Решив этот кризис, Ляо Юаньбай действительно почувствовал, что хождение между вспыльчивым Сюй Чэнчжи и невероятно глупым У Хуэем вымотало его до предела. Потерев брови, где ощущалась боль, он решил, что лучше хорошенько почитать, чтобы успокоить свои нервы.
Сюй Чэнчжи, естественно, не собирался заговаривать с У Хуэем. Он уселся рядом с Ляо Юаньбаем и без умолку говорил:
— Я ему так просто не поддамся. Хочет домой — а я не пущу. Пусть сидит в городе, ха-ха-ха-ха, посмотрим, что он сможет сделать.
Дойдя до этого места, Сюй Чэнчжи, казалось, уже увидел жалкий вид У Хуэя и начал смеяться, размахивая руками.
— И ты ещё радуешься? Завтра тебе идти в восьмой класс, — Ляо Юаньбай не мог не напомнить Сюй Чэнчжи, что даже в момент радости не стоит забывать о завтрашней печальной участи — понижении на год.
И действительно, как только он это произнёс, лицо Сюй Чэнчжи потемнело.
— Зачем ты мне об этом напоминаешь? — сказал он с упрёком.
Потому что ты зазнался, — подумал про себя Ляо Юаньбай. Но вслух он ничего не сказал. Он открыл книгу и стал читать. Сюй Чэнчжи сидел рядом и что-то бормотал, но у Ляо Юаньбая уже не было настроения это слушать.
В полдень они вдвоём вышли из комнаты. У Хуэй один лежал на диване и спал. Сюй Чэнчжи дёрнул Ляо Юаньбая за одежду:
— Пошли, поедим где-нибудь. Если он не хочет — и ладно, пусть с голоду помирает!
Ляо Юаньбай был несколько ошарашен. Он повернулся к Сюй Чэнчжи и произнёс, отчеканивая каждый слог:
— Товарищ Сюй Чэнчжи, тебе житья захотелось?
— Что это значит? — Сюй Чэнчжи моргнул.
Мда... Общаться с малолетним чудаком, который ничего не понимает, — ощущение не из приятных. Особенно когда второй такой же чудак ещё и спит. Это двойной удар...
— Подумай сам, если ты его не разбудишь поесть, а он потом расскажет об этом дяде Сюю? — Ляо Юаньбай приподнял бровь. — Неужели ты тогда...
— Ох ты, оказывается, он такой коварный! Притворяется спящим, чтобы потом наябедничать на меня отцу! Чёрт, когда-нибудь я У Хуэя так отделаю! — фыркнул Сюй Чэнчжи.
Он и не думал, что у У Хуэя могут быть такие подковёрные игры. От злости его лицо почти покраснело, а глаза пристально уставились на У Хуэя.
Я... что такого сказал? — Ляо Юаньбай провёл рукой по лбу. Он всего лишь озвучил одну из возможностей, кто же просил тебя принимать это за чистую монету?
— Разбуди его, — бессильно произнёс Ляо Юаньбай.
— Эй, вставай!
Сюй Чэнчжи вытянул ногу и пнул диван. У Хуэй в полудрёме открыл глаза и, увидев Сюй Чэнчжи, который сердито на него смотрел, хоть и не понимал, что произошло, в ответ бросил на Сюй Чэнчжи не менее злобный взгляд.
Ляо Юаньбай вдруг почувствовал себя каким-то злодеем-интриганом из второстепенных персонажей, который стравливает этих двоих. Небесам известно, он просто упомянул возможный вариант развития событий. Он вовсе не утверждал, что У Хуэй точно так и поступит. Голова у него просто раскалывается.
— Есть идём.
Безразлично бросив два слова, Ляо Юаньбай развернулся к выходу. У Хуэй потёр глаза, встал и последовал за Сюй Чэнчжи, тоже выйдя за дверь. После того как все трое поели вне дома, и У Хуэй, и Сюй Чэнчжи захотели погулять. Но поскольку они не ладили друг с другом, Сюй Чэнчжи вернулся домой с Ляо Юаньбаем, а У Хуэй остался один слоняться по улицам без цели.
Когда У Хуэй вернулся, он был весь в поту. Сюй Чэнчжи с презрением посмотрел на него, Ляо Юаньбай тоже промолчал. Как раз когда У Хуэй помылся, домой вернулась мать Ляо Юаньбая.
Увидев, что все трое детей дома, она облегчённо вздохнула. Она боялась, как бы эти двое не разбежались, а вот за Ляо Юаньбая она совершенно не волновалась.
— Что вы сегодня хотите на ужин? — спросила Ляо Гуйфэнь, глядя на Сюй Чэнчжи и У Хуэя, глаза её при этом не смотрели на Ляо Юаньбая.
Она была уверена, что Ляо Юаньбай и так поймёт её мысли. Гости пришли, а она как хозяйка должна сначала позаботиться о них.
— Всё равно, — первым ответил Сюй Чэнчжи, уткнувшись во что-то и о чём-то размышляя.
У Хуэй, поджав губы, сказал:
— Я не привередлив.
— Ладно.
Ляо Гуйфэнь переоделась и направилась на кухню.
— Я не очень хорошо готовлю, так что придётся вам потерпеть. Или, может, сходим куда-нибудь поесть?
Сказав это, она сначала посмотрела на Сюй Чэнчжи, а затем перевела взгляд на У Хуэя.
— Не нужно, тётя, — покачал головой Сюй Чэнчжи.
Вообще-то ему очень нравилась еда, которую готовила Ляо Гуйфэнь.
— Ну, тогда подождите немного, можете телевизор посмотреть.
Ляо Гуйфэнь сказала и включила телевизор. Как только она отошла, Сюй Чэнчжи схватил пульт, а сидевший рядом У Хуэй тихо прошипел:
— Дай пульт.
Когда вышел Ляо Юаньбай, он увидел, что У Хуэй и Сюй Чэнчжи уже катаются по дивану, сцепившись в клубок. Они наносили друг другу удары, казалось, вот-вот порвут одежду. Ляо Юаньбай приподнял бровь, и всё его лицо стало недовольным. Он тихо кашлянул:
— Что вы делаете?
У Хуэй пнул ногой в самое уязвимое место Сюй Чэнчжи — живот, но тот уклонился. Оба одновременно вскочили на ноги.
— Моя мама готовит на кухне, — сказал Ляо Юаньбай, потирая лоб. — Вам кажется, она не слышит, что происходит в гостиной?
Сюй Чэнчжи промолчал. У Хуэй открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но в конце концов тоже ничего не произнёс. Он опустил голову, сжав губы. Чёлка упала ему на лоб, а глаза невыразительно уставились в пол. Ляо Юаньбай смотрел на мрачное, но симпатичное лицо У Хуэя и думал: неужели он замышляет против меня что-то? Мамочка... тут один страшный тип, я хочу домой.
Старая квартира семьи Сюй Чэнчжи изначально была небольшой, всего около пятидесяти пин. Сейчас её сдали в аренду Ляо Юаньбаю и его матери. Ляо Гуйфэнь и Сюй Цзянь договорились, что арендная плата будет вноситься ежемесячно. То есть эта квартира теперь стала пристанищем для Ляо Юаньбая и его матери. У Сюй Чэнчжи не было никаких претензий к Ляо Гуйфэнь, а к Ляо Юаньбаю — и подавно. Ему просто было непривычно, что в его доме скоро появятся ещё два человека.
Он, конечно, понимал, что Ляо Гуйфэнь не похожа на мачех из телесериалов. А Ляо Юаньбай, судя по всему, наверняка поступит в хороший университет. В его семье тоже не было какого-то огромного состояния, которое нужно было бы унаследовать. Он просто переживал период подросткового бунтарства, вот и всё.
— Ладно, рассказывайте, что произошло на самом деле.
Сел Ляо Юаньбай. Он как раз закончил читать учебник по физике и думал, что после ужина попросит Систему выдать ему пару вариантов задач по физике для решения. Раньше он был гуманитарием, и физику знал лишь поверхностно. В своё время у него была неплохая физика, но при разделении на гуманитарный и естественнонаучный классы в старшей школе он выбрал гуманитарное направление. А сейчас Система чётко дала понять, что он должен стать учёным.
Естественно, ему нужно выбрать естественные науки. А раз уж выбрал их, то физики не избежать. С его прежними жалкими познаниями можно было как-то сдать экзамен, но если участвовать в олимпиаде по физике — провалится наверняка и очень позорно. Сейчас математика давалась ему как рыбе вода.
Но он не мог вечно оставаться в этой комфортной зоне математики. Математика — основа естественных наук, но не вся их суть. Если он действительно хочет стать учёным... то ключевым, вероятно, будет всё же физика, да и другие области, вроде материаловедения, информатики, тоже нужно будет знать, причём основательно.
Чтобы стать учёным, необходимо обладать широкой эрудицией и цепкой памятью. Это неизменно с древних времён, плюс нужно уметь размышлять над проблемами. Очевидно, его нынешние знания слишком скудны и поверхностны, ему ещё многому нужно учиться.
Знания — это сила, это первая производительная сила. Это не шутки. Теперь Ляо Юаньбай глубоко осознал, почему тогда Система говорила именно так. Ведь теперь он понимает, насколько поверхностно то, что он изучал. Перед лицом океана знаний он чувствует себя совершенно беспомощным. Ему нужно больше знаний, чтобы вооружить свой разум. Поглаживая подбородок, Ляо Юаньбай уже решил, что в будущем обязательно будет хорошо изучать различные научные дисциплины. Необязательно достигать мастерства в каждой, но как минимум иметь представление, иначе потом опозоришься сам же.
http://bllate.org/book/15259/1345786
Готово:
