Это непременно потому, что он стоит ещё недостаточно высоко, его статус ещё недостаточно знатен, власть в его руках ещё недостаточно велика! Этот путь он ещё не прошёл до конца, стоит лишь взойти на трон — и он станет истинным сыном Неба, и больше никто не посмеет проявить неуважение ему в лицо!
Перед глазами Лу Чжана всё поплыло кровавой пеленой. Он пошатнулся, сделал несколько шагов и оперся о стену, его выражение лица стало невероятно свирепым.
Второго принца это напугало, не говоря уже о робком Третьем принце.
Сознание Лу Чжана помутилось, в тумане ему привиделось, как он сидит в Чертоге Десяти Тысяч Гармоний, полный радости, а введённый под конвоем придворный кричит «мятежный подданный, предатель!», указывает на него и обрушивается с яростной бранью.
Лицо Мэн Ци расплылось, его фигура словно превратилась в старого сановника династии Чу.
Лу Чжан огляделся и, кажется, увидел в выражениях тех сановников скрытое презрение и ярость. Они стояли прямо, отказываясь склониться перед узурпатором.
— Казнить! Увести и отрубить голову, выставить на всеобщее обозрение! — закричал Лу Чжан в безумии, указывая на Мэн Ци, а затем на всех в чертоге, включая Мо Ли и двух принцев.
— Кто не будет умолять о пощаде — всех казнить!
Лу Чжан тяжело дышал, глаза его налились кровью, словно у зверя.
Второй принц инстинктивно схватил расписанную золотом вазу, замахнулся и швырнул её.
Лу Чжан от удара отступил на шаг, сознание его затуманилось.
Он почувствовал кровь, стекающую со лба, и вдруг могучий толчок швырнул его вперёд на пол.
Лу Чжан вскрикнул от боли — в его спину воткнулся кинжал.
Третий принц резко отпрянул в сторону. Его руки дрожали, да и силы не хватало, да и кинжал был не какое-то божественное оружие, даже немного затупившийся.
Потому что этот кинжал изначально был сделан как игрушка, украшенная драгоценными камнями и нефритом, и изначально не был заточен.
В задних покоях династии Ци такие вещи вообще не допускались. Третий принц тайно раздобыл его и тайно же заточил лезвие.
Рана не была смертельной.
Но Третий принц был неискушён. Увидев, что все смотрят на него, особенно уставившегося на него второго брата, и отца, хоть и не в себе, но всё ещё вселяющего в него ужас, он завопил:
— Он… он убил старшего брата-наследника!
— Что? — потрясённо воскликнул Второй принц.
Также были потрясены Мэн Ци и Мо Ли — разве наследный принц не жив?
— Отец сказал, что хочет назначить меня наследником. Если бы старший брат-наследник был жив, как он мог бы снова назначать наследника? — сквозь слёзы твердил Третий принц.
Мэн Ци и Мо Ли молчали…
Очнись, наследный принц и так долго не проживёт, если Лу Чжан скажет о назначении другого наследника — в этом нет ничего особенного, с чего бы это стало убийством наследного принца?
Клинок вошёл неглубоко, но крови вытекло немало.
Боль вернула Лу Чжану ясность сознания. Он попытался вытащить кинжал из спины, но это было неудобно.
Увидев осколки фарфоровой вазы на полу и Третьего принца с окровавленными рукавами, лицо Лу Чжана почернело. Он уставился на своего сына так, словно никогда раньше его не видел.
Третий принц, всё ещё рыдавший, вдруг почувствовал неладное, поднял голову и встретился с ужасным взглядом Лу Чжана.
— Э-э!
Рыдания Третьего принца резко оборвались, сменившись непрерывной икотой.
В панике он попятился назад, лицо его покраснело, казалось, он вот-вот потеряет сознание.
Выражение лица Мо Ли изменилось. Он схватил руку Третьего принца и, используя внутреннюю силу, надавил и помассировал точку на внутренней стороне запястья. Только после этого Третий принц перестал икать и начал дышать.
— Врач? — Мэн Ци чутко заметил странность в выражении Мо Ли.
Неужели и у этого Третьего принца тоже болезнь!
Государственный наставник Мэн погрузился в раздумья. Он ведь проник с Мо Ли во дворец, чтобы устроить неприятности и разобраться со Старым предком Цинъу, так почему же это превратилось в поочерёдную диагностику пульса у принцев династии Ци?
Так не должно быть!
Мэн Ци был в смятении. Мо Ли ещё не дошёл до этой мысли. Он отпустил руку Третьего принца и собирался что-то сказать, но, встретившись взглядом с лицом, залитым соплями и слезами, молча проглотил слова.
Зато глаза Третьего принца заблестели. Он то и дело потирал своё запястье и, заикаясь, стал допытываться:
— Ты… ты врач? Как ты это сделал? Придворные лекары и раньше мне помогали, но никогда так быстро…
— Хватит! Разве сейчас время для лечения? — прикрикнул на брата Второй принц.
В глазах Третьего принца мелькнула тень досады, но тут же исчезла. Он опустил голову и отступил назад, словно жаждал вжаться в стену.
Увидев, что Мо Ли молчит, Мэн Ци облегчённо вздохнул.
Видимо, болезнь несерьёзная, не стоит тратить силы врачу.
Лу Чжан в молодости тоже прошёл через жизнь и смерть на поле боя. Вдыхая, он не почувствовал кровяной пены в горле — значит, рана неглубока и не задела важные органы.
Рана болела, но не было ощущения онемения — видимо, на клинке не было яда.
Лу Чжан едва не усмехнулся. Он-то знал, что третий бесполезен. Раз осмелился совершить цареубийство, но не хватило духу сделать больше?
— Прекрасно. Вы оба хотите трон, но трон только один, — сипло проговорил Лу Чжан.
По мнению Лу Чжана, второй и третий, даже если не перессорятся смертельно и не начнут тут же сражаться насмерть, по крайней мере должны настороженно оглянуться друг на друга, а затем выложить свои козыри, борясь за победу в этом дворцовом перевороте.
Но за пределами чертога стояла тишина. Никаких засады, ни подкупленных принцами сановников, даже ни одного убийцы, который бы бросился добивать его.
Лу Чжан почти усомнился, что находится в кошмаре, но боль от раны на спине то и дело напоминала ему: это реальность. Только что он в гневе потерял рассудок и был атакован двумя собственными сыновьями.
Оба сына хотят его убить!
— Вы думаете, убьёте меня, убьёте своего отца-императора, и сможете править Поднебесной? — Лу Чжан прерывисто рассмеялся. Он с презрением смотрел на двух своих никчёмных сыновей и ехидничал:
— Император Юань из династии Чу не пожалел многих заслуженных чиновников, чтобы сокрушить укоренившиеся при дворе силы и передать реку и горы в руки императора Лин из династии Чу. Император Лин смог укрепиться на троне, опираясь на своего отца. Ци сменила Чу, я опирался на военную власть в своих руках. А что есть у вас? Только пустая оболочка статуса принца!
Второй принц задохнулся от ярости и прорычал:
— У меня ничего нет! Почему у меня ничего нет? Ха-ха-ха… «Я, ваш слуга»? Даже называть себя «вашим слугой» — просто смех!
Принцы династии Ци не получали титулов.
Согласно обычаю, принцы обычно получают княжеский титул после совершеннолетия, поэтому у принцев есть привычка называть себя «вашим слугой», это не считается превышением полномочий.
Даже Третий принц поднял голову и забормотал:
— Принцы должны жить во внешних покоях, принцы должны учиться у великих учёных своего времени, у храбрых и искусных в бою военачальников изучать верховую езду, стрельбу и военную стратегию. Принцы при совершеннолетии должны получать уделы и княжеские титулы…
Второй принц, презирая бесхребетность младшего брата, повысил голос:
— Что я использовал все эти годы? Ткани, заплесневевшие и испорченные на складах, и кучу хлама! Что я ел? Полухолодную, полугорячую пищу, размоченную в тёплой воде, мягкую до безобразия. Моя жена, мои будущие дети — все они будут жить со мной в тесных, тёмных дворцовых покоях, терпя то, что я терпел двадцать лет! Какая пустая оболочка принца? Мы — просто собаки! Собаки, в которых можно швырнуть чем-нибудь или пнуть ногой, когда тебе не по нраву!
— Замолчи!
Услышав слово «собака», Лу Чжан не смог сдержать ярости.
Всё это он слишком часто слышал в молодости — в лицо и за спиной — от тех людей.
http://bllate.org/book/15299/1351977
Готово:
