— Фэн Уцзин, осторожнее! — Лу Бэй вовремя оттащил товарища, который едва не врезался лбом в дерево, и вывел его на середину дороги, где не было препятствий. — О чем ты задумался? Такое дерево и не заметил.
«О том, как я поддался минутному порыву, отдал тебе деньги на кошку и сам нажил себе проблем», — мрачно подумал Фэн Уцзин, прижимая к себе деревянный меч, но вслух ничего не сказал.
— Ты что-то забыл купить? — не дождавшись ответа, спросил Лу Бэй. — Пока не стемнело, мы можем еще побродить.
Он всерьез забеспокоился: Фэн Уцзин вечно изображал из себя крутого и невозмутимого одиночку с мечом и редко когда просил о чем-то прямо.
— Хочу вот это, — Фэн Уцзин наугад ткнул пальцем в сторону лавки, где торговали острыми кроличьими головами.
Лу Бэй проследил за его жестом и рысцой подбежал к прилавку. Увидев развешанных над входом золотистых жареных кроликов и огромные чаны, доверху набитые головами в густом соусе со специями, он невольно отпрянул на три шага.
— Ты серьезно собираешься это есть? — Лу Бэй никогда не решался пробовать головы животных, находя это зрелище пугающим.
— Буду, — Фэн Уцзин в прошлый раз купил сразу полтора килограмма и в одиночестве умял всё в своей комнате, виляя хвостом от удовольствия.
— Хозяин, тогда один цзинь острых кроличьих голов! — убедившись, что друг не шутит, крикнул Лу Бэй занятому лавочнику.
Спустя несколько мгновений Фэн Уцзин уже обнимал сверток в лотосовых листьях. Глядя на лакомство, он решил, что ради такого дела не пойдет требовать деньги обратно у того лекаря.
Четверка больше не задерживалась. Собрав покупки, они наняли старшего-исполнителя и на его летающем мече еще до захода солнца вернулись в Байсэ Мэнь.
В Красном Тереме Юань Чуньюй сидел у окна с книгой. Услышав шум приземляющегося меча, он поднял голову к небу. Один взгляд — и он увидел вернувшуюся четверку.
— Старший брат Юань, мы вернулись! — стоило Лу Бэю коснуться земли, как его взгляд встретился с холодным взором из окна.
Юань Чуньюй молча отвел взгляд и снова уткнулся в книгу.
— Старший брат Юань из тех, кто груб на словах, но добр сердцем, — Лу Бэй ничуть не обиделся на то, что его проигнорировали. Он даже отделил на чистый лотосовый лист несколько кроличьих голов из свертка Фэн Уцзина.
В его голове созрел дерзкий план. Ему захотелось преподнести это специфическое угощение Юаню Чуньюю. Было ужасно любопытно посмотреть, как этот холодный красавец будет грызть кроличьи черепа и какое при этом у него будет лицо.
Фэн Уцзин, глядя на то, как у него отобрали половину закуски, бесстрастно предупредил двух только что приземлившихся подруг:
— Уходим скорее. Лу Бэй опять пошел донимать Юаня Чуньюя!
Чжао Тяньтянь и Вэнь Сиянь, едва спрыгнув с меча, рванули в сторону телепорта. На бегу они ворчали:
— Ему что, дня не прожить, чтобы не нарваться на наказание? Скорее, притворимся, что мы не с ним! Мы не должны пострадать за компанию!
К тому моменту как Лу Бэй подошел к дверям Красного Терема, «Трое недотеп» уже скрылись в портале.
В стриме на поясе Лу Бэя часть зрителей провожала взглядом дезертиров, сокрушаясь об отсутствии командного духа. Остальные же аплодировали таланту стримера нарываться на неприятности.
«Стример — самый бесстрашный человек из всех, кого я видел!»
«Хи-хи, неужели я одна, как и он, хочу увидеть, как Юань Чуньюй грызет кроличью голову?»
«О-о-о, ни одна острая кроличья голова не должна покинуть мою родную Сычуань! Заказываю такие же!»
«Смотрите! Старший брат Юань посмотрел сюда!» — чат мгновенно оживился.
Лу Бэй «дьявольской походкой» шаг за шагом пробрался под самое окно, где сидел Юань Чуньюй.
— Старший брат Юань, — Лу Бэй спрятал кроличьи головы за спину и, облокотившись на подоконник, заглянул внутрь. — Ты уже ужинал?
— Какая разница, ужинал я или нет? — Юань Чуньюй даже не оторвался от книги. Его уже начинала утомлять компания этого парня, на лице которого крупными буквами было написано: «Я замышляю пакость».
— Я нашел в Юйчи потрясающе вкусную еду и хочу угостить тебя. Если ты уже поел, то в тебя просто не влезет мой подарок.
Юань Чуньюй поднял глаза. Глубокий черный взор на несколько секунд задержался на улыбающемся лице Лу Бэя, затем скользнул к рукам за спиной. Он решил подыграть.
— Где еда? Пришел угощать, а руки прячешь. Хочешь, чтобы я угадывал?
— Конечно нет! Это же для тебя, старший брат. Попробуй, хозяин лавки клялся, что это самые свежие острые кроличьи головы, сегодняшнего приготовления.
Лу Бэй вытянул руки и торжественно преподнес порцию, отобранную у Фэн Уцзина. Несколько мастерски приготовленных кроличьих голов, блестящих от масла и соуса, лежали на темно-зеленом листе лотоса.
— Старший брат, ты ведь не боишься это есть?
По части «напроситься на неприятности» во всей Байсэ Мэнь не нашлось бы второго такого умельца, как Лу Бэй.
Юань Чуньюй опустил взгляд на угощение и едва заметно улыбнулся.
— Всего лишь кроличьи головы. Благодарю за заботу. Возвращайся к себе, отдохни хорошенько. Завтра утром на занятиях я начну преподавать новую тему.
Лу Бэй опешил: старший брат принял подарок, отставил его на чайный столик и как ни в чем не бывало вернулся к чтению.
— Старший брат, ты не будешь есть прямо сейчас? — целью Лу Бэя было увидеть Юаня Чуньюя в «приземленной» обстановке.
— Проголодаюсь — поем. Или ты собрался стоять тут и смотреть? — Юань Чуньюй задумчиво кивнул, словно поняв истинный мотив подарка, и решил обернуть ситуацию в свою пользу. — Впрочем, хорошо. Мне как раз нужно кое о чем тебя попросить. Заходи внутрь.
Лу Бэй, подобно кролику, который сам прыгнул в пасть волку, радостно вбежал в дом:
— Слушаю, старший брат Юань! Я помогу тебе с чем угодно!
Пять минут спустя человек, подвешенный к балке Красного Терема вниз головой, в полуобморочном состоянии отчаянно размахивал руками:
— Старший брат, я больше не выдержу!
— Поднажми, я верю в тебя!
Юань Чуньюй невозмутимо сидел в кресле-качалке внизу, поедая кроличьи головы. Время от времени он подбадривал висящего:
— Это часть завтрашнего урока. Я переживал, справятся ли новички с такой позой, но раз ты сам вызвался помочь... Раз ты терпишь, значит, и остальные смогут.
Зрители в стриме, которые из-за движений Лу Бэя тоже созерцали мир в позе «перевернутого колокола», долго хранили молчание. Комментарии замерли.
Один офисный работник, только что вернувшийся домой, открыл приложение и увидел странный ракурс трансляции. В эфире было более ста тысяч человек, но чат молчал. Он удивленно напечатал:
«У меня интернет отвалился?»
«Пусть лучше отвалится, сейчас это даже к лучшему», — ответил один из тех, кто наблюдал за всем с самого начала.
«Почему?» — не понял новичок.
«Наверное, потому, что завтра нам всем предстоит коллективное парное совершенствование».
Сначала все смотрели, как стример чудит, но сюжет внезапно вильнул в непредсказуемую сторону. Юань Чуньюй решил заранее обучить Лу Бэя техникам Байсэ Мэнь, даже «прощупал ему кости» и остался недоволен его излишней зажатостью.
Тогда сотни тысяч зрителей видели, как Юань Чуньюй со своим вечно ледяным лицом неожиданно мягко и дружелюбно заманивал стримера:
— Я подготовил комплекс упражнений для завтрашнего занятия, но боюсь, что некоторые движения будут слишком сложными для большинства. Я еще не решил, давать ли их сразу. Не хочешь стать моим подопытным?
Лу Бэй, услышав про «движения», тут же навоображал себе серию крутых и величественных боевых стоек. Он затряс головой, как рок-гитарист на концерте, и с готовностью согласился.
А потом Юань Чуньюй подвесил его к балке на шелковой ленте.
Лу Бэй: — ...Старший брат Юань, спаси! Веревка сейчас лопнет!
Сам старший брат Юань, не меняясь в лице и держа в руках кроличью голову, ответил:
— Не лопнет. Это артефакт, созданный эксклюзивно в Секте Праведного Огня, которая специализируется на ковке. Она выдержит еще десятерых таких, как ты.
Вися на ленте, Лу Бэй мысленно посылал проклятия этой неизвестной Секте Праведного Огня.
«Ну почему нормальная кузнечная секта не изобретает что-то полезное для мира? Зачем ковать такие веревки и ленты? Это же чистой воды баловство! Неужели они не боятся, что их основатель вылезет из-под земли и отлупит непутевых потомков за такое легкомыслие?»
Юань Чуньюй доел все кроличьи головы и только тогда снял Лу Бэя с балки. Глядя на его волосы, которые отросли до бровей, а теперь нелепо торчали дыбом, он негромко спросил:
— Еще хочешь учиться?
— Нет! Нет! — Лу Бэй помотал головой, отчего его тут же повело. От долгого висения кровь прилила к лицу, и он соображал с трудом.
— Твои кроличьи головы были очень вкусными, спасибо, — Юань Чуньюй указал на кучку костей, благодаря его за то, что тот не забыл купить угощение даже во время прогулки.
Лу Бэй, глядя на эти кости, едва не плакал. Придерживаясь за стенку, он покинул Красный Терем и поплелся домой.
Пока он висел под потолком, он не то что не увидел, как Юань Чуньюй ест головы, — всё его внимание было сосредоточено на проклятой ленте. Он боялся лишний раз шевельнуться, чтобы узел не развязался и он не шмякнулся головой об пол, рискуя вбить череп прямо в плечи.
Юань Чуньюй стоял в комнате, заложив руки за спину, и молча смотрел вслед уходящей по стенке тени. Уголки его губ медленно поползли вверх.
Во дворике №1319 трое «бессовестных» товарищей с предельно серьезными лицами пялились на горящую на столе палочку благовоний. Перед каждым на каменном столе лежали кучки камней духа разного размера.
Когда Лу Бэй, шатаясь, вышел из телепорта и побрел к дому, его встретил пронзительный визг Чжао Тяньтянь:
— А-а-а-а-а! Я выиграла! Выиграла!
— Проклятье, мне не хватило совсем чуть-чуть! — Фэн Уцзин пододвинул свои камни к Чжао Тяньтянь.
— Тяньтянь победила, — Вэнь Сиянь сделала то же самое.
Лу Бэй, держась за стену, озадаченно посмотрел на них:
— Что случилось? Кто выиграл?
Он что, пропустил какое-то веселье?
Вне себя от радости Чжао Тяньтянь подлетела к нему, схватила горсть камней и впихнула ему в ладонь:
— Держи, Лу Бэй! Это честно заработанное!
Лу Бэй, который был дома меньше трех минут, окончательно запутался:
— Мы спорили? Когда?
Неужели он висел вниз головой так долго, что заработал амнезию?
Чжао Тяньтянь с улыбкой до ушей прятала оставшиеся камни в мешочек.
— Мы с тобой не спорили. Но деньги ты и впрямь заработал сам. Пока ты ходил донимать старшего брата Юаня, мы втроем заключили пари: через сколько времени он тебя отпустит. Вон та палочка благовоний была нашим таймером.
Она указала на догорающую палочку на столе.
— Мы разделили время горения палочки на три этапа. В какой этап ты вернулся — тот и победил. Остальные проиграли.
Лу Бэй выслушал это и с нескрываемым возмущением посмотрел на азартных друзей:
— То есть вы мало того что не пошли меня спасать, так еще и ставки на меня ставили?
— А зачем тебя спасать? Фэн Уцзин сказал, что ты характером точь-в-точь как одна порода собак, которую он видел: белая морда, черная спина, средний размер и такой же несносный, вечно ищущий приключений характер. Ну что, разве старший брат Юань тебя не наказал?
— Наказал, — Лу Бэй едва не разрыдался. Голова всё еще шла кругом.
Он с печалью посмотрел на троицу. Ему казалось, что это больше не те невинные девушки и суровый подросток, которых он встретил на Облачном Корабле.
— Ну вот и ладно. Видишь, какими мы стали умными под твоим присмотром? Тебя наказали, а мы на этом еще и денег подняли! — Чжао Тяньтянь по-дружески хлопнула его по плечу в знак утешения.
Лу Бэй, преисполненный скорби, обогнул ее и поплелся в свою комнату. Захлопнув дверь, он рухнул на кровать и достал телефон, глядя на зрителей полными тоски глазами.
— Кажется, я в них ошибся. Почему я связался с компанией заядлых игроков?
Зрители в чате не сразу нашлись с ответом.
«Истребитель Эскимо» пытался подобрать слова утешения, но в итоге просто написал правду:
«Ну... а есть вероятность, что до знакомства с тобой они не были игроками?»
«Ха-ха-ха! Истребитель, зачем же так рубить правду-матку!»
«Стример, не плачь! Гордись собой. Если разобраться, ты для них всех как раз таки наставник по азартным играм...»
Лу Бэй, глядя на бурлящий комментариями чат, не почувствовал облегчения. Наоборот, ему стало еще грустнее.
На следующее утро четверка, зевая, отправилась в лекционный зал.
Кон Чуюнь уже ждал их на привычном месте в центре. Он протянул им маньтоу и баоцзы, взятые в столовой.
— Доброе утро всем. Лу Бэй, вот твой баоцзы с овощами.
— Спасибо, — Лу Бэй принял сверток, но, заметив, что остальные собираются завтракать, негромко кашлянул, привлекая внимание.
Четверо друзей уставились на него всеми восемью глазами.
— Мой личный совет: лучше нам сейчас ничего не есть. Иначе потом может вырвать.
Если Юань Чуньюй и впрямь собирается учить их тому, что показывал вчера, у Лу Бэя от одних воспоминаний о висении на балке начинала кружиться голова.
Друзья не поняли причины, но послушно убрали завтраки в мешочки — решили, что перекусят после урока.
Хо Юньцзе, проходивший мимо, случайно услышал этот шепот. Он посмотрел на свой баоцзы, молча отложил его, подошел к двум старшим братьям и что-то прошептал им на ухо. Те двое, уже успевшие откусить половину, синхронно запихнули остатки в свои мешочки.
С тех пор как Лу Бэй наглядно показал всем, что мешочек для хранения — это практически бездонный карман, новички стали использовать его как угодно, запихивая туда любую мелочь. Некоторые даже научились сортировать вещи, становясь настоящими мастерами организации пространства Байсэ Мэнь.
Раньше мешочки считались артефактами для хранения камней духа и ценностей, теперь же они превратились в большие мобильные мусорные баки — новички без раздумий бросали туда всё подряд.
Группа Лу Бэя сидела в центре, дожидаясь учителя на пустой желудок. Это был первый раз за три занятия, когда Юань Чуньюй пришел позже учеников.
Зрителей в стриме в это утро было немного. Большинство еще вчера узнали от Юаня Чуньюя, что сегодня будет «урок коррекции фигуры» в Байсэ Мэнь. Большинство интересовала боевая магия, а не эстетика парного совершенствования.
Зато среди тех, кто зашел, было много любителей фитнеса и спорта. Им было любопытно, можно ли использовать эти упражнения для похудения. Ну или хотя бы для коррекции осанки.
Под этими выжидающими взглядами Юань Чуньюй вошел в зал.
Он окинул взглядом присутствующих. За месяц все сорок три новых ученика успешно завершили стадию «введения ци в тело» и научились преобразовывать ее в силу.
Стоя на возвышении, он видел, что из сорока трех человек мало кто мог сидеть с прямой спиной. У большинства шеи были вытянуты вперед, плечи сутулились, а во взгляде не было той ясности и блеска, что присущи истинным мастерам.
С таким подходом, даже если они сто лет будут учить мантры, не меняя внешнего облика и манер, им никогда не найти партнера для парного совершенствования, прикрываясь лишь именем Байсэ Мэнь.
— Сядьте ровно. Протяните правую руку ладонью вверх и положите на колено.
Сорок три ученика послушно вытянули правые руки — длинные, короткие, пухлые и худые ладони устремились вверх.
Юань Чуньюй взмахнул широким рукавом. Лу Бэй почувствовал, как на его ладонь опустился прохладный предмет — нефритовая пластинка размером в пол-ладони, гладкая и приятная на ощупь.
— Это нефритовый свиток (Юйцзянь). В нем записаны базовые техники нашей секты по тренировке ума и тела. Теперь каждый из вас должен влить в него свою духовную энергию.
Лу Бэй сжал пластинку. Он не планировал всерьез заниматься парными техниками Байсэ Мэнь, но любопытство взяло верх: хотелось посмотреть, что там внутри.
Стоило ему направить энергию в свиток, как перед глазами всё поплыло. В следующее мгновение он обнаружил, что стоит на деревянном столбе посреди бескрайней водной глади.
В воде под ним сновали тысячи пираний. Они смотрели на него на удивление «дружелюбными» глазами, скаля ряды острых, как бритва, зубов. Затем рыбы принялись грызть столб, на котором он стоял. Бревно толщиной в обхват истончалось на глазах.
У Лу Бэя волосы на загривке встали дыбом. Он поспешно оборвал поток энергии, чтобы вернуться в реальность.
Очнувшись в лекционном зале, он увидел, что лица многих новичков смертельно побледнели. Чжао Тяньтянь справа от него шумно выдохнула:
— Напугал до смерти! Эти рыбы чуть не оттяпали мне подошву!
— Свирепые рыбы, — Фэн Уцзин тоже вышел из транса. В его глазах читался интерес: ему хотелось вернуться и помериться силами с этими тварями.
«Очень грозные и забавные».
Зрители «Недотеп» мысленно поставили лайк его чувству прекрасного.
«Забавные? Тебе серьезно эти монстры кажутся забавными?!»
С тех пор как Фэн Уцзин заказал те острые головы, у команды накопилось много вопросов к его вкусам.
Ученики шепотом делились впечатлениями:
— У этих рыб глаза светятся белым... Зачем вообще в техниках Байсэ Мэнь разводить таких монстров в иллюзии?
На вопрос Лу Бэя ответил Юань Чуньюй.
Юноша стоял перед ними, заложив руки за спину, и бесстрастно взирал на бледные лица:
— С сегодняш дня вы должны проводить в этой иллюзии не менее часа ежедневно. Каждые десять дней я буду проверять ваш прогресс. Ровно через месяц я приглашу вас на сцену — здесь, в реальности — и каждый из вас покажет мне, чему научился. Не вздумайте лениться или прогуливать.
— Я труп, — Лу Бэй откинулся назад и рухнул на пол. Он не ожидал, что в Байсэ Мэнь практикуется такая принудительная система обучения. Теперь и повода отказаться не найти.
Лежа на полу, Лу Бэй уставился в потолок. Сидевший позади него Хо Юньлинь яростно посмотрел на голову, приземлившуюся ему на колени, и процедил сквозь зубы:
— Не смей помирать на мне!
— О, а я тебя знаю, брат, лицо знакомое, — Лу Бэй смотрел на Хо Юньлиня снизу вверх. Спустя пару секунд его осенило: — А-а-а! Ты же Чжан Рябой, который лепешки с кунжутом у входа в деревню продает, верно?
Прежде чем Хо Юньлинь успел взорваться от гнева, слева протянулась рука Фэн Уцзина и рывком подняла Лу Бэя.
Лу Бэй радостно помахал Хо Юньлиню:
— Привет, Чжан Рябой! Пока, Чжан Рябой!
Хо Юньлинь скрипнул зубами, глядя, как Фэн Уцзин усаживает этого нахала на место.
Юань Чуньюй еще не закончил. Он потребовал, чтобы все немедленно снова вошли в иллюзию и провели там первый час прямо в зале. Тех, кто посмеет выйти раньше срока, он лично вернет обратно ударом духовной энергии.
Он говорил спокойно и буднично, но в каждом слове сквозила беспощадная твердость.
Лу Бэя буквально вдавило в иллюзию чужой силой. Стоило его ногам коснуться столба, как из глаз брызнули слезы.
— В Байсэ Мэнь нет ничего святого!
Тысячи пираний в тридцати сантиметрах под ним оскалили зубы, в которых было подозрительно много «человеческого» азарта.
Лу Бэй принялся подворачивать полы халата, лихорадочно осматривая карту. Нужно было понять, как пройти этот уровень.
Посреди бесконечной воды, кроме его подтачиваемого столба, в метре впереди виднелось другое бревно. Все рыбы кружили под ним, а тот столб казался им совершенно неинтересным.
Лу Бэй размялся, глубоко вдохнул и, оттолкнувшись носками, прыгнул.
Косяк рыб синхронно метнулся вслед за ним к новому столбу и принялся грызть его с удвоенной энергией.
Зрители, зашедшие утром в надежде на комплекс упражнений для похудения, внезапно обнаружили, что тоже стоят на столбах. Тысячи пираний приветливо мигали им своими «дохлыми» глазами, приветствуя души из другого мира.
«Спасите-е-е!!! Рыбы!» — один из зрителей пошатнулся и едва не рухнул в воду.
«А-а-а-а! Они кусаются!!!» — те, кто от испуга сорвался в воду, мгновенно оказались в кольце зубастых монстров.
«Мамочка, забери меня отсюда, меня сейчас съедят!»
Зрители были внутри, но не могли выйти. Они попали в иллюзию через Лу Бэя, и пока он не покинет ее, они тоже останутся пленниками этого кошмара.
В лекционном зале Юань Чуньюй смотрел на замерших учеников. Он молча закрыл двери, оставляя их наедине с тренировкой.
Снаружи, во дворе, Синьян стоял под огромным деревом, которое не обхватить и впятером. Зеленая лоза ползла по его руке, стремясь в сторону зала, к тому самому человеку, который совсем о ней забыл.
Услышав шаги, Синьян опустил руку с лозой и обернулся к Юаню Чуньюю. Его взгляд скользнул мимо друга к закрытым дверям, в глазах мелькнуло удивление:
— Почему ты решил учить их технике движений (шэньфа) так рано?
— Мне нужно отлучиться на аукцион в Павильон Сокровищ, — ответил Юань Чуньюй. — Какое-то время я не смогу их обучать, так что пусть пока тренируют гибкость и скорость в иллюзии.
http://bllate.org/book/15380/1422575
