Глава 1. Мальчик на побегушках
Кофейня ручного заваривания, единственная приличная в радиусе нескольких километров от университета, ютилась в самом конце улицы у Восточных ворот. Оттуда, где сейчас стоял Тао Чжи, путь пешком занял бы минут сорок, если не больше. Сорок минут под безжалостным солнцем, плавившим асфальт и выжигавшим из воздуха последние капли влаги.
Именно поэтому Тао Чжи, чья бережливость граничила со скупостью, без колебаний отсканировал QR-код на ближайшем шеринговом велосипеде. Пронзительный писк разблокированного замка стал для него стартовым сигналом. Он вскочил на дребезжащую раму и вжал педали, сокращая мучительный маршрут как минимум вдвое. Главной его целью было не дать растаять льду в стакане с айс американо. Такая мелочь, незначительная для любого другого, для него была вопросом чести и, что куда важнее, денег.
Успешно забрав заказ Фу Чжэна, он тут же рванул обратно, не позволяя себе ни секунды передышки. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, а по спине струился пот, но он упрямо гнал вперёд.
Лёд уцелел.
Когда Тао Чжи, задыхаясь, протянул заветный стакан Фу Чжэну, тот, на удивление, не стал придираться. Старший молодой господин Фу, чья привередливость стала притчей во языцех, лишь лениво принял напиток. Серебряное кольцо на его длинном пальце поймало солнечный луч, ослепив Тао Чжи на мгновение. Тот моргнул и отвёл взгляд, пытаясь восстановить дыхание.
— Сойдёт, — Фу Чжэн скользнул взглядом по наклейке на стакане, убедился, что номер заказа верный, и дёрнул уголком губ. В его голосе сквозила то ли насмешка, то ли извращённая похвала — ядовитая смесь, которую невозможно было расшифровать. — В этот раз не перепутал мой кофе с чужим.
— Прости, пожалуйста, — Тао Чжи снова извинился за давнюю оплошность, его голос прозвучал тише, чем он рассчитывал.
Фу Чжэн промолчал, но его взгляд стал тяжелее.
Этот парень был просто мастером жеманства. Стоило сказать ему пару слов поперёк — и лицо тут же вытягивалось, превращаясь в трагическую маску. И ведь думает, что если опустит голову, то никто ничего не заметит. Как же. Щеки надулись, как у хомяка, губы обиженно поджаты. Он видел всё до мельчайших деталей.
Мягкий изгиб щеки, уголки губ, опущенные вниз, — всё это кричало о немом упрямстве. Он даже извиняться нормально не умел. Не просто «прости», а «прости, пожалуйста», с этой умоляющей, почти кокетливой интонацией.
Сплошное позёрство.
…Если бы Тао Чжи мог читать его мысли, он бы завопил от несправедливости. Потому что между ним и словом «жеманный» пролегала бездна.
Какой, к чёрту, изнеженный сосед станет срываться за тридевять земель за кофе? Стирать за тебя одежду, драить кроссовки дочиста, ходить вместо тебя на пары, забирать посылки и даже открывать бутылки с газировкой? Он был идеальным исполнителем, мальчиком на побегушках, который никогда не задавал лишних вопросов и делал всё, что ему велят.
Тао Чжи был воплощением трудолюбия и выносливости.
А уголки его губ опустились лишь потому, что он гнал велосипед под палящим летним солнцем, и у него попросту не осталось сил держать на лице вежливую маску. Мышцы свело от усталости.
Щёки? Они у него с рождения были такими пухлыми.
Фу Чжэн был до абсурда нелогичен.
— Ой, да ладно тебе, сколько лет прошло, — вмешался один из друзей Фу Чжэна, заметив сгущающуюся атмосферу. Он поспешно сменил тему, хлопая Фу Чжэна по плечу. — Перестань его шпынять. Слушай, я тут слышал, ты вчера наезжал на того парня из семьи Ци?
«Хороший человек», — с благодарностью подумал Тао Чжи. Он понял, что его спасают, и, вытерев тыльной стороной ладони пот со лба, бросил на парня признательный взгляд.
Пара чистых, по-детски наивных глаз смотрела на него с такой искренней благодарностью, что друг Фу Чжэна невольно покраснел и отвёл взгляд.
Что ни говори, а сосед у Фу Чжэна был чертовски хорош собой.
Идеальное овальное лицо с точёным подбородком, изящные, почти кукольные черты… Но дело было даже не в этом. Его лицо было невероятно милым. Левая щека чуть пухлее правой, особенно сбоку, — то ли остатки детской припухлости, то ли ещё что, — из-за чего он напоминал маленького хомячка, набившего защёчный мешок едой. Очаровательно до безумия.
Старики говорили, что такая черта называется «жемчужина во рту» — признак удачи и богатства. Людям с такой особенностью предначертана гладкая и счастливая жизнь. Когда он рассказал об этом Фу Чжэну, тот лишь презрительно фыркнул, а потом, прямо при нём, со злорадной ухмылкой ущипнул Тао Чжи за эту самую щёку, растягивая нежную кожу… Честно говоря, не было никого, кто не хотел бы сделать то же самое. Он и сам давно облизывался, но связываться с Фу Чжэном не решался, поэтому терпел.
Миловидный, с чистым, незамутнённым взглядом, мягкими чёрными волосами, спадающими на лоб, — Тао Чжи производил впечатление простого и очень невинного парня.
По крайней мере, он так считал. Фу Чжэн же на все его доводы отвечал одно: «Он просто дурак. Тупой, как пробка».
Что за извращённые вкусы у этого молодого господина?
Ему же хватило одного этого благодарного взгляда, чтобы почувствовать, как он готов простить весь мир. Словно сама Наньгун Вэнья коснулась его головы, и даже его собственные мысли стали чище и светлее. Потерев затылок, он с деланым интересом продолжил разговор с Фу Чжэном:
— Вы там ничего серьёзного не натворили?
— Блядь, не напоминай, — при одном упоминании вчерашних событий Фу Чжэн вспыхнул. Лицо Тао Чжи в тот же миг приняло виноватое выражение; он снова понурил голову, боясь даже посмотреть в сторону своего соседа.
— Что стряслось-то? — не понял друг.
— Ничего. Забей, — отрезал Фу Чжэн. Говорить об этом не хотелось, слишком уж раздражало.
Причина была проста: Тао Чжи в очередной раз его опозорил.
Молодой господин Фу привык, что за ним всегда следует свита приспешников. Идти на разборки в одиночку — ниже его достоинства. Но под рукой никого не оказалось, а Тао Чжи, на свою беду, как раз был в общежитии.
Вот его и реквизировали в качестве группы поддержки.
Но кто бы мог подумать, что Тао Чжи даже угрожать не умеет?
Он же всё ему разжевал перед выходом. После того как он, Фу Чжэн, закончит свою внушительную речь, Тао Чжи, в роли верного пса, должен был подойти, произнести пару грозных фраз, а потом похлопать их врага по щеке со словами: «Вот что бывает, когда переходишь дорогу нашему Фу-шао. Понял?». Он ему даже реплики заранее подготовил!
А что в итоге учудил этот идиот?..
Нет, лучше не вспоминать. Чем больше он думал, тем сильнее закипал.
Чёртов кретин.
Только и умеет, что позорить его на людях.
Фу Чжэн был в ярости. Он сделал глубокий вдох, пытаясь подавить пульсирующий на виске нервный крестик, и сделал большой глоток ледяного американо. Только холодная горечь помогла ему немного остыть и погасить волну раздражения, направленную на Тао Чжи.
…Вот только сам Тао Чжи не считал, что сделал что-то не так.
Всё было правильно.
Обижать людей — это очень, очень плохо.
Он с детства был тихим, честным и порядочным мальчиком. За свои восемнадцать лет он не то что ни с кем не дрался — он даже голоса ни на кого не повышал. И тут его заставляют кого-то запугивать… Он физически на такое не способен.
То, что он сумел встать за спиной Фу Чжэна и, выпрямив грудь, придать ему внушительности, — уже было для него подвигом.
Но Фу Чжэн всё равно остался недоволен.
Зарабатывать деньги чертовски трудно.
Тао Чжи едва слышно вздохнул.
Когда он снова прислушался к разговору, тема уже успела сместиться, хотя и вращалась всё вокруг того же вчерашнего инцидента.
— Твой брат ведь велел тебе его не трогать.
— Ты что, решил пойти против брата Хэна? — Голос друга постепенно стихал, а на лице проступил неподдельный ужас. Было очевидно, что этого самого брата он боится до чёртиков. — Если брат Хэн разозлится…
Тао Чжи поднял голову, в его глазах мелькнуло любопытство. Сейчас, переполненный обидой на Фу Чжэна, он был бы не прочь узнать, кто такой этот «брат Хэн», способный нагнать страху на всё их окружение.
Но Фу Чжэна это, похоже, нисколько не волновало. Он лишь равнодушно пожал плечами.
Выражение лица Фу Чжэна стало ещё более угрюмым, но ни тени страха в нём не промелькнуло.
— Сказал, и что? Я что должен слушаться? — процедил он, в его голосе зазвенел металл. — Подумаешь, предупредил этого придурка. Я его ещё даже не отмудохал.
— Ну, нельзя же так говорить, — попытался урезонить его друг. — Он, как-никак, молодой господин из семьи Ци, а у твоего брата, вроде, намечается с ними какой-то совместный проект…
— И что с того? — Фу Чжэн холодно усмехнулся. — Думаешь, из-за нашей мелкой стычки сорвётся многомиллионная сделка? Если так, то Фу Сыхэну пора бы задуматься о собственной профнепригодности.
Раздражение на его лице сгустилось до предела.
— Всё, хватит зудеть, — оборвал он друга, явно не желая продолжать этот разговор. Фу Чжэн громко окликнул Тао Чжи, и тот мгновенно вернулся в роль образцового приспешника, отозвавшись с покорностью вышколенного слуги:
— Я здесь.
Фу Чжэн без лишних слов сунул ему в руки свой рюкзак.
— Отнесёшь в общагу. И ещё, — добавил он, сверля Тао Чжи ледяным, бесстрастным взглядом, — иди и поучись, как быть нормальным младшим братом. Чтобы больше не позорил меня.
В ближайшее время… а может, и в весьма отдалённой перспективе, единственным, кем он мог помыкать, был этот простофиля. Так что Тао Чжи просто обязан был поумнеть.
— Угу, — кротко пискнул тот в ответ.
……
Спихнув свои вещи на Тао Чжи, Фу Чжэн вместе с приятелем отправился в зал для бокса — выпустить пар.
Для Тао Чжи же на остаток дня нарисовалась вполне чёткая программа: сначала забросить рюкзак Фу Чжэна в комнату, а затем засесть в библиотеке. Изучать, как стать нормальным младшим братом и приспешником. То есть, идеальным.
И это было прекрасно.
По крайней мере, сегодня ему больше не придётся таскаться за Фу Чжэном.
Осознав это, Тао Чжи невольно выдохнул с облегчением, едва только парочка скрылась из виду. Он предпочитал быть мальчиком на побегушках, а не соучастником в сомнительных актах устрашения. Такая работа позволяла ему честно отрабатывать свои деньги, не заключая сделок с совестью. Двойная выгода.
Да, Тао Чжи получал за свою «службу» деньги.
Настоящие, живые деньги. Зарплату, которую ему исправно переводили в конце каждого месяца.
Другими словами, Фу Чжэн был его боссом.
А началось всё это сразу после окончания каникул в честь Дня образования КНР. В первый же день после праздников Фу Чжэн вселился в их комнату. И с порога начал командовать. Он бросил свой багаж на пол и без тени смущения приказал Тао Чжи всё разобрать.
Тао Чжи, с его ангельским терпением, хоть и опешил от такой наглости, но тон Фу Чжэна был настолько властным и естественным, будто он всю жизнь только и делал, что отдавал приказы, что Тао Чжи, всё ещё пребывая в лёгком ступоре, подчинился.
Он развесил одежду из чемодана в шкаф, расставил обувь на нижней полке, застелил постель, надел пододеяльник — сделал абсолютно всё.
Фу Чжэн же с царственным спокойствием принимал его услуги, не выказав ни малейшего желания помочь. Даже банального «спасибо» не прозвучало.
Он лишь бросил через плечо: «Неплохо».
Тао Чжи оставалось только молча смотреть ему в спину.
«Странный какой-то этот новый сосед».
Впрочем, он не стал придавать этому особого значения. У него как раз было свободное время, так что он списал всё на поддержание добрососедских отношений.
Он и не подозревал, что это было только начало.
Вечером, когда Фу Чжэн вернулся с улицы, он увидел, что Тао Чжи куда-то собирается, и небрежно бросил: «Раз уж всё равно выходишь, захвати мою посылку».
Ночью, застав его за стиркой, он без зазрения совести швырнул в таз свою одежду с требованием отстирать всё как следует.
А на следующее утро, не желая вставать с кровати, потребовал, чтобы Тао Чжи пошёл вместо него на пару.
Менее чем за сутки он перешёл все мыслимые границы. Что же будет дальше?
Тао Чжи с опозданием осознал, что его, кажется, откровенно используют.
Но даже не это было главным. Главным было то, что новый сосед безжалостно пожирал его драгоценное время, которое он мог бы потратить на подработку!
Сегодня утром у него не было занятий, и он планировал пойти в торговый центр — раздавать листовки в костюме ростовой куклы. Тридцать юаней в час. За три часа — девяносто. Это его расходы на еду на несколько дней вперёд. Променять их на то, чтобы отсидеть за кого-то лекцию?
Ни за что.
После почти двадцати четырёх часов беспрекословного подчинения Тао Чжи впервые сказал Фу Чжэну «нет». Каким бы покладистым он ни был, даже его терпению пришёл конец.
Собрав всю свою смелость в кулак, Тао Чжи отказался:
— Я не пойду. Мне нужно на подработку. Это твоя пара, ты и должен на неё идти.
Фу Чжэн, который секунду назад утверждал, что от усталости не может даже глаз открыть, тут же сел на кровати.
— Что?
Только что проснувшийся, он выглядел особенно опасным. Брови нахмурены, тонкие веки опущены, взгляд тяжёлый и злой.
— Что ты только что сказал? — его голос был хриплым и угрожающим.
Тао Чжи испуганно отступил на пару шагов.
…По правде говоря, он побаивался этого соседа.
Высокий, с хищными чертами лица, вечно раздражённый, он ни на кого не смотрел по-доброму. Он напоминал Тао Чжи тех отморозков из его родного городка, которые не учились, а только и делали, что задирали одноклассников и отбирали у них карманные деньги.
Страх был одной из главных причин, почему он терпел его выходки почти целые сутки.
Но никто и ничто не могло помешать ему пойти на работу.
Ему отчаянно нужны были эти девяносто юаней.
И вообще, что за беспредел? Даже если ты богат и привык дома жить как молодой господин, это не значит, что в университете можно помыкать другими.
Тао Чжи мысленно кипел от возмущения, но вслух старался говорить мягко и примирительно. Он поднял голову, и его длинная, тонкая шея обнажилась; пряди слишком длинных чёрных волос мягко касались кожи.
— Это твоя пара, — повторил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты должен пойти сам.
— Нет, — Фу Чжэн провёл рукой по волосам, его терпение явно было на исходе. — Предыдущее предложение.
Хм? Предыдущее?
Тао Чжи задумался.
— Мне нужно на подработку?
— Телефон. Доставай, — Фу Чжэн дёрнул уголком губ.
А?
— Не тупи, мать твою, доставай телефон, — рявкнул он.
— О… ой, хорошо, — поспешно пробормотал Тао Чжи, вытаскивая из кармана свой мобильный.
В тот же миг Фу Чжэн, оперевшись на локоть, взял свой телефон с подушки.
Тао Чжи не понимал, что происходит. Он протянул свой аппарат вверх, а его сосед опустил свой вниз.
iPhone 16 Pro Max.
И «Сяо Линтун».
Брови Фу Чжэна сошлись на переносице.
— Что?
Тао Чжи всё так же растерянно смотрел на него снизу вверх.
— Блядь! — Фу Чжэн взорвался, уже не контролируя громкость голоса. — Это что ещё за хрень?!
— Телефон, — пролепетал Тао Чжи, не понимая причины его гнева. Но этот тон и выражение лица заставили его сердце ухнуть куда-то вниз.
— Это, по-твоему, телефон?! — взревел Фу Чжэн.
Тао Чжи смущённо поджал губы.
— Я в ахуе с тебя. Ты из какой пещеры вылез, первобытный человек? У тебя даже смартфона нет.
Он смотрел на ветхий аппарат Тао Чжи с таким отвращением, будто тот держал в руках дохлую крысу.
— Если бы не твои обноски, я бы, блядь, подумал, что ты меня разыгрываешь.
Бормоча ругательства, Фу Чжэн встал с кровати.
От его слов щёки Тао Чжи вспыхнули огнём. Он попятился к двери. Раз уж Фу Чжэн встал, значит, собирается на пару. А ему самому пора было уходить.
Ему было немного обидно. Он медленно, почти на цыпочках, добрался до самой двери, но Фу Чжэн, обернувшись, заметил его манёвр и окликнул:
— Куда собрался? А ну, иди сюда.
Голос Фу Чжэна звенел от плохо скрываемой угрозы, и Тао Чжи показалось, что ещё секунда — и его начнут грабить. Скрепя сердце, он поплёлся обратно.
Как же он его ненавидел.
Громкий, злобный, властный… Тао Чжи твёрдо решил, что с этого момента больше никогда не станет его слушать. Он будет сопротивляться. Он ничего не должен этому тирану…
Несколько хрустящих стоюаневых купюр внезапно оказались зажатыми в его ладони.
Тао Чжи замер.
— Это вся наличка, что есть. Держи, — тон Фу Чжэна оставался таким же нетерпеливым. — Как закончится пара, купи себе нормальный смартфон. Я просто в ахуе с тебя.
Он сделал паузу, а затем добавил с нажимом:
— Я оплачу.
— А? — только и смог вымолвить Тао Чжи.
Это… ему? Он всё ещё не мог уловить суть происходящего.
— Что «а»? — фыркнул Фу Чжэн. — Хватит столбом стоять, у меня лекция в восемь. Иди, отсиди за меня.
Тао Чжи молчал, переваривая услышанное.
И он должен был признаться — тысяча юаней его поколебала. Тысяча! Да ему пришлось бы вкалывать несколько десятков часов, чтобы заработать такую сумму. Всё ещё пребывая в прострации, он сгрёб деньги, уточнил номер аудитории и, словно в тумане, побрёл на пару.
После занятий он, конечно, не решился купить телефон — слишком дорого. Да и вернувшись в общежитие, он вдруг понял, что эти деньги жгут ему руки. Он не должен был их брать… После получаса мучительной внутренней борьбы, Тао Чжи, едва не плача от жалости к себе, решил вернуть купюры.
Фу Чжэн их не взял.
Более того, он велел ему не маячить перед глазами и отвалить.
А на следующий день вручил ему новенький телефон последней модели. Просто швырнул его на стол со словами:
— Завязывай со всеми своими дерьмовыми подработками. С этого дня ты работаешь только на меня. Понял? Стирка, покупка еды, чистка обуви, получение посылок — всё, что я скажу, ты будешь делать. И я буду тебе платить.
Так Тао Чжи стал личным приспешником своего соседа, купленным за деньги.
Он с усердием исполнял свои обязанности, превратив Фу Чжэна в беспомощного младенца, которому нужно было подавать палочки для еды и открывать бутылку с водой.
И Фу Чжэн действительно платил щедро.
За две недели он перевёл ему в общей сложности семь или восемь тысяч юаней. Для Тао Чжи это была колоссальная сумма.
Какое-то время он даже считал, что ему несказанно повезло с работой.
…А потом случился этот инцидент с наездом на старшеклассника.
Боже, подумать только: Фу Чжэн, студент университета, специально поехал к чужой школе, чтобы подкараулить какого-то парня. Невероятно. И так стыдно.
Тао Чжи искренне надеялся, что подобное больше не повторится. Пусть уж лучше он остаётся на побегушках. Участвовать в унижении других он не умел, а получать за это нагоняй было вдвойне обидно.
С этой светлой надеждой на будущее Тао Чжи брёл обратно в общежитие.
У самого входа в здание из рюкзака Фу Чжэна донеслась пронзительная трель телефона.
Звонок.
Тао Чжи на мгновение замер.
Неужели Фу Чжэн забыл телефон в рюкзаке?
Сначала он решил не обращать внимания — нехорошо трогать чужие вещи. Но телефон звонил и звонил, не умолкая. Он не затих, даже когда Тао Чжи поднялся в комнату.
А вдруг это что-то срочное?
И тут его осенило: а что, если это звонит сам Фу Чжэн? Понял, что оставил телефон, и теперь пытается дозвониться, чтобы Тао Чжи ему его принёс. Осознав это, он поспешно расстегнул рюкзак.
В тот же миг мелодия оборвалась. Вместо неё на экране высветилась целая серия сообщений.
[Помощник Цзи]: [Второй молодой господин, молодой господин Ци пожаловался президенту Фу. Президент Фу в ярости.]
[Помощник Цзи]: [Я бы посоветовал вам на время исчезнуть, переждать бурю.]
[Помощник Цзи]: [Кстати, молодой господин Ци упомянул, что вы привели с собой приспешника, чтобы его унизить. Это ещё больше разозлило президента Фу. Он сказал, что хочет посмотреть, кто ещё осмеливается якшаться с вами и творить беспредел.]
…А?
Приспешник? Унизить?
Это… про него?
Тао Чжи растерянно уставился на экран телефона, не в силах поверить своим глазам.
http://bllate.org/book/15307/1354042
Готово:
