— Ты ещё слишком молод. — Сказал он, на самом деле лишь на пару лет старше его. — Командир Ван говорил, что нельзя упускать ни малейшей возможности. Сейчас перед тобой такая рыба, ты её порежешь или подождёшь, пока она вырастет в акулу, которая поглотит всех?
Шанс на вес золота, его нельзя упустить. Чтобы избежать новых проблем, Ван Цзяюй нарочно перевел людей и технику из другого места, замаскировав это как обычное патрулирование города, тем самым сбив с толку противников. Он выбрал элитную команду и смешал её с конвоем. После того как они покинули базу, они несколько раз объехали город, и только когда ночь опустилась, он сменил транспорт на фургон с рекламой мяса и направился к заброшенному складу.
Этот склад, хотя и находится в центре города, расположен в его неблагополучной части, рядом с недостроенными зданиями, в которых почти нет жителей, так что скорее всего, никому не навредят.
Водитель припарковал фургон в гараже мясного завода, который работает дважды в день, однажды утром и однажды ночью. Они заранее договорились с владельцем, чтобы взять у него машину и гараж.
Су Янь была готова действовать, с нетерпением готовясь к сражению. Ду Ицзе же продолжал работать, сидя в кузове машины и докладывая о ситуации на базе.
Водитель открыл обе большие двери фургона, и члены команды стали спрыгивать, оставаясь только Ду Ицзе, который сидел внутри. Его ноги еще не восстановились, так что он подвигался к дверям, ожидая, когда Ван Цзяюй закончит распределять задачи. Когда всё было готово, он хлопнул по бедру и сказал команде: «Эй, сегодня всё зависит от вас!»
Неизвестно, кто первым сказал: «Древняя Мулан пошла на войну вместо отца, а теперь вот Су Янь выступает за мужа!»
Вокруг послышался смешок, и Ду Ицзе, раздраженно, сказал: «Хватит болтать чушь, все мы братья».
— Кто тебе брат?
Тонкий голос внезапно раздался среди всех, и Ду Ицзе не ожидал, что это была Су Янь. Она уже отрастила волосы, которые были достаточно длинными, чтобы собрать их в маленькую прическу, но под шлемом она выглядела как маленький лысый осел.
— Ду Ицзе, я тоже женщина, не можешь же ты меня всё время как мужика воспринимать.
Ду Ицзе поднял взгляд с экрана. «Ты хочешь дистанцироваться от меня?»
— Какой ещё дистанцироваться? — Су Янь с разочарованием вздохнула. — Как только я закончу эту работу, я тоже буду выглядеть как женщина, сделаю макияж, покажу тебе.
Ду Ицзе посмотрел на её защитный костюм и неожиданно понял, что её длинные волосы могли бы быть не хуже, чем у девушки Лесника, и слегка улыбнулся: «Хорошо».
Это была полная ловушка.
Внезапно, в пустом складском помещении, раздался такой мощный взрыв, что он едва не разорвал уши. Этот звук был настолько громким, что казалось, будто рядом взорвались десять гранат одновременно. Волна взрыва разбила десятки окон, даже перевернув одну сторону фургона. Ду Ицзе был выброшен из машины, и вместе с ним на землю покатились его ноутбук и прочие приборы.
Пламя высотой в несколько десятков метров вырвалось из склада и стремительно распространялось, будто поглощало всё на своём пути.
Через несколько секунд прогремели другие взрывы, которые Ду Ицзе едва слышал из-за оглушающего шума в ушах. Он поднялся, встать на ноги, тяжело хромая, сделал два шага, но его схватил Ван Цзяюй и, сбив с ног, повалил его на землю.
В этой не слишком крупной провинциальной столице в эту ночь никто не спал, людей разбудил громкий шум, и они подумали, что наступил конец света, поспешно побежали к лестничным клеткам. Те, кто прибежал к окнам, увидели огонь на горизонте, пламя и густой дым, который окрасил полнеба в красный цвет.
Ду Ицзе лежал на земле, смотрел на противоположный склад, его глаза были залиты огнём. Он не знал, что делать, возможно, стоило бы ударить себя по лицу, чтобы проснуться от этого кошмара. Когда боль в его правой ноге заставила его вскрикнуть, он открыл рот, чтобы позвать кого-то, но жара была такой невыносимой, что из глаз потекли слёзы.
Когда Ду Ицзе снова увидел Су Янь, она лежала в стерильной палате, вся в бинтах, с множеством трубочек. Её волосы, которые она так долго отращивала, были сожжены до основания. Если бы не табличка на двери с её именем, Ду Ицзе вряд ли бы узнал её.
Родители Су Янь стояли в коридоре, плакали, волосы за неделю поседели. Её брат, который потерял одну руку, был временно отправлен к бабушке, и не знал, что случилось, радостно ждал, когда сестра вернётся домой и принесет ему сладкие рисовые пироги.
А остальные члены команды, включая Лесника, были отправлены в морг сразу после происшествия. Ду Ицзе не ел несколько дней. Он просто сидел, спиной прислонившись к стене в холле, с пустым взглядом наблюдая за людьми, которые проходили мимо. Он видел, как родители, у которых потерялись дети, заходили в больницу, как мальчик тянул бабушку за рукав и спрашивал: «Когда папа вернётся?»
Он просто стоял вдалеке, как статуя.
Однажды, когда Су Янь перевели из стерильной палаты, медсестра сказала её родителям, чтобы они подготовились к худшему. Ду Ицзе подошёл к её постели и увидел, как Су Янь, чёрное лицо с единственным ясным взглядом, пыталась улыбнуться.
Су Янь посмотрела на родителей, раздвинула губы, чтобы улыбнуться, но Ду Ицзе заметил, что её зубы выпали.
Она снова посмотрела на Ду Ицзе, он склонился к ней, но она так и не сказала ни одного полного предложения. Су Янь могла только выдавить два слабо различимых звука.
Её сердце било медленно, так медленно, что Ду Ицзе несколько раз думал, что её ЭКГ оставит прямую линию после последней волны. Он взял её руку, обёрнутую бинтами, и почувствовал, как плечи поднялись, а затем расслабились. Наконец, он тяжело выдохнул и сказал, как будто рассказывая историю: «Янцзы, маленькая Янцзы, твои короткие волосы тоже очень хороши».
Су Янь была очень стойкой. Она пережила самую долгую смерть среди всех участников той тайной операции. В день, когда она умерла, она собрала силы и произнесла несколько слов. Хотя её голос был еле слышен, Ду Ицзе прижал ухо к её губам и услышал: «Только не говори брату».
Су Янь не любила лишнего внимания, и когда пришло время её похорон, её брат не пришёл. Только её родители, Ду Ицзе и Ван Цзяюй были на церемонии. Мать Су Янь всё ещё плакала, а её отец тихо молчал, даже не возмущался Ваном Цзяюем. Он звонил ему "Учитель Ван", но после слов "Учитель Ван" наступала бесконечная тишина.
После похорон Ду Ицзе отвёз родителей домой, а затем вернулся с Ван Цзяюй в базу. На базе никто не работал, никто не разговаривал. Когда они вошли, все взгляды сразу устремились на них. В тусклой тишине, они оба пошли в офис Ван Цзяюя. Когда Ван Цзяюй закрыл дверь, Ду Ицзе сказал: «Это был предатель».
Ван Цзяюй взглянул на него, но ничего не сказал. Эта операция стала для него самым серьёзным ударом, он потерял половину своей элитной команды и теперь не знал, сколько времени нужно, чтобы восполнить утраты и создать новую команду такого же уровня.
http://bllate.org/book/15266/1347235
Готово:
