Глава 4
Свод былых трудов
Лишь глубокой ночью зерно и лекарства были окончательно устроены.
Принц Дин и Хань Минь лично обошли все склады, проверяя надёжность охраны. Вэй Хуань следовал за ними по пятам, не смея более проронить ни слова.
Юноша, улучив момент, всё же попытался объясниться:
— Я не то чтобы не хотел писать тебе...
Фу Сюнь остановился и выжидающе посмотрел на него, позволяя продолжить.
— Я просто... — он замялся и договорил едва слышно: — Побоялся навлечь на тебя беду.
Принц медленно кивнул:
— Я знаю.
Если бы Хань Миню и впрямь было всё равно, он не стал бы преодолевать такой путь, собирая по крохам провизию, чтобы доставить её в Лючжоу.
Остаток пути до подворья они проделали в молчании. Когда они остановились у порога, Фу Сюнь привычным жестом смахнул хлопья снега с плеча спутника.
— Возвращайся к себе.
— Хорошо. Тебе, Ваше Высочество, тоже стоит лечь пораньше.
Собеседник не сводил с него глаз:
— Я велел Вэй Хуаню присматривать за тобой. Если что-то понадобится — просто скажи ему.
— Идёт. Спасибо.
Попрощавшись, Хань Минь скрылся за дверью.
Вэй Хуань уже собрался было последовать за ним, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд — острый, словно лезвие клинка. Он замер на месте и, одеревенев всем телом, медленно обернулся.
— Ваше Высочество?
Фу Сюнь молча смотрел на него. Вэй Хуань поспешно прижал палец к губам и прошептал одними губами:
— Я всё понял. Клянусь, больше ни единого лишнего слова.
Развернувшись, он бросился догонять Хань Миня:
— Братец Минь, ты не проголодался? Может, велишь подать чего-нибудь на поздний ужин?
Хань Минь вежливо отказался и лишь принялся расспрашивать его о старых друзьях, оставшихся в столице.
— Как поживает твой старший брат?
— Да как обычно. Характер у него — хуже некуда, вечно всем недоволен. Особенно мной.
— А как же мой старший брат Лю?
— Молодой господин Лю в полном порядке. После того как старый учитель отошёл от дел, он занял его место и теперь преподаёт в Академии.
Дойдя до комнаты, они ещё немного поболтали о всяких пустяках.
Время близилось к рассвету, и Вэй Хуань решил откланяться:
— Тебе тоже пора отдыхать, братец Минь. Я буду в соседней комнате, если что — зови.
Хань Минь кивнул:
— Договорились. Иди спать.
Когда за Вэй Хуанем закрылась дверь, юноша снова устроился за столом. Взяв медные щипцы, он поправил фитиль свечи, чтобы пламя разгорелось ярче, и разложил перед собой бумаги, которые не успел дописать днём.
Бегло просмотрев наброски, он мысленно обратился к материалам, переданным Системой. Тщательно взвешивая каждое слово, Хань Минь вновь взялся за кисть.
Время шло, и тишина вокруг становилась всё гуще.
Красная свеча успела изрядно оплавиться, когда он отложил кисть и снова потянулся к щипцам. В этот момент на бумажном окне проступила тень — кто-то с фонарём в руках подошёл к самой двери.
Фу Сюнь негромко постучал:
— Хань Минь?
Юноша обрезал нагар с фитиля. Пламя дрогнуло, заставив тени в комнате пуститься в пляс.
Отозвавшись, Хань Минь сбросил с колен небольшое одеяло и поспешил отпереть. Принц стоял на пороге, принеся с собой запах ночного холода.
— Что-то случилось? — спросил Хань Минь.
— Увидел, что у тебя всё ещё горит свет. Побоялся, что ты уснёшь прямо за столом, вот и решил заглянуть.
— Я кое-что пишу.
Фу Сюнь не шелохнулся, и хозяин комнаты чуть отступил, освобождая проход:
— Ваше Высочество желает войти?
Принц задул огонь в фонаре и переступил порог. Присев к столу, он увидел груды исписанной бумаги.
Хань Минь закрыл дверь, отсекая холодный ветер со снегом. Вернувшись на место, он снова укутал ноги одеялом. Заметив, что гость внимательно изучает записи, юноша пояснил:
— Это важные бумаги. Мои родные сейчас в Тунчжоу, и я не могу оставить их надолго. Мне скоро нужно будет возвращаться, так что я должен успеть закончить всё здесь.
Он разложил листы на три стопки:
— Вот здесь — свод былых трудов. Я собрал способы борьбы с бедствиями, которые использовали прежние династии. Кое-что я читал в редких книгах раньше, теперь восстановил по памяти. Скоро Новый год, а после него — весна. Когда потеплеет, нужно будет опасаться эпидемий. Здесь же я изложил предложения по восстановлению города — думаю, всё это пригодится. Посмотри на досуге, Ваше Высочество.
Он немного помолчал и продолжил:
— К тому же я всё ещё в опале. Моё появление в Лючжоу вряд ли удастся скрыть. Если Его Величество всё ещё гневается на род Хань, он может сорвать злобу и на тебе. Если он спросит — отвечай так, как я здесь написал.
Хань Минь коснулся другой стопки:
— А это касается поджога амбара и песка в мешках. Прекрасный повод, чтобы подать доклад против принца Гуна. Я набросал черновик, его стоит обсудить с твоими советниками. Это лишь основа.
Собрав бумаги в одну стопку, он добавил:
— Я ещё не всё закончил. Как только приведу в порядок — передам тебе.
Фу Сюнь, однако, спросил совсем о другом:
— Когда ты уезжаешь?
— Как только допишу, — Хань Минь прикинул в уме сроки. — Думаю, через день-два.
— Я велю людям проводить тебя.
— Не стоит, это привлечёт лишнее внимание. Я доберусь сам, путь не такой уж долгий.
Принц будто невзначай заметил:
— Кажется, мы не виделись целых два года.
Хань Минь подпёр голову рукой:
— И то верно.
Он явно не уловил скрытого смысла в словах собеседника и, немного подумав, спросил:
— Уже так поздно... Ваше Высочество только что вернулся?
От Фу Сюня всё ещё веяло морозом, и в комнате заметно похолодало.
— Мои люди допрашивали поджигателя, — ответил он. — Есть результаты, я ходил взглянуть.
— Твои люди работают быстро. Это был приказ префекта Лю?
— Да.
— И что теперь?
— Его уже взяли под стражу. В ту же ночь в его поместье провели обыск и нашли письмо от принца Гуна.
— Вот как, — Хань Минь задумчиво кивнул. — Ваше Высочество предвидел это?
— Предвидел, — подтвердил Фу Сюнь. — Но кое-что стало для меня неожиданностью.
— Что же?
Принц поднял на него взгляд:
— Я не ожидал, что ты приедешь.
Хань Минь понимающе улыбнулся и заговорщицки подмигнул:
— Я ведь всегда славился благородством и любовью к отечеству.
Фу Сюню такой ответ явно не пришёлся по душе.
«Какое ещё благородство? Какая любовь к отечеству? Ты просто беспокоился за меня»
Спустя долгое время принц заговорил снова:
— Мой человек в Палате лекарей прислал тайное донесение. За последний месяц отец вызывал врачевателей подозрительно часто. Похоже, по ночам его терзают кошмары.
Он сделал паузу.
— После смерти старшего брата отец так и не назначил наследника. Мне он отдал командование войсками, Фу Цюаню доверил государственные дела и право надзора, а пятому даровал безмерную любовь. Возможно, ему просто нравится смотреть, как мы грызёмся между собой.
Хань Минь не смел встревать в такой разговор. Он опустил глаза, храня молчание.
— Когда всё в Лючжоу закончится и я вернусь в столицу, — глухо произнёс Фу Сюнь, — начнётся настоящая схватка.
— Если воспользоваться случаем в Лючжоу и нанести удар, — предположил юноша, — принц Гун может впасть в отчаяние и пойти на крайние меры.
— Я и сам об этом думал. Не исключено, что он попытается действовать ещё до моего возвращения.
О каких именно «крайних мерах» шла речь, объяснять не требовалось. Либо Фу Цюань воспользуется отсутствием Фу Сюня в Юнъани, чтобы свергнуть императора, либо подстроит его смерть, либо заставит отречься от престола.
Вероятно, государь и сам понимал, к чему ведёт его игра в «сдержки и противовесы». Возвышая то одну, то другую сторону, он лишь разжигал в сердцах сыновей жажду власти. Рано или поздно это пламя должно было обернуться против него самого.
— Когда Ваше Высочество планирует вернуться? — с тревогой спросил Хань Минь.
Фу Сюнь сохранял привычное ледяное спокойствие:
— Я не спешу.
Юноша закусил губу, собираясь что-то сказать, но принц опередил его:
— Не волнуйся. С рода Хань снимут все обвинения.
Собеседник качнул головой:
— Я не об этом хотел сказать.
Принц Дин вскинул бровь:
— А о чём же?
— Я... — Хань Минь неловко почесал затылок. — Ладно, забудь. Неважно.
Фу Сюнь пристально посмотрел на него и поднялся:
— Уже поздно. Договорим завтра, а сейчас — спать.
Хань Минь кивнул, но даже не подумал убирать бумаги со стола.
Фу Сюнь недовольно цыкнул:
— Живее. Я не уйду, пока ты не ляжешь.
Юноша замер на мгновение и глухо отозвался:
— Понял я, понял.
Он сложил рукописи в аккуратную стопку, придавил их сверху нефритовым прессом и, задув свечу, направился к постели. Остановившись у края ложа, он потянул за завязки пояса и невольно оглянулся.
Фу Сюнь уже собирался выйти, но тоже обернулся. В этот миг Хань Минь как раз развязал пояс, и верхнее платье скользнуло к его ногам, обнажая белоснежную нательную рубаху.
Сам того не замечая, юноша принялся растирать затёкшую шею и помахал принцу на прощание:
— Доброй ночи, Ваше Высочество.
Иссиня-черные волосы, изящные запястья, ослепительная белизна тонкой ткани...
Фу Сюнь с непроницаемым лицом ответил коротким кивком и вышел, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре он нос к носу столкнулся с Вэй Хуанем.
Тот как раз выходил из своей комнаты, сжимая в руке оружие.
Фу Сюнь нахмурился:
— Что ты здесь делаешь?
Вэй Хуань поспешно убрал меч:
— Услышал какой-то шум, испугался, не пробрался ли к братцу Миню вор... Решил проверить. — Он неловко усмехнулся: — Не ожидал встретить здесь Ваше Высочество.
Продолжая глупо улыбаться, он вдруг замер, вглядываясь в лицо господина.
— Ваше Высочество! — воскликнул он в изумлении. — У вас уши совсем красные! Неужели вы так сильно отморозили их на снегу?
Фу Сюнь посмотрел на него и сквозь зубы процедил:
— Заткнись.
***
Снег шёл всю ночь напролёт.
Наутро небо прояснилось, и пригретое солнцем белое покрывало начало медленно таять. Солнечные блики просачивались сквозь бумажные окна, заливая комнату тёплым светом.
Хань Минь спал прямо за столом, зарывшись лицом в груду бумаг. Свеча давно догорела — бог весть, сколько он просидел так до того, как его сморил сон.
Он и без того редко спал по ночам. Стоило Фу Сюню вчера выставить его из-за стола, как он, промучившись недолго в постели, снова вскочил за работу. В итоге усталость всё же взяла своё.
Лишь когда солнечные тени на полу успели проделать добрую половину своего пути, он наконец открыл глаза. Хань Минь потянулся, откинулся назад и повалился на пол. Посидев ещё немного с зажмуренными глазами, он наконец окончательно проснулся и потёр лицо.
Выйдя в коридор, он попросил у Вэй Хуаня горячей воды для умывания и немного еды. Приведя себя в порядок, он устроился за столом с пышной паровой булкой в руках и принялся перечитывать то, что успел написать ночью. К тому времени, как с едой было покончено, юноша как раз закончил проверку.
Хлопнув в ладоши, чтобы стряхнуть крошки, он собрал увесистую кипу черновиков и перевязал их бечёвкой, разделив на три части. Подхватив сумку с письменными принадлежностями, он вышел из комнаты.
Вэй Хуань, дежуривший у дверей, тут же вскочил на ноги.
— Братец Минь, ты ищешь Его Высочество? Он ушёл ещё на рассвете.
— Да. А ещё мне нужно найти господина Вэнь Яня.
Вэй Хуань тут же переменился в лице:
— Зачем тебе этот Вэнь Янь? Он вечно ходит с такой миной, будто лимон проглотил.
Хань Минь строго посмотрел на него:
— Он — первый советник при Его Высочестве. Раз уж ты служишь в гвардии принца, как ты можешь так о нём отзываться?
Вэй Хуань мгновенно посерьёзнел:
— Виноват. Тогда я провожу тебя, они наверняка сейчас в управе.
Пленённый поджигатель и префект Лю содержались в подземельях городской управы.
Фу Сюнь сидел напротив префекта, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Лицо его было мрачнее тучи. Принц не проронил ни слова, но Лю Чжичжоу был напуган до смерти: он дрожал всем телом, скорчившись на коленях, а его зубы выбивали дробь от ужаса.
В камеру вошёл гвардеец и что-то негромко шепнул на ухо Его Высочеству.
Он выпрямился:
— Скажи ему, чтобы не входил. Пусть ждёт снаружи, я сам выйду к нему.
Принц Дин бросил взгляд на префекта и приказал подчинённым:
— Продолжайте допрос.
С этими словами он поднялся и вышел из камеры. Проходя по тёмному, сырому коридору, он уловил едва заметный запах крови.
— Когда освободитесь, — бросил он сопровождающим, — вымойте здесь всё хорошенько.
У самого выхода из подземелья Фу Сюнь обернулся к следовавшему за ним Вэнь Яню:
— Сильно ли от меня пахнет кровью?
http://bllate.org/book/15310/1354290
Готово:
