Печать личного раба, если игнорировать её значение, узор действительно изящен, словно орнамент.
Однако.
— Ты её видишь? — Лун Юань потянулся, чтобы схватить его.
Но Лу Нинчу сразу же настороженно отпрянул.
— Точно не хочешь?
Лу Нинчу быстро замотал головой.
Лун Юаню пришлось беспомощно убрать руку.
Ладно, всё равно это подделка, через несколько дней она сама исчезнет.
Лу Нинчу украдкой взглянул на Лун Юаня, сосредоточенно выводящего печати, и потихоньку потрогал место на шее, которого тот коснулся. Сам он не видел, но чувствовал уникальную ауру кровавой ша, исходящую от Владыки Кровавого моря Футу.
Это заставляло его чувствовать себя в безопасности.
В прошлой жизни, если бы не Лун Юань, он давно бы, под влиянием порождённых демонов сердца, превратился в безумца, знающего только убийства.
В те отчаянные годы, когда он потерял всё, кроме ненависти, Лун Юань был его последним разумом. Более того, он лично видел смерть Лун Юаня. Он не мог не зависеть от него, не мог не принимать с благодарностью всё, что давал ему ныне живой Лун Юань.
Он хотел чего-то, что могло бы крепко связать его с Лун Юанем.
— Владыка Демонов.
— М? — Лун Юань откликнулся и посмотрел на него.
Лу Нинчу, облокотившись на край стола, заискивающе улыбнулся ему:
— Может, поставишь мне настоящую печать?
У Лун Юаня дёрнулся висок.
Лу Нинчу очень серьёзно попытался его убедить:
— Владыка Демонов, посмотри, хотя эта поддельная печать обманула Владыку Демонов Чунмина, что, если он, вернувшись, засомневается и придёт проверить? Давай лучше быстренько сделаем настоящую, на всякий случай.
Как можно так рваться заключить такую печать?
Лун Юань подумал, что у Лу Нинчу, наверное, не всё в порядке с головой.
Он тоже серьёзно предупредил:
— Ты вообще понимаешь, что значит заключить печать личного раба? Раз поставив эту печать, ты станешь моим рабом, всё окажется в моей власти, всю жизнь будешь скован мной, без свободы и достоинства. Даже если я прикажу тебе умереть, ты должен будешь подчиниться.
Лу Нинчу категорично возразил:
— Ты не заставишь меня умереть.
Такое непослушание не могло не вызвать у Лун Юаня раздражения, его лицо похолодело:
— Откуда ты знаешь, что я не заставлю?
— Просто не заставишь! — Лу Нинчу ни капли не дрогнул.
В прошлой жизни он мог бы не умирать.
Даже когда кровь залила землю, даже когда величественное драконье тело было изрублено на куски, Лун Юань, собрав последние силы, в момент его смерти вырвал своё драконье сердце и сказал, что если он его съест, то выживет.
Чёрный дракон с искалеченным телом поднёс к его губам своё золотое сердце, столь непохожее на внешний облик, произнёс эти слова и лишь затем потухшим взглядом.
Конечно, он не стал есть драконье сердце, как он мог его проглотить. Лун Юань вообще не должен был жертвовать собой, а такой поступок и вовсе свёл его с ума.
В смертельной схватке он уже истощился до предела, душевное потрясение было столь велико, что, словно лампада на ветру, он угас.
Весь мир желал его смерти, лишь Лун Юань хотел, чтобы он жил.
Даже если переродившийся Лун Юань не знает его, он твёрдо в это верит.
— Ты человек праведного пути, а я Владыка Демонов пути демонов... — Лун Юань напрямую обозначил их позиции.
Но Лу Нинчу перебил:
— Да, я человек праведного пути. Но ты, зная, что я с праведного пути, выбрал укрывать меня, даже не побоялся обмануть и прогневить Владыку Демонов Чунмина. Если бы ты хотел меня убить, разве стал бы так поступать?
Под пристальным взглядом Лу Нинчу Лун Юань не нашёлся, что ответить.
Помолчав, он наконец вздохнул:
— Зачем ты вообще сюда пришёл?
Увидев, что тот смягчился, Лу Нинчу сразу же улыбнулся:
— Ради тебя!
— Ради меня?
— Ага, я тебя люблю! Разве я недостаточно ясно это показывал? — Глаза Лу Нинчу сияли, но в них проглядывала и тень печали.
У Лун Юаня задергался висок, он почувствовал, что не может с этим справиться. Он сбежал, отведя взгляд:
— До того как ты появился в моей резиденции, мы никогда не встречались. Как ты мог меня полюбить?
— Владыка Демонов славится на весь мир, его облик величествен, одного слуха достаточно, чтобы сердце забилось. Кроме того, то, что Владыка Демонов не видел меня, не значит, что я не видел Владыку Демонов. Разве я не мог случайно мельком увидеть Владыку Демонов во время одной из его выездов и с того момента полностью отдать ему своё сердце?
— Ты человек праведного пути.
Путь демонов творит множество злодеяний, а Владыка Демонов — главарь злодеев. Как может человек праведного пути не испытывать отвращения, а наоборот, питать нежные чувства? Кто в это поверит?
— Ничего не поделаешь, кто же виноват, что Владыка Демонов такой красавец. — Лу Нинчу говорил с видом полной естественности, совершенно не осознавая, что его слова стирают границу между добром и злом.
Лун Юань не смог его переубедить, бросил:
— Сплошной бред! — и перестал обращать на него внимание.
Лу Нинчу ничуть не расстроился, коротко рассмеявшись, и в смехе даже слышалась доля самодовольства.
Лун Юань услышал, но не стал обращать внимания.
Помолчав немного, Лу Нинчу меланхолично стукнулся головой о руку Лун Юаня.
— Владыка Демонов.
Хотя он ударился о левую руку, этот виляющий тон всё равно заставил Лун Юаня сделать ошибку в написании.
Он мрачно посмотрел на Лу Нинчу.
Лу Нинчу с насмешливой улыбкой:
— Поставь мне настоящую печать, а?
Испорченный бумажный лист с огромной кляксой шлёпнулся ему на лицо, сопровождаемый словами:
— И не мечтай.
* * *
Лун Юань не верил в любовь Лу Нинчу.
Хребет Смуты и Несчастий хоть и находится на границе Пути Праведных и Пути Демонов, географически далёк от глубин Пути Демонов. Но именно из-за пограничного положения Хребет Смуты и Несчастий стал перевалочным пунктом для людей Пути Демонов, направляющихся в земли праведных. Здесь не только часто встречаются представители различных течений, но и многие силы проявляют внимание.
Поэтому Хребет Смуты и Несчастий также является важным местом для Пути Демонов.
Скрывая личность человека праведного пути, проникнуть в важное место Пути Демонов и даже вступить в противостояние с Владыкой Демонов — всё это таит в себе бесчисленные опасности. Хотя уровень золотого ядра уже неплох, в важном месте Пути Демонов это всё равно что овца среди волчьей стаи: малейшая неосторожность — и смерть, и уничтожение пути. Идти на такой огромный риск только из-за любовных чувств — неправильно.
К тому же, причина «любви», названная Лу Нинчу, не убедила его.
Но.
Лун Юань отложил кисть в руке и медленно перевёл взгляд на Лу Нинчу, склонившегося над столом по соседству.
Тот заснул рядом с ним.
И более того, спал совершенно спокойно.
Ему захотелось поверить ему.
Цветы, которые он сажал, могли успокоить его душу, пирожные, которые он готовил, очень соответствовали его вкусу. Эти предпочтения он и сам не знал.
Если другие понимают тебя лучше, чем ты сам, и твои вкусы контролируются кем-то ещё, это действительно должно настораживать. Но он осмелился так доверчиво заснуть рядом, и все предыдущие случаи отсутствия защиты — как он мог заподозрить, что тот хочет ему навредить?
Тот, кто хочет навредить, разве не будет остерегаться своей жертвы?
Поза лёжа вытянула заднюю часть шеи, и спрятанная под воротником кровавая печать показалась наполовину.
Белая, сияющая, красная, ослепительная.
Действительно...
Очень красиво.
Лун Юань опустил взгляд, спокойно посидел мгновение, затем неожиданно медленно наклонился.
Он остановился у шеи Лу Нинчу, сдержанно и жадно глубоко вдохнул.
Опьяняющий аромат проник в лёгкие, Лун Юань закрыл глаза, тонко ощущая блаженство душевного успокоения. Спустя долгое время он медленно открыл глаза, холодные кровавые зрачки словно покрылись дымкой, смягчившись.
Лу Нинчу всё ещё крепко спал, дыхание ровное, без малейших признаков пробуждения.
Лун Юань разжал сжатые кулаки, на ладонях виднелись вмятины от ногтей — в них заключалось всё его усилие не прижать этого человека перед собой к груди.
Вдруг он встрепенулся и протянул руку к Лу Нинчу, к месту за ухом у линии волос.
Это след — на нём маска.
Собираясь коснуться, Лун Юань всё же остановил руку.
Если он действительно его любит, действительно пришёл ради него, рано или поздно сам снимет маску.
Если настанет тот день...
Тогда и будем решать.
— М-м... — Лу Нинчу сонно проснулся, поднял затекшую от лежания руку, потер лицо и почувствовал, как что-то соскользнуло с тела.
Он с некоторым недоумением посмотрел вниз, увидел чёрный плащ с золотой вышивкой, затем поднял голову и взглянул на Лун Юаня.
Лун Юань бросил на него взгляд и равнодушно спросил:
— Проснулся?
— Угу! — Лу Нинчу сразу же расплылся в улыбке, затем поднял плащ и виляющим тоном позвал:
— Владыка Демонов.
Он протянул плащ вперёд и нарочно спросил:
— Это ты накрыл меня?
Лун Юань проигнорировал его, но тому было всё равно, он прижал плащ к лицу:
— Хи-хи-хи.
Лун Юань...
И снова ошибся в написании.
Владыка Демонов с суровым лицом, не глядя в сторону, изрёк:
— Раз проснулся — иди работать.
Лу Нинчу взглянул на испорченную бумагу перед собой, затем на сторону — там уже накопилась толстая стопка бумаги.
Видно, он проспал довольно долго.
Он бросил испорченную бумагу перед собой в мусорную корзину, взял накопленные листы и встал, собираясь разобрать их по категориям на свободном столе.
Но пошатнулся, едва не упав.
Лун Юань наконец посмотрел на него:
— Что такое?
Лу Нинчу с гримасой боли потер колени:
— Ноги затекли.
Подушка для сидения на коленях стала плоской, долгое сидение без движения, конечно, привело к затеканию ног — сам виноват.
http://bllate.org/book/15302/1350241
Готово:
