— Молодой человек? — с улыбкой обратился продавец к Се Фулину, уже целую минуту стоявшему у прилавка без движения. На самом деле, его улыбка уже едва держалась: сзади выстраивалась очередь, и люди уже начали недовольно на него коситься.
— Эй, Се Фулин! — Чжоу Ян, не выдержав, толкнул его локтем. — Что такое? Не передумал покупать?
Нет, просто императорский лекарь Се на миг предался воспоминаниям о той маленькой личной аптечке, которую он когда-то получил в императорском дворце по особой привилегии.
— Хуанци — 12 цяней*, тайцзышэнь и даньшэнь — по 8 цяней, байчжу и шэн дихуан — по 4 цяня, таожэнь и чуаньсюн — по 3 цяня, шуйчжи — 2 цяня, — отдавшись ностальгии, Се Фулин четко перечислил нужные ему травы. (п/п: *«Цянь» (錢, qián) — старая китайская единица веса, приблизительно равная 5 граммам (точнее, 1/10 ляна, который равен ~37.5 г). Активно использовалась в традиционной китайской медицине для дозировки трав).
— Эм, не могли бы вы назвать количество в граммах? — на лице продавца отразилось полное недоумение. Он просто не знал, как на это реагировать. В наши дни людей, которые еще помнят, что такое «цянь», осталось, наверное, не так много.
Вопрос застал Се Фулина врасплох. Хотя он и знал, что в эту эпоху единицей веса служит грамм, как переводить одно в другое, он действительно не представлял. Поэтому он подумал и сделал жест, имитирующий взятие трав, затем очень искренне посмотрел на продавца: — Приблизительно столько.
Продавец: «...»
В итоге бедняге пришлось набрать немного каждой травы и позволить Се Фулину самому, с помощью слов, определить точное количество. Продавец чуть ли не скрипя зубами заново перечислил вес каждого ингредиента.
— Хуанци — 45 г, тайцзышэнь — 30 г, байчжу — 15 г, шэн дихуан — 15 г, даньшэнь — 30 г, шуйчжи — 9 г, таожэнь — 12 г, чуаньсюн — 12 г. Лекарство готово, получайте!
Се Фулин принял пакет с травами в прекрасном настроении. Неожиданно вышло, что в этой лавке не только богатый ассортимент, но и качество трав можно назвать превосходным. Судя по тому, что он видел только что, они, кажется, могут потягаться с теми, что были в Императорской медицинской службе. Действительно, отличное место для покупки лекарств.
Лоу Цзюньцзюнь и Чжоу Ян переглянулись, чувствуя себя несколько ошарашенными. Они не понимали, зачем Се Фулину эти травы. Хоть они и изучали каждую из них на занятиях, но составленный вместе рецепт... они действительно не могли определить.
— Итого 110 юаней. Оплата наличными или картой? — продавец снова вежливо напомнил странному юноше, который, получив лекарства, опять замер, и про себя гадал, не собирается ли тот уйти, не заплатив.
Се Фулин совершенно невозмутимо достал из кармана брюк банковскую карту и протянул её продавцу. Эта сцена часто мелькала в воспоминаниях прежнего хозяина тела. Хотя он и не понимал, почему эта карта может заменять серебро или другие ценности, но принцип «в чужой монастырь со своим уставом не ходят»* он усвоил хорошо. (п/п: *(入鄉随俗, rù xiāng suí sú) — китайская идиома, дословно «войдя в селение, следуй его обычаям»).
Продавец быстро принял карту, стремительно провел операцию и, мысленно молясь «только не приходите снова», с безмерной искренностью в улыбке проводил троих словами:
— Ждем вас снова!»
Когда Се Фулин с пакетом лекарств уже собирался переступить порог аптеки, снаружи внезапно стремительно вбежал человек. Тот так спешил, что не заметил выходящих, и, увидев Се Фулина, уже не сумел затормозить, налетев на него.
Правый глаз Се Фулина и так был закрыт длинной челкой, да и пакет с лекарствами отвлекал его внимание. Он понял, что столкнулся с кем-то, лишь когда его плечо ощутило сильный удар. Однако хлипкое тело прежнего хозяина никак не могло выдержать такого толчка, и он уже готов был опрокинуться на спину.
В этот момент сильная рука неожиданно и очень точно схватила Се Фулина за руку, резко выдернув его из полулежачего положения. Правда, из-за этого пакет с лекарствами выскользнул из его рук и упал на землю.
Взгляд Се Фулина тут же устремился вслед за пакетом, без малейшего интереса к тому, кто спас его от падения.
Цзян Чжун как раз в этот день вел переговоры с представителями университета Z о спонсировании лаборатории. Закончив, он отказался от приглашения на обед и решил заглянуть в аптеку на Переулке Черепичных Карнизов, чтобы проверить дела. Не успел он войти, как увидел, как тощий юноша с большим пакетом лекарств столкнулся с крупным мужчиной, стремительно вбегавшим внутрь. Видя, что парень вот-вот грохнется на землю, Цзян Чжун поступил инстинктивно: нельзя допустить, чтобы этот подросток упал у входа в его магазин, это произведет плохое впечатление. Он сделал два быстрых шага и схватил ту тонкую, казалось, готовую переломиться руку, даже невольно стараясь не сжимать слишком сильно.
Впрочем, он всё же избавил этого ребенка от синяков и ссадин. Почему же тот даже не собирается благодарить, не удостоил его и взглядом? Цзян Чжун слегка нахмурился.
— Вы не отпустите меня?
Пока Цзян Чжун мысленно ворчал, рядом раздался холодный, чистый голос. Содержание фразы, однако, его не обрадовало.
— Идя по дороге, смотри под ноги, не торопись сломя голову, малыш, — Цзян Чжун решил, что взрослому не стоит придираться к ребенку, потому холодно отчитал юношу и, счел, что проявил великодушие, отпустил руку Се Фулина, а сам свернул в дверь «Великой аптеки семьи Цзян».
Се Фулин наконец смог наклониться и поднять упавший пакет. Тот человек был выше его на целую голову, и в том положении, в котором его держали, поднять что-либо было невозможно.
— Се Фулин, ты в порядке? — теперь уже обеспокоенно спросил Лоу Цзюньцзюнь, затем нахмурился, глядя внутрь аптеки: — Тот, кто тебя толкнул, просто невоспитанный. Столкнулся с человеком — и ни слова извинения, мелькнул и скрылся в магазине.
— Верно! Если бы тот мужчина тебя не подхватил, с твоим-то хилым тельцем после столкновения с таким здоровяком ты точно бы распластался на земле, — поддержал Чжоу Ян, затем вдруг хихикнул: — Впрочем, у того, кто тебя подхватил, такая мощная аура! Я аж вспотел, когда ты его проигнорировал, думал, вдруг разозлится и двинет тебе!
Мощная аура? Се Фулин припомнил и должен был признать — у того человека действительно была неплохая стать. Но если уж говорить о мощной ауре, разве может кто-то сравниться с императором? Да и зрение у того мужчины было никудышное. В его времена в 22 года мужчина уже обзаводился несколькими детьми, так при чем тут «малыш»?
— Эм... ты в порядке? Извини, я очень спешил, не глядел, куда бегу.
Как раз когда трое собрались уходить, сзади раздался торопливый, грубоватый, но простодушный голос. Они обернулись и увидели того самого здоровяка, что столкнулся с Се Фулином.
Здоровяк, видя, что все трое молча на него смотрят, смущенно почесал затылок:
— Я очень спешил внутрь кое-что найти, боялся, что если задержусь, кто-нибудь подберет, поэтому не извинился сразу. Очень стыдно, я тебя не ушиб?
— Что это у тебя такое срочное? Наверное, пачка денег? — Чжоу Ян откровенно не поверил и спросил с легкой насмешкой.
Лоу Цзюньцзюнь незаметно дернул Чжоу Яна за рукав, боясь, как бы его слова не разозлили того. Габариты у здоровяка были внушительные, если начнется драка — беды не оберешься.
Однако опасения Лоу Цзюньцзюня не оправдались. Здоровяк усмехнулся и честно ответил:
— Хоть и не деньги, но для меня важнее денег — это рецепт. — Сказав это, словно боясь, что ему не поверят, он достал из нагрудного кармана аккуратно сложенный листок бумаги и осторожно развернул его, показывая им.
Чжоу Ян тут же вытянул шею, чтобы разглядеть. Лоу Цзюньцзюнь, хоть и не так стремительно, тоже с любопытством посмотрел. Оба убедились, что это действительно рецепт — размашистый почерк явно принадлежал врачу.
Взгляд Се Фулина скользнул по рецепту. И когда здоровяк уже собрался убирать бумагу обратно, он как бы невзначай спросил:
— У вас в семье кто-то страдает от сердцебиения*? (п/п: «Сердцебиение» (心悸, xīnjì) — комплексный синдром в традиционной китайской медицине, включающий не только ощущение сильного, учащенного или нерегулярного сердцебиения, но и сопутствующие симптомы: тревогу, беспокойство, бессонницу, головокружение. ТКМ различает несколько типов «синдрома сердцебиения» в зависимости от причины (например, недостаток ци и крови, застой ци, «огонь» из-за недостатка инь и т.д.), и для каждого типа — свое лечение).
Эти слова ошеломили не только здоровяка, но и Лоу Цзюньцзюня с Чжоу Яном. На мгновение все застыли в растерянности.
На лице здоровяка отразился шок, он даже замер, не убирая рецепт, и произнес недоверчиво:
— Т-ты откуда знаешь? Этот рецепт выписали моей маме. В последнее время она всё жалуется на стеснение в груди, головокружение, не может ни спать, ни есть. Стоит чему-нибудь её испугать — сердце так и колотится, готово выпрыгнуть из груди. Наверняка, думает, какая-нибудь болезнь сердца. Я повел её в больницу, всё проверили, что можно, — ничего не нашли. Врач посмотрел, сказал, что-то вроде «сердцебиение», ничего страшного, нужно просто наладить душевное состояние и умеренно двигаться. Мама ни за что не поверила, говорит, врачи некомпетентны. Потом пошла к знаменитому в наших краях старому божественному врачу*, тот и выписал этот рецепт. Мама пропила две порции — и правда стало лучше. Вот, как раз закончились, велела мне купить еще. Я купил, вернулся домой — а рецепт пропал. Я же за него 2000 отдал! За новый опять пришлось бы платить, вот я и помчался искать. (п/п: «Старый божественный врач» (老神醫, lǎo shényī) — уважительное, почти мифическое обращение к очень опытному, прославленному врачу традиционной китайской медицины, часто в сельской местности. Образ такого врача окутан легендами о чудесных исцелениях).
Здоровяк оказался простодушным, даже такое посторонним рассказывал. Наверное, счел, что раз ребята молодые, то вряд ли его обманут.
— Две тысячи? За один рецепт? — Чжоу Ян аж присвистнул. Если бы не слова здоровяка об улучшении у матери, он бы на сто процентов решил, что того одурачили.
— Старый божественный врач? — уголки губ Се Фулина дрогнули, будто это звание вызывало у него лишь пренебрежение. Затем, прежде чем здоровяк успел нахмуриться, он спокойно сказал: — Вам лучше не давать матери продолжать пить это лекарство.
— А? Почему? — в голосе здоровяка смешались удивление и сомнение.
— При обычном испуге и сердцебиении, которое прекращается, как только человек успокаивается, лечение действительно не требуется. Если же состояние долго не проходит, обычно сопровождается душевным смятением, тревожными снами, отсутствием аппетита, то чаще всего это вызвано недостатком ци печени и желчного пузыря, считается синдромом пустоты*. Следует восполнять ци, питать кровь, увлажнять инь**, согревать ян. — Чистый, приятный голос Се Фулина звучал неторопливо. Он указал на рецепт в руке здоровяка: — Лунъяньжоу, суаньцзаожэнь, шаньчжуюй, чао боцзыжэнь, шэн лунгу, шэн мули, шэн жусян, шэн мояо — всё это ингредиенты рецепта, направленного на сердцебиение, вызванное слабостью сердца и пугливостью. Довольно посредственная базовая формула. Вот только последние два компонента — жэньшэнь и хуанци — это тонизирующие средства для лечения слабости сердца и селезенки. Они не подходят для этого рецепта. Хоть я и не знаю точно, какой именно синдром у вашей матери, но этот рецепт определённо неудачен. Первое время приема проблем, возможно, не будет, но при длительном употреблении пользы для болезни не принесет.
(п/п: * «Синдром пустоты» (虛症, xū zhèng) — один из базовых принципов диагностики в ТКМ. «Пустота» означает недостаток, ослабление жизненной субстанции (ци, крови, инь, ян или цзин-эссенции) в каком-либо органе или системе. Противоположность — «синдром полноты» (實症, shí zhèng), означающий избыток патогенного фактора (например, «жара», «холода», «сырости», застоя). Лечение «пустоты» — тонизирование (补, bǔ), «полноты» — устранение, рассеивание (泻, xiè).
** «Увлажнять инь» (滋陰, zīyīn) — один из основных терапевтических методов в ТКМ. «Инь» представляет собой материальную, увлажняющую, охлаждающую, питающую составляющую организма. При недостатке инь возникают симптомы «жара» (сухость, жар в пяти центрах), ночная потливость и т.д.). «Увлажнение инь» — это использование трав и методов, которые восполняют эту недостающую прохлаждающую и питающую субстанцию).
Се Фулин произнес всё это совершенно обыденным тоном, но его спутники, Лоу Цзюньцзюнь и Чжоу Ян, остолбенели на месте. Хоть они и не до конца поняли, о чем именно говорит Се Фулин, но уверенная манера речи и сложное содержание звучали невероятно убедительно...
Здоровяк тоже слушал, разинув рот. Но, придя в себя, он внимательно оглядел Се Фулина с ног до головы, нахмурился, принял серьезный вид и сказал:
— Малыш, сколько тебе лет? Говоришь, словно по писаному, чуть не ввел меня в заблуждение. С малых лет научился людей морочить. О том, чего не понимаешь, лучше не болтай. Вдруг кто-то поверит — будет плохо.
Се Фулин слегка нахмурился: только избавился от того, кто звал его «малышом», как тут же появился другой, назвавший «малышом»*. (п/п: «Малышом» — в оригинале для Цзян Чжуна используется «小朋友» (xiǎopéngyǒu, «маленький друг», «малыш»), а для здоровяка — «小弟弟» (xiǎo dìdi, «младший братик», «малыш»)).
— Дяденька, эти ваши слова мне не по нраву. Это мы-то чего не понимаем? Это мы-то людей морочим? Мы же серьезные студенты факультета китайской медицины, понятно?! — вспылил Чжоу Ян, мгновенно забыв, что сам-то «не особо понял, что говорит Се Фулин».
— Студенты китайской медицины? — здоровяк с недоверием оглядел троих.
Чжоу Ян достал свою студенческую карточку и сунул её здоровяку под нос:
— Смотри, вот мой факультет и фото. Неужто и вправду принимаете нас за мошенников?
Здоровяк пригляделся и увидел надпись: «Университет Z, факультет китайской медицины». Выходит, этот тощий, на старшеклассника похожий юнец уже четверокурсник. Не ожидал.
Тем временем, поскольку четверо слишком долго стояли и разговаривали у входа в аптеку, они постепенно начали привлекать внимание прохожих. Многие с любопытством поглядывали на них, некоторые даже начали подходить ближе, желая узнать, что происходит. Здоровяку стало неловко, он даже покраснел, впопыхах сунул рецепт обратно в карман и, обращаясь к Се Фулину и другим, сказал:
— Да, хоть вы и студенты Z-университета, но всё равно всего лишь студенты! Старый божественный врач сколько лет практикует, разве вам до него?! Я... я пойду, мама ждет!
С этими словами он довольно поспешно удалился.
Лоу Цзюньцзюнь посмотрел на удаляющуюся спину здоровяка, затем на невозмутимое лицо Се Фулина, не зная, что сказать.
Зато Чжоу Ян, будто ощутив с Се Фулином боевое товарищество, похлопал его по плечу и самодовольно заявил:
— Хе-хе, Сяо Фулинь, я молодец, да? Пусть теперь попробует тебя недооценивать!
Лоу Цзюньцзюнь поправил очки и искоса взглянул на Чжоу Яна. Утром еще тот язвил, что его умение нормально общаться с Се Фулином — это «врожденный талант». Не прошло и дня, как он уже запросто хлопает того по плечу и называет «Сяо Фулинем». Меняется слишком быстро.
Се Фулин незаметно сделал шаг в сторону, уклоняясь от руки на своем плече, и с улыбкой сказал двоим:
— Возвращаемся.
— Ага! — Лоу Цзюньцзюнь и Чжоу Ян ответили хором, а потом поймали себя на мысли, что это ненормально — почему они вдруг стали так послушны перед Се Фулином?..
Не успели трое отойти далеко, как Цзян Чжун, закончив проверку, в сопровождении продавца вышел из «Великой аптеки семьи Цзян».
— Господин Цзян, счастливого пути.
Цзян Чжун кивнул и, обернувшись, как раз увидел удаляющихся Се Фулина и его товарищей. Вспомнив произошедшее ранее, он невольно усмехнулся, уголки его губ дрогнули. «Странно, — подумал он про себя, — я только что что, всерьез поспорил с каким-то малышом?»
http://bllate.org/book/15267/1354037
