«Куда мы едем?». Дорога становилась все более и более извилистой, а машин все меньше и меньше. Сюй Цзиньи поднял бровь и повернул голову, чтобы посмотреть на Чжао Чэнли.
Увидев слегка сморщенный тонкий нос юноши, Чжао Чэнли вдруг почувствовал зуд, ему не терпелось наклониться и сжать его. Прикосновение должно быть гладким, мягким и немного теплым... Почти решившись на это, он краем глаза заметил быстро приближающуюся машину. Чжао Чэнли поспешно повернул руль, таким образом избежав аварии.
Снова повернув голову, он тайно искал взглядом молодого человека. Увидев, что тот отвернулся, Чжао Чэнли сказал немного растерянно: «Люди в клубе «Вутонг» довольно сдержанны. Однако если они зайдут слишком далеко, сразу скажи мне, я выплесну твой гнев!»
Сюй Цзиньи рассмеялся, на его щеках появились две неглубокие ямочки: «Когда это я стал трехлетним слизняком, чтобы ты выплескивал мой гнев?»
Чжао Чэнли был поражен влажными глазами, смотревшими на него, и не мог не представить, как бы выглядел трехлетний мальчик. Определенно не как слизняк – пухлый, белокожий, с большими глазами, ясный и невинный. Чжао Чэнли внезапно почувствовал смущение и быстро отвел глаза: «Я знаю, что ты силен. Но неважно, насколько ты хорош, я все равно прикрою тебя. Если кто-то посмеет запугивать, я изобью его, живого места не оставлю».
Сюй Цзиньи слегка похлопал Чжао Чэнли по руке: «Хороший брат!».
Брат? Чжао Чэнли нахмурился и почувствовал, что это не то слово, которое должно описывать их с мальчиком отношения, но тогда какое? После долгих размышлений Чжао Чэнли покачал головой и уставился вперед.
Чжао Чэнли и Сюй Цзиньи бок о бок вошли в клуб «Вутонг», и тут же появился официант, который повел их вперед. Когда они толкнули дверь, внутрь оказалось несколько человек.
Все они были братьями из богатого круга, для которых увидеть Чжао Чэнли было редкостью. На этот раз тот сам решил проявить инициативу и пригласил их на встречу, просто чтобы открыть молодому человеку несколько новых путей. В случае, если он окажется вне досягаемости, юноша будет в безопасности под защитой этих людей.
«Брат Чжао». Несколько человек увидели Чжао Чэнли, идущего вместе с Сюй Цзиньи. Все они были ошеломлены, но через секунду пришли в себя и встали, чтобы поприветствовать Чжао Чэнли.
После обмена приветствиями Гу Цисин, стоявший рядом Чжао Чэнли, повернулся к Сюй Цзиньи с сомнением в глазах: «Кто это?».
Когда Чжао Чэнли и Сюй Цзиньи вошли вдвоем, все они были ошеломлены.
Чжао Чэнли был одет в темный костюм, у него было крепкое телосложение, идеальное и совершенное. Черты лица глубокие и торжественные, величественные и полные достоинства, его импульс был внушительным и грозным. Что еще более удивительно, так это то, что Сюй Цзиньи, будучи на голову ниже, не уступал Чжао Чэнли. Сюй Цзиньи был одет в бежевый тренч выше колена, его будто вырезанное из нефрита лицо выглядело утонченным и изысканным. Если Чжао Чэнли — палящее солнце, то Сюй Цзиньи — яркая луна, грациозная, элегантная, нежная, благородная, к которой не подступиться. Такая манера держаться могла быть взращена только на «парче и нефритовой еде»*. В кругу столько людей, но кто он? Из какой семьи этот выдающийся юноша? Почему они ничего о нем не знают?
Чжао Чэнли потянул Сюй Цзиньи за руку и поочерёдно указывал на людей, представляя их: «Сюэ Цилинь – сын Сюэ Ши, Гу И – молодой хозяин семьи Гу… и Ли Мэнсинь – дочь семьи Ли».
После этого Чжао Чэнли взял молодого человека под руку: «Это Сюй Цзиньи».
«Сюй» не было громким именем в столичных кругах, очевидно, Сюй Цзиньи – не был важной персоной. Но если Чжао Чэнли хотел поддержать его, даже если Сюй Цзиньи всего лишь малоизвестный простой человек, они не могли его игнорировать.
Сюй Цзиньи вежливо улыбался от начала и до конца. Особенно когда услышал, что женщина, которую Чжао Чэнли представил ему последней – Ли Мэнсинь.
Семья Ли не похожа на уже существующие сто лет семьи Чжао и Гу. Когда старик из семьи Ли был молод, он копал землю, пока не занялся бизнесом. Будучи достаточно проницательным, он смог уловить тенденцию реформ и открытости. Постепенно его бизнес становился все больше и больше, а семья Ли процветала.
Нынешний патриарх семьи, старший сын старика Ли, еще более удивителен! Ему было меньше тридцати, когда он принял власть из рук старика Ли. За десять с лишним лет семья Ли в его руках выросла более чем в десять раз, и даже вошла в столицу, став известным столичным предприятием! А Ли Мэнсинь, старшая дочь нынешнего патриарха семьи Ли и старшая внучка старейшины семьи Ли, являлась жемчужиной в ладонях двух глав семьи!
В семье Ли было много отпрысков, и тот, кому старик Ли и нынешний патриарх отдают наибольшее предпочтение - не высокомерный внук семьи Ли, не капризный и милый внук семьи Ли, а Ли Мэнсинь. Именно ей суждено успешно выйти замуж, потому что благодаря её мудрости, смелости и склонности к интригам она ни в чем не уступает своему отцу!
Оправдывая доверие своего деда и отца, Ли Мэнсинь стала единственным потомком семьи Ли, который вошел в высший круг столицы и заполучил довольно высокую репутацию!
Даже в этот раз, на первом частном банкете после вступления в должность «наследного принца» семьи Чжао, было место для Ли Мэнсинь! Красивая, сердечная, щедрая, осведомленная, знающая, умеренная, не претенциозная, дальновидная... Вот какое впечатления от неё осталось в глазах этих сыновей и братьев.
Включая Чжао Чэнли.
А цель Ли Мэнсинь уже более десяти лет — стать женой Чжао Чэнли. Чжао Чэнли прирожденный гомосексуалист. До Сюй Цзиньи он спал не с одной сотней или десятком парней. Некоторых из них он немного баловал, но в конце концов, любовные чувства исчезали. Постепенно Чжао Чэнли терял интерес.
Чжао Чэнли вообще не любил женщин, каким образом он бы влюбился в неё? У Ли Мэнсинь не было таких нереалистичных мыслей. Хотя ей нравился Чжао Ченли, она не была из тех маленьких девочек, полных фантазий о любви и романтике. Все, что она хотела, это выйти замуж за Чжао Ченли и занять хоть какое-то место в его сердце.
Позиция, не обязательно связанная с любовью, но играющая важную роль! Таким образом, семья Ли имела бы возможность быть привязанной к той же лодке, что и семья Чжао, и действительно укоренилась бы в столице!
Эти маленькие любовнички Чжао Чэнли были не чем иным, как мимолетными увлечениями, и не могли заставить её волноваться. Пока он не встретил Сюй Цзиньи.
Это был первый раз, когда Чжао Чэнли снизошел, пошел на компромисс и даже привел Сюй Цзиньи домой, чтобы познакомить с отцом и матерью Чжао. Будучи так серьезно настроенным, Чжао Чэнли действительно мог хотеть провести всю жизнь с Сюй Цзиньи.
На этот раз Ли Мэнсинь разозлилась! Она не рассчитывала стать самым важным человеком в сердце Чжао Чэнли, но и не могла видеть других людей на этой позиции. Тогда, где же будет она в глазах Чжао Чэнли?
Однако, не проявляя никакой ревности или недовольства, в глазах Сюй Цзиньи она по-прежнему была старшей сестрой, которой можно доверять, и давала советы по поводу его отношений с Чжао Чэнли.
Сюй Цзиньи был ей благодарен и сблизился с Ли Мэнсинь.
Но втайне Ли Мэнсинь задумывала несколько интриг. Например, представить всем Мэн Цзыцзе, внешний вид и темперамент которого почти не уступал Сюй Цзиньи, чтобы привлечь внимание Чжао Чэнли. Потом рассказать Мэн Цзыцзе о том, что у Сюй Цзиньи десять лет была тайная первая любовь, и позволить им соревноваться друг с другом. Другой пример: после того, как Чжао Чэнли отвернулся от Сюй Цзиньи, Ли Мэнсинь испугалась, что чувства Чжао Чэнли могут вернуться. Поэтому она подстроила несчастный случай, из-за которого внешность Сюй Цзиньи была испорчена. Это заставило Сюй Цзиньи испытывать комплекс неполноценности и трусость показаться людям на протяжении половины своей жизни из-за небольшого шрама на лице.
К сожалению, одна настоящая любовь пала, а другая победила. Мэн Цзыцзе, человек, которого Ли Мэнсинь презирала, на самом деле одержал окончательную победу!
Однако Ли Мэнсинь не пожалела и Мэн Цзыцзе. Она накачала себя и Чжао Чэнли наркотиками и переспала с ним!
Со своей истинной любовью Мэн Цзыцзе Чжао Чэнли не мог жениться на Ли Мэнсинь. Однако отец и мать Чжао много плакали и уговаривали его из-за ребенка семьи Чжао в чреве Ли Мэнсинь. Чжао Чэнли не мог разочаровать своих родителей и попросил Ли Мэнсинь, которая тоже была жертвой, оставить ребенка.
Ли Мэнсинь и семья Ли «неохотно» согласились на просьбу Чжао Чэнли. Семья Чжао чувствовала себя виноватой в этом инциденте и стала поддерживать бизнес семьи Ли.
Ли Мэнсинь была матерью его ребенка, а Чжао Чэнли чувствовал свою вину. Ребенок с кровью Ли Мэнсинь, естественно, стал бы следующим наследником семьи Чжао.
Это также стало вечным кровавым шипом между Чжао Чэнли и Мэн Цзыцзе.
Когда Сюй Цзиньи вспоминал этот сюжет, уголки его рта поднимались все выше и выше, он потянулся к Ли Мэнсинь.
Эта странная женщина действительно открыла ему глаза. Она знала, чего хотела и чем могла бы пожертвовать ради этого. От начала и до конца разум Ли Мэнсинь всегда был выше ее эмоций. Если бы она родилась мужчиной, ее достижения должны были быть экстраординарными! Жаль, что как дочь семьи Ли, которой срочно нужно укорениться в столице, даже несмотря на её ум, единственный путь вверх только через замужество.
При первом взгляде на Сюй Цзиньи человек будет привлечен его темпераментом Гао Хуа*. Если он присмотрится, то обнаружит, что у юноши настолько выдающаяся внешность, что тот не вкушает земных фейерверков*. Его влажные и страстные лисьи глаза прекрасно смотрятся на благородном и святом лице. Но когда они, блестящие и черные, как у лисы, смотрят прямо на человека, никто не может устоять перед их любовным воздействием.
Ли Мэнсинь, которая всегда гордилась своей красотой, в это время чувствовала себя уродом. Она подняла губы и очень ласково улыбнулась: «Здравствуйте!»
Две красавицы смотрели друг на друга и улыбались, как бы гармонично они не выглядели, Чжао Чэнли при взгляде на них чувствовал раздражение и необъяснимую депрессию.
Как и ожидалось от человека, который ему нравился, через некоторое время он с легкостью влился в круг и даже стал центром их внимания. Когда Чжао Чэнли смотрел на юношу, радостно общающегося с несколькими людьми, в его сердце было пусто, пока он не сел рядом с ним, положив руку на спинку стула позади молодого человека.
парча и нефритовая еда – роскошная, экстравагантная, богатая жизнь;
Гао Хуа – означает благородный и величественный, элегантный и великолепный;
есть/вкушать земные фейерверки - описывается прекрасное и сокрушительное очарование, человек сравнивается с феями, которые не едят людскую пищу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/15389/1357747
Готово:
