что У Я — не человек. Несколько раз ощупав в темноте, она нашла нитку и просто отбросила иголку прочь.
Иголка точно воткнулась в стену, оставив небольшое углубление, но для Лун Цинъи это уже не имело значения. Полагая, что У Я, будучи человеком, не видит её действий в темноте, она открыла рот и перекусила тонкую нить.
У Я наконец-то обрела свободу движений. Ухватившись за пушистое одеяло и выглянув из-под него большими глазами, она с любопытством уставилась на Лун Цинъи за пределами этого кокона.
Та сидела лицом к ней, и её голубые глаза пристально смотрели на У Я, словно пытаясь найти на её лице какие-то следы, отчего у У Я сердце ёкало.
К тому же на душе у У Я было неспокойно, и она поспешно сказала:
— Сестрица, давай вместе под одеяло.
Лун Цинъи не ожидала такого приглашения, но не стала сразу забираться внутрь, а сказала У Я:
— М-м. Только никогда не приглашай так никого, кроме меня.
Эти слова показались У Я странными. Иногда, когда Ду Жоэр снились кошмары, та часто прибегала спать к ней. Ван Цай же всегда считал, что у У Я есть привычка носить женскую одежду, и часто в своих фантазиях тоже мечтал нарядиться и поспать с девушками.
Конец, разумеется, был плачевен — Ван Цай получал от У Я взбучку, — но У Я никак не ожидала услышать такие серьёзные слова из уст дракона.
http://bllate.org/book/15398/1360528
Готово:
