«Выпуск»
И снова наступил сезон выпускных.
В университете H сегодня стояла прекрасная погода: солнце ярко светило, и света было в избытке, а утренний воздух оставался прохладным.
Студенты четвёртого курса готовились к церемонии выпуска.
Под ярким солнцем по большому стадиону ходили туда-сюда студенты в выпускных мантиях. Солнце припекало не слишком сильно. На ступенях трибуны у края стадиона Цзянь Суй сидел, согнув ноги, и разговаривал по телефону со своей матерью.
— Когда приедете, я встречу вас у ворот университета.
— Не нужно, мы уже вошли. Просто скажи, где ты находишься, — ответила мать Цзянь.
— У западных ворот, на стадионе.
Щеки коснулось что-то холодное: к лицу прижалась запотевшая банка ледяной колы. Он поднял руку и перехватил её, а Лу Вэньфэй сел рядом. Одной рукой Цзянь Суй открыл банку, ещё немного поговорил с матерью и завершил разговор.
— Тётя приехала?
— Мгм, скоро будет. А где Чжан Сянсяо и Лю Янжань?
— Вон там, разбираются с фотоаппаратом, — ответил Лу Вэньфэй.
Взгляд Цзянь Суя упал на воротник белой рубашки Лу Вэньфэя.
— А где твой галстук?
Только теперь Лу Вэньфэй вспомнил об этом. Пошарив в кармане, он достал галстук.
— Выходил в спешке, не успел завязать.
Он накинул галстук на белую рубашку. На её фоне его лицо казалось ещё более холодным и отстранённым. У его приподнятых глаз феникса, у самого внешнего уголка, красовалась родинка. Его пальцы с отчётливо выступавшими суставами никак не могли справиться с галстуком.
— Давай помогу.
— Хорошо, — Лу Вэньфэй отпустил руки.
Цзянь Суй поднялся, сунул телефон в карман, а колу пока отставил в сторону. Он принялся завязывать галстук Лу Вэньфэю. Чтобы ему было удобнее, тот слегка приподнял подбородок. Его кадык дрогнул.
— У меня волосы не слишком растрепались?
Цзянь Суй взглянул на него.
— Нет, всё хорошо.
Лу Вэньфэй глубоко вдохнул.
— Всё ещё нервничаешь? — улыбнулся Цзянь Суй.
— Немного.
— Ты ведь не впервые с ними встречаешься.
Цзянь Суй ловко завязал ему галстук и подтянул узел повыше. Аккуратный воротник рубашки плотно обхватил шею Лу Вэньфэя. Цзянь Суй отпустил галстук и заодно провёл рукой по его подбородку, словно дразня.
— Готово.
Лу Вэньфэй: «…»
На подбородке осталось лёгкое зудящее ощущение. Прохладное прикосновение никак не исчезало, и он поднял руку, чтобы потрогать подбородок.
И правда, они виделись уже не впервые. Если посчитать, то встречались довольно часто: как минимум раз в год — на Новый год. Родители Цзянь Суя были добрыми и приветливыми людьми, и Лу Вэньфэю очень нравилась атмосфера в его семье.
Чжан Сянсяо специально принёс с собой фотоаппарат и теперь бережно с ним возился. Он попросил Лу Вэньфэя сходить посмотреть, закончил ли Цзянь Суй разговор по телефону, чтобы они все вместе могли сначала сделать несколько снимков. Но Лу Вэньфэй ушёл уже довольно давно и всё никак не возвращался. Чжан Сянсяо собрался позвать их обоих, как вдруг увидел, что Цзянь Суй завязывает Лу Вэньфэю галстук.
Когда парочка подошла, Чжан Сянсяо посмотрел на них, покачал головой и, причмокивая, обратился к Лю Янжаню, который ел мороженое рядом:
— Ну и нравы нынче пошли. До такого докатились!
— Что мы тебе сделали? — развеселился Цзянь Суй.
Чжан Сянсяо рассказал, что отправил Лу Вэньфэя позвать Цзянь Суя, но те двое так долго возились и нежничали, что на них уже невозможно было смотреть.
Разумеется, он преувеличивал.
— Что, глаза тебе замарали? — лениво протянул Цзянь Суй, привычно растягивая последние слова.
— Это от зависти, — сказал Лю Янжань, — потому что не может завести девушку. Мужская зависть.
Чжан Сянсяо держал фотоаппарат одной рукой, а другой обхватил Лю Янжаня за шею.
— Охренеть, Янжань, да ты меня предал!
Цзянь Суй с удовольствием наблюдал за происходящим. По его глазам так и читалось: «Давайте, подеритесь уже», — но Лу Вэньфэй вернул разговор к делу:
— Мы разве не собирались фотографироваться?
На стадионе было много фотографирующихся; сначала они сделали несколько снимков.
Чжан Сянсяо окликнул на стадионе несколько имён — это были несколько друзей, с которыми они обычно хорошо ладили; все вместе сделали несколько фото. Потом они пошли фотографироваться в другие места. Четверо из комнаты 406 нашли дерево, под которым можно было немного укрыться от солнца. Чжан Сянсяо рассматривал фотографии, а Цзянь Суй и Лу Вэньфэй разговаривали.
— Почему ты всё время смотришь в телефон? — спросил Цзянь Суй.
— Ничего.
— Мгм, ничего. Всего-то раз десять посмотрел, — заметил Цзянь Суй.
Лу Вэньфэй: «…»
— Время проверяю. Боюсь пропустить сообщение.
— От кого ждёшь сообщения? — спросил Цзянь Суй.
Рядом Чжан Сянсяо взял на себя роль оператора и приготовился снимать видео.
— Познакомьтесь с одним из моих соседей по комнате — Янжанем. Давай, посмотри в объектив.
Лю Янжань поправил очки, открыл бутылку минеральной воды и сделал глоток. Затем поднял руку и слегка помахал в знак приветствия.
Затем Чжан Сянсяо перевёл камеру на двух разговаривавших неподалёку парней.
— Представлю: этот очень красивый красавчик — местный факультетский цветок, Цзянь Суй, тоже мой сосед по комнате.
Услышав голос, Цзянь Суй любезно взглянул в объектив.
— Спасибо тебе.
— Не за что, — Чжан Сянсяо повернул камеру в сторону. — А этот красавец не хуже. Его зовут Лу Вэньфэй…
Он не успел договорить, как на плечо Лу Вэньфэя легла чья-то рука. Она обвила его шею и потянула в сторону, и рядом с ясным, привлекательным лицом Лу Вэньфэя оказалось сияющее улыбкой лицо Цзянь Суя.
— Это мой парень, — представил его Цзянь Суй.
Чжан Сянсяо: «…»
— Мгм, — подхватил Лу Вэньфэй, слегка приподняв веки. — Его парень.
Чжан Сянсяо: «…» — блядь, эта собачья парочка круглосуточно распространяет вокруг себя отвратительный запах влюблённости.
В комнате 406 только двое смогли завести отношения, да и те — внутри собственной компании. Чжан Сянсяо некоторое время снимал их крупным планом, а потом поддразнил:
— Когда поженитесь, обязательно вставьте этот ролик в свадебное видео.
Услышав его слова, двое парней переглянулись. Цзянь Суй слегка приподнял брови, а у Лу Вэньфэя дрогнул кадык. Он отвернул лицо, и под чёрными прядями волос его уши начали краснеть.
Впрочем, дело было не только в словах Чжан Сянсяо. Ещё сильнее его смущал бесцеремонный взгляд Цзянь Суя.
В этот момент раздалось:
— Суйсуй.
Все четверо одновременно обернулись. Мать Цзянь была элегантном платье с мягкой улыбкой на лице, а рядом с ней был отец Цзянь, одетый в строгий костюм. Каждый из родителей держал в руках по букету подсолнухов.
— Папа, мама.
— Здравствуйте, дядя и тётя.
Чжан Сянсяо и Лю Янжань тоже вместе сказали:
— Тётя и дядя.
Все четверо тут же заметно посерьёзнели.
Один букет подсолнухов достался Цзянь Сую, другой — Лу Вэньфэю.
Лу Вэньфэй впервые в жизни получал цветы от старших на подобном мероприятии. Держа букет, он стоял рядом с Цзянь Суем между его родителями.
А напротив Чжан Сянсяо с воодушевлением фотографировал их, а затем попросил кого-то из студентов помочь сделать общий снимок всех ребят из их комнаты.
Отец Цзянь некоторое время разговаривал с сыном, а мать Цзянь беседовала с матерью одного из его однокурсников. Видя, что родители находятся рядом, вся компания молодых людей чувствовала себя немного скованно. Поэтому они решили прогуляться по университету.
— Не обращайте на нас внимания. Мы с твоим отцом ещё немного пофотографируемся. А вы идите развлекайтесь.
Стоило лишь на мгновение отвлечься, как Цзянь Суй обнаружил, что Лу Вэньфэя на стадионе уже нет.
— Разве он только что не был здесь? — Чжан Сянсяо посмотрел в сторону турников. Там уже никого не было.
— Ушёл, — указал Лю Янжань в определённую сторону. — Ему позвонили, и он пошёл туда.
Цзянь Суй вспомнил, как Лу Вэньфэй всё время проверял телефон. Может, что-нибудь случилось? Он всмотрелся в направлении, куда ушёл Лу Вэньфэй.
— Цзянь Суй.
К ним подошла группа девушек. Одна из них выступила вперёд, застенчиво улыбнулась и оглянулась на двух подруг позади себя.
Это была одногруппница Цзянь Суя.
— Можно с тобой сфотографироваться на память? — спросила она.
Цзянь Суй ещё не ответил.
Как вдруг небольшая часть студентов на стадионе одновременно повернула головы в одну сторону. Все смотрели туда с большим оживлением, словно кошки, заметившие дразнилку на палочке. Один за другим они переводили взгляды на Цзянь Суя, и на лицах у всех было написано волнение и любопытство.
Место, где стояли Цзянь Суй и Чжан Сянсяо, внезапно оказалось в центре всеобщего внимания. Цзянь Суй невольно растерялся.
— Нихуя себе, — тихо воскликнул стоявший рядом Чжан Сянсяо и несколько раз толкнул Цзянь Суя локтем.
— Что такое? — Цзянь Суй повернул голову.
— Посмотри туда.
По оживлённому стадиону шёл Лу Вэньфэй в белой рубашке. В руках он держал букет роз. Он и без того был красив, держался прямо и шёл неторопливо, поэтому сразу привлекал внимание. Многие взгляды устремились на него.
— Блядь, ну нельзя же быть настолько демонстративными! — тихо, приглушив голос, поразился Чжан Сянсяо.
Уголки губ Цзянь Суя слегка приподнялись.
— Мой парень ещё молод, не умеет сдерживать порывы. Будь к нему снисходительнее.
Чжан Сянсяо: «…»
Для остальных это было слишком демонстративно. Для Цзянь Суя — в самый раз.
— Брат Цзянь, — Лу Вэньфэй подошёл к нему и протянул цветы. — С окончанием учёбы.
Девушка, которая только что просила Цзянь Суя сфотографироваться вместе, невольно отступила на шаг. Лу Вэньфэй выглядел так, словно намеренно заявлял о своих правах. Только теперь он заметил, что рядом стоит девушка, и взглянул в её сторону.
Девушка встретилась взглядом с его спокойными глазами феникса, подняла телефон и, запинаясь, сказала:
— М-может, мне вас сфотографировать?
Чжан Сянсяо рядом довольно хихикал.
Лу Вэньфэй не понимал, что происходит, а Цзянь Суй спросил девушку, хочет ли она всё ещё сделать с ним совместное фото.
— Может, тогда все вместе? — предложила она.
В итоге Цзянь Суй и Лу Вэньфэй сфотографировались вместе с девушкой. Та сказала, что немного обработает снимок и отправит его Цзянь Сую. Затем, довольная, ушла к подругам, держа телефон в руках.
Цзянь Суй держал в руках два букета.
— Откуда цветы?
— Заказал заранее.
Раньше он всё время смотрел в телефон именно потому, что боялся пропустить это сообщение.
— А я-то думал… — Цзянь Суй понизил голос и наклонился к самому уху Лу Вэньфэя. — Ты собираешься сделать мне предложение.
Его горячее дыхание обдало ухо Лу Вэньфэя.
— Разочаровался?
— Нет, — ответил Цзянь Суй. — Я приятно удивлён. Очень-очень приятно удивлён.
Опущенные ресницы Лу Вэньфэя дважды дрогнули.
— А где дядя и тётя?
— Пошли к актовому залу.
Людей было слишком много, и Лу Вэньфэю не очень нравилось быть в центре внимания. Он слегка кашлянул и тихо спросил:
— Скажи, я ведь не выглядел нелепо, когда только что шёл сюда?
Цзянь Суй на мгновение растерялся, а потом не удержался от смеха.
— Нет. Ты шёл так уверенно, словно за тобой следовал ветер. По тебе совсем не было заметно, что ты нервничаешь.
— Притворялся.
Впервые дарить цветы на таком мероприятии — волноваться было вполне естественно.
— У меня ладони все в поту.
— Правда? — Цзянь Суй коснулся его руки, провёл подушечкой пальца по ладони и почувствовал влажную кожу.
— Все же смотрят, — тихо сказал Лу Вэньфэй.
— О-о… — Цзянь Суй убрал руку, немного помолчал, а затем спросил: — Неужели тебе настолько стыдно за своего парня?
— Нет, — ответил Лу Вэньфэй. — Просто я сам стесняюсь.
— Да хватит уже вам, — сказал Чжан Сянсяо. — Что это за разговоры такие, которые нам слушать нельзя?
— Да полно таких. Хочешь послушать? — ответил Цзянь Суй.
Чжан Сянсяо больше не хотелось подвергаться подобным испытаниям.
Четыре года университета подошли к концу. Один этап жизни завершался, а впереди начинался новый. Так хотелось оставить здесь что-нибудь на память или, наоборот, унести с собой. Фотографии, несомненно, были хорошим способом сохранить воспоминания.
Четверо сменили место: ушли со стадиона и пошли фотографироваться в библиотеку. Лю Янжань составил маршрут, и они стали останавливаться в отмеченных местах одно за другим.
Они фотографировались почти полдня, но снимки ещё даже не посмотрели — ждали, когда Чжан Сянсяо отправит их позже. По дороге к компании присоединились несколько парней, с которыми они обычно играли в баскетбол.
Пользуясь тем, что народу стало больше, Цзянь Суй, шедший в самом конце, незаметно ухватил Лу Вэньфэя за запястье. Тот повернул голову и взглянул на него. В одной руке Цзянь Суй держал два букета, другой цепко удерживал тонкое запястье Лу Вэньфэя. Так они незаметно отделились от компании.
— Куда мы? — спросил Лу Вэньфэй.
— Сбежишь… — произнёс Цзянь Суй, оборачиваясь. Ветер взъерошил чёрные пряди у его виска, на губах играла улыбка, а в глазах словно рассыпались звёзды, — …со мной?
Этот взгляд проник прямо в сердце Лу Вэньфэя. В груди что-то дрогнуло, пальцы слегка шевельнулись.
На лестнице раздавались шаги, смешиваясь с тяжёлым, прерывистым дыханием — то более громким, то едва слышным. Всю дорогу Цзянь Суй держал Лу Вэньфэя за запястье, а в воздухе витал цветочный аромат. Лишь добравшись до крыши, он отпустил его руку и толкнул дверь.
Прохладный ветер коснулся лица, унося летнюю духоту.
Лу Вэньфэй бежал слишком быстро и теперь, опершись руками о колени, чуть переводил дыхание. Выпрямившись, он прислонился спиной к стене. На его холодном, отстранённом лице проступил румянец, а губы стали чуть ярче.
— Почему мы пришли сюда?
— С таким энтузиазмом, как у Чжан Сянсяо, он ещё долго будет всех фотографировать, — ответил Цзянь Суй. — Давай здесь немного отдохнём.
Он подошёл к ограждению, оперся на него локтями и посмотрел вниз — на университет, в котором провёл четыре года. Перед лицом расставания привычный шум почему-то наполнялся тихой грустью. Цзянь Суй запрокинул голову, и яркий солнечный свет заставил его слегка прищуриться.
На его лицо упала тень. Цзянь Суй открыл глаза и увидел над своей головой протянутую руку.
Он поднял свою и поймал её.
— Скоро снова день рождения Сяобао, да?
— Мгм. Только не дари ему слишком дорогие подарки.
— Понимаю, я знаю меру.
Цзянь Суй стоял, подставив лицо ветру. Телефон в кармане несколько раз завибрировал. Он достал его и взглянул на экран: Чжан Сянсяо вовсю спамил сообщениями в общем чате комнаты, разыскивая его и Лу Вэньфэя и спрашивая, куда они оба запропастились.
Цзянь Суй тихо рассмеялся.
Лу Вэньфэй наклонил голову, заглянул в его телефон и посмотрел на сообщения.
— Только сейчас заметил.
— У него медленная реакция, — улыбнулся Цзянь Суй, а затем спросил: — Есть хочешь?
— Нормально.
Цзянь Суй порылся в кармане и достал молочную конфету. У Лу Вэньфэя была склонность к гипогликемии, поэтому Цзянь Суй привык носить с собой что-нибудь сладкое. Он протянул конфету Лу Вэньфэю. Тот всё ещё держал в руках букет подсолнухов, поэтому принял её свободной рукой, развернул обёртку и положил конфету в рот. Он терпеливо не стал её разгрызать.
Он прислонился поясницей к ограждению и повернул голову к Цзянь Сую. Дыхание у него ещё не совсем успокоилось, а кончики волос растрепал ветер.
Сейчас у него было слишком многое. Когда он сам глубоко увяз в трясине, то и представить не мог, что однажды сможет выбраться. Встреча с Цзянь Суем стала началом его удачи.
Цзянь Суй опустил веки и смотрел вниз, словно о чём-то задумавшись.
— О чём думаешь?
— Хочешь знать? — не дожидаясь ответа Лу Вэньфэя, он сунул букеты ему в руки. — Подержи.
Теперь руки Лу Вэньфэя оказались заняты цветами.
— И ещё вот это подержи, — сказал Цзянь Суй и коснулся тыльной стороны его ладони.
Лу Вэньфэй рефлекторно раскрыл руку.
— Что?
На его ладонь легло что-то прохладное. Пальцы слегка согнулись, и он сжал руку.
В руках стало легче: Цзянь Суй забрал все цветы.
— Пусть хранится у тебя, хорошо? — спросил Цзянь Суй.
Лу Вэньфэй опустил голову и увидел на ладони серебряное кольцо. Он невольно вспомнил слова Чжан Сянсяо, и кольцо в его руке словно раскалилось.
— Купил на первые заработанные деньги. Оно недорогое.
Но, кажется, дело было вовсе не в цене.
— Мы знакомы уже четыре года. Четыре года. Здесь всё заканчивается, но мы с тобой продолжим идти дальше, — сказал Цзянь Суй. — В этом году на Новый год поедешь со мной домой? В наш дом.
Совершенно неожиданно, без малейшего предупреждения. Сердце Лу Вэньфэя, которое после быстрого бега ещё не успело успокоиться, вновь забилось чаще, словно готово было выскочить из груди. Горячая кровь хлынула вверх. Когда он заговорил, голос прозвучал немного хрипло:
— Поеду.
Подобная «внезапность» нередко случалась и в повседневной жизни.
Что бы ни делал Цзянь Суй, он всегда был прямолинеен и ничего не скрывал. Казалось, действовал небрежно, но при этом замечал каждую мелочь. На него можно было положиться, рядом с ним было спокойно и надёжно.
— Тебе нравится? Этот подарок на выпускной? — спросил Цзянь Суй.
— Мгм, нравится.
— Это парные кольца, — сказал Цзянь Суй. — Второе у меня.
— Нравится.
— Я понял, тебе нравится.
— Я говорю, что ты мне нравишься.
Лу Вэньфэй протянул руку, ухватил Цзянь Суя за галстук и резко притянул к себе. Повернув голову, он прижался губами к его губам. Цветы оказались зажаты между их телами и тихо зашелестели. По крыше пронёсся ветер, разнося аромат цветов.
Когда Лу Вэньфэй начал отстраняться, чья-то рука легла ему на затылок. Пальцы проникли в волосы, и поцелуй стал глубже. Цзянь Суй почувствовал лёгкий сладкий привкус молочной конфеты.
Через какое-то время он немного отступил.
— Лу Вэньфэй, с выпуском, — после небольшой паузы парень добавил: — И ещё… Я люблю тебя.
***
Солнечный свет пробивался сквозь щель между оконными створками. В спальне снова и снова раздавался пронзительный звонок. Мужчина лежал на кровати на боку, одеяло доходило ему до пояса. На огромной кровати он выглядел совсем одиноким.
В начале зимы погода уже была довольно холодной. В комнате работал кондиционер, а стекло окна затянуло белёсой дымкой.
Мужчину, крепко спавшего в комнате, разбудил телефонный звонок. Он протянул руку к телефону на прикроватной тумбочке, но случайно задел стоявшую на столе фоторамку. Раздался звонкий треск.
Цзянь Суй открыл глаза и сел на кровати. Некоторое время он приходил в себя после сна, а затем нащупал телефон и взглянул на время.
Он протянул руку и поставил фоторамку на место.
На фотографии он обнимал Лу Вэньфэя за шею, широко улыбаясь в объектив. Лу Вэньфэй, казалось, ещё не успел прийти в себя и смотрел на него, повернув голову. Лицо у него было спокойное, но, если присмотреться, немного растерянное. Даже мочки ушей покраснели, а родинка у внешнего уголка глаза выглядела особенно красиво.
Цзянь Суй некоторое время смотрел на фотографию, опустив глаза. Прошлой ночью ему приснились события выпуска из университета. Казалось, всё это случилось очень давно, но в то же время словно только вчера. Глядя на Лу Вэньфэя на снимке, Цзянь Суй немного задумался.
Он попытался вспомнить, почему тогда у Лу Вэньфэя так сильно покраснели уши.
На столе лежало кольцо. Он взял его и надел на безымянный палец.
По сравнению с тем временем, когда была сделана фотография, черты лица Цзянь Суя заметно изменились и стали более зрелыми.
С выпуска прошло уже немало лет, и годы способны изменить многое.
Они встречались уже семь лет — подошло время так называемого «кризиса семи лет».
На столе лежал календарь, а сегодняшнее число было обведено кружком. Стоял выходной, и примерно в шесть часов вечера у него была намечена встреча с однокурсниками. Вчера он лёг поздно, поэтому проснулся только ближе к полудню.
Под вечер Цзянь Суй приехал на машине в условленное место.
В отдельном кабинете царило оживление. За столом сидели семь-восемь человек, болтали и смеялись. Официант проводил Цзянь Суя к нужной комнате. Когда тот открыл дверь и вошёл, один из присутствующих поднял руку, приветствуя его, а остальные обернулись.
— Ну наконец-то!
— Мгм, — Цзянь Суй сел рядом. На нём было чёрное пальто.
— А где Лу Вэньфэй? — кто-то спросил.
— Он… — Цзянь Суй только начал отвечать, когда его перебил другой голос.
— Чего это, как только видите его, сразу спрашиваете про Лу Вэньфэя? — вмешался Чжан Сянсяо.
— А разве не потому, что ещё во время учёбы они были неразлучны? Где Цзянь Суй, там и Лу Вэньфэй, а увидишь Лу Вэньфэя — значит, Цзянь Суй обязательно где-то рядом. Это уже стало закономерностью. Все привыкли.
Эти слова рассмешили всех присутствующих. За прошедшие годы некоторые из них уже успели жениться и завести детей. Благодаря этой шутке разговор переключился на другие темы.
Чжан Сянсяо сидел рядом с Цзянь Суем. Он подмигнул ему, придвинулся поближе и спросил:
— Вы с Лу Вэньфэем в последнее время ведь почти не виделись?
— Что ты делаешь? Я человек семейный, не строй мне глазки.
Чжан Сянсяо: «…»
Он рассмеялся и тихо выругался:
— Говорят, чем старше мужчина, тем больше в нём шарма. А ты, гляжу, прямо-таки переполнен им.
В этих словах явно был скрытый подтекст.
— Не заглядывайся на меня.
Едва он договорил, как дверь кабинета открылась — официант распахнул её. Цзянь Суй слегка приподнял веки, и внутрь вошёл человек с внушительной аурой.
Красивый мужчина был одет в костюм, поверх которого накинул чёрное пальто. Его глаза феникса по сравнению с прежними годами стали гораздо более острыми. Стоило ему войти, как взгляды всех присутствующих обратились к двери.
Лу Вэньфэй встретился взглядом с Цзянь Суем. На мгновение его шаг замедлился, но затем он как ни в чём не бывало направился к парням и сел рядом с ним.
— Извините, на дороге пробка, я опоздал, — сказал он.
Цзянь Суй почувствовал исходивший от него лёгкий аромат парфюма. Он скользнул взглядом в сторону и заметил край одежды Лу Вэньфэя.
— Вы двое сговорились, что ли?
— Что? — отозвался Лу Вэньфэй.
— Даже пальто надели одинаковые.
Остальные подхватили шутку и протянули:
— О-о-о.
Лу Вэньфэй взглянул на пальто Цзянь Суя, слегка улыбнулся, но ничего не сказал.
Стоило вниманию окружающих отвлечься, как Лу Вэньфэй украдкой бросил на Цзянь Суя несколько взглядов. Тот крутил кольцо на пальце и время от времени вставлял пару слов в разговор. От сидевшего рядом Лу Вэньфэя всё ещё шёл холод с улицы, и Цзянь Суй взял чайник, налил воды и поставил чашку с горячей водой рядом с рукой Лу Вэньфэя.
Лу Вэньфэй протянул руку под столом и коснулся его ладони. Большой палец слегка погладил тыльную сторону руки Цзянь Суя — небрежное прикосновение, в котором чувствовалась близость.
— Брат Цзянь.
Цзянь Суй обхватил его холодную руку, согревая.
— Почему не сказал, что вернулся?
— Вернулся раньше, чем планировал.
В последнее время Цзянь Суй действительно редко видел Лу Вэньфэя лично. Тот по рабочим делам ездил в город Z. Изначально они договорились, что поездка займёт четыре-пять дней, но в итоге он уехал почти на полмесяца.
Цзянь Суй медленно, с показной манерностью протянул:
— Если бы не сегодняшняя встреча, я бы тебя так и не увидел. Ладно уж, выходит, места мне в твоём сердце нет.
— Нет, есть ты у меня в сердце.
— Чжан Сянсяо знал, что ты сегодня придёшь, верно?
Услышав своё имя, Чжан Сянсяо повернулся.
— Что?
— Говорю, что сегодня ты очень стильно одет.
Чжан Сянсяо посмотрел на Лу Вэньфэя.
— Мгм, очень стильно.
— Ещё бы. Я тут недавно немного обновил гардероб.
Когда все собрались, они начали заказывать еду. Сегодня решили есть хого. Зимой такая еда хорошо согревала. От кипящего котла поднимался горячий пар. На сегодняшней встрече собрались одни мужчины, поэтому к столу подали и байцзю [1], и пиво.
[1. 白酒 (báijiǔ) — букв. «белый алкоголь»; традиционная китайская крепкая алкогольная водка, изготавливаемая из злаков.]
К концу вечера все уже сняли верхнюю одежду.
Когда встреча подошла к концу, люди постепенно начали расходиться и прощаться с остальными.
Чжан Сянсяо был изрядно пьян. Один его друг, с которым он снимал жильё, находился неподалёку и должен был скоро за ним приехать, поэтому Цзянь Суй и Лу Вэньфэй задержались на некоторое время.
Приятель сидел напротив и пристально смотрел на них двоих.
— Говори прямо, — Цзянь Суй цокнул языком.
Чжан Сянсяо принялся жаловаться на них. Постепенно разговор зашёл о дне выпускной церемонии.
В тот день все фотографировались, а эти двое умудрились потеряться. Когда вернулись, у каждого, блядь, на пальце уже красовалось по кольцу. Всё произошло невероятно быстро, да ещё и совершенно открыто.
— Ты уже столько лет об этом рассказываешь. Тебе самому не надоело?
Лу Вэньфэй всё это время молчал рядом.
— Тебе нехорошо? — спросил он.
— Мгм, — ответил Лу Вэньфэй, поняв, что его спрашивают. — Немного душно.
В кабинете действительно было немного душно, свежего воздуха не хватало.
Чжан Сянсяо продолжал без умолку болтать, перескакивая с одного на другое. То заявлял, что они вдвоём сошлись у него на глазах, то рассказывал, в какую девушку был тайно влюблён в университете, — его саморазоблачений набралось уже почти на целый грузовик.
Прежде чем от этого нудного бубнежа у Цзянь Суя заболела голова, его сосед по съёмной квартире наконец-то забрал его.
Когда они вышли из ресторана с хого, дунувший холодный ветер мгновенно привёл их в чувство. Цзянь Суй и Лу Вэньфэй смотрели, как машина трогается с места и удаляется, а затем направились в другую сторону. Внезапно Лу Вэньфэй качнулся и чуть не врезался в стоявший рядом мусорный бак. Цзянь Суй быстро среагировал и удержал его.
— Куда идёшь? — спросил Цзянь Суй.
— М-м… — Лу Вэньфэй повернул голову в сторону, его лицо от духоты в кабинете слегка покраснело, уголки глаз увлажнились, а родинка под глазом выглядела трогательно. С первого взгляда он ничем не отличался от обычного себя, но если присмотреться, то можно было заметить, что в глубине его глаз клубился туман — он уже был не совсем трезвым. — У меня немного кружится голова.
— Так ты перепил.
Зимняя ночь была холодной. Свет фонарей падал на них обоих, отбрасывая на землю длинные тени. На дороге редко попадались машины.
— Голова кружится, — повторил Лу Вэньфэй.
Цзянь Суй потрогал его лоб. Судя по всему, температуры не было.
— Давай сначала вернёмся и поспим.
— Мгм, — отозвался Лу Вэньфэй.
Они шли рядом.
Лу Вэньфэй заговорил о приглашении от университета H вернуться в альма-матер — прямо на следующей неделе, — а также о том, что только что услышал: лавка с курицей по-хуанмэньски у ворот университета, куда они раньше часто ходили есть, закрылась, и теперь там продают малатан [2].
[2. 麻辣烫 (málàtàng) — букв. «онемевающий, острый и обжигающе горячий»; популярнейшее китайское блюдо, разновидность быстрого хого (hotpot). Покупатель сам выбирает на витрине сырые ингредиенты (мясо, овощи, грибы, тофу, лапшу), которые повар нанизывает на шпажки или собирает в сетку, варит в остром пряном бульоне пару минут и подаёт в глубокой миске (часто с добавлением кунжутной пасты и чеснока).]
— Больше уже не поедим, — сказал Лу Вэньфэй.
— Раньше я и не слышал, чтобы тебе так нравилось это блюдо.
— Тебе нравилось, — ответил Лу Вэньфэй.
Цзянь Суй на мгновение замер. Он вспомнил, что несколько раз водил Лу Вэньфэя в ту лавку за рисом с курицей. Не ожидал, что тот до сих пор помнит. Он посмотрел, как Лу Вэньфэй продолжает идти и вот-вот свернёт прямо в кусты, и потянул его за собой.
— Ещё можешь идти?
Услышав его вопрос, Лу Вэньфэй остановился.
— Уже не могу.
— Сколько же ты выпил, пока я не смотрел? Опять похудел за то время, что мы не виделись.
Цзянь Суй кончиками пальцев погладил его лицо, легко проведя по щеке. Лицо Лу Вэньфэя немного остыло на ветру. Ещё во время видеозвонков Цзянь Сую казалось, что тот похудел.
Когда он коснулся родинки под его глазом, Лу Вэньфэй чувственно моргнул своими глазами феникса. Ветер трепал пряди волос на его висках, а в его зрачках запечатлелся слабый свет уличного фонаря неподалёку. Он так и смотрел на Цзянь Суя, внезапно вытащил руку из кармана пальто, поднял её и произнёс:
— Брат Цзянь, обними.
На его губах таилась лёгкая улыбка, и эти слова прозвучали так, словно он капризничал.
Цзянь Суй выдохнул. В свете фонаря его дыхание превратилось в белое облачко.
Листья шуршали от ветра. Рядом с уличным фонарём Цзянь Суй протянул руку и обхватил худощавое запястье Лу Вэньфэя, затем их губы соприкоснулись. Ощущая дыхание друг друга, лёгкое и невесомое, они пробыли так несколько секунд, а затем разомкнулись. Цзянь Суй заключил его в объятия, подбородок Лу Вэньфэя опустился на плечо Цзянь Суя, и он, склонив голову вбок, глубоко вдохнул.
Это был знакомый запах.
Глубокая ночь.
В спальне работал кондиционер.
— Что смотришь?
Цзянь Суй вышел из ванной после душа, вытирая волосы полотенцем, и увидел, что Лу Вэньфэй сидит за письменным столом перед компьютером.
— Разбираю кое-какие документы.
После возвращения Лу Вэньфэй принял душ и теперь был гораздо трезвее.
Цзянь Суй высушил волосы и вернулся, а Лу Вэньфэй всё ещё сидел за письменным столом.
— Ты сегодня собираешься оставить меня одного коротать ночь? — спросил Цзянь Суй, забираясь в постель и откидывая одеяло. — Ну ничего, работай. Я привыкну. В конце концов, ты и так бросаешь меня одного на десять дней, а то и на полмесяца. Работа важнее.
В этих словах звучало почти покорное смирение.
Лу Вэньфэй: «…»
Он выключил компьютер, поднялся и одним движением бросился на кровать. Цзянь Суй оказался придавлен им и глухо охнул, но затем перевернулся и накрыл Лу Вэньфэя одеялом. Они немного поборолись, пока Цзянь Суй не почувствовал, как мочки его уха коснулось нежное влажное прикосновение. Он резко замер, на мгновение напрягся, а затем выдохнул:
— Ты научился плохому.
— У тебя научился, — ответил Лу Вэньфэй.
Цзянь Суй приподнялся на локтях и посмотрел вниз, на Лу Вэньфэя с растрёпанными чёрными волосами. Тот тоже смотрел на него. Его кадык дрогнул. В горле пересохло, внутри нарастало волнение. Они не виделись около полмесяца, к тому же оба были в самом расцвете сил — от такой возни легко было разжечь огонь.
В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Слышно было только их прерывистое дыхание. В нём даже чувствовалась лёгкая дрожь.
Огонь уже разгорелся.
Цзянь Суй наклонился и поцеловал его в губы. Лу Вэньфэй обвил руками его шею, запустив пальцы в чёрные волосы, которые тот только что неполностью высушил феном. Поцелуи, то сближавшиеся, то едва соприкасавшиеся, постепенно становились всё глубже. Между их губ раздавались двусмысленные влажные звуки, а воздух вокруг словно пропитался нежностью и томной атмосферой.
Они немного отстранились друг от друга. Горячее дыхание коснулось губ. От обоих пахло одним и тем же шампунем и гелем для душа. Их запахи смешались, став неразличимыми. Лу Вэньфэю всегда казалось, что от Цзянь Суя пахнет приятнее.
— Вчера мне приснился сон, — сказал он, зацепив кончики волос Цзянь Суя пальцем. — Во сне я не встретил тебя в университете. И вдруг мне очень захотелось тебя увидеть.
Неудивительно, что сегодня после выпитого он был таким прилипчивым.
— Тогда посмотри сейчас. Я ведь прямо перед тобой.
Он протянул руку и, проведя по запястью Лу Вэньфэя, взял его ладонь. Две руки с кольцами сомкнулись, пальцы переплелись, и они погрузились в мягкое одеяло.
— Цзянь Суй…
— М-м, здесь.
Свет на потолке в глазах Лу Вэньфэя начал расплываться.
Годы шли, многое изменилось. Сяобао вырос, заведение с рисом и курицей возле ворот университета H закрылось, но они продолжали идти сквозь время в одном ритме.
Не то чтобы они всегда двигались с одинаковой скоростью. У каждого человека бывают периоды, когда ему трудно идти вперёд. Но стоило одному замедлиться, как другой непременно останавливался, чтобы подождать его и поддержать.
У любви нет срока годности. Просто стоило увидеть его — и всякая защита тут же рушилась.
http://bllate.org/book/15223/4706238
