Глава 20. Добрая воля
Тао Чжи. В купальнике.
Да еще и в женском.
Вообще-то, если нормальный взрослый мужик вырядится во что-то подобное, это будет выглядеть как минимум извращенно. Фу Чжэн был в этом уверен. Одно дело — нацепить юбку и прикинуться девчонкой, тут ничего такого, но подобная интимная, открытая одежда... Мажор невольно пустил в ход воображение.
Бикини, раздельные модели, слитные...
Память в такие моменты работала на удивление четко. Да и фантазия не подкачала.
Необъяснимое, тайное предвкушение ударило в голову. Фу Чжэн никак не мог сдержать краску, заливающую лицо. На его смуглой коже лихорадочный румянец был виден за версту, и никакое самовнушение не помогало.
Пока в голове роились не самые пристойные образы, Тао Чжи смотрел на него взволнованным и кристально чистым взглядом.
«Черт... какой же я подонок».
Фу Чжэн проклинал себя на чем свет стоит, но совладать с собой не мог.
Чем сильнее он твердил себе: «Не думай об этом!», тем плотнее картинки забивали сознание. В итоге он даже побоялся поднять глаза на парня. От собственных фантазий в носу подозрительно засвербило, и Фу Чжэну пришлось спешно — и крайне пристыженно — отвернуться.
....
Он-то не смел, зато Фу Сыхэн себе ни в чем не отказывал.
Мужчина чуть повернул голову и долго, внимательно изучал профиль Тао Чжи. Лицо его при этом выражало глубокую задумчивость.
— Фу... Фу... — Тао Чжи, видя, что работодатель его игнорирует, окончательно растерялся.
От нервного напряжения его ресницы мелко подрагивали. Отводя взгляд, он столкнулся с Фу Сыхэном, сидевшим по правую руку. Парень приоткрыл рот, не зная, стоит ли просить помощи у этого грозного человека.
Пока он колебался, Фу Сыхэн сам взял инициативу в свои руки и выручил его:
— Он устал после многочасовой дороги. Ему нужно отдохнуть.
— Э? — Шэнь Синьюань слегка опешила.
Услышав глубокий голос Фу Сыхэна, она подняла голову и, заглянув через плечо Тао Чжи, посмотрела на холодного и невозмутимого мужчину.
«Устал? Но разве горячие источники — не лучший способ снять усталость?»
Странно всё это.
Но спрашивать она не решилась. Лишь перевела озадаченный взгляд с одного брата на другого.
— У меня к ней дело будет, — Фу Чжэн, этот балда, наконец вынырнул из своих жарких грез и вспомнил, что Тао Чжи надо спасать.
Он глубоко вздохнул, стараясь унять сердцебиение:
— Идите сами, не приставайте к ней.
...М-да.
Теперь в голове у Шэнь Синьюань стоял один большой знак вопроса.
«Что за игры у этих братьев?»
Вроде бы обычная однокурсница Фу Чжэна, а стерегут её так, будто она — национальное достояние: даже в бассейн не пускают. Впрочем, раз они оба так говорят, Синьюань не стала настаивать. Буркнув «Ясно», она переключилась на остальных.
Тао Чжи наконец-то выдохнул.
Сердце до сих пор колотилось в горле от пережитого ужаса: он до смерти боялся, что не сможет отказаться и вызовет подозрения. Теперь, когда опасность миновала, парень буквально растекся по спинке стула, прерывисто и часто дыша, словно после марафона.
«Трусишка», — лениво подумал Фу Сыхэн, глядя на то, как вздымается его грудь под тонкой тканью.
.....
После ужина персонал виллы принялся убирать со стола.
Девушки, щебеча, отправились наверх переодеваться. Тао Чжи остался стоять в холле, растерянно озираясь по сторонам.
Фу Сыхэн ушел к себе — неизвестно, по делам или просто так.
Фу Чжэн стоял у окна на первом этаже и курил.
Вэй Юй с остальными мужчинами уселись за карты.
Тао Чжи, не зная, куда себя деть, немного поразмыслил и решил подойти к Фу Чжэну — вдруг у босса будут какие-нибудь указания. Парень мысленно похвалил себя за профессионализм, но, приблизившись и увидев лицо мажора, тут же приуныл.
Вид у Фу Чжэна был прескверный.
Он хмурился, сосредоточенно пуская дым, и всем своим видом излучал крайнее нетерпение и раздражение. Тао Чжи был в полном недоумении.
«Опять злится? Да что на этот раз?»
Никто его не трогал, за ужином всё было нормально — неужели можно разозлиться на самого себя просто в процессе курения?
Тао Чжи искренне не понимал логики своего босса. Впрочем, он уже привык к его переменчивому нраву и знал, как действовать. Правильный ответ был один: линять.
Увы, план провалился.
Стоило ему развернуться, как Фу Чжэн цепко ухватил его за воротник и дернул обратно. Когда сильная рука мажора промелькнула перед лицом, серебряный перстень на его пальце неприятно холодил кожу.
— Фу Чжэн... — жалобно пискнул Тао Чжи, моля о пощаде.
Рука мажора заметно дрогнула.
— Ты чего пришел? — Фу Чжэн постарался придать голосу максимально безразличный тон и затушил сигарету.
Ему казалось, что сейчас он звучит невероятно сурово — прямо как ледяной ветер за окном. Ни тени смущения, никакой реакции на это нежное «Фу Чжэн» — само спокойствие и профессионализм.
Тао Чжи втянул голову в плечи. Он уже хотел сказать, что просто проходил мимо и сейчас же уйдет, но мажор опередил его:
— Иди за Фу Сыхэном. Ко мне-то чего пристал? Забыл, зачем мы здесь?
И добавил ворчливо:
— Только и знаешь, что хвостом за мной таскаться.
«А?»
«А-а-а, ну да. Работа».
Тао Чжи всё понял. Словно получив квест от важного NPC, он тут же обрел цель и смысл жизни на этот вечер. Вся недавняя растерянность испарилась.
...Впрочем, если он не хочет идти, то может и остаться.
Фу Чжэн добавил это лишь мысленно. Если бы Тао Чжи действительно заартачился, он не стал бы его неволить. Подумаешь, один вечер отдыха — ничего бы не случилось. Хотя график и поджимал: до китайского Нового года это, скорее всего, последняя возможность подобраться к Сыхэну.
Но этот дурачок, Сяо Чжи, наверняка никогда не бывал в таких местах.
О лыжах и говорить нечего.
Может, завтра самому научить его кататься?
А ещё в отеле при горнолыжном курорте тоже есть источники... Можно будет сходить туда вместе. Только пусть Тао Чжи будет в мужской одежде.
А соблазнение Сыхэна... Ну, в крайнем случае, подождет до следующего года.
Дело это непростое, незачем давить на парня и требовать результата за три дня. Это просто жестоко.
Мысли в голове Фу Чжэна неслись вскачь, путаясь и перебивая друг друга. Но не успел он открыть рот, как почувствовал, что его хватка ослабла.
Тао Чжи просто разжал его пальцы.
«У Фу Чжэна руки такие холодные... Бр-р, ледышка».
Освободившись, Тао Чжи быстро растер шею, возвращая ей тепло. Он поднял голову и посмотрел на мажора:
— Понял. Я просто зашел проверить, не нужно ли чего.
И добавил заботливо:
— Ты бы закрыл окно. Одет легко, а на улице мороз — простудишься ведь.
Фу Чжэн опешил.
Давно ли ему кто-то говорил нечто подобное? На сердце вдруг стало тепло. Значит, не зря он баловал Тао Чжи и переводил ему деньги на всякие люксовые шмотки...
— Ты там поосторожней. А я пойду к брату Фу. Обещаю, я приложу все силы, чтобы выполнить твое задание! — Тао Чжи помахал ему на прощание и бодро зашагал прочь.
Фу Чжэн: «?»
«Какого...?!»
....
Тао Чжи ушел.
Если бы он хоть раз обернулся, то увидел бы на лице Фу Чжэна выражение крайнего, почти комичного шока.
Но он не обернулся.
Шел он решительно, плотнее кутаясь в шарф и даже сорвавшись на легкий бег. Просто у окна, где стоял мажор, было слишком холодно, и ему хотелось поскорее оказаться в тепле.
Как назло, на повороте в холле он столкнулся с девушками, которые уже спустились вниз в банных халатах.
— Мяньмянь! — Шэнь Синьюань просияла при виде него.
— Сестра Синьюань, — вежливо отозвался парень.
— Мы как раз идем к источникам. — Заметив, что рядом с Тао Чжи нет никого из братьев, Синьюань предприняла вторую попытку: — Может, всё-таки с нами?
Тао Чжи: «...»
— Нет-нет, спасибо! — дыхание перехватило, и он замахал руками. — У меня... у меня дела.
Старая песня о главном.
— Ох, ну ладно, — Синьюань не стала настаивать, но протянула ему небольшой пакет. — Ты говорила, что у тебя нет купальника. Я специально захватила для тебя один — розовое бикини! Думаю, на тебе оно будет смотреться просто очаровательно.
— Если передумаешь — приходи в женскую купальню, мы будем там. Всё, пока!
...Что?
А.
Это...
Нет, постойте!
Тао Чжи открыл рот, чтобы возразить, но Шэнь Синьюань не дала ему и шанса.
Она весело помахала рукой и скрылась за дверью. Парень так и остался стоять посреди холла, глядя им в спину, а затем на сверток в своих руках, из которого сиротливо выглядывали завязки розового купальника...
В голове воцарилась гулкая пустота.
Лишь когда их голоса окончательно стихли, Тао Чжи в глубоком трансе опустил взгляд.
Бикини? Розовое... Это же значит...
«А-а-а-а-а!»
Тао Чжи был на грани истерики.
За всю его жизнь не случалось столько постыдных ситуаций, сколько выпало на один этот день!
Пусть он смирился с женской одеждой, но этот крошечный, вызывающий клочок ткани... Он к такому жизнь не готовила!
Лицо Тао Чжи вспыхнуло так ярко, что, казалось, могло осветить весь холл. Он даже боялся лишний раз взглянуть на пакет.
Выбросить — неудобно, оставить — страшно. Потоптавшись на месте, он, весь пунцовый от макушки до пят, бросился наверх.
Надо немедленно спрятать это безобразие в комнате!
От волнения ноги стали ватными, и он совершенно не заметил, что за углом коридора его поджидает Фу Сыхэн.
Просто в какой-то момент на него наползла густая тень.
Тао Чжи вскинул голову.
— Брат... брат Фу? — Голос его всё еще дрожал.
— М-м, — отозвался Фу Сыхэн.
Лицо парня пылало, как спелый персик.
Заметив, что Тао Чжи прижимает к груди какой-то сверток, мужчина вполне естественно поинтересовался:
— Что это у тебя?
Тао Чжи: «...»
Парень с трудом поднял на него взгляд.
Честный и бесхитростный «персик», выросший в горах, просто не знал, что на чужие вопросы можно не отвечать.
Даже если в этот миг он готов был провалиться сквозь землю, даже если сердце колотилось, как сумасшедшее, а голос подводил... он не умел лгать.
— Брат Фу, это... это сестра Синьюань одолжила мне купальник, — пролепетал он, чувствуя, как от стыда по коже бегут мурашки. — Я встретила их внизу.
Фу Сыхэн на мгновение замер.
Купальник.
Значит, она всё-таки всучила его ему.
— Вот как.
Если у Тао Чжи дрожал голос, то Фу Сыхэн тоже был не в лучшей форме. Смутные картины, до этого лишь маячившие на периферии сознания, вдруг обрели четкость и яркость.
Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул с пылающего лица Тао Чжи вниз.
И замер где-то на уровне груди.
— Значит, — голос Фу Сыхэна стал хриплым, — ты сейчас идешь переодеваться?
http://bllate.org/book/15307/1605494
