— О чём вы говорили? — Юй Фэнъюэ забрал стакан с водой из его рук и отдал ему свою куртку.
Нин И надел куртку и небрежно застегнул молнию лишь наполовину.
— О тебе.
— Что именно?
— Говорил о тебе, — сказал он со смешком. — Хочешь послушать подробности?
— …Как хочешь. Если тебе так приспичило рассказать — я не против послушать, — нарочито равнодушно бросил Юй Фэнъюэ.
— О-о… — протянул Нин И. — Ну, тогда не буду, раз тебе всё равно не особо интересно. А на улице и впрямь похолодало, пойдём внутрь.
Он повернулся, чтобы уйти. Но в тот момент, когда он проходил мимо Юй Фэнъюэ, тот схватил его за запястье.
— Говори уже.
— М-м? — Нин И повернул голову. Из-за слишком близкого расстояния он ясно видел лёгкий румянец на щеках Юй Фэнъюэ. Кожа того была такой нежной и гладкой, что невольно хотелось придвинуться и поцеловать его.
Нин И наклонился ещё ближе к нему, и его голос невольно стал чуть ниже и хриплым.
— Что ты сказал?
Юй Фэнъюэ повернул голову — их разделяло расстояние не больше кулака.
— Говори, — облизнул он пересохшие губы, — я хочу послушать.
— А-а... — голос Нин И звучал невесомо. — Я сказал ей... — не договорив, он подался вперёд и коснулся его губ коротким поцелуем. — Ничего я не говорил, обманул тебя.
Смеясь, он зашагал внутрь дома. Останься он здесь ещё хоть на мгновение — и точно бы съел его без остатка. Ничего не поделаешь, он действительно слишком милый. Каждое его движение, каждое слово, которое он говорил, обладали для него такой силой искушения, что в груди становилось горячо, а сердце таяло.
Так сильно нравится.
Юй Фэнъюэ поджал губы: «Лжец».
Он кончиком языка коснулся нижней губы. Лицо, обдуваемое ветром, всё ещё пылало.
Небо постепенно темнело. Шумное веселье стихло, и гости один за другим покинули особняк. Сунь Ганъян, который совсем не умел пить, но выпил больше всех, уходил, опираясь на плечи двух товарищей, которые тащили его под руки.
Оставленный гостями беспорядок предстояло убирать Нин И и Юй Фэнъюэ.
Поздней ночью оба, уставшие за день, по очереди приняли душ. Выйдя из ванной, Нин И взял кусачки для ногтей, придвинул табурет и сел у края кровати.
В комнате горел тёплый свет. Юй Фэнъюэ уже лёг и лежал на боку лицом к Нин И. Его веки были прикрыты, иссиня-черные ресницы красиво выделялись на фарфорово-белой коже. Мягкое освещение падало на его лицо, делая черты гораздо нежнее. Дыхание было ровным и тихим, одна рука покоилась поверх одеяла.
Когда Нин И взял его за руку, Юй Фэнъюэ лишь слегка затрепетал ресницами, но глаз так и не открыл.
На шее у Нин И висело бежевое полотенце. С волос уже не капало, но они всё ещё были влажными. Он сидел, низко склонив голову, и в каждом контуре его лица читалась бесконечная нежность.
По спальне раздались тихие щелчки — Нин И подстригал ногти Юй Фэнъюэ.
Пальцы Юй Фэнъюэ были длинными, с чётко очерченными суставами. На них виднелось несколько крошечных шрамов, которые, впрочем, ничуть не портили их красоты. Его подушечки пальцев были прохладными. Нин И быстро придал ногтям округлую форму.
Закончив с одной рукой, Нин И убрал её под одеяло и принялся искать другую. Но стоило ему коснуться тёплой тыльной стороны ладони в глубине постели, как Юй Фэнъюэ перехватил его руку, крепко сжав в своей.
Нин И поднял взгляд и столкнулся с темными, глубокими глазами Юй Фэнъюэ.
— Так ты не спишь, — Нин И сжал его руку под одеялом. — Я тебе ногти подстригаю, а то в прошлый раз ты расцарапал меня до крови.
Услышав это, Юй Фэнъюэ слегка смутился и отвёл взгляд. Он позволил Нин И вытащить свою руку из-под одеяла, и лишь когда тот снова склонил голову, принялся бесстыдно разглядывать его.
Его взгляд был настолько осязаемым, что Нин И при всем желании не мог продолжать его игнорировать.
— Зачем ты на меня смотришь?
— Хочу и смотрю.
— Не смотри слишком долго, — сказал Нин И.
— Почему?
— Я могу неправильно понять.
— Что именно неправильно понять?
— Это заставит меня подумать, что ты ещё не хочешь спать, — произнёс Нин И. — И хочешь заняться со мной чем-нибудь другим.
Юй Фэнъюэ: «…»
Его ногти отливали нежно-розовым, а маленькие лунки были ровными и аккуратными. Как раз когда Нин И закончил подстригать последний ноготь, он услышал:
— Всё именно так, как ты думаешь.
Нин И на мгновение замер.
В комнате на пару секунд воцарилась тишина. Он все ещё сжимал кончики пальцев Юй Фэнъюэ, а тот, продолжая лежать на боку, зацепил его палец своим — мимолётный, интимный и совершенно естественный жест.
После недолгого молчания в комнате внезапно послышался шорох. С глухим стуком кусачки для ногтей были небрежно брошены на прикроватный столик. Последовал яростный поцелуй; за стуком зубов последовали сдавленные стоны.
— Ты не устал? — невнятно спросил Нин И во время поцелуя.
Губы Юй Фэнъюэ стали ярко-алыми от поцелуев, в глубине темных глаз заплясали искры света, а сами они стали влажными и прозрачными. Слегка приоткрыв рот и тяжело дыша, он произнёс:
— Ты можешь заставить меня устать ещё сильнее.
Он на мгновение зажмурился и накрыл глаза рукой. Рукав одежды немного сполз, обнажив напряженные линии предплечья — красивые и полные эстетики.
— Выключить свет? — спросил Нин И.
Юй Фэнъюэ убрал руку. Уголки его глаз покраснели. Он провёл ладонью по линии подбородка Нин И, спустился ниже и обхватил его за затылок. Опустив взгляд, он уставился на губы Нин И, на которых виднелся след от неглубокого укуса.
— Оставь так… — ответил он.
Ночь прошла без сновидений.
***
Они вдвоём обосновались в этом особняке. Днём Нин И приводил в порядок растения в палисаднике перед домом. Обычно сюда никто не заглядывал. Юй Фэнъюэ, который поначалу часто отлучался по делам, со временем тоже стал более свободным.
После того масштабного потрясения база не понесла слишком больших потерь. Нин И поддерживал связь с Ци Цюанем и узнавал некоторые новости. Сопоставляя эти разрозненные сведения, он примерно догадывался, что сейчас базе необходим покой и восстановление сил.
Жизнь Нин И и Юй Фэнъюэ понемногу наполнилась домашним уютом. Эта спокойная жизнь казалась немного нереальной. Они проводили время вместе, не разделяя дни и ночи, словно пара, утопающая в нежности и страсти — теперь они были ближе друг к другу, чем когда-либо. В моменты наивысшего проявления любви им отчаянно хотелось буквально раствориться друг в друге, ощущая каждый трепет и отвечая на него крепкими объятиями и поцелуями.
Нин И чувствовал, что стал зависим от Юй Фэнъюэ. Ему чудилось, что возлюбленный искушает его каждую секунду: стоило тому сделать глоток воды так, что пара капель случайно стекала по подбородку, как Нин И уже находил его невыносимо сексуальным — и тут же увлекал его «заняться спортом» вместе.
Ещё не рассвело. В тишине комнаты на кровати лежали двое.
Юй Фэнъюэ видел долгий, тягучий сон.
В кромешной тьме в ушах не смолкали крики: мужской и женский голоса яростно спорили. Его чувства постепенно обострялись, проступая сквозь пелену забытья.
Тесное, зажатое пространство. Он открыл глаза, но перед ним не было ни проблеска света.
— Посмотри, какого «замечательного» сына ты воспитала! Что это за паршивые оценки?! — ревел мужчина. Его крик больше походил на выплеск накопившейся злобы, для которой плохая учёба стала лишь предлогом.
Он выкрикнул ещё несколько ругательств, и женщина, не в силах больше терпеть, начала огрызаться в ответ.
— Он что, только мой сын?! А ты где был?! Если ты такой смелый, то не смей орать только на меня! С таким никчёмным папашей, как ты, неудивительно, что он такой бесполезный!
Ссора разгоралась всё сильнее. Он закрыл уши руками, но так и не смог помешать этим голосам проникать внутрь.
Слишком шумно.
Нахмурившись, он изо всей силы пнул дверцу шкафа. Раздался громкий стук — и всё вокруг стихло. Он стоял посреди абсолютной тьмы, но, открыв глаза, увидел неподалёку в полосе света чей-то силуэт со спины. От этой фигуры веяло чем-то очень знакомым.
Он сделал несколько шагов в ту сторону. Человек обернулся — его благородные черты лица были тонкими и выразительными. Столкнувшись с ним взглядом, тот приподнял бровь.
— Мне пора идти, — сказал он.
— Куда?
Тот человек не ответил, повернулся спиной и ушёл вдаль.
— Куда? Куда ты уходишь?! Не уходи!.. — Юй Фэнъюэ бросился вперёд, пытаясь догнать его, но мог лишь беспомощно наблюдать, как тот отдаляется всё сильнее.
Во сне он бежал в одиночестве по бесконечно длинной дороге. Картинки из жизни проносились мимо него одна за другой, а в самом конце пути стояло кресло, дожидавшееся своего хозяина — точь-в-точь королевский трон из сказки.
Внезапно он почувствовал сильный рывок в районе талии, который потянул его назад. Он мгновенно очнулся, вынырнув из состояния бездонной пустоты, где под ногами не было опоры.
Ещё не рассвело. Юй Фэнъюэ лежал с открытыми глазами, его дыхание было сбивчивым. Чья-то рука крепко обхватила его за талию. Поскольку край его футболки задрался, он отчётливо ощущал живое тепло этой руки на своей коже.
На висках выступила испарина. Он повернул голову и посмотрел на спящего Нин И.
***
Проснуться ранним утром и обнаружить рядом любимого человека — это чувство удовлетворения, которое не сравнить ни с чем. Но сегодня рука Нин И лишь нащупала пустоту.
Он открыл глаза. Другая половина кровати была пуста, на ней не осталось даже тепла человеческого тела.
Было чуть больше шести утра.
Нин И поднялся, натянул первые попавшиеся под руку брюки и, умывшись, вышел из спальни. В гостиной Юй Фэнъюэ не было. Проверив несколько комнат, он наконец обнаружил его на подоконнике в боковой спальне.
Тот сидел с закрытыми глазами, прижимая к себе блокнот, пока колышущиеся занавески мерно задевали его лицо.
Нин И взглянул на блокнот в его руке — это был его собственный дневник. Когда он осторожно вытянул его из рук Юй Фэнъюэ, тот проснулся.
— Ты как здесь оказался?
— Оставил меня одного в пустой спальне... Конечно, мне нужно было проверить, что за лис-искуситель тебя умыкнул, — подразнил он.
Юй Фэнъюэ: «…»
— Если хочешь почитать, читай сколько угодно, не нужно делать это тайком.
— Ничего я не тайком, — спрыгнул с подоконника Юй Фэнъюэ.
— Не спишь посреди ночи только ради того, чтобы выведать мои тайны? — спросил Нин И.
— Там есть твои тайны?
— Конечно, — Нин И наклонился к самому его уху. — Очень-очень много. Хочешь узнать?
— Я всё уже прочитал, — с самым невозмутимым видом ответил Юй Фэнъюэ.
— О-о? — протянул Нин И. — Тогда тебе придётся хорошенько хранить мои тайны.
— Какие тайны? — спросил Юй Фэнъюэ.
То, что он там вычитал... ну, там было много довольно откровенных мыслей Нин И, но если говорить о каких-то настоящих секретах, то их вроде бы и не было.
— То, что я люблю тебя — это считается за тайну?
— Ты любишь… — Юй Фэнъюэ внезапно осёкся и замолчал.
Утренний свет проникал снаружи, и он, повернув голову, встретился взглядом с Нин И, чьи глаза лучились мягким сиянием.
— Не считается, — отвернулся Юй Фэнъюэ. — Я и так давно это знаю.
Он стремительно зашагал прочь, в его походке чувствовалось бегство.
Нин И проводил его взглядом, пока тот не скрылся за дверью, и прислонился к подоконнику. Сегодня Юй Фэнъюэ проснулся непривычно рано, хотя вчера определённо вымотался.
Он наугад пролистал пару страниц блокнота, но вдруг замер и поспешно вернулся к той странице, которую только что пропустил.
Под чёрными записями появилась синяя строчка, написанная другим почерком.
【Чуть не прокусил ему кожу на шее. Кажется, он немного рассердился — весь день меня избегал. В следующий раз надо быть осторожнее... В последнее время я слишком своеволен】.
【…Я не сердился】.
На следующих страницах тоже обнаружились приписки, сделанные тем же почерком.
【Вчера только заехали в новый дом. Утром проснулся и увидел, что у него волосы опять смешно взъерошились после сна. Такой милашка】.
【…У тебя тоже -_-】.
***
Нин И не мог сдержать улыбки. Повернув голову, он заметил на подоконнике ручку.
Когда он только начинал записывать всё это, на душе у него было горько: он думал, что даже если они расстанутся, то эти строки помогут ему помнить об их общем прошлом. Но позже, уже на базе, он продолжал записи с совсем иным чувством — мечтая о том, как в будущем они с Юй Фэнъюэ будут перечитывать их вместе.
А Юй Фэнъюэ? С какими чувствами писал он?
Нин И всегда обладал исключительным чутьём, особенно когда дело касалось перемен в настроении Юй Фэнъюэ.
Подперев подбородок рукой, Нин И задумался. Тот не выглядел недовольным или рассерженным, так в чем же тогда дело?..
Небо затянуло серыми тучами. В палисаднике на первом этаже виллы Нин И поливал растения, пока Юй Фэнъюэ, прихватив с собой кристаллы, собирался выйти, чтобы обменять их на провизию. Проводив его взглядом, Нин И поднялся на второй этаж, чтобы разыскать своего «военного советника».
— Как порадовать своего партнёра? — переспросила Шу Линь по телефону. — Проще простого: купи ему что-нибудь или своди куда-нибудь развлечься. Хотя... не гарантирую, что Юй Фэнъюэ это оценит. Может, просто сходишь с ним прикончить парочку зомби?
Они перебросились ещё парой фраз, и когда Нин И уже собирался повесить трубку, ему в голову внезапно пришла идея.
— Как насчёт предложения руки и сердца? — спросил он, облизнув губы.
— …Ха? — настолько радикально?
Спустя некоторое время разговор был окончен. Нин И подумал, что идея с предложением весьма недурна: обычно пары со стабильными отношениями рано или поздно приходят к этому этапу. После начала апокалипсиса мало кто считал однополые союзы чем-то диковинным. Нин И вспомнил, что за несколько дней до того, как нагрянула волна зомби, в их прежнем доме как раз поженилась одна такая пара.
Нин И редко обращал внимание на чужие дела. Он узнал об этом только из случайного разговора.
Он отправился к книжным полкам и провёл там полчаса, перерывая всё подряд
Дождевые капли размером с горошину застучали по окнам. Нин И пришёл в себя и на время отложил мысли о предложении. Он взглянул на часы: Юй Фэнъюэ всё ещё не вернулся.
На улице дождь усилился, и к нему добавился порывистый ветер.
Нин И взял два зонта и вышел.
Он шёл по дороге, ведущей к торговым улочкам. Декоративные деревья вдоль обочин уже сбросили листву, подставив небу голые ветви. Тяжёлые капли дождя с силой бились о бетон, разлетаясь мириадами брызг.
На полпути он увидел Юй Фэнъюэ. Тот укрывался от ливня под навесом одного из зданий. На улице не было ни души.
— Юй Фэнъюэ, — позвал Нин И, подходя к нему под зонтом. Он протянул ему второй зонт. — Пойдём. Я пришёл за тобой, чтобы забрать домой.
***
Когда Юй Фэнъюэ уходил, небо хоть и хмурилось, но дождя ещё не было. Он сходил в привычное место, выменял свежих овощей и даже взял пару лишних яиц. Но на обратном пути дождь хлынул совершенно внезапно.
Ливень был неистовым и стремительным.
Он успел немного промокнуть и теперь стоял под козырьком, глядя, как редкие прохожие разбегаются кто куда, пока улица совсем не опустела. Глядя в небо, он гадал: долго ли ещё будет лить? Есть ли зонты в лавке напротив? И... ждёт ли его Нин И?
И стоило ему об этом подумать, как он опустил взгляд и увидел фигуру Нин И, внезапно возникшую перед ним. Это было похоже на наваждение; он даже невольно моргнул.
— Пойдём. Я пришёл за тобой, чтобы забрать домой.
Юй Фэнъюэ, словно в забытьи, взял зонт. Остатки тревоги, вызванной ночным кошмаром, мгновенно рассеялись.
— Почему не позвонил мне?
— Ах! — Нин И всплеснул руками, до него наконец дошло. Он не сдержал смешка. — Так боялся, что ты промокнешь по пути назад, что совсем об этом забыл.
Юй Фэнъюэ молча смотрел на него.
— Чего ты так на меня смотришь? — Нин И потёр щеку. — Испачкался?
— Угу, — Юй Фэнъюэ протянул руку и слегка коснулся его нижней губы стирая воображаемую пылинку. Опустив руку, он незаметно потёр подушечки большого и указательного пальцев друг о друга, словно сохраняя ощущение прикосновения. — Пошли.
***
Два дня спустя они покинули базу. Сели в машину и отправились бесцельно колесить по другим городам, словно просто осматриваясь по сторонам. Они уже привыкли к условиям выживания в этом разрушенном мире, и встреча с зомби стала для них обычным делом.
В полдень Нин И толкнул дверь ювелирного магазина, уцелевшего с доапокалиптических времён, и устроил там настоящий обыск. Юй Фэнъюэ совершенно не понимал, с чего вдруг Нин И воспылал интересом к золоту и серебру. Всё прояснилось только ночью, когда они устроились на ночлег, и Нин И вдруг достал кольцо и принялся примерять его на его руку.
Было прохладно, и они развели костёр. Пляшущие блики пламени освещали их лица. Нин И сжимал руку Юй Фэнъюэ в своей, но, когда он попытался надеть кольцо на палец, тот невольно подогнул пальцы.
— Что ты делаешь?
— Примеряю, — ответил Нин И, не поднимая головы.
— При… меряешь?
— Ты когда-нибудь думал о том... чтобы выйти за меня? — договорив до конца, Нин И поднял голову и посмотрел Юй Фэнъюэ прямо в глаза.
Юй Фэнъюэ: «…»
— Можешь не отвечать прямо сейчас, это не совсем предложение, — добавил Нин И. — Я просто хочу узнать тебя поближе, узнать о тебе как можно больше.
— Ты ведь тоже никогда не рассказываешь мне о себе, — Юй Фэнъюэ расслабил пальцы, позволяя Нин И продолжить.
Нин И надел кольцо ему на безымянный палец. Холодный блеск серебра идеально сочетался с белизной его длинных пальцев. В это мгновение Нин И вдруг подумал, что руки Юй Фэнъюэ просто созданы для того, чтобы носить кольца.
— Если хочешь — я могу тебе всё рассказать.
— Хочу.
Нин И не стал снимать кольцо и просто достал колоду карт.
— На самом деле, раньше я очень часто играл в карты в полном одиночестве.
В те времена Системы ещё не были связаны между собой, так что, играя в покер, он обычно играл сам с собой.
— Моё прошлое было тоскливым и совсем не интересным, — Нин И сменил тему. — Хочешь сыграть партию?
— По каким правилам?
— Как и раньше, — ответил Нин И. — Если я выиграю — выходи за меня.
Юй Фэнъюэ: «…»
— Я хочу жениться на тебе, — продолжил он. — А ты?
— А если ты проиграешь...
— Тогда я отдамся тебе в залог, — предложил Нин И. — Согласен?
Юй Фэнъюэ на мгновение замер, а затем тихо закончил свою фразу.
— ...То я тоже обещаю на тебе жениться.
Когда он произнёс это, его голос был необычайно нежным. Нин И сглотнул, а взгляд заскользил по лицу партнёра, озарённому всполохами костра.
— То кольцо не считается.
Особенная вещь должна быть сделана на заказ.
— Мгм, — Юй Фэнъюэ не стал снимать кольцо, лишь задумчиво прокрутил его на пальце.
***
Они объездили немало мест в округе, вместе любуясь однообразными пейзажами, после чего двинулись в обратный путь. Выдержав обязательный двадцатичетырёхчасовой карантин, они вернулись в особняк, чтобы наконец смыть с себя дорожную пыль.
Вернувшись, Нин И втайне от Юй Фэнъюэ отправился заказывать кольца.
Нужная лавка находилась в Подземном городе — месте злачном, где перемешались люди самых разных сортов. Пока Нин И шёл туда, кто-то даже умудрился сунуть ему в руки маленькую карточку. Он машинально запихнул её в карман куртки и лишь спустя время с трудом отыскал нужный магазин.
Лавка была совсем неприметной, а её хозяином оказался пузатый мужчина средних лет. Когда Нин И вошёл, работал телевизор — на экране крутили какой-то старый фильм с диска. Заметив клиента, хозяин стряхнул пепел с сигареты, жестом предложил присаживаться и протянул каталог.
— Посмотрите, какие модели нравятся, выбирайте любую. Можно сделать гравировку, по пять энергетических кристаллов за каждый символ, — привычно начал объяснять хозяин.
Нин И просмотрел несколько страниц и выбрал самый простой дизайн. Что касается размера кольца, Нин И вытащил из кармана два разных кольца.
— Сделайте по этим меркам. На том, что поменьше, выгравируйте «0112», а на большом... «YFY» [1].
[1] 0112 — номер Нин И в прошлом как Системы, YFY — Юй Фэнъюэ (俞枫玥, Yú Fēngyuè).
Хозяин впервые видел подобную просьбу — цифры на одном, латиница на другом, но раз клиент платит, он сделает.
— Без проблем. Кольца будут готовы примерно через полмесяца, — он выписал квитанцию, оторвал листок и протянул его Нин И. — Приходите с этим.
— Хорошо, спасибо, — Нин И отдал кристаллы в качестве залога и вышел из лавки.
***
— Где ты был? — спросил Юй Фэнъюэ.
В спальне Нин И, только что вышедший из душа, вытирал волосы полотенцем. Услышав вопрос, он на мгновение замер.
— А что такое?
Юй Фэнъюэ выложил перед ним стопку тех самых карточек.
【«Ночь страсти». Адрес: улица ХХ, здание ХХ, кв. 06】
Нин И: «…»
Юй Фэнъюэ мельком взглянул на его лицо и не стал устраивать допрос.
— Не ходи по всяким сомнительным местам. Это небезопасно, — сухо бросил он.
— Да я и не собирался, — улыбнулся Нин И. — Просто заглянул в Подземный город.
— В следующий раз возьми меня с собой, — сказал Юй Фэнъюэ.
— Хорошо.
Юй Фэнъюэ смахнул карточку в мусорное ведро. Ему претило само присутствие подобных вещей рядом с Нин И, даже если он знал, что у того и в мыслях не было ничего подобного.
Нин И любит только его. И заниматься сексом будет тоже только с ним.
Не прошло и полмесяца, как Нин И позвонил хозяин лавки и сообщил, что кольца готовы раньше срока. На этот раз Нин И не стал скрываться, и взял Юй Фэнъюэ в Подземный город с собой. Однако, когда они уже почти подошли к нужной лавке, он попросил Юй Фэнъюэ подождать на месте, пообещав вернуться через минуту.
Юй Фэнъюэ смотрел ему в спину, и эта сцена, казалось, вот-вот совпадёт с неким подсознательным образом. Однако Нин И, отойдя всего на несколько шагов, внезапно развернулся и прибежал обратно.
Юй Фэнъюэ был ошеломлён.
Подбежав к нему, Нин И обвёл ледяным взглядом тех, кто уже начал проявлять излишний интерес к его спутнику. Он приобнял Юй Фэнъюэ, открыто заявляя на него свои права, и прошептал ему на ухо:
— Не бери ничего у незнакомцев. Я буду ревновать.
Ресницы Юй Фэнъюэ дрогнули, он тихо выдохнул: «Мгм».
Когда Нин И снова отошёл, он невольно коснулся пальцами своих покрасневших мочек ушей. В прошлый раз, на городской стене, всё было точно так же.
Нин И никогда не ушёл бы, жестоко оставив его смотреть себе в спину. Если бы Юй Фэнъюэ позвал его — тот непременно бы обернулся.
Юй Фэнъюэ надел цветные линзы, и его карие глаза теперь казались очень мягкими. Видя, что он пришёл с мужчиной, да ещё и в такой близости, кое-кто из местных захотел было завоевать его, но стоило им вспомнить взгляд ушедшего мужчины — недвусмысленное предупреждение не сметь заглядываться на его собственность — как желание тут же пропало.
Когда Нин И хмурился, он выглядел очень грозным. Его угрожающий взгляд в мгновение ока отбил у окружающих всякое желание строить свои сомнительные планы.
Нин И вернулся быстро. В руках у него ничего не было.
— пойдём, — взял он за руку Юй Фэнъюэ.
— Где ты был?
— Вернёмся — и сам всё увидишь.
— Сейчас сказать нельзя?
— Пока нет. Я скажу тебе, когда придёт время.
Юй Фэнъюэ поджал губы, — он… не купил ли он какие-то специфические игрушки?
Нин И и Юй Фэнъюэ ещё немного погуляли и через час вернулись домой.
У самого входа Нин И вдруг резко развернулся, преграждая Юй Фэнъюэ путь.
— Есть слова, которые я ещё ни разу не говорил тебе со всей серьёзностью... Признаться, я не большой мастер в таких речах, — он сглотнул и, встретившись взглядом с Юй Фэнъюэ, слегка приподнял уголки губ. — Но я хотел сказать это тебе тогда, когда мы будем только вдвоём. Я люблю тебя. Очень сильно люблю.
Пока Нин И говорил это, сердце Юй Фэнъюэ пустилось вскачь; он уже смутно начал о чем-то догадываться. Его губы дрогнули, он хотел что-то сказать, но Нин И, не давая ему вставить ни слова, распахнул дверь и втянул его внутрь.
С двух сторон раздались громкие хлопки праздничных хлопушек и на их головы посыпалось разноцветное конфетти.
— Босс!
— Брат Юй, Брат Нин, с возвращением домой!
— Скорее-скорее, заходите!
Вся гостиная была заполнена воздушными шарами, по полу были рассыпаны лепестки алых искусственных роз, а вдоль прохода горели свечи. Всё это Нин И по крупицам собирал во время их недавней вылазки за пределы базы.
Принято считать, что предложение руки и сердца должно быть грандиозным сюрпризом, совершенным в присутствии близких и друзей. Поэтому Нин И позвал Шу Линь, Сунь Ганъяна и остальных на подмогу — а заодно и в качестве свидетелей.
— Ты только что спрашивал, где я был, — Нин И достал из кармана два кольца. — То, что ты обещал мне прежде... это всё ещё в силе?
— …Мгм, — сглотнул Юй Фэнъюэ.
Когда Нин И уже собрался было опуститься на колени, Юй Фэнъюэ крепко обнял его и прошептал на ухо:
— Вставать на колено не обязательно.
— А я думал, тебе понравится.
— Эй, не шепчитесь там! Что это вы обсуждаете, чего нам слышать нельзя?! — загалдела толпа.
— Вот именно! Мы тут весь день корячились, пальцы до сих пор болят от этих шариков!
— Целуйтесь! Целуйтесь! — Шу Линь звонко дунула в игрушечный свисток. Уж она-то своими глазами видела весь их путь с самого начала!
Сунь Ганъян всё ещё не совсем привык к мысли, что двое мужчин встречаются. Он впервые видел их в таких тесных объятиях, и его лицо так и полыхало от смущения. Сами Нин И и Юй Фэнъюэ сохраняли спокойствие, зато Сунь Ганъян, казалось, вот-вот задымится от стыда. Шу Линь заметила это и ехидно поинтересовалась, чего это он так покраснел — и внимание толпы тут же переключилось на него.
Нин И надел кольцо Юй Фэнъюэ, а тот в ответ украсил руку Нин И. И пока никто не видел, они украдкой обменялись поцелуем.
В тот вечер компания гуляла допоздна: резались в карты, пили, кидали кости. Дом стоял на отшибе, так что их шум никому не мешал. За карточным столом на четверых Нин И снова сорвал банк — не без помощи Юй Фэнъюэ, который подлил масла в огонь.
Сунь Ганъян взвыл от досады, сокрушаясь, но не смея прямо обвинять.
— Брат Юй! Ну я же с тобой в одной команде! Почему ты всё время подкидываешь карты Нин И?!
— Да? — Юй Фэнъюэ мельком глянул в свои карты: они и впрямь были в одной команде. Он повернулся к Нин И. — Ты снова меня обманул.
— Я ничего не говорил, — с самым невинным видом отозвался Нин И. — Меня оклеветали!
На самом деле он всего лишь слегка задел колено Юй Фэнъюэ под столом.
Нин И выиграл несколько партий подряд, и перед ним выросла гора кристаллов. В конце концов Сунь Ганъян и остальные раскусили тактику: Юй Фэнъюэ, в чьей бы команде он ни был, всегда подыгрывал Нин И. Влюблённые просто развлекались по своим правилам.
Под градом возмущённых протестов Юй Фэнъюэ пришлось выйти из игры. Он устроился рядом с Нин И, наблюдая за процессом со стороны.
Пока тасовали колоду, Нин И склонился к нему и прошептал:
— Хочешь сыграть?
— Я играю не так хорошо, как ты.
— Если проиграешь — долг на мне.
— Лучше играй ты. А если проиграешь — долг на мне, — ответил Юй Фэнъюэ.
— Хорошо, — тихо рассмеялся Нин И. — Тогда всё, что выиграю, — всё твоё.
Нин И был удачлив и умел играть. Он так лихо обставлял троицу соперников, что те начали ссориться между собой и подозревать друг друга в подставе. Сунь Ганъян продержался недолго и вскоре ушёл в сторонку — пить.
Игры, где нужно шевелить мозгами, были явно не для него.
В итоге Нин И сорвал огромный куш в виде кристаллов и все их отдал Юй Фэнъюэ. Тот прижимал кристаллы к себе, словно ребёнок — горсть стеклянных шариков. На людях Нин И не позволял себе лишнего, лишь ласково взъерошил ему волосы.
Сунь Ганъян, напившись, снова стал приставать к Нин И, просил, чтобы тот хорошо относился к его брату Юю. В конце концов, его снова увели под руки.
— А Сунь Ганъян тебя, оказывается, очень любит, — протянул Нин И с едва уловимой ноткой иронии, закрывая за гостями дверь.
Юй Фэнъюэ рассматривал кольцо на пальце и не заметил подтекста в голосе партнёра.
— Я спасал его жизнь несколько раз, вот и всё.
— О-о… — многозначительно протянул Нин И.
Только тут Юй Фэнъюэ почуял неладное и поднял голову.
— Ты ревнуешь.
— Да неужели? — Нин И попытался пройти мимо, но Юй Фэнъюэ перехватил его за запястье и притянул обратно.
Юй Фэнъюэ принялся пристально вглядываться в его лицо. Спустя мгновение его губы тронула улыбка.
— Точно ревнуешь.
— Тебя так радует моя ревность? — приблизился к нему Нин И.
— Мгм, — Юй Фэнъюэ и не думал отпираться.
— Приятно, когда о тебе так пекутся, — заметил Нин И. — Но вот это: «Нин И, если ты посмеешь плохо относиться к моему брату Юю, я даже призраком буду тебя преследовать!»…
Юй Фэнъюэ понял, что тот в точности копирует пьяную тираду Сунь Ганъяна. Причём Нин И воспроизвёл её слово в слово, без единой ошибки.
Нин И дважды цокнул языком.
— «Мой брат Юй» — как ласково он тебя называет.
Уголки губ Юй Фэнъюэ поползли вверх, он лишь тихо посмеивался, не говоря ни слова. Нин И легонько ущипнул его за щеку.
— И ты ещё радуешься.
Было уже поздно, и они поднялись наверх умыться. Когда Юй Фэнъюэ вышел из ванной, Нин И ещё был в душе. Он присел на кровать в спальне и, сняв кольцо, принялся внимательно изучать каждую его деталь, заглядывая внутрь и снаружи.
Вскоре он заметил цифры на внутренней стороне ободка.
Он провёл пальцем по гравировке «0112». Что бы это могло значить?
Шум воды в ванной стих. Нин И вышел, вернулся в спальню и, толкнув дверь, застал Юй Фэнъюэ за сосредоточенным изучением кольца.
— Дай мне своё кольцо, — Юй Фэнъюэ протянул руку.
Нин И послушно вложил свою ладонь в его руку. Юй Фэнъюэ снял кольцо с его пальца и заглянул внутрь: там были выгравированы инициалы его собственного имени.
— Почему на моем цифры? — в недоумении спросил он.
— Потому что это символ всей моей прошлой жизни, — ответил Нин И. — Очень особенное число. Для меня оно значит куда больше, чем любое имя.
— Вот как… — Юй Фэнъюэ медленно провёл подушечкой пальца по рельефной гравировке внутри кольца.
— Не нравится? — спросил Нин И.
Юй Фэнъюэ бережно надел кольцо обратно на палец Нин И, а затем вернул на место и своё.
— Очень нравится.
Всё, что имело для Нин И исключительное значение, он отдавал ему. И пусть Юй Фэнъюэ до сих пор не знал тайного смысла этих цифр, он кожей чувствовал их значимость.
Нин И признался ему в любви. И не только сегодня — он писал об этом в своём блокноте бессчётное количество раз. При этом сам Юй Фэнъюэ считал, что в момент их встречи он находился в своей самой «худшей форме».
В детстве ему всегда казалось, что родители ссорятся лишь потому, что он недостаточно хорош. Поэтому он из кожи вон лез, стараясь стать лучшим, пока в глазах других людей окончательно не превратился в «кого-то другого».
На самом деле он вовсе не был таким мягким и покладистым. У него был скверный характер и бешеное чувство собственности: если кто-то прикасался к тому, что принадлежало ему, он приходил в ярость. В нем не было ни капли того благодушия, которое он привык демонстрировать.
С самой первой встречи с Нин И он предстал перед ним в худшем свете. Поэтому позже, когда память вернулась, он не стал притворяться. Но Нин И, который поначалу и сам не отличался кротким нравом, со временем стал проявлять к нему безграничное терпение и понимание.
Для посторонних Юй Фэнъюэ был чистым, идеально ровным листом бумаги, но его сердце напоминало измятый в комок обрывок. Появление Нин И постепенно разгладило эти неровности — шаг за шагом, с той нежностью, что была присуща только ему.
Он привык к самому его присутствию, к его дыханию — это дарило ему невиданное прежде чувство защищённости и умиротворения.
База погрузилась во тьму. В тишине ночи они лежали, прижавшись друг к другу. Когда Нин И уже начал проваливаться в сон, он услышал тихий вопрос Юй Фэнъюэ.
— Ты когда-нибудь уйдёшь?
Ресницы Нин И дрогнули, и он приоткрыл глаза. Он потёрся щекой о плечо Юй Фэнъюэ, коснувшись его затылка своими черными волосами, и хриплым спросонья голосом ответил:
— Если я и уйду откуда-то, то только вместе с тобой.
Очевидно, он решил, что Юй Фэнъюэ спрашивает о том, собирается ли он покинуть базу.
Но Юй Фэнъюэ уже получил тот ответ, который ему был нужен.
— Я тебе верю, — сказал он.
— Угу, это обещание всегда будет в силе.
***
Спустя два года по всему миру стали появляться лекарства от зомби-вируса. Процесс превращения в зомби постепенно удалось взять под контроль. База начала ловить сигналы из других регионов. Пусть прогресс шёл медленно, но всё явно налаживалось.
Нин И и Юй Фэнъюэ провели эти два года на базе, будучи неразлучны, как клей и лак. За это время они совершили множество вылазок. Блокнот Нин И постепенно заполнялся: он перестал делать записи каждый день, занося туда лишь то, что действительно хотел сохранить в памяти.
Под строчками, выведенными черными чернилами, время от времени мелькал чужой синий почерк — свидетельства Юй Фэнъюэ в духе «здесь был я».
Когда Система снова вышел на связь с Нин И, тот как раз взял зонт и собирался пойти встречать Юй Фэнъюэ.
Возлюбленный ушёл по делам, а небо тем временем затянуло тучами. Он вечно забывал зонт, а если начинался ливень, не успевал добежать до дома. В такие моменты Нин И неизменно отправлялся ему навстречу с зонтом в руках.
Капли дождя с шумом барабанили по куполу зонта, сбегали по краям струйками воды и разбивались о землю мириадами брызг. В этот хмурый день Нин И шёл по дороге, подняв зонт, и вдалеке уже замаячил силуэт Юй Фэнъюэ.
Внезапно в его голове раздался резкий звон.
【Прогресс задания завершён. Достигнуто достижение: «Уровень почернения главного героя обнулен»】, — произнёс Система.
Нин И: 【Обнулился? Когда?】
Система: 【Два года назад, во время прилива зомби. На городской стене, в тот самый миг, когда ты сказал: «Ты для меня важнее всего этого»】.
Нин И: 【...Я правда говорил такое?】
Система: 【...】
Нин И: 【Ладно, неважно. Ты уходишь?】
Он призадумался: в тот день, два года назад, он и впрямь слышал голос Системы, но вокруг было слишком шумно, так что он ничего не разобрал, а позже так и не спросил.
Система: 【Да. Расчёт завершён, процесс отсоединения запущен. Желаю вам счастливой жизни】.
【Жаль, что мы сыграли в карты всего один раз, — сказал Нин И. — До встречи, дружище】.
Во время той игры Система, хотя и мог управлять изображением на экране телефона, зачем-то принялся без конца крутить у него в голове звуки из игры «Бой с помещиком», имитируя выброс карт. Это было настолько навязчиво, что после того случая Нин И больше с ним не играл.
【Дружище, прощай】.
Голова отозвалась острой болью, картинка перед глазами поплыла, и он покачнулся, едва удержавшись на ногах. Стоявший неподалёку под навесом Юй Фэнъюэ заметив это, бросился прямо под ливень, чтобы подхватить его.
— Что случилось?
— Наверное, сахар в крови упал, — Нин И тряхнул головой и посильнее наклонил зонт в сторону Юй Фэнъюэ. — Ты совсем промок.
— Пустяки.
Нин И протянул руку и смахнул дождевые капли с плеча Юй Фэнъюэ.
— В последнее время часто идут дожди, не забывай зонт, когда выходишь.
— Мгм.
— В прошлый раз ты ответил мне точно так же, но в итоге так ничего и не запомнил.
— Я запомнил, — настаивал Юй Фэнъюэ.
— Если запомнил, то почему снова без зонта?
Юй Фэнъюэ: «…»
— Всё ещё упрямишься.
Юй Фэнъюэ не стал спорить. Он взял зонт, который протянул ему Нин И, раскрыл его и, неся в одной руке вещи, а в другой — зонт, зашагал вместе с ним обратно.
— Ты давно не говорил, что любишь меня, — произнёс Юй Фэнъюэ. — В следующий раз не пиши об этом на бумаге, а скажи мне прямо.
— Но ведь ты сам мне ни разу этого не говорил, — фыркнул Нин И, усмехнувшись.
— Я люблю тебя.
Нин И: «…?»
— Как коварно! Я ничего не расслышал, повтори ещё раз, — потребовал Нин И.
— Я люблю тебя.
— Мгм, и я тебя люблю.
Под шум дождя они неспешно шли плечом к плечу. Казалось, эта дорога стала бесконечно долгой — такой длинной, что у неё не было конца, и они могли бы идти по ней вечно.
Завтра, должно быть, снова пойдёт дождь.
http://bllate.org/book/15223/1637432
