Перевод и редакция LizzyB86
— Ещё раз!
— Это не в счёт, давай ещё!
— Кх! Проклятье, не могу поверить, что не в силах тебя одолеть!
В девяносто восьмой раз «Хэнбо» с лязгом отлетел назад. Сяхоу Лянь опустил на колени дрожащие руки. Кровь, капля за каплей, сочилась из лопнувших мозолей на ладонях и свежих ран и окрашивала снег в алые цветы сливы.
За всю его жизнь это был первый случай, когда он тренировался с мечом до состояния разодранных ладоней, но даже так он не смог отразить ни одного удара Чи Яня. Принеся из хижины бинты, тот слой за слоем начал аккуратно обматывать ими ладони Сяхоу Ляня. Кровь быстро пропитала белую ткань, расплываясь похожими на красные чернила пятнами.
Сяхоу Лянь сжал кулак и чуть не взвыл от острой боли и в ладони, и в каждом стонущем от изнеможения пальце.
— Чи Янь, есть вино?
Тот покачал головой. Этот юноша вел исключительно аскетический образ жизни: не пил вина, не ел мяса, не шлялся по злачным местам. Сяхоу Лянь даже заподозрил, что тот и справлять нужду не ходит. Грустно вздыхая, он сел рядом с братом под широким карнизом и стал смотреть на пылающий над далёкими горами закат.
— Неужели я совсем ни на что не годен? Выкладываюсь изо всех сил, а всё равно только на это способен, — Сяхоу Лянь разглядывал свои израненные ладони.
— Ты не бесполезен, просто немного неразумен.
Брат смотрел на него своими глазами блюдцами, в которых он видел собственное отражение. И нет, этот дикарь не насмехался, а искренне пытался утешить его. Сяхоу Лянь, не найдя слов, вздохнул в сотый раз.
— Когда я уже буду способен убить Лю Гуйцана?
— Он так силён?
— Он мастер. Говорят, от его меча не уклониться, не сбежать, бьет, как молнией разит. И остаётся лишь позволить разрубить себя пополам.
Чи Янь задумался, будто всерьёз размышляя.
— Может, стоит поспорить, кто дольше проживёт. Или найти другой путь.
Сяхоу Лянь поднял взгляд:
— Например?
— Не знаю. Просто вспомнил одного человека. Впервые я увидел его, когда он лепил фигурки из теста. Дела у него шли скверно, он простоял с лотком семь дней кряду, пока я не стал первым, кто купил его товар. Спустя время я снова встретил его, а он уже сменил ремесло. Теперь его хвалят, говорят, что новая работа приносит ему немало денег.
— И что это за работа?
— Носильщик навоза.
Сяхоу Лянь уронил лицо в ладони.
— Чи Янь, если бы ты не был мне братом, я бы тебя уже прибил.
Тот растерянно выхватил меч:
— Хочешь сразиться?
И они сражались. Изо дня в день Чи Янь неустанно махал мечом, а Сяхоу Лянь проигрывал на первом же ударе. Это был замкнутый круг: меч выбивало из рук, он поднимал его, снова терял, поднимал вновь… Зато кое-кто стоял, словно непреодолимая стена, равнодушно отражая все его отчаянные попытки одолеть.
К весне Сяхоу Лянь спустился с горы и вернулся с новой одеждой и несколькими книгами. Вывалив принесенное на стол, в частности сверху лежащий томик «Правил для учеников», а под ним «Иллюстрации утех в спальне Янь», он отправился практиковаться дальше, а брата оставил наедине с занимательным чтивом. Их разделяло окно, но, подняв глаза, они могли видеть друг друга. Когда солнце село, Сяхоу Лянь остановился, ибо чересчур ушедший в себя Чи Янь уже сидел под карнизом. Присев рядом, он отпил воды:
— Ну, что ты понял? Я всё тебе подобрал. Сначала «Правила для учеников», чтобы стать порядочным юношей, потом «Лунь Юй», чтобы научиться быть человеком, а затем «Цзинь Пин Мэй» и «Иллюстрации утех в спальне Янь», чтобы ты знал, как юноши становятся настоящими мужчинами.
Чиянь остался бесстрастным. Сяхоу Лянь не мог угадать, о чём тот думает. Там могла быть тишь да гладь, а мог свирепствовать и вулкан страстей.
— Читал «Иллюстрации утех»? Они учат, как обращаться с женой, поэтому изучай внимательно. Я их у матери нашёл. Она подкладывала их под ножку кровати. Достал с большим трудом, — Сяхоу Лянь лёг на землю, подложив руки под голову. — Я-то потомства не оставлю, так что продолжение нашего рода возлагается на твои плечи.
— Жена? — Чи Янь нахмурился.
Разумеется. Откуда этому дурню знать, что такое жена? Юноша резко сел, с досадой глядя на брата. Одного умения управляться оружием недостаточно, искусству быть полноценным человеком тому ещё стоило поучиться у него. Потому он ощутил давление тяжёлой ответственности, прежде чем подобрал нужные слова:
— Жена — это человек, который проведет с тобой всю жизнь, заботясь о тебе, стряпая еду, стирая, рожая тебе детей. Понял? А мы, мужчины, должны защищать жену и детей, даже ценой жизни не дать их в обиду.
— А кто может быть женой?
— Та, что тебе понравится. Но твоя избранница должна быть хозяйственной, уметь готовить и шить, как минимум.
В тёплом золотом свете заката Чи Янь неожиданно повернулся к нему.
— Ты мне нравишься, ты можешь быть моей женой? Ты умеешь готовить и шить, очень подходишь.
Выражение лица Сяхоу Ляня было близким к шоку. Все таки этот болван безнадёжен. Обреченно вздохнув, он обнял его за плечи. Тот казался хрупким, но под одеждой скрывались крепкие, способные в мгновение сокрушить богов и будд мышцы. Величайший убийца сидел покорно и тихо.
— Чи Янь, запомни, твоя жена должна отвечать нескольким условиям. Первое, она должна быть человеком. Второе — женщиной. Третье — младше тебя или на пара лет старше. Про ум и хозяйственность я уже молчу, сам разберёшься. Понял?
Чи Янь помедлил, осознавая, что его отвергли, и разочарованно кивнул. Ну не всё сразу же, правда?
***
Прогресс Сяхоу Ляня был, прямо сказать, малозаметен. От атаки брата, даже выкладываясь полностью, он увернулся однажды. И то, когда объевшийся липкими рисовыми шариками, которые он приготовил к обеду, тот торопился добежать до отхожего места. Отчаяние почти полностью поглотило его. Возможно, он вообще не создан для убийств?
Чи Янь мог целыми днями протирать штаны, сидя либо под карнизом, либо на краю обрыва, но одним ударом неизменно уложить брата. Всё дело в таланте. Их мать, Сяхоу Пэй, похоже, передала весь талант Чи Яню, а Сяхоу Ляню достались лишь умение развлекаться, да паясничать. Кроме качелей в лесу и ловли лягушек, он ничего не умел.
Он стал раздражительным. Образ гниющей плоти Сяхоу Пэй, растерзанной собаками, преследовал его во снах, но он всё равно так и не продвинулся в мастерстве. «Хэнбо» будто заржавел, двигаясь в его руках медленно, неповоротливо, как переплавленный в печи кусок железа. Иногда ему казалось, что меч попросту потешается над ним. Это ему впору сидеть на краю обрыва и играть на сюне, а не Чи Яню, который убил бы Лю Гуйцана за несколько ударов, особенно если бы воспитывался матерью. Но Сяхоу Пэй воспитала Сяхоу Ляня. Бесполезного неудачника.
Горный ветер трепал его волосы, пока он подставлял ему лицо, сидя на крыше соломенной хижины. Закат сегодня пылал ослепительно кроваво-красным.
— Сяо-Лянь, — Чи Янь подошел сзади.
Сяхоу Лянь негромко отозвался, не оборачиваясь.
— Я могу притащить тебе нескольких учеников усадьбы Цзиндао, чтобы ты испытал на них свои силы.
Сяхоу Лянь чуть не подавился непроизнесённой фразой. Как брат умудрялся говорить о серьезных вещах столь обыденно? Сердце сорвалось в галоп. А ведь тот прав! Если Чи Янь годами оттачивал мастерство таким вот способом, то чем он хуже? Только… Он прикусил губу, колеблясь. Но тут хлопающий крыльями голубь приземлился на голову Чи Яня и сбил его с мысли. Тот поймал его, чтобы снять с лапки записку.
— Что это?
— Письмо от настоятеля, — пояснил брат. — Он пишет, что Лю Гуйцан заказал жизнь мастера северной школы и спрашивает, берусь ли я за это дело.
— Что?! — сорвался с места Сяхоу Лянь. — Он спятил? Лю Гуйцан только что убил нашу мать, а он хочет взять от него заказ?!
Чи Янь молча смотрел на него. Воздух застыл, даже ветер стих. Сяхоу Лянь вдруг понял, что в этом вся суть Семи Лепестков Целаня. За деньги организация сделает что угодно. Лю Гуйцан убил покушавшуюся на его жизнь Гаруду, которую можно винить лишь в том, что она переоценила свои силы. Никто же не осудил Лю Гуйцана. Убийцы, как летящие на тусклый свет свечи мотыльки. Они не властны ни над своей жизнью, ни над смертью.
Кому какое дело до мыслей жалкого мотылька? Так и до презренного убийцы, чьи кости пожрали собаки. Лю Гуйцану не больно, миру не больно, Целаню не больно. Больно лишь Сяхоу Ляню. От начала и до конца лишь ему одному.
— Ты пойдёшь? — хрипло осведомился Сяхоу Лянь.
— Нет. Пойдут другие.
Сяхоу Лянь, сдерживая гнев, сел. Небо темнело, как и его погружавшееся в бездну сердце.
— Ты сказал, что можешь привести людей из усадьбы Цзиндао. Это правда?
— Да.
— Тогда приведи! Чем больше, тем лучше.
Тайком спустившись с горы, они вдвоем направились в Лючжоу. Сяхоу Лянь попробовал поискать на кладбище останки Сяхоу Пэй, но ничего не нашёл. Все безымянные тела были аккуратно завернуты в циновку и опущены в землю. Ничье тело не выглядело оскверненным или изуродованным. Даже эти безымянные мертвецы сохранили целостность, а Сяхоу Пэй, некогда легенде мира боевых искусств, не оставили и костей.
«Её прах, должно быть, развеял ветер», — равнодушно подумал Сяхоу Лянь. Лю Гуйцан, человек, не прощающий обид, вряд ли оставил бы её обглоданные собаками останки.
Они сняли дом на окраине, где раньше жили работорговцы. Это было заметно по высоким стенам и тройным замкам жилища. То есть готовым к продаже детям и шанса не предоставили на побег. И пока Сяхоу Лянь отсиживался в доме, Чи Янь ушел добывать ему «пособия для практики». Урожай оказался богатым — целых пятеро запертых в железной клетке учеников Лю Гуйцана.
— Как тебе их мастерство? — желчно протыкал их взглядом Сяхоу Лянь.
— Слабое.
— Тогда выпусти троих.
Чи Янь кивнул, открыл клетку, выволок троих и дал каждому по мечу. Те дрожали от страха, не ведая, зачем понадобились. Они помнили, как преспокойно пили чай в городе, а потом на них налетел Чи Янь, словно возникший за их спинами призрак, оглушил и незаметно притащил сюда. Двое похожих как две капли воды юношей внушали им парализующий страх. Особенно тот, что с тонким шрамом над глазом, свирепо, не скрывая ярости, рассматривал их. Впрочем, другой, с безмятежным лицом Будды пугал не меньше. Чего эти два безумца хотят от них? Чтобы они поубивали друг друга?
— Гаруда… Ты Гаруда… — один из похищенных, широко раскрыв глаза, дрожащим пальцем указал на Сяхоу Ляня.
Братья были очень похожи на Сяхоу Пэй, но Сяхоу Лянь с его препарирующим взглядом все же больше. Не обращая внимания на их блеяние, он вытащил «Хэнбо» и потребовал поединка. Таким образом он решил убить двух птиц одним камнем: запомнить технику меча рода Ци, а затем с помощью контрприёмов разделаться с приговоренными.
— Гаруда вернулась с того света! — в панике заверещал один. — Ты… Ты Гаруда! Прости! Я не хотел! Это всё приказы хозяина! Те двое, они рубили тебя, а тот, с родинкой, сказал, что если бы тебе не отрубили голову, он бы ещё…
Движение Сяхоу Ляня, вытаскивающего меч, замерло.
— Что ты несёшь! — закричал ученик с родинкой. — Ты тоже её рубил! Ты ещё и пинал её, а в довесок сломал ей ногу! И ты! — он указал на другого. — Это ты предложил хозяину выманить её сына с помощью волкодавов!
— Хватит, я не хочу умирать! Это всё хозяин! Кто рубанёт Гаруду, тот получит слиток серебра! Я… я рубанул тринадцать раз, но она же убийца, разве не заслужила смерть?!
В голове Сяхоу Ляня будто лопнула струна, а сердце болезненно сжалось. Он вмиг почувствовал себя нелепым. Раз его руки уже обагрены кровью, какая разница, если её станет больше? Тем более, что все эти люди заслуживают смерти. Он поднял глаза, в которых плескалась мрачная решимость.
— Встаньте и сразитесь со мной!
— Ты… ты не хочешь, чтобы мы убивали друг друга? — оторопел ученик с родинкой.
— Убивать друг друга? — Сяхоу Лянь холодно усмехнулся. — Это было бы слишком легко для вас. Встаньте и сразитесь со мной!
— Ты хочешь, чтобы мы втроём дрались против тебя одного? — трое, переглянувшись, расхохотались. — Самоуверенный щенок! Братья, прикончим этого притворщика!
Они хором накинулись на него. Сяхоу Лянь облизнул зубы и крепче сжал «Хэнбо». Воздух стал вязким, густым, так что даже звуки в нем замедлились. Он слышал звон клинка, выходящего из ножен, шелест одежд на ветру, стук тяжёлых подошв. Лезвие того, что слева, почти коснулось его волос. А тот, что справа, был медленнее. Ученик выжидал момента, когда Сяхоу Ляня зажмут, чтобы нанести смертельный удар.
В мгновение ока он принял решение. «Хэнбо» уклонился от встречного клинка и взметнулся вверх, оставив на лице нападавшего тонкую, но глубокую, до самой кости, кровавую полосу. То был «Косой полёт ласточки». Затем стремительно ушел вправо. Клинок сменил направление, описав дугу, и с силой обрушился на плечо второго. Рука мужчины отвалилась, отчего кровь брызнула фонтаном. Далее шагнув через кровавый поток, Сяхоу Лянь кончиком «Хэнбо» вонзился в живот третьего. После одного проворота несчастный, держась за лезвие меча, упал на колени.
Что-то незримо изменилось. Его сжимавшая «Хэнбо» кисть будто срослась с рукоятью меча, наряду с этим звуки разрывающейся плоти и ломающихся костей заставляли его кровь быстрее мчаться по венам. Сяхоу Лянь смотрел на растекающийся круг крови под ногами и лишь тогда очнулся, ошеломленно оглядываясь. Трое уже лежали мёртвыми, а двое оставшихся в клетке смотрели на него с ужасом. Чи Янь снова открыл клетку, подобрал мечи из лужи крови и бросил их тем двоим.
— Продолжайте.
Один с наскоком вылетел вперёд. И Сяхоу Лянь, не раздумывая, ударил. Когда кровь брызнула ему в лицо, он инстинктивно зажмурился. Сие стало для последнего оставшегося в живых сигналом к тому, чтобы начать молить о пощаде.
— Я новичок, всего месяц назад вступил! Зима была тяжёлой, дома не осталось еды, потому родители продали меня в усадьбу Цзиндао. Все знают, как там тяжело учиться! Родители не могли иначе! Гаруда? Я даже не знаю, кто это! Прошу, отпусти меня!
Сяхоу Лянь замешкался на какие-то доли секунды, которые чуть не стоили ему жизни. Ибо в тот же миг яркая вспышка ослепила его, а инстинкт убийцы подсказал: это отблеск клинка. И правда, короткое, как лист ивы, лезвие выскользнуло из рукава того человека и устремилось к его сердцу. Его зрачки сузились, когда чья-то рука сжала его правую ладонь. «Хэнбо» отбил оружие, а затем перерубил горло нападавшего,
Голова смельчака покатилась по земле, оставляя за собой грязный кровавый след. Сяхоу Лянь обернулся. То Чи Янь стоял рядом, держа его за правую руку.
— Не сомневайся, Сяо-Лянь. Чуть засомневаешься, как злые духи выползут из-под земли и схватят тебя за лодыжки, — брат опустил на тело говорящий взгляд. — Поэтому не сомневайся.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15333/1642439
