— У тебя есть время? — раздался в трубке низкий мужской голос.
Словно слабый разряд тока прошел по барабанным перепонкам Ань Инуна, заставив его невольно потереть ухо.
— ...Да?
— Зайди сегодня в компанию.
— Кто это? — Ань Инун обратился то ли к Системе, то ли к самому себе.
Ему потребовалось несколько минут, чтобы выудить из памяти владельца этого голоса. Это был самый главный босс Кэ Инуна — персонаж, который в оригинальной истории почти не упоминался и даже не имел имени.
В воспоминаниях оригинала он фигурировал лишь в рассказах менеджера как «Генеральный директор». Те редкие встречи, что случались, не оставили глубокого следа — запомнилось лишь, что это был довольно привлекательный молодой человек со старомодными привычками, который крайне не любил опозданий.
«Не любит опозданий?» — Ань Инун взглянул на часы. Что ж, нужно было поспешить.
Он заставил себя подняться и быстро принял душ. Однако состояние оставалось паршивым: голова кружилась, в теле чувствовалась слабость, а виски ломило от тупой боли. Термометр подтвердил опасения — 38,1°. К счастью, горло не горело, значит, это была не вирусная ангина, а простое переохлаждение.
«Звонить и отпрашиваться в больницу уже поздно. Сначала съезжу в компанию, а на обратном пути заскочу к врачу».
Он снова выпил жаропонижающее. У самой двери Ань Инун сделал глубокий вдох и выпрямился. Как только он переступил порог, вся усталость и болезненный вид мгновенно исчезли с его лица.
Он был артистом, а артист обязан выглядеть безупречно, стоит ему выйти в свет.
Через пятнадцать минут Ань Инун прибыл из одного знакомого-незнакомого места в другое — в офис «Старлайт Энтертейнмент», родную компанию оригинала.
Офис располагался на оживленной торговой улице и занимал три средних этажа в одном из бизнес-центров. Сразу становилось ясно, что агентство Кэ Инуна было не слишком крупным.
Так оно и было на самом деле: компания открылась всего четыре-пять лет назад. Артистов было немного, персонала — тоже. В оригинальном сюжете это место мелькнуло лишь на пару секунд, так как Кэ Инун очень скоро покинул шоу-бизнес.
Лифт поднял его на шестой этаж. Стоило дверям открыться, как его встретили две симпатичные близняшки на ресепшене. Завидев гостя, они расплылись в безупречных профессиональных улыбках:
— Добрый день, господин Кэ.
— Я пришел. Пожалуйста, доложите обо мне, — Ань Инун снял маску.
Из-за лихорадки его щеки горели румянцем, но благодаря яркой и уверенной улыбке никто не заметил, насколько плохо он себя чувствует.
— Сию минуту.
В просторном холле было довольно много народу. Люди сидели, стояли, болтали или пили кофе — все ухоженные и стильные. На их фоне Ань Инун выглядел еще более неприкаянным.
Завидев его, окружающие не скрывали жалости вперемешку с холодным безразличием.
— Представители шоу «Я сам по себе» уже здесь, — мимо него прошла женщина с короткой стрижкой, держа в руках чашку кофе. Ань Инун обернулся, но увидел лишь ее удаляющуюся спину.
«Я сам по себе» — именно об этом шоу Ань Инун размышлял всю дорогу. Это была последняя передача, в которой участвовал оригинал. Именно этот проект стал для него эшафотом, после которого последовал нервный срыв и уход со сцены.
Согласно сюжету, после этого шоу Кэ Инуна возненавидела вся страна. Загнанный в угол, он был вынужден искать защиты у Чжао Цзэ, окончательно превратившись в его бесправную тень — и телом, и душой.
Ань Инун нахмурился. Даже понимая, что в реальности все может пойти иначе, он не мог игнорировать эту угрозу.
— Генеральный директор просит вас подняться, — одна из близняшек положила трубку и жестом пригласила его к лифту.
Служебный лифт доставил его на восьмой этаж. В самом конце коридора находился кабинет руководителя.
— Войдите, — раздался из-за двери низкий мужской голос. Он был холодным и освежающим, словно десерт из зеленых бобов с мятой.
Дверь открылась. Мужчина, склонившийся над бумагами, поднял голову. У него было молодое, благородное лицо, а очки в тонкой оправе добавляли образу интеллектуальности. Он меньше всего походил на владельца продюсерского центра, скорее сам мог быть его главной звездой.
— Пришел? — мужчина поправил очки. — Садись.
— Генеральный директор, зачем вы меня вызвали? — Ань Инун прошел в кабинет, быстро окинув помещение взглядом.
Обстановка была предельно лаконичной: только то, что необходимо для работы, и ни одной личной вещи. Это показалось ему странным. В памяти Кэ Инуна этот человек всегда был здесь, работая не покладая рук, но в самом кабинете совершенно не чувствовалось присутствия живого человека.
— Приехали люди из съемочной группы «Я сам по себе». Вообще-то, этим должен заниматься твой менеджер, но после его увольнения замену еще не подобрали, так что пока я беру это на себя, — голос директора был неспешным и ровным.
Специфическая проблема маленьких компаний «людей нет, приходится делать самому» в его устах звучала как нечто само собой разумеющееся.
— В чем дело? — Ань Инун сосредоточился на разговоре.
— Они хотят расторгнуть контракт без выплаты компенсации, — директор поднял взгляд. — Скажи, что ты думаешь по этому поводу. Ты хочешь, чтобы они выполнили свои обязательства, или планируешь требовать неустойку?
Ань Инун убрал влажную челку со лба. Если судить по масштабам, шоу «Я сам по себе» не могло сравниться с национальным хитом «Автор-исполнитель», но среди региональных программ оно занимало лидирующие позиции.
Не знай он будущего, с чисто практической точки зрения было бы лучше удержаться в проекте. Однако Ань Инун знал — это путь в никуда.
В этом шоу Кэ Инуна превратили в заносчивого, бесталанного и высокомерного злодея, который притесняет новичков. А его имидж... описание образа «пестрого горного фазана» в оригинальном тексте буквально резало глаза.
Единственным козырем Кэ Инуна, помимо голоса, была внешность, но и её собирались уничтожить. Добавьте к ужасному сценарию злонамеренный монтаж — и вы получите идеального изгоя. Чем популярнее становилось шоу, тем больше грязи лилось на Кэ Инуна. Через два выпуска он навсегда покинул индустрию под улюлюканье толпы.
Читая сюжет, Ань Инун чувствовал, что сценаристы шоу словно имели к оригиналу личные счеты — смертельную вражду. Иначе такую жестокость было не объяснить.
— Если я захочу остаться, каковы наши шансы? — Ань Инун не стал сразу отказываться. Это бы не вписалось в его текущий образ.
Генеральный директор сцепил пальцы в замок:
— Тридцать процентов. У шоу сменился руководитель группы. Он амбициозен и хочет сделать рейтинговый проект для молодежи. Он делает ставку на популярных айдолов. Думаю, он скорее рискнет, чем будет платить неустойку. Но я советую тебе согласиться на расторжение.
Увидев, что лицо Ань Инуна осталось бесстрастным, директор продолжил:
— Если ты решишь остаться, ты окажешься в уязвимом положении. Тебе выставят крайне жесткие и невыгодные условия. Реалити-шоу — это большая постановка. А в любой постановке должен быть персонаж, вызывающий отвращение.
Ань Инун был поражен проницательностью начальника. Но директор все же недооценивал противника: Кэ Инун должен был стать не просто «отрицательным персонажем», а посмешищем, мерзким «мемом» для развлечения публики.
— Раз они хотят расторгнуть со мной контракт, значит, уже нашли замену? Кто это?
— Тебе стоит спросить: скольких они меняют.
— Что?
Значит, из четырех звездных наставников планируют заменить половину или даже больше?
Генеральный директор встал и открыл дверь, обернувшись к нему:
— Если тебе любопытно, иди и посмотри сам. Они в переговорной. И что бы ты там ни увидел, сохраняй спокойствие.
Ань Инун помедлил секунду и последовал за ним.
«Кого же они решили поставить вместо меня?» — этот вопрос крутился у него в голове, пока он не вошел в малую переговорную. Там сидел человек, которого он никак не ожидал увидеть.
— Давно не виделись, старший Кэ Инун, — Чжан Жоцзюнь с крашеными серебристыми волосами и тщательно подведенными глазами посмотрел на него с вызовом. Затем он перевел взгляд на директора: — О, даже сам Генеральный директор пришел? Ах, простите, я и забыл, что менеджер старшего Кэ уволился еще два месяца назад.
Ань Инун молча отодвинул стул и сел, проигнорировав выпад.
Отношения между Кэ Инуном и Чжан Жоцзюнем были непростыми. Два года назад Чжан Жоцзюнь был ассистентом Кэ Инуна. Когда год назад Кэ Инун потерял голос, Чжан Жоцзюнь, воспользовавшись чьими-то связями, пробился на сцену под ярлыком «маленький Кэ Инун». Позже, набравшись сил на готовых ресурсах, он поспешил избавиться от этого сравнения.
У него не было выдающейся внешности, потрясающего голоса или виртуозной техники, но благодаря агрессивному маркетингу и вложениям Чжан Жоцзюнь стал популярен. Рекламные контракты, роли в кино, выступления на концертах — он был в шаге от статуса топового айдола.
Правда, в индустрии шептались, что его покровитель нашел себе нового фаворита и перестал его спонсировать, так что теперь Чжан Жоцзюню приходилось вертеться самому.
В переговорной буквально висело напряжение, но Генеральный директор словно ничего не замечал. Он положил руки на стол и обратился к представителю программы «Я сам по себе»:
— Давайте будем краткими.
— Вы выступаете как Генеральный директор или?..
— Как менеджер.
Директор поправил очки:
— С момента утверждения состава съемочной группы, рекламной кампании в сети и выхода анонсов прошло два месяца. Менять гостя сейчас — значит пустить прахом все предыдущие усилия. Это касается не только вашего шоу. Участвующие артисты ставят на кон свою репутацию и доверие публики, а это нематериальные активы. Сообщать о замене в такой момент — вам не кажется это неуместным?
Представитель группы выпрямил спину:
— Я понимаю вашу позицию. Но даже в официальных проектах ради достижения наилучшего результата приходится идти на жертвы. Вы ведь понимаете это, господин Кэ?
Ань Инун, превозмогая головную боль, слегка повернул голову и мягко улыбнулся:
— Простите, но как пострадавшая сторона, чьи интересы были задеты, я отказываюсь принимать подобный моральный шантаж.
Представитель осекся. «Разве не говорили, что у Кэ Инуна мягкий характер и он боится портить отношения с людьми?»
— Кхм, — представитель кашлянул, пытаясь сменить тактику, и взглянул на Чжан Жоцзюня. — Новый приглашенный гость — тоже артист вашей компании.
Генеральный директор улыбнулся:
— Это совсем другое дело, не стоит смешивать эти два вопроса.
Представитель съемочной группы снова отпил воды, выигрывая время:
— У нас новый руководитель, он предложил иную концепцию. И поскольку нам нужно подстраиваться под новый план, кадровые перестановки неизбежны.
— Это внутренние проблемы вашей рабочей группы, — отрезал директор. — И за них не должны расплачиваться другие.
— Господин Кэ, — видя, что переговоры зашли в тупик, представитель отбросил притворство. Он нацелился на «слабое звено», глядя на Ань Инуна свысока. — Это решение было принято на общем собрании. Мне очень жаль, но мы ничего не можем изменить.
«Ань Инун, мне жаль, но таково решение сверху».
Лицо этого человека в сознании Ань Инуна слилось с лицами многих людей из его прошлой жизни. Тот же тон, те же слова, то же отношение. Раз он слаб, то его попытки бороться можно рассматривать лишь как забавную причуду.
Ань Инун пристально посмотрел на представителя, коротко усмехнулся и снова стал абсолютно спокоен.
«Забавно? Смотри, как бы зубы не обломал».
— На самом деле, учитывая текущее положение господина Кэ, я могу понять, почему он не хочет уходить, — представитель шоу неприятно улыбнулся. — Поэтому наш руководитель подготовил второй вариант. Если вы его примите, то сможете остаться.
Помощник протянул скрепленную папку со сценарием.
— Вот как? — Генеральный директор забрал её первым. Улыбка на лице представителя шоу застыла.
http://bllate.org/book/15383/1356927
