Глава 6
Три сына дома Хань
Лючжоу и Тунчжоу разделяло совсем небольшое расстояние. Хань Минь не стал дожидаться обоза: в одиночку, не жалея сил и подгоняя коня, он покрыл этот путь всего за два дня.
После того как имущество семьи было описано за долги, Хань вернулись в родовое гнездо в Тунчжоу. Теперь же, когда и столичная усадьба оказалась заложена, вся семья ютилась в небольшом уединённом домике на самой окраине города.
Юноша прибыл на рассвете. Спрыгнув с коня, он поднялся по каменным ступеням и осторожно заглянул в дверную щель.
Белёные стены, тёмная черепица, дорожки, выложенные серым камнем. Внутренний дворик был совсем крошечным. Посреди него росла одинокая слива, под которой стоял медный чан. В прозрачной воде лениво шевелили плавниками два алых карпа.
В главном зале было пусто. Лишь со стены на вошедшего строго взирал предок рода Хань, когда-то занимавший высокий пост при дворе. Он тихо приоткрыл створки и на цыпочках завёл коня внутрь. Привязав его к сливовому дереву, младший Хань миновал зал и по галерее, тянувшейся вдоль левого крыла, прошёл к боковой столовой.
Там, за квадратным столом, уже завтракали двое: старик на почётном месте и молодой человек по левую руку от него. На столе дымилась простая рисовая каша и стояло несколько плошек с закусками.
Старик, сухопарый и величественный, с седой козлиной бородкой, походил на бессмертного старца, сошедшего с древнего свитка. Заметив Хань Миня, он вскинул руку, собираясь окликнуть его:
— Братец Минь...
Хань Минь поспешно прижал палец к губам:
— Тсс, дедушка!
Старик озадаченно нахмурился, и тогда молодой человек, сидевший рядом, негромко пояснил:
— Дедушка, братец Минь уехал, не сказав матушке.
Старец приставил ладонь к уху:
— А? Что ты говоришь?
Юноша повторил, чуть громче. Собеседник всё равно не разобрал:
— Что-что? Не слышу!
Молодой человек вздохнул и, набрав в грудь воздуха, почти прокричал:
— МАТУШКА НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ОН УЕЗЖАЛ!
Тот просветлел и понимающе закивал:
— О-о! Вот оно что!
Теперь его услышали все. И в тот же миг из кухни донёсся грохот — судя по звуку, на пол упал либо половник, либо метла. А следом раздался зычный голос:
— ХАНЬ МИНЬ!
Когда мать называет тебя по полному имени — жди беды.
Хань Минь виновато покосился на дедушку, но тот уже уткнулся в свою миску, сосредоточенно дуя на горячую кашу. Пришлось искать защиты у брата:
— Старший брат...
Хань Ши был старше Миня на шесть лет. Только подойдя ближе, можно было заметить, что он сидит в деревянном кресле на колёсах — старая немощь лишила его возможности ходить. Ши крепко сжал ладонь младшего брата и ободряюще похлопал по ней, безмолвно прося не волноваться.
Матушка Хань, в девичестве урождённая Юань, вылетела из кухни, на ходу засучивая рукава и даже не успев снять передник.
— ХАНЬ МИНЬ! — повторила она, метая молнии глазами.
Хань Минь невольно вытянулся в струнку, прижал руки к бокам и самым кротким голосом, на какой был способен, отозвался:
— Твой сын Мин-минь здесь, матушка.
— Да как ты посмел?! — задохнулась от гнева госпожа Юань. — Совсем один, в такую даль, до самого Лючжоу!
Хань Минь попятился на полшага. Хань Ши попытался вступиться за него:
— Матушка, А-Минь ведь...
Но госпожа Юань лишь яростно сверкнула глазами в его сторону:
— А ты?! Как ты посмел отдать ему своего коня?!
Старший брат поперхнулся словами и медленно, с достоинством разжал пальцы, отпуская руку Миня. Против такого напора он был бессилен.
Хань Минь, мелко семеня, подошёл ближе. Он не успел вымолвить ни слова оправдания, как подал голос дедушка:
— А? Что случилось? О чём вы шумите?
Госпожа Юань глубоко вздохнула, пытаясь унять колотящееся сердце:
— Твой старший внук отдал коня младшему, и этот негодник в одиночку ускакал в Лючжоу к принцу Дину!
— Я был не один, — едва слышно пролепетал Хань Минь. — И я ездил помогать пострадавшим от бедствия.
Глава семейства склонил голову набок:
— Что?
Госпожа Юань прибавила громкости:
— Твой любимый внучек уехал в Лючжоу к принцу Дину!
— О-о, — дедушка повернулся к Хань Миню и с живым интересом спросил: — Братец Минь, ну и как конь твоего брата? Лёгок ли на ходу?
Действительно, самый любимый внук.
Глаза юноши радостно блеснули, и он выставил большой палец:
— Замечательный конь, дедушка!
— А я считаю, что поступок — из рук вон плохой! — отрезала матушка.
Хань Минь подобрался к ней поближе:
— Но когда я спрашивал вас с дедушкой, вы ведь оба сказали, что так будет правильно.
— Тогда ты спрашивал, можно ли заложить наш старый дом в городе, а не о том, собираешься ли ты бежать в Лючжоу к принцу!
— Но раз уж я собрал припасы, их нужно было доставить лично.
Госпожа Юань поняла, что в споре с сыном ей не победить, и принялась внимательно его осматривать. Хань Минь послушно развёл руки в стороны:
— Матушка, со мной всё в порядке. Я даже пожил несколько дней у принца, отъелся на его харчах.
Раз уж сын вернулся живым и невредимым — это главное. Гнев госпожи Юань немного поутих, хотя она всё ещё старательно хмурилась.
— Ступай, переоденься, вымой руки и садись завтракать.
Юноша радостно кивнул и шмыгнул в галерею.
— И разбуди братца Пэя! — крикнула она ему вслед. — Негоже заставлять дедушку ждать его к столу.
Дедушка Хань благодушно улыбнулся:
— Ничего страшного. Он ещё дитя, самое время, чтобы всласть поспать.
— Вот так ты и Мин-миня баловал, — вздохнула госпожа Юань. — Смотри, дождёшься: однажды он и вовсе сбежит с этим принцем.
Хань Ши не выдержал и прыснул. Поймав суровый взгляд матери, он тут же посерьёзнел и уткнулся в свою миску.
***
Вернувшись в свою комнату, Хань Минь забросил дорожный узелок на стол и достал из сундука чистое платье. Затягивая пояс, он подошёл к кровати. Полог был опущен; юноша подцепил ткань медным крючком, открывая постель.
Там, раскинув руки и ноги, безмятежно спал мальчуган лет пяти-шести.
У дедушки Ханя было двое сыновей. Старший, отец Хань Миня, скончался, когда мальчику исполнилось четырнадцать. Младший ушёл из жизни несколько лет назад, оставив после себя вдову и сына.
Этим ребёнком и был Хань Пэй, двоюродный брат Миня. Его мать, госпожа Лю, часто болела, поэтому заботы о мальчике ложились на плечи Хань Ши и Хань Миня. Дедушка тоже любил возиться с ним, потихоньку обучая грамоте.
Закрепив занавеску, Хань Минь прилёг рядом и просунул руку под одеяло, щекоча детскую ладошку.
— Просыпайся, братец Пэй. Пора вставать.
Мальчик сонно заморгал, но, услышав знакомый голос, мгновенно распахнул глаза. Выпутавшись из одеяла, он с разбегу обхватил брата за шею, навалившись на него всем телом.
— Второй брат! Ты вернулся!
Хань Минь едва не охнул от неожиданности. Пришлось смиренно растянуться на кровати, признавая поражение.
— Вернулся, вернулся.
— Второй брат, а где ты был?
— В Лючжоу.
— А что это за место? Зачем ты туда ездил?
— Навещал... одного старого друга.
— А этот друг очень дорог тебе?
Детское любопытство не знало границ. Хань Минь мягко прервал поток вопросов:
— Умойся и оденься. Вечером я всё тебе расскажу.
Он снял мальчишку с себя и заботливо укутал в одеяло:
— На улице стужа. Посиди немного, я принесу твою одежду.
Хань Пэй ухватился за край одеяла и сладко зевнул:
— Спасибо, второй брат.
Одевшись и умывшись, Пэй первым делом отправился в комнату матери, чтобы пожелать ей доброго утра и подать лекарство. Госпожа Лю занемогла в начале зимы, и хотя сейчас ей становилось лучше, госпожа Юань старалась не оставлять её одну, боясь, что болезнь может передаться ребёнку. Поэтому Пэя отпустили довольно быстро.
Взяв Хань Миня за руку, мальчик пошёл в столовую.
— Дедушка, старший брат, доброго вам утра! — пропел он тонким голоском.
— Дедушка, старший брат, доброго утра, — в тон ему повторил Хань Минь.
Усаживаясь за стол, Пэй вознамерился устроиться поближе к Минь-гэ, но Хань Ши поманил его к себе:
— Твой второй брат только с дороги, дай ему отдохнуть. Иди ко мне, я положу тебе каши.
Малыш бросил короткий взгляд на Миня и, спрыгнув со скамьи, затопал к старшему брату. Хань Ши усадил его на место и наполнил миску. Дедушка Хань, заметив это, сам взял палочки и положил лучший кусочек в тарелку Хань Миня.
— Не ревнуй, дедушка и о тебе позаботится.
Хань Пэю было пять, а Хань Миню... пожалуй, в душе — тоже около того. Он придвинулся поближе к деду.
— Ну, как там дела в Лючжоу? — спросил старик, продолжая подкладывать внуку закуски. При этих словах Хань Ши тоже заметно помрачнел.
Хань Минь отложил палочки, собираясь ответить, но дедушка махнул рукой:
— Ешь сначала, ешь.
Проглотив кусок, юноша нехотя покачал головой:
— В Лючжоу всё непросто. Делами заправляет принц Гун, а у него с принцем Дином старые счеты, так что...
Дедушка Хань погладил бороду и тяжело вздохнул:
— Снова простые люди страдают.
— Мои припасы помогут продержаться первое время, — поспешил утешить его Хань Минь. — К тому же принц Дин уже взял всё под контроль, так что скоро беды закончатся.
— Вот и славно. — Старик внимательно посмотрел на внука и сокрушённо добавил: — Совсем себя не жалел в дороге, глаза вон как впали. Поешь и ступай спать.
Хань Минь послушно кивнул. Повисла тишина, которую внезапно прервал дедушка:
— А молодой господин Вэнь Янь из дома хоу Вэньюань... он тоже в Лючжоу?
Младший Хань удивился, почему дед вспомнил о нём:
— Да, он там. А что?
— Тяжёлые времена настали для нашей семьи... А ведь не случись этой беды, ты бы сейчас занимал такое же положение, как и господин Вэнь.
Хань Минь замер, но тут же беззаботно рассмеялся:
— Ну уж нет, избавьте! Ты же знаешь, дедушка: мы с Фу Сюнем вечно как кошка с собакой. Видеться раз в год — это предел, а если застрянем в одном кабинете, точно до драки дойдёт. Это Вэнь Янь с ним ладит, а я — увольте.
Дедушка Хань тоже улыбнулся:
— И то верно, запамятовал я.
— Фу Сюнь вечно пропадает на северо-западе, среди песков и ветров, — продолжал Хань Минь, ласково прижимаясь к деду. — Я туда ни ногой. Мне и дома хорошо.
— Да-да, на северо-западе неуютно.
Хань Минь ловко сменил тему:
— Дедушка, когда я уезжал, ты учил Пэя по «Цан Цзе пянь». На чём вы остановились?
Услышав это, Хань Пэй тут же скорчил жалобную гримасу и едва не расплакался:
— Второй брат, я... — протянул он с самым несчастным видом.
***
После завтрака дедушка и братья буквально выставили Хань Миня из столовой, отправив отдыхать. Зимой в доме было прохладно, поэтому три брата Хань часто спали в одной комнате, согревая друг друга.
Хань Минь скрылся за ширмой, чтобы переодеться. Хань Ши и маленький Пэй ждали снаружи. Даже сидя в кресле, Хань Ши казался статным и сильным. Его широкие брови и ясный взгляд выдавали родство с Хань Минем, но в чертах старшего брата было куда больше мужества и воли. Он не походил на изнеженного книжника — скорее, на молодого генерала.
— Скажи честно, — спросил Ши, — пока тебя не было, ты снова не спал ночами?
— Вовсе нет, — отмахнулся Минь из-за ширмы. — Уставал так, что засыпал, едва коснувшись подушки.
— И то, что ты наговорил дедушке... это было от чистого сердца?
— Истинная правда.
Хань Ши лишь тихо хмыкнул, но развивать тему не стал. Хань Минь, облачившись в ночное платье, забрался на кровать и закутался в одеяло по самый нос. Пэй устроился рядом и принялся похлопывать брата по плечу, убаюкивая его и что-то напевая под нос. Не прошло и пары минут, как малыш сам прикорнул на плече у Миня.
Старший брат подъехал к самому краю постели и внимательно посмотрел на него:
— Спи. Я буду здесь, рядом. А когда проснёшься... у меня к тебе будет долгий разговор. С пристрастием.
— М-м? — Хань Минь приподнялся на локтях и сонно пробормотал: — Что ж, в таком случае я отвечу... Глядите-ка, Ши-гэ совсем рассудок потерял.
— Что ты там за чушь несёшь? Спи давай. Проснёшься — тогда и поговорим.
http://bllate.org/book/15310/1354292
Готово:
