Глава 13
— Сколько у тебя их?
— Три.
Вэй Чэн убрал слой сена, прикрывавший дно короба, и показал трёх серых, едва дышащих лесных зайцев.
— Надо же, все живые!
Девчушка-служанка, спрятав руки в широкие рукава, с любопытством заглянула в короб, а затем обернулась к спутнице:
— Тётушка, скольких возьмём?
Старуха, сразу видно, была женщиной сведущей. Её заскорузлые пальцы, похожие на сухие ветки, ловко подхватили одного зайца за лапы. Она наметанным взглядом осмотрела тушку, пощупала живот и короткие, покрытые пухом лапки. Её движения были быстрыми и точными — она не пропускала ни единого изъяна.
Осмотрев всех троих, женщина одобрительно кивнула:
— Хороши. Шкурки у всех целые.
Зайцев просто оглушили и связали, так что ран на теле не было.
Пожилая женщина отряхнула ладони и внимательно посмотрела на юношу.
— Всех троих заберём для поместья Ли!
Она достала кошель и принялась отсчитывать монеты:
— Тот, что покрупнее, мясистый, шкурка лоснится — за него дам сто тридцать монет. Двое других поменьше, да и шерсть пожестче — за них по семьдесят. Пойдёт?
Вэй Чэн не слишком разбирался в ценах, но стоимость зимних зайцев знал хорошо. Собеседница его не обманывала — в деревне только и разговоров было, что о добыче, так что расценки он помнил.
— Пойдёт!
Когда старуха уже готова была отдать деньги, Вэй Чэн добавил:
— Тётушка, а дрова мелкие вашему поместью не надобны? Это смолистая берёза из самой чащи. Повезло — нынешним снегом несколько деревьев повалило, вот я и наткнулся. Сил у меня немного, пилы нет, так я только сучья оббил. Для жарки зайцев в остром соусе нужен сильный огонь, а в этой берёзе смолы много, разгорается вмиг. Сами взгляните.
Этот сушняк он собрал в той самой берёзовой роще прямо перед их хижиной.
Экономка промолчала, зато девчушка оживилась:
— Смолистая береза — это хорошо! Огонь от неё жаркий, пельмени сварятся куда быстрее, чем на обычных дровах.
Женщина коснулась аккуратно связанных веток и придирчиво заметила:
— Хоть и толстые, а всё же сучья, да и на вид как будто...
— Бабушка...
Собеседница не успела договорить, как почувствовала, что кто-то обхватил её за ногу. Она опустила взгляд и увидела малыша, который до этого прятался за спиной высокого брата. Личико у него было белое, а на щёчках играл нежный румянец — ну вылитый карапуз с новогодней картинки.
— Братик уходил очень рано... собирал дрова... А Горшочек дома ждал, долго-долго.
Малыш захлопал длинными ресницами, умильно глядя на женщину снизу вверх.
— Горшочек вил верёвки, на ручках теперь маленькие болячки... Но Горшочек не сердится на дрова. Если бабушка поест вкусно, значит, дрова хорошие.
— Ох ты господи, бедняжка какой...
Старуха взяла ладошку ребёнка и действительно увидела на нежной коже покрасневшую мозоль с крошечным водянистым пузырьком.
— Что же мать твоя иголкой его не проткнёт?
Вэй Чэн осторожно положил руку на плечо брата и тихо произнёс:
— Нет у нас ни отца, ни матери...
У служанки глаза мигом повлажнели:
— Тётушка, купите у них дрова! Посмотрите на деток, как же им тяжело...
— Ладно уж, заберу всё, — вздохнула пожилая женщина.
Хорошие колотые дрова стоили по десять монет за вязанку, а за такой сушняк красная цена была шесть монет. Денег в кошеле не хватило, и она поспешила в дом за добавкой.
Девчушка осталась с ними. Вытерев уголки глаз платком, она ласково сказала:
— Если ещё что принесёте на продажу, приходите сюда, к задней стене поместья Ли. У нас тут люди добрые, на сирот смотреть больно, всегда помогут.
Вэй Чэн поспешно поклонился:
— Спасибо вам большое, сестрица.
Горшочек, прижавшись к ноге брата, тоже смущённо пролепетал:
— Спасибо... се-стрица.
Девчушка прыснула от смеха и присела перед ним:
— Твой брат ненамного младше меня, пусть зовёт сестрицей. А ты, кроха, должен звать меня сестрёнкой.
Горшочек послушно повторил:
— Се-стрёнка.
— Вот и молодец!
Она легонько ущипнула его за щёчку, огляделась по сторонам и вдруг достала из ароматического мешочка на поясе несколько кусочков абрикосовых цукатов.
— Тётушка не велит мне сладкое есть, говорит — зубы почернеют. Выручишь сестрёнку, съешь за меня?
Цукаты были покрыты тонким слоем сахарной пудры, от них веяло нежным ароматом — сладким, с лёгкой кислинкой. У Горшочка аж слюнки потекли. Но он не спешил брать угощение, а вопросительно посмотрел на старшего.
Вэй Чэн немного подумал — с поместьем Ли им ещё явно придётся иметь дело, — и улыбнулся:
— Раз сестрёнка угощает — бери. Только не забудь поблагодарить.
— Спасибо, се-стрёнка!
Сказав это, Горшочек от смущения спрятал лицо за ногой брата, чтобы эта весёлая «сестрёнка» снова не принялась щипать его за щёки.
Вскоре вернулась экономка с деньгами: двести семьдесят монет за трёх зайцев и тридцать шесть — за шесть вязанок дров.
В этот раз они заработали больше трёхсот монет! Больше, чем получает за месяц батрак в деревне, и при этом им не пришлось надрываться на чужом поле.
Оставив позади поместье Ли, юноша повёл младшего на рынок. Сначала нужно было купить муку и рис, потом заглянуть к кузнецу присмотреться к котлам, но нож купить нужно было обязательно. А ещё соевый соус, уксус, соль...
— Горшочек, проголодался?
Малыш перекатывал во рту сладкие цукаты, боясь разжевать их — казалось, стоит открыть рот, и сладость исчезнет. Он лишь мотнул головой, давая понять, что пока сыт.
Во рту у Вэй Чэна тоже был кусочек — брат силой запихнул его ему. Угощения было всего четыре дольки, и маленький сластёна честно поделился.
Вэй Чэну стало не по себе. Он погладил Горшочка по голове:
— Ешь, не бойся. Сейчас пойдём и ещё купим, мы сегодня много заработали.
Мальчик только раздул щёки, не в силах вымолвить ни слова, и смешно завращал глазами, помахав одним пальчиком.
Вэй Чэн всё понял.
«Значит, у него осталась ещё одна, и этого хватит», — догадался он.
— Одной не хватит, пойдём. Куплю тебе сразу пять!
Глаза Горшочка округлились от восторга. Вцепившись в край куртки брата, он почти бегом потащил его вдоль по улице.
Вэй Чэн взял с собой все их сбережения — серебро весом в два ляна. Если котлы окажутся недорогими, он купит один прямо сегодня.
Городская кондитерская называлась «Лавка Сювэй». Там продавали не только цукаты, но и нарядные пирожные, и всевозможные орехи: лещину, грецкие, жареные семена сосны... Едва они переступили порог, как в нос ударил густой, дурманящий аромат сахара и мёда.
В лавке было людно, в основном взрослые с детьми. Приказчик крутился как белка в колесе, не зная, к кому первому бежать.
— Вэй Чэн? Ты что здесь забываешь?
Юноша обернулся и увидел Фан Вэня, который стоял рядом со своими родителями. Фан Вэнь окинул его надменным взглядом. На лице его застыло сочувствие, но в уголках губ играла издевательская ухмылка:
— Это же городская лавка «Сювэй». Здесь тебе не деревенская картошка. Самые дешёвые сласти стоят по пятнадцать монет за лянь... Хочешь чего-нибудь? Может, мне тебя угостить?
Вэй Чэн не успел и рта открыть, как Горшочек, хоть и струхнул поначалу, вдруг ткнул пальчиком в витрину:
— Горшочек хочет вот это... и вот это... и вон то... Ты правда нам всё это купишь?
Лицо Фан Вэня вытянулось. Он с трудом выдавил:
— Да ты... ты просто жадный ребёнок!
— Обманщик. Только вид делает.
Горшочек коснулся своей щеки и высунул язык:
— Стыд-позор!
http://bllate.org/book/15346/1372673
Готово:
