На улице уже стемнело, близилась глубокая ночь.
Нин И, обдуваемый холодным ветром, вошёл в здание с пакетом апельсинов в руках. Выдохнув облачко тёплого пара, он нажал на кнопку лифта и стал ждать. Сегодня он вышел без телефона и не предупредил Юй Фэнъюэ, а вернулся позже, чем рассчитывал.
«Интересно, не будет ли он сердиться...»
Однако, как ни странно, полчаса назад он услышал системное уведомление о том, что уровень почернения Юй Фэнъюэ снизился — осталось всего десять процентов.
Он не знал, что именно поспособствовало такому результату.
Лифт с тихим звонком открылся, и Нин И вошёл внутрь. Через пару минут он уже стоял у входа в квартиру. Он поднял руку, постучал, и дверь открылась изнутри.
Юй Фэнъюэ стоял в белой футболке с круглым воротом, полотенце наброшено на голову, мокрые волосы мягко лежали на лбу. Видимо, он только что принял душ.
— Я вернулся, — Нин И приподнял пакет в руке. — Принёс тебе апельсинов.
— Угу, — Юй Фэнъюэ отошёл, пропуская его. — Тот Ци…
— Ты про Ци Цюаня? — подхватил его фразу Нин И.
— Угу. Почему ты был с ним?
— Проверяешь меня?
— Просто спросил.
— Он предлагал мне работу, — Нин И прошёл на кухню с апельсинами. — Будешь? Отрезать дольку на пробу? Очень сладкие и сочные.
— Буду, — Юй Фэнъюэ последовал за ним, словно хвостик. Хоть его прервали, он всё равно вернулся к прежней теме. — Тебе не нужно работать, я могу тебя содержать.
— Но я тоже хочу о тебе заботиться, — Нин И вымыл руки, достал кухонный нож и положил апельсин на разделочную доску. — Как и прежде, позволь мне присматривать за тобой, считай это искуплением...
— Каким искуплением?
Раздался глухой стук: нож в руке Нин И уверенно разрезал апельсин пополам, высвобождая свежий аромат цитруса. Его длинные пальцы сжали плод; он замер на пару секунд и лишь затем продолжил резать.
— Что ты хочешь услышать? — задал он встречный вопрос.
Юй Фэнъюэ смотрел ему в спину. Он вошёл на кухню и замер в полушаге за его спиной.
— Ты сильно изменился с тех пор.
— Я же говорил: люди меняются.
— Ты стал совсем другим человеком, — произнёс Юй Фэнъюэ. Были вещи, о которых он не решался спрашивать, опасаясь, что стоит ему заговорить — и нынешний Нин И исчезнет, вновь став прежним. С тех пор как к нему вернулась память, Юй Фэнъюэ не переставал подозревать, что нынешний Нин И — совсем не тот человек, каким был прежде.
Нин И: «…»
Между ними повисло молчание.
— Я солгал тебе, — произнёс Нин И. — Я хочу заботиться о тебе не ради искупления. Я просто хочу о тебе заботиться.
— Угу, и я тебя обманул, — сказал Юй Фэнъюэ.
— В чем именно? — вскинул бровь Нин И.
— В твой телефон установлена система прослушивания, — признался Юй Фэнъюэ. — Она сопряжена с моим устройством.
— Ах… ты об этом, — Нин И протянул ему дольку апельсина. — Я знаю.
Юй Фэнъюэ: «…»
— Каждый раз ты звонил так вовремя, что трудно было не заподозрить неладное, — усмехнулся Нин И. — Ну что, ты внимательно слушал всё это время?
— О чем ты?
— О тех словах, что я говорил другим людям.
За последние несколько дней Нин И пару раз встречался с Шу Линь, и многие их темы касались Юй Фэнъюэ. Он внезапно припомнил те слова, что доводилось слышать через прослушку...
Однажды Нин И и Шу Линь столкнулись в лифте. Девушка заметила, что он не только что пришёл, а, напротив, собирается уходить; она спросила Нин И, не переехал ли он сюда, и тот без тени смущения во всем признался.
Затем они перебросились парой фраз, и Шу Линь поинтересовалась, не кажется ли ему, что Юй Фэнъюэ как-то изменился. Нин И тогда на мгновение задумался и ответил: «Да, изменился. Стал ещё... красивее, чем раньше. И нравится мне ещё больше».
Сперва он хотел сказать «милее», но, поразмыслив, решил, что это только расстроит Юй Фэнъюэ, и заменил слово на «красивее». Эти слова вмиг вогнали Шу Линь в ступор — она просто не знала, что на это ответить.
Позже Юй Фэнъюэ слышал ещё немало подобных похвал, которые Нин И расточал в разговорах с другими. Так значит, все те слова были... специально сказаны для него? Перед другими людьми Нин И никогда не скупился на признания в «любви» к нему, но наедине с ним говорил об этом не так уж часто.
— Апельсин вкусный? — спросил Нин И.
— …Мгм.
— Тогда тебе придётся доесть всё это, — Нин И вымыл руки.
— Куда ты?
— Пойду помоюсь, чтобы ублажить тебя, — он легонько подцепил кончиками пальцев подбородок Юй Фэнъюэ. — Разве ты принял душ так рано не ради этого?
Юй Фэнъюэ: «…» — он не стал отрицать.
— Ешь побольше. Ночью у тебя не будет возможности восстановить силы, — Нин И вытер уголок рта Юй Фэнъюэ пальцем и вышел из кухни.
На суставе его указательного пальца остался маленький красный след, который при ближайшем рассмотрении оказался следом от укуса.
Его оставил Юй Фэнъюэ.
Никто из них не заводил речь о «похищении». Разговор об этом неизбежно затронул бы причины его похищения, а вспоминать о том, с чего всё началось, было не очень приятно.
Однако признание Юй Фэнъюэ о прослушке в каком-то смысле означало и другое: он слышал всё, что этим утром говорили Нин И его почитатели в боковой спальне. Ответ же Нин И ясно давал понять: он давно обо всем догадывался, и его отношение к этому было снисходительным.
Реакция Нин И на правду оказалась совсем не такой, какую представлял себе Юй Фэнъюэ.
Объясняя всё Ян-цзы и остальным, Юй Фэнъюэ немного приврал, сказав, что Нин И выпал из машины ради него. Подтекст был ясен: кем бы ни был нынешний Нин И — прежним собой или кем-то другим — Юй Фэнъюэ больше не собирался сводить счёты за то, что тот когда-то столкнул его с машины.
Когда утром те люди извинялись перед Нин И, эти слова дошли и до его ушей.
Он знал, что Нин И всё поймёт.
Как вообще один человек может превратиться в совершенно другого? Словно... полностью переродившись? Исчезнет ли он?..
Юй Фэнъюэ сузил тёмные глаза и кончиком языка слизнул сок с уголка губ — апельсин такой сладкий.
Нин И вернулся в комнату за вещами и заметил на столе телефон — тот лежал не там, где прежде. Он включил экран: открытая вкладка замерла на странице вызовов. В списке был один пропущенный, а в контактах рядом с именем «Золотце Юй» появилось маленькое красное сердечко.
«Значит, увидел...» — уголки его губ поползли вверх, и он легонько постучал кончиками пальцев по экрану.
***
Прошлое осталось позади. С того дня Юй Фэнъюэ перестал следить за Нин И так пристально, как раньше. Тот блокнот снова вернулся к Нин И, и он время от времени записывал туда всякие сущие пустяки.
— Опять уходишь? — Нин И сидел на диване, подбирая осколки случайно разбитого стакана. — Я слышал от Ци Цюаня, что в последнее время на базе неспокойно. Главарь той недавней волны зомби выжил.
— Вы с Ци Цюанем так близки?
Нин И невольно рассмеялся. Положив руку на подлокотник дивана, он повернулся к Юй Фэнъюэ.
— Послушай, тебе не кажется, что у тебя странные приоритеты? Почему ты ревнуешь по любому поводу?
— Я пошёл, — поджал губы Юй Фэнъюэ. — И не вздумай сближаться с этим Ци Цюанем.
— Это ещё почему?
— Ревную.
Раздался громкий хлопок закрывшейся двери — ревнивец выскочил наружу сразу после этих слов.
Нин И немного подумал, накинул куртку и бросился вдогонку. Юй Фэнъюэ всё ещё ждал лифта. Увидев его, он спросил, в чем дело.
— Я пойду с тобой.
Юй Фэнъюэ немного завис.
— Со мной?
— Можно? — Нин И склонил голову набок, глядя на него.
Под его взглядом Юй Фэнъюэ не выдержал и отвёл глаза.
— Как хочешь, — невнятно бросил он, прочистив горло.
В последние дни база несколько раз подвергалась ночным атакам зомби. Число караульных увеличили; во всем чувствовалось предвестие грядущей бури. Влияние Юй Фэнъюэ на базе и впрямь оказалось таким широким, как и говорила Шу Линь.
Утром Юй Фэнъюэ отправился на собрание. Это была важная встреча. Нин И, следуя за ним, встретил немало знакомых лиц, а также тех, о ком лишь слышал, но никогда не видел вживую.
Темой обсуждения стал предводитель зомби. Частые набеги наводили на мысли о том, что готовится нечто масштабное, поэтому им следовало заранее принять меры предосторожности.
Однако планы не поспевали за переменами: беда нагрянула быстрее, чем они могли вообразить.
Спустя три дня, в предрассветный час, небо затянуло серой хмарью и густыми тучами. Кроваво-красная полная луна скрылась за облаками, а холодный ветер с грохотом бился в окна. В эту ночь люди на базе почувствовали едва уловимую дрожь земли. Спустя двадцать с лишним дней орда зомби снова пошла в наступление. На внешнем периметре базы активировали защитные системы.
На вершине высокой стены бушевал ледяной ветер. У подножия же копошилась бескрайняя орда наступающих мертвецов. Не ведая боли, они карабкались вверх по стене с перекошенными от злобы лицами, а из их глоток вырывалось низкое утробное рычание.
Учитывая прошлый опыт, руководство базы быстро распределило обязанности и позиции для каждого.
Нин И, облачённый в плотную куртку, стоял на городской стене плечом к плечу с Юй Фэнъюэ, принимая участие в обороне.
Мастерство Нин И в использовании атакующих навыков своей способности уже достигло совершенства. Лишь из-за скудного освещения он иногда промахивался, но для временного взаимодействия с другими пробуждёнными этого было вполне достаточно.
Завязалась битва на истощение. Постепенно к защитникам присоединялось всё больше людей. Спустя несколько часов небо начало светлеть. В какой-то момент Нин И и Юй Фэнъюэ разделились. Пока Юй Фэнъюэ оставался рядом, лишь немногим зомби удавалось взобраться на стену.
Около семи утра одному из мертвецов удалось прорваться сквозь заслон и вскарабкаться наверх совсем рядом с Нин И. Тот вовремя заметил его и прикончил, но сразу понял: на участке Юй Фэнъюэ что-то случилось.
Нин И почувствовал лёгкий холод на ресницах и поднял голову. С неба лениво опускались редкие мелкие снежинки. Он протёр глаза и, как только его сменили на посту, тут же бросился на поиски Юй Фэнъюэ.
По пути он столкнулся с кем-то.
— Шу Линь?
Шу Линь тяжело дышала, опираясь на стену. Лицо её было мертвенно-бледным, а на слова почти не осталось сил. Когда Нин И спросил, не видела ли она Юй Фэнъюэ, она указала в сторону и пояснила, что около часа назад видела его именно там.
— Спасибо, — не теряя времени на лишние слова, Нин И поспешил прочь.
Когда он наконец нашёл Юй Фэнъюэ, того уже окружили несколько рослых мужчин. Серое небо давило своей свинцовой тяжестью; в общем хаосе Юй Фэнъюэ оказался зажат в углу.
— Я так и знал! Почему это он вечно так выпячивается? И почему стоит ему появиться, как налетает орда зомби? Это всё его рук дело!
— Вы только посмотрите в его глаза! Он явно спелся с зомби, чтобы уничтожить нашу базу!
— Твою мать, давайте сначала прикончим его! — выкрикнул кто-то с налитыми кровью глазами.
***
Поспевшая за Нин И Шу Линь тоже увидела эту картину.
Ощутив собственное бессилие, они начали направлять острие копья [1] на любого, кто мог показаться врагом.
[1] 把矛头对向 (bǎ máotóu duìxiàng) — идиома; означает направить атаку/критику против кого-либо. Рус. аналог: «сделать козлом отпущения».
Окружённый толпой, Юй Фэнъюэ сохранял достоинство. Он был бледен, на лице виднелось несколько пятен пыли, а зрачки — теперь без цветных линз — казались пугающе черными, словно капля туши, упавшая на чистый лист бумаги. Выражение его лица оставалось безучастным, будто происходящее его совершенно не трогало.
— Что вы творите?! — Нин И протиснулся сквозь толпу. — Собрались здесь в кучу... жить надоело?
Лишь в тот миг, когда Юй Фэнъюэ увидел Нин И, его лицо на мгновение смягчилось.
— Отойди! Ты на глаза его посмотри — он же не человек вовсе! — прорычал кто-то.
Нин И заслонил Юй Фэнъюэ собой, закрыв его наполовину.
— Если вы убьёте его, зомби что, испарятся сами собой? А ну-ка придите в себя! Не делайте глупостей, которые погубят всех нас!
Но многие уже совсем обезумели от жажды крови и не желали слушать Нин И. Они были уверены: только смерть Юй Фэнъюэ устранит скрытую угрозу.
Дело принимало скверный оборот.
Нин И заметил в толпе Шу Линь и подмигнул ей, чтобы она пошла найти Сунь Ганъяна или Ци Цюаня. Сунь Ганъян был тем самым «Ян-цзы», верным помощником Юй Фэнъюэ. Шу Линь не колебалась — доверие заставило её мгновенно развернуться и броситься на поиски.
Нин И ввязался с обезумевшими в словесную перепалку: применение силы лишь обострило бы конфликт. Он не распускал руки, а действовал и кнутом, и пряником, даже пустил в ход провокацию. Он заставлял их вспомнить о своих семьях, заявляя, что их поведение — лишь попытка трусливо уклониться от боя. Если они так боятся смерти — пусть проваливают отсюда и не путаются под ногами!
Прошло около десяти минут в этой заминке, как вдруг на стену снова вскарабкались зомби. Один из стоявших с краю людей был повален и искусан; раздался истошный вопль, и толпа зевак тут же брызнула в разные стороны.
Спустя считанные секунды человек начал мутировать: свет в его глазах быстро погас, и взгляд стал безжизненно-мутным.
Прежде чем окружающие успели опомниться, новообращённый мертвец кинулся на соседа, но в этот миг сверкнула холодная сталь, пробив затылок зомби насквозь.
— Чего застыли?! Смерти дожидаетесь?!
Появился Сунь Ганъян, а за ним ещё несколько человек.
Увидев, что толпа зажала Нин И и Юй Фэнъюэ, Сунь Ганъян пришёл в ярость — характер у него был взрывной, а речь резкая. Однако он был на базе с самого основания, считался ветераном, поэтому его слова имели гораздо больший вес
— Какого хрена вы все тут делаете?! — взревел Сунь Ганъян. — Хватит трепаться! Те, кто не хочет сражаться, проваливайте к чертям собачьим и не мешайтесь под ногами!
Сторонников на этой стороне прибавилось, и те, другие, уже не осмеливались действовать опрометчиво. К тому же Нин И объявил, что Юй Фэнъюэ обладает ментальным даром и способен контролировать зомби. Если бы они сейчас тронули его, то потери многократно превысили бы выгоду.
Толпа разошлась.
В такие моменты взывать к голосу разума почти бесполезно — остаётся лишь наглядно показать людям их выгоду, взвесив все «за» и «против».
***
Когда все разошлись, плечо Нин И внезапно потяжелело: Юй Фэнъюэ прислонился к нему, положив подбородок на плечо. Его дыхание было совсем слабым. Нин И обернулся, придержал его за талию и спросил, что его беспокоит.
Контроль над огромной толпой зомби отнимал слишком много сил. Юй Фэнъюэ опустил голову, уткнувшись лбом в изгиб шеи Нин И; его дыхание опаляло открытую кожу. Он не ответил на вопрос, а лишь спустя долгое время спросил:
— Почему... почему ты только что пришёл на помощь?
— Что за дурацкий вопрос, — отозвался Нин И. — Не прийти и смотреть, как они над тобой издеваются?
— Эти-то? — тихо усмехнулся Юй Фэнъюэ.
— Ты мой человек, и я, разумеется, буду тебя защищать.
Эти слова заставили Юй Фэнъюэ замолкнуть. То, как Нин И без тени сомнения встал на его сторону... именно в этот миг его сердце бешено заколотилось. Он был влюблён до безумия.
— Сначала я уведу тебя отсюда, — сказал Нин И, поддерживая его под руку.
Юй Фэнъюэ сейчас выглядел таким хрупким, что и дуновения ветра хватило бы, чтобы повалить его. Если сейчас повторится недавняя сцена, проблем не оберёшься.
— Нельзя, — Юй Фэнъюэ схватил его за запястье. — Ты ведь только что сказал, что я могу контролировать зомби. Если я уйду сейчас, а они потом решат свести счёты, что ты будешь делать?
— Ты для меня важнее всего этого, — Нин И чувствовал, что сможет продержаться ещё хоть целые сутки; в голове у него уже созрел план.
Юй Фэнъюэ на миг замер. Он обнял его, потёрся щекой о плечо и выпрямился.
— Со мной всё будет в порядке.
Каждая секунда была на счету, а помощь Юй Фэнъюэ и впрямь могла сильно упростить задачу. Нин И взглянул на него, смахнул рукой снежинки с его черных волос и вкратце изложил свой план. Выслушав, Юй Фэнъюэ кивнул.
Нин И нужно было уйти на поиски людей. Он отошёл на несколько шагов, но вдруг вернулся, обхватил плечи Юй Фэнъюэ ладонями и, никого не стесняясь, запечатлел поцелуй на его губах.
— Жди моего возвращения.
Юй Фэнъюэ смотрел ему в спину; уголки его губ слегка приподнялись, и он тихо отозвался: «Мгм».
Нин И разыскал Ци Цюаня и предложил собрать всех обладателей водной способностей в один отряд. Большинство других способностей обладали высокой разрушительной силой и отлично подходили для прямых столкновений, в то время как обладатели водной способностей на базе в основном прозябали в тылу на хозяйственных работах.
Обладатели способностей льда и воды могли действовать сообща, замораживая зомби. Сейчас, когда на улице стоял холод, шансы на успех были велики — это позволило бы устранить большую часть врагов.
Выслушав его, Ци Цюань немного подумал и, решив, что план осуществим, начал собирать обладателей водных способностей.
План продвигался успешно: на зов откликнулись почти все обладатели водной способности базы. Обе стороны работали в тесной связке, а благодаря вмешательству Юй Фэнъюэ зомби оказались зажаты в тиски с двух сторон. Некоторые из мертвецов уже окончательно впали в неистовство.
С неба продолжали падать снежинки. В тот день все воочию увидели, как по земле расползается сплошная ледяная корка. Там, где поверхность была неровной, лёд вздымался, напоминая распустившиеся ледяные цветы. Рёв зомби становился всё тише и тише, пока не сменился полным безмолвием. На крепостной стене остались лишь люди, обессиленные до полусмерти, и хаос, требующий наведения порядка.
Пока все пребывали в крайнем изнеможении, одна тень бесшумно скользнула вниз со стены и устремилась вслед за другим силуэтом. Они двигались так стремительно, что видны были лишь призрачные очертания.
Нин И успел заметить эти две тени. Его зрачки сузились, сердце на миг замерло, а в ушах воцарилась тишина.
— Ну и безумие же... — прошептал он.
Ци Цюань похлопал Нин И по плечу, собираясь что-то сказать, но тот лишь бросил: «Схожу проверю», — и мгновенно скрылся из виду.
***
Спустя полчаса.
Юй Фэнъюэ, чья одежда превратилась в лохмотья, сидел на камне. В руках он сжимал энергетический кристалл, внимательно его разглядывая. Внезапно он услышал приближающиеся шаги и поднял голову только тогда, когда в поле зрения возникла пара знакомых ботинок. Взглянув вверх, он увидел лицо Нин И, мягко подсвеченное контровым светом.
Снег незаметно прекратился.
— Ну и заставил же ты меня побегать, — Нин И опустился перед ним на корточки и взял его лицо в ладони, проверяя, нет ли на нем ран.
Юй Фэнъюэ моргнул и протянул руку. Выражение его лица ничем не отличалось от прежнего.
— Воды.
Нин И опустил взгляд на кристалл в его руке. Всё ещё сжимая его лицо в ладонях, он подался вперёд и поцеловал его, слегка прикусив губу. Юй Фэнъюэ издал негромкий стон.
Снег на земле лежал тонким слоем, лишь кое-где белея небольшими пятнами. В воздухе разлилась прохлада, но ни один из них не чувствовал холода.
Рука Юй Фэнъюэ, сжимавшая кристалл, была перепачкана в крови. Он поднял её, желая ухватиться за ворот Нин И, но, вспомнив, что руки грязные, замялся, сжал пальцы и уже хотел было отстраниться, как в следующее мгновение Нин И сам перехватил его ладонь.
Лёгкий ветерок обдувал их лица, шевеля пряди черных волос. Их дыхание переплелось, а расстояние между сердцами сокращалось с каждой секундой. Спустя долгое время Нин И прикоснулся своим лбом к его лбу.
— Вернёмся?
— А ты хочешь вернуться? — спросил Юй Фэнъюэ.
— Если ты будешь там, то вернусь. Без тебя в этом нет никакого смысла, — ответил Нин И тихим и очень нежным голосом.
Подобные слова он произносил и прежде, вот только тогдашний настрой и сам смысл сказанного разительно отличались от нынешних.
В итоге они всё же вернулись — в конце концов, на базе оставалось много важных вещей, например, тот самый блокнот Нин И. По возвращении их отправили на карантин, местом для которого стал их собственный дом.
В этот период им запрещалось выходить на улицу или принимать посетителей, однако еду им доставляли строго по расписанию.
После изнурительного сражения они проспали целые сутки напролёт. Время пролетело незаметно. Когда сотрудники базы пришли с проверкой, они придерживались прежней версии: Нин И объяснил, что пробуждённая способность Юй Фэнъюэ весьма специфична, оттого он и выглядит теперь подобным образом.
Способность контролировать зомби — это палка о двух концах: в умелых руках она — бесценное сокровище, а в дурных — истинное бедствие.
Юй Фэнъюэ никогда не проявлял агрессии по отношению к людям, а Нин И прямо заявил: если базе не нужен Юй Фэнъюэ, то он уйдёт вместе с ним. Многие люди вызвались заступиться за Юй Фэнъюэ. Они оба спасли немало жизней, и большинство выживших помнили об этом благодеянии.
Слухи о его способностях и необычном облике распространились мгновенно. Персонал базы относился к Юй Фэнъюэ с глубоким почтением, за которым, впрочем, скрывалась тень страха.
Спустя два дня Нин И и Юй Фэнъюэ переехали в особняк на окраине базы. Это было право пользования, предоставленное по особому распоряжению руководства. Соседей поблизости было немного, и там царила тишина.
Первым гостем, посетившим их дом, была Шу Линь.
Особняк был просторной, но неубранным и заросшим пылью. Нин И и Юй Фэнъюэ заехали туда налегке, а когда к ним заглянула Шу Линь, она притащила с собой кучу вещей.
— Привет, — поздоровалась она с Нин И у двери.
— Спасибо, — Нин И перехватил у неё поклажу.
— Да брось, пустяки. — Она завертела головой по сторонам и с чувством добавила: — Ну и размах тут, солидно!
Она и сама понимала, почему Нин И и Юй Фэнъюэ поселили в такой глуши. Должно быть, многие в городе до смерти боялись способности Юй Фэнъюэ управлять зомби, вот руководству базы и пришлось договариваться с ними о переезде.
— Ага.
— А где Юй Фэнъюэ? — Шу Линь принялась любопытно вытягивать шею, пытаясь заглянуть внутрь.
— Он внутри, — ответил Нин И. — У тебя к нему какое-то дело?
— Нет-нет-нет, — замахала руками Шу Линь, — просто в тот день он выглядел неважно.
— Отоспался — и порядок, — Нин И провёл её в гостиную. — Мы ещё не убирались, так что располагайся где хочешь.
— Ого! А можно мне жить с вами? — выпалила Шу Линь, едва переступив порог. И тут же почувствовала на себе чей-то смертоносный взгляд. По её спине пробежал холодок. — Ха... ха-ха, да я шучу!
Нин И поднял голову и увидел Юй Фэнъюэ, замершего на лестничной площадке второго этажа.
— Можешь приходить в гости когда захочешь, — негромко рассмеялся он и позвал он Юй Фэнъюэ, глядя на него снизу вверх. — Спускайся.
— Угу, — Юй Фэнъюэ медленно начал спускаться; его шаги были почти бесшумными.
Спустя полчаса нагрянула вторая волна гостей — банда «младших братьев» Юй Фэнъюэ. Они тоже явились не с пустыми руками, нагруженные всяким добром. В доме поднялся невообразимый шум и гам: то и дело слышались выкрики «брат Юй» и «босс». Особняк мгновенно наполнился жизнью.
Сунь Ганъян притащил целый ящик выпивки, предложив устроить пирушку в честь чудесного спасения.
— Против вечеринки я ничего не имею, — отозвался Нин И. — Но сейчас ещё рано. Может, займёмся чем-нибудь другим, чтобы размяться?
Когда-то Юй Фэнъюэ спас Сунь Ганъяну жизнь. Тот не отличался выдающимся умом, а потому искренне преклонялся перед Юй Фэнъюэ, чей интеллект был исключительным. Раньше он откровенно презирал Нин И, который, словно пиявка, присосался к их лидеру, но теперь его мнение постепенно начало меняться.
— Ладно, выкладывай, — буркнул он.
— А вы? Присоединитесь? — спросил Нин И людей Сунь Ганъяна. Те не возражали.
— Подождите секунду, я кое-что принесу, — он поднялся с места.
— Да не нужно нас так принимать, это лишнее!
— Вот именно, к чему эти церемонии? Будто мы чужие.
— Достаточно простого знака внимания. Наша встреча — это судьба, мы же все тут братья!
Пока они галдели, Нин И зашёл в неприметную кладовку под лестницей. Спустя пару минут перед ними предстали во всем своём многообразии метлы, ведра, швабры и тряпки.
На несколько секунд воцарилась тишина. Парни растерянно переглянулись и синхронно сделали шаг назад.
— Мы только переехали и ещё не успели прибраться. Везде пыль, а вы ведь не хотите, чтобы это испортило нам всё веселье позже? — с сияющей улыбкой произнёс Нин И.
Шу Линь закрыла лицо руками. Она предчувствовала неладное ещё в тот момент, когда Нин И зашёл в ту комнату, и только эти придурки всерьёз решили, что хозяин просто проявляет вежливость.
— Что такое? — невинно захлопал ресницами Нин И. — Неужели уже передумали?
Юй Фэнъюэ со щелчком взял швабру и принялся её изучать.
Сунь Ганъян переглянулся с товарищами, его кадык дёрнулся. Уперев одну руку в бок, а другую заложив за голову, он натянуто рассмеялся.
— Да нет, что ты! Пустяки! Вместе мы — сила. А ну, давайте, за работу!
Добровольно явившаяся бесплатная рабсила быстро распределила обязанности. Шу Линь, сжимая в руке тряпку, лишь едва заметно дёрнула уголком рта.
Стиль этих ребят и впрямь был... на редкость единообразным.
Особняк был немаленьким и долго пустовал, так что вычищать пришлось всё — и внутри, и снаружи. Закончив уборку, все окончательно выбились из сил и повалились отдыхать кто где.
— Сил нет, это тяжелее, чем зомби мочить.
— Согласен.
— И я.
— И я.
— Сил даже на разговоры не осталось.
Особняк преобразился: гнетущее ощущение толстого слоя пыли исчезло, и всё вокруг стало выглядеть чистым и свежим. Нин И положил ладонь на затылок, разминая шею, и в качестве благодарности взял принесённые гостями продукты и отправился на кухню готовить еду.
Юй Фэнъюэ последовал за ним.
Услышав шаги, Нин И обернулся.
— Давай вместе, — сказал Юй Фэнъюэ.
— Мгм, хорошо, давай вместе, — улыбка расплылась на губах Нин И.
Они зашли на кухню и чётко распределили обязанности: кто моет овощи, кто жарит. Нин И был не слишком силен в кулинарии, так что основную часть работы взял на себя Юй Фэнъюэ.
— Ты не похож на человека, который умеет готовить, — заметил Нин И. — Честно говоря, когда я впервые попробовал еду, приготовленную тобой, я был изрядно удивлён.
— То есть в тот раз ты ел с мыслью, что дегустируешь яд?
— Ха, ну раз ты сам это ел, значит, и я не отравлюсь.
Юй Фэнъюэ: «…»
— Но вышло на удивление очень вкусно.
— Когда я учился в старшей школе, — Юй Фэнъюэ опустил взгляд, добавляя соль в блюдо, — няня у нас дома готовила отвратительно, вот я и научился сам.
— Впечатляет, — сказал Нин И. — Что до меня, то я неприхотлив: съем что угодно, лишь бы съедобно было. Но вот попробовал твою стряпню — и теперь на чужую даже смотреть не хочется.
Проходя мимо Юй Фэнъюэ, Нин И утащил кусочек мяса прямо с его палочек.
Юй Фэнъюэ: «…»
— Ну как? — он искоса взглянул на Нин И.
— Можно подавать на стол.
Они перебрасывались ленивыми фразами в уютной, тёплой атмосфере. Шу Линь поначалу хотела зайти и предложить помощь, но, почувствовав, что в эту идиллию никому не вклиниться, молча отступила.
Из слов Юй Фэнъюэ Нин И понял, что в школьные годы его родители, должно быть, почти не бывали дома. Он редко слышал, чтобы тот упоминал отца или мать, но даже по этим обрывочным фразам можно было почувствовать, что отношения в семье были далеки от идеала.
В основной сюжетной линии никогда не упоминалось его прошлое. И теперь Нин И ощутил небывалое прежде любопытство к тому, через что прошёл этот человек. Например, какую школу он окончил? Много ли у него было друзей? И как он решил поступить именно в тот университет?.. Всё это были самые обыкновенные вещи, но поскольку они касались Юй Фэнъюэ, Нин И было безумно интересно.
Когда блюда на кухне были готовы, люди в гостиной, почуяв витающие в воздухе ароматы, мигом оживились и один за другим начали подниматься, чтобы помочь накрыть на стол.
— Раз босс готовил, значит, сто процентов будет объедение!
— Эй, Ян-цзы, ты же вроде собирался научиться готовить для своей зазнобы? Живо давай, перенимай опыт у босса!
Юй Фэнъюэ сидел за столом; он был немногословен, а на лице играла слабая улыбка. Он позволял им подшучивать над собой, пока...
Сунь Ганъян изрядно перебрал и принялся нести чепуху, вцепившись в Нин И. Он жаловался, что люди на базе до смерти боятся того, чего не понимают. Он твердил, что их брат Юй — золотой человек, и наказывал Нин И хорошенько о нем заботиться.
Отношения этих двоих были очевидны любому мало-мальски зоркому человеку, просто все предпочитали хранить молчаливое понимание.
Мужчина со шрамом на лице со свирепым видом постучал по своей миске.
— Слушай, что скажу: брат Юй раньше о нас так пёкся — слов нет! Но нашлись-таки неблагодарные твари, которые чуть его не сгубили...
Сунь Ганъян поддакнул и, закинув руку на плечо Нин И, пустился в пьяные излияния.
— Короче, что бы там ни было, теперь мы с тобой — братья навек!
Едва он договорил, как по спине внезапно пробежал холодок. Он тут же убрал руку с плеча Нин И и озадаченно почесал затылок.
Юй Фэнъюэ положил палочками порцию овощей в тарелку Сунь Ганъяна и мягко улыбнулся.
— Ешь побольше.
Сунь Ганъян был тронут до слёз.
— А как же я? — вскинул бровь Нин И, глядя на Юй Фэнъюэ.
Юй Фэнъюэ положил ему в миску сочный кусок мяса.
***
Закончив с едой, Шу Линь вышла во двор подышать свежим воздухом. Вскоре Нин И, разделавшись с ужином, сумел вырваться из лап Сунь Ганъяна и тоже вышел на улицу со стаканом воды в руке.
— Там шумновато, да?
— Да нормально, — отозвалась Шу Линь. Вспомнив о парнях внутри, она не удержалась от колкости. — Неужели все мужчины такие прямолинейные. Ой, ну кроме тебя. И Юй Фэнъюэ тоже.
Услышав её оценку, Нин И усмехнулся.
— Юй Фэнъюэ... он ведь замечательный, верно?
— К тебе он относится очень хорошо, — Шу Линь пожала плечами. — А вот насчёт остальных я бы не была так уверена.
— М-м? — Нин И повернул голову, глядя на неё.
Шу Линь выпила, и её потянуло на откровения.
— Ты разве не чувствуешь, как яростно он оберегает свою еду? Стоит чему-то, что принадлежит ему, пропитаться чужим запахом, как он тут же спешит перекрыть его своим собственным. Для других он вовсе не обязательно хороший человек, — Шу Линь качнулась на качелях. — Но пока ты рядом, это не проблема.
В её глазах Юй Фэнъюэ был подобен воздушному змею: неизвестно, добр он или зол, но нить, что удерживает его, находится в руках Нин И.
Если змей добровольно позволяет сковать себя нитью, то он становится послушным змеем. И пока тот, кто ведёт его за собой, — человек достойный, этого вполне достаточно, чтобы не беспокоиться.
Сзади послышались шаги. Нин И обернулся и увидел Юй Фэнъюэ, который вышел из дома, неся в руках куртку.
— На улице холодно, — он протянул верхнюю одежду Нин И.
— Эх... — Шу Линь потянулась. — Пойду-ка я внутрь. Мне-то «тепла» [2] никто не принесёт.
[2] 送温暖 (sòng wēnnuǎn) — идиома, букв. «дарить тепло»; означает проявлять заботу, согревать вниманием.
http://bllate.org/book/15223/1619953
