Большинство товаров на полках супермаркета уже были выметены подчистую, что свидетельствовало о панической обстановке после вспышки зомби-вируса. По полу были беспорядочно разбросаны вещи, пара стеллажей повалились друг на друга, ящик кассового аппарата был открыт, а деньги рассыпаны по всей земле.
Нин И и Юй Фэнъюэ беспрепятственно добрались от аптеки до этого места и один за другим вошли в супермаркет.
Следуя той же схеме, что и в аптеке, Нин И сначала проверил всё вокруг и устранил потенциальные угрозы, и только потом подошёл к полкам, чтобы забрать припасы. Юй Фэнъюэ, ведомый на поводке, шёл следом. Улучив момент, он протянул руку, снял с полки пачку ветчинных колбасок, которую Нин И пропустил, и быстро спрятал её под одежду.
Нин И забрал всё, что смог унести. Обойдя супермаркет, он заставил Юй Фэнъюэ тащить тяжёлые пакеты, не испытывая ни малейшего чувства вины за то, что использует его как рабочую силу.
***
Завершив зачистку, они вернулись в то самое здание, где были раньше.
Не будучи полностью знакомым с окрестностями, Нин И всё же решил пока остаться в этом доме. Он уже досконально изучил внутреннюю планировку здания, и знакомая обстановка была относительно менее рискованной, чем любое другое место.
Первая вылазка завершилась благополучным возвращением в квартиру. Улов на этот раз был невелик: еду в супермаркете почти всю вымели — даже со склада, зато товаров повседневного спроса хватало с избытком.
Нин И сложил все вещи на диван и начал инвентаризацию.
Лапша быстрого приготовления — 10 шт., фэнчжуа [1] — 11 шт., молоко — 5 шт., чипсы в тубах — 6 шт., чипсы в пакетах — 1 шт., полотенца, зубная паста, салфетки...
[1] 泡椒凤爪 (pào jiāo fèng zhuǎ) — досл. «когти феникса с маринованным перцем»; «когти феникса» — поэтическое название куриных лапок. Эта закуска имеет кислый, солёный и очень острый вкус.
Помимо этого, большую часть добычи составляли всевозможные мелкие закуски.
Юй Фэнъюэ со связанными руками сидел на краю дивана, капюшон с его головы был снят. Он пристально наблюдал за тем, как Нин И пересчитывает вещи. Это выглядело так, будто он опасался, что Нин И что-то утаит, но в глубине его глаз не было ни тени волнения.
Пока Нин И расправлялся с зомби, на его тело и лицо попала кровь. Выложив все вещи, он встал, снял толстовку и отбросил её в сторону. Он провёл пальцами по спутанным волосам, поправляя их.
Рельефные мышцы перекатывались с каждым движением, и под кожей проступал тонкий слой мускулатуры. В районе лопаток спины ощущалась явная сила. Он очистил кожу от пятен крови и достал лекарства.
Юй Фэнъюэ сосредоточенно следил за каждым его движением.
Нин И уже привык к такому взгляду. В последние дни, чтобы бы он ни делал, Юй Фэнъюэ следил за каждым его движением.
Сначала он даже не скрывал свою свирепость к нему. В его глазах будто существовал только Нин И, а в голове билась единственная цель — загрызть его насмерть. Лишь после пары уроков ситуация за последние два дня немного улучшилась.
Нин И снял с руки пищевую плёнку и решил сначала обработать рану антисептиком, а потом полить йодом. Он промыл следы зубов на запястье и равномерно нанёс антисептик ватной палочкой. После этого перешёл к укусам на плече и предплечье, оставленным Юй Фэнъюэ.
Остальные раны были не так серьёзны, как та на запястье.
После того как он закончил с нанесением лекарства, Нин И перевязал запястье бинтом и направился к Юй Фэнъюэ. Тот задрал голову, не отводя взгляда. Нин И потянулся, чтобы расстегнуть плащ, но Юй Фэнъюэ резким движением отбросил его руку.
— Не… трогай меня, — сказал он.
Нин И посмотрел на него, а Юй Фэнъюэ впервые отказался встретиться с ним взглядом и опустил голову, подставив под взор Нин И лишь свою черную макушку.
— Твои ветчинные колбаски торчат, — сказал Нин И.
Юй Фэнъюэ поправил одежду.
— Перестань прятать, — Нин И протянул руку и вытянул ту самую пачку ветчинных колбасок, которую тот припрятал.
Юй Фэнъюэ со сверхъестественной скоростью вцепился в другой конец упаковки и, чеканя каждый звук, произнёс спокойным голосом:
— Моё.
Похоже, только когда дело касалось еды, он мог заставить себя произнести хоть пару слов.
— Я знаю, и не собираюсь у тебя это отнимать, — Нин И указал на вещи на столе и примирительным тоном добавил: — То, что там, мы принесли вместе — это наше. А это ты взял сам, так что твоё.
Раз уж заставил маленького чернорабочего потрудиться, нужно дать ему какую-то награду, чтобы в следующий раз он ждал вылазки с большим энтузиазмом.
— Снимай одежду, сначала я обработаю твои раны, — сказал Нин И.
Он положил пачку ветчинных колбасок на стол, и взгляд Юй Фэнъюэ тут же последовал за ней. Нин И снял накидку, прикрывавшую тело спутника, задрал край его одежды и скомандовал:
— Держи.
Взяв йод и пачку ватных палочек, он принялся обрабатывать раны. Большинство повреждений у Юй Фэнъюэ были на животе и руках — в основном царапины, которыми не занимались несколько дней. Некоторые раны, успевшие присохнуть к ткани, снова начали кровоточить, когда он резко поднял одежду.
Закончив с обработкой, Нин И вернул ему ту самую пачку колбасок, решив оставить их ему в качестве перекуса.
Нин И в общих чертах догадывался о причинах такой защиты еды. Того количества пищи, которое он добывал каждый день, было совершенно недостаточно, чтобы насытить двух взрослых мужчин. Однако запасы были ограничены, и они не могли позволить себе пировать, как до апокалипсиса — приходилось экономить на всём, из-за чего Юй Фэнъюэ постоянно оставался голодным.
К тому же раньше, каждый раз уходя на разведку, Нин И прятал черный рюкзак с продуктами. Несколько раз, возвращаясь, он замечал, что в доме что-то перерыто — Юй Фэнъюэ не мог найти рюкзак и, когда голод становился нестерпимым, ему оставалось только терпеть.
***
Нин И собрал всю мелочёвку со стола в рюкзак. Лапша занимала слишком много места, поэтому он оставил её на столе.
— Я спущусь вниз вскипятить воды, а ты побудь дома, присмотри за всем. И не смей втихаря таскать еду.
Юй Фэнъюэ поджал губы — упрямо, как всегда — и не проронил ни слова.
Нин И немного подумал, достал игральные карты и положил их перед Юй Фэнъюэ, постучав по ним кончиком пальца.
— Сегодня ты должен меня слушаться. В следующий раз переиграем, и если ты победишь, то я тоже буду тебя слушаться.
Взяв рюкзак, он зашёл в спальню и спрятал его в платяной шкаф. С тех пор как Нин И пригрозил Юй Фэнъюэ тем нарядом для косплея, это место стало для него запретной зоной, которую он обходил стороной.
Нин И сделал отметку на дверце шкафа, после чего вышел и направился прямиком на третий этаж в ту квартиру, где был газовый баллон, чтобы вскипятить воду. Пол там был залит кровью, так что Нин И, вскипятив воду, не стал там задерживаться.
С чайником обжигающе горячего кипятка в руках он поднялся обратно и вернулся в квартиру. Положив лапшу в миску, он залил её водой, но не прошло и двух минут, как в дверь постучали. Нин И замер, а затем накрыл миску пакетом.
Он поднялся, подошёл к двери и заглянул в глазок. Снаружи он увидел мужчину с правильными чертами лица в очках с черной оправой. Судя по внешности, это был добродушный и честный малый. Он то и дело вытирал одеждой пот со лба и постоянно оглядывался по сторонам, пребывая в крайнем напряжении и беспокойстве.
Нин И не открыл. Спустя пару секунд мужчина постучал снова, но ещё через десять-пятнадцать секунд человек за дверью ушёл.
Прислонившись к двери, Нин И нахмурился, погрузившись в мысли. За те несколько дней, что он провёл в этом здании, он заходил во все незапертые квартиры на четвёртом этаже. Несколько дверей были заперты изнутри, так что нельзя было исключать наличие выживших, просто до сих пор никто не показывался. Поэтому он по умолчанию считал, что в этом доме только он и Юй Фэнъюэ...
Его мысли прервал донёсшийся из гостиной шорох упаковочного пакета. Обернувшись, он пошёл обратно: в гостиной Юй Фэнъюэ уже приоткрыл пакет с лапшой и, подражая тому, как Нин И заваривал её раньше, положил внутрь одну ветчинную колбаску.
Увидев появившегося в поле зрения Нин И, он открыл рот и механическим тоном произнёс одно слово:
— Моё.
— Не собираюсь я у тебя ничего отнимать, — фыркнул Нин И.
***
В тот день их главной целью был сбор припасов, поэтому они избегали большинства столкновений и не добыли энергетических кристаллов. На следующий день Нин И снова вышел с Юй Фэнъюэ. Как и прежде, он заставил его накинуть плащ — мрачные глаза и связывающая руки верёвка скрылись под тканью.
В присутствии Юй Фэнъюэ зомби вели себя гораздо смирнее и не были такими буйными. За два дня они обошли все окрестные переулки, досконально изучив обстановку повсюду.
Нин И обнаружил, что Юй Фэнъюэ способен подавлять зомби, но, если их количество становилось слишком большим, он не мог полностью их сдерживать. На третий день они добрались до одной площади, где число зомби перевалило за сотню. И всё же несколько из них набросились на Нин И.
Из горла Юй Фэнъюэ вырвался низкий звук, похожий на рычание разгневанного зверя. На пару минут зомби поутихли, но вскоре другие мертвецы снова начали бросаться вперёд.
Нин И сменил оружие на более удобное — острый кинжал. Когда зомби атаковали, он ввязался в схватку и выпустил из рук верёвку, на которой вёл Юй Фэнъюэ. Повалив противника на землю, он обернулся и увидел, что капюшон сполз с головы Юй Фэнъюэ. И — редкое зрелище — впервые за все эти дни Нин И увидел на его лице некое подобие «эмоции».
Хотя это было едва заметно, Нин И был уверен — это было выражение гнева. А зомби, собиравшиеся напасть на него, вдруг расступились в стороны и отпрянули прочь от Юй Фэнъюэ.
Они отступали, а Нин И наступал. За одно утро на земле выросла целая гора трупов, из которых Нин И извлёк больше десятка энергетических кристаллов. Они были разного размера, а самый крупный достигал размеров стеклянного шарика.
Наскоро промыв, он убрал их в карман и подошёл к Юй Фэнъюэ.
— Возвращаемся.
Он только наклонился, чтобы подобрать верёвку, как вдруг почувствовал чужое присутствие рядом. Нин И отступил на шаг, но не успел восстановить равновесие, как Юй Фэнъюэ буквально сбил его с ног. Он приземлился, опираясь на руки, чтобы не упасть плашмя.
Ветер поднял с земли пыль, а затянутое тучами небо напоминало полотно, густо закрашенное серыми красками. Перед глазами Нин И всё поплыло, когда локоть Юй Фэнъюэ врезался ему в живот — он издал приглушенный стон.
Придя в себя, он вскинул руку и ударил локтем в подбородок Юй Фэнъюэ, после чего перекатом прижал его к земле. Руки Юй Фэнъюэ были связаны, что ставило его в невыгодное положение, однако он обладал огромной силой — он так вцепился в запястье Нин И, словно собирался раздробить его кости в труху.
Едва затянувшаяся рана на запястье Нин И снова открылась, и кровь просочилась сквозь белый бинт. Запах крови идеально смешался с витающим в воздухе зловонием гниения.
На его лбу выступила мелкая испарина. Нин И вовсе не обладал тем абсолютным преимуществом, которое могло показаться со стороны: предыдущая битва уже отняла у него немало сил.
Они боролись, толкая и притягивая друг друга, как вдруг Юй Фэнъюэ, благодаря недюжинной силе поясницы, сбросил Нин И с себя. Своими связанными руками он прижал ладони Нин И к земле над его головой и, наклонившись, попытался вцепиться ему в шею, но промахнулся и укусил его за подбородок.
Нин И снова глухо застонал от боли и резко ударил коленом вверх, заставив Юй Фэнъюэ разжать челюсти. Они несколько раз перекатились по земле, пока Нин И не оказался сзади, захватив шею Юй Фэнъюэ в «замок» так, что тот не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Он тяжело и хрипло дышал, закинув голову назад. Его стройная шея была туго стянута руками Нин И, а вены на ней вздулись от напряжения.
Пряди черных волос Нин И упали ему на глаза. Дождавшись, когда тот затихнет, Нин И со сбившимся дыханием произнёс:
— Хватит буянить.
За эти несколько дней непрерывных схваток с зомби его навыки боя стали куда более отточенными и ловкими, чем прежде.
— Будь паинькой, ладно? — прошептал он на ухо Юй Фэнъюэ.
Спустя около пяти минут он начал понемногу ослаблять хватку. Юй Фэнъюэ больше не пытался нападать, но Нин И так и не понял причину его недавней агрессии.
Решил, что он выбился из сил? Или же... рассудил, что чем отдавать добычу на растерзание другим зомби, лучше загрызть её самому? Испугался, что другие мертвецы прикончат его первыми, и потому так спешил сделать это сам?
Поднявшись, он смерил Юй Фэнъюэ высокомерным взглядом и довольно грубым рывком натянул верёвку. Юй Фэнъюэ сжал кулаки и, подчиняясь этой силе, сел.
Нин И подобрал все рассыпанные по земле кристаллы и, не считая, рассовал их по карманам. Наклонившись, он заново поправил плащ Юй Фэнъюэ, накинул капюшон ему на голову и, прижав его макушку ладонью, произнёс мягким тоном, в котором скрывалась явная угроза:
— Не делай того, что может меня разозлить.
Нин И, полностью вернувший себе контроль над ситуацией, отнюдь не обладал ангельским терпением. В обычное время он мог потакать ему, мог даже стерпеть внезапное нападение дома, но устраивать такое снаружи — это было уже слишком.
Случайности, которые могут произойти во внешнем мире, Нин И контролировать не мог.
— Вставай. Возвращаемся, — Нин И дёрнул за верёвку.
Руки Юй Фэнъюэ дёрнулись вверх. Он встал, не делая больше никаких лишних движений.
— Иди впереди, — сказал Нин И.
Юй Фэнъюэ зашагал вперёд. Он опустил взгляд на зажатый в ладони молочно-белый энергетический кристалл. В глубине его иссиня-черных глаз промелькнула тень сомнения, которая быстро исчезла, и он крепко сжал руку в кулак.
***
В ванной комнате над раковиной висело зеркало. Свет здесь был тусклым.
Стоя перед зеркалом, Нин И задрал подбородок, на котором во всей красе выступил сочащийся кровью след от зубов. Когда он коснулся раны кончиками пальцев, пронзила острая боль, и он невольно шикнул.
Раны на руках ещё не успели зажить, как добавились новые. Взяв чистую ватную палочку, он продезинфицировал повреждения, нанёс лекарство и наклеил пластырь — вся эта последовательность действий стала для него уже привычной.
С тех пор как он связался с этим безумным псом Юй Фэнъюэ, вероятность получить травму росла буквально в геометрической прогрессии.
Глядя на то, как едва затянувшиеся раны на руках снова лопнули, он почувствовал приступ головной боли. Нин И прижал кончик языка к задним зубам: чтобы подобное больше не повторилось, ему нужно было что-то придумать.
Убрав всё с раковины, он вышел. В гостиной на диване сидел Юй Фэнъюэ — за последние дни он облюбовал это место.
Плащ всё ещё висел мешком, верёвка перекосилась и ослабла. Чёрная ткань после кувырков на земле была вся в пыли.
Это мозолило ему глаза, поэтому Нин И подошёл, расстегнул плащ и отшвырнул его в сторону.
Юй Фэнъюэ поднял голову и уставился на него. Нин И выдержал этот взгляд. Через несколько секунд он развернулся и снова ушёл в ванную. Спустя пару минут он вышел, неся таз с водой, на краю которого висело полотенце.
Увидев таз для умывания, Юй Фэнъюэ сразу понял, что собирается делать Нин И. Он не сопротивлялся и лишь задрал голову, глядя на него.
Нин И выжал полотенце, оставив его слегка влажным, и стер пыль с его лица. Внешность Юй Фэнъюэ была крайне приятна глазу, жаль только, что он не мог проявлять никаких эмоций — сегодняшний случай был первым исключением.
Когда тот момент прошёл, Юй Фэнъюэ снова вернулся к своему безжизненному состоянию. Даже когда Нин И начал тереть ему лицо слишком грубо, он не выразил ни тени недовольства, напоминая немую куклу — притом весьма мрачную.
Его мертвенно-бледная кожа была очень нежной, словно кусок высококачественного нефрита: гладкая, красивая и приятная на ощупь. До апокалипсиса Юй Фэнъюэ всегда был в глазах окружающих вежливым и мягким старшекурсником, а позже — рассудительным, зрелым и надёжным товарищем.
Теперь же он был подобен дикому зверю, который следует лишь своим инстинктам.
Нин И несколько раз прополоскал полотенце и тёр лицо Юй Фэнъюэ до тех пор, пока оно не покраснело. От нажатия подушечки пальца на щеке остался отчётливый красный след.
Использованное полотенце было безжалостно брошено в таз. Одной рукой Нин И приподнял подбородок Юй Фэнъюэ, а другой толкнул его в плечо, вжимая в диван.
Одним единым движением он наклонился и впился зубами в подбородок Юй Фэнъюэ — укус был отнюдь не слабым.
Юй Фэнъюэ ошеломлённо замер с задранной головой, уставившись черными глазами в потолок. Лишь спустя несколько секунд он пришёл в себя и начал отталкивать Нин И обеими руками в грудь.
Тёплое дыхание коснулось его нижней губы, а влажный кончик языка, казалось, скользнул по подбородку. Его плечи мелко задрожали, губы сжались в узкую линию, а во взгляде что-то едва заметно изменилось: то ли это был гнев, то ли какое-то иное чувство.
Нин И выместил накопившуюся злость и, когда Юй Фэнъюэ начал его отталкивать, уже через пару секунд отпустил его.
Глядя на произведение своих рук у него на подбородке, он издал довольный смешок.
Юй Фэнъюэ крепко сжал кулаки, положив их на бёдра, и уставился на него тяжёлым взглядом своих черных глаз.
— Я ведь уже много раз тебе говорил — нельзя меня кусать, — Нин И подушечкой большого пальца вытер уголок рта, ощутив на языке металлический привкус крови. — Ну как, приятно? А? Кайфуешь от того, что тебя кусают?
Губы Юй Фэнъюэ напряглись. Он молча смотрел на Нин И, но тот кожей чувствовал — его подопечный крайне недоволен.
Надо же, у него ещё и чувства прорезались?
Нин И развеселился. Он ткнул пальцем в то место на подбородке, где был наклеен пластырь.
— Это ты меня первым укусил, — он снова поднял руку и помахал ею. — И здесь тоже, — он указал на плечо, — тут, — на руку, — и тут. Ты столько раз меня кусал, так неужели мой один-единственный укус — это чересчур?
Юй Фэнъюэ: «…»
— Ладно, допустим, кусать тебя — это было с моей стороны слишком, — сказал Нин И. — Но разве это не значит, что ты, укусивший меня столько раз, поступил ещё хуже?
Капля крови потекла из раны на подбородке Юй Фэнъюэ вниз. Прежде чем она успела упасть на одежду, Нин И протянул руку и стер её.
— Так что в следующий раз не делай так, понял? Если понял — кивни.
Юй Фэнъюэ отвёл взгляд.
Нин И силой повернул его голову обратно, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Ты меня понял?
Ребенок не слушается — значит, нужно как следует проучить его за эту дурную привычку.
В этот самый момент раздался стук в дверь, так некстати прервавший их. Нахмурившись, Нин И отпустил Юй Фэнъюэ, подошёл к двери и заглянул в глазок: там был всё тот же мужчина.
Он бросил взгляд на гостиную, прислонился к двери — и спросил стоявшего снаружи.
— Что-то случилось?
Через закрытую дверь голос звучал глухо. Снаружи стоял тот самый мужчина с простоватым и добродушным лицом. Он вытирал пот и поправлял очки в черной оправе.
— Брат, не мог бы ты мне помочь? Очень тебя прошу.
— Подожди секунду.
Он вернулся в гостиную, перекинул Юй Фэнъюэ через плечо и забросил в спальню.
— Если не хочешь проблем — сиди тихо. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда... — его взгляд упал на след от зубов на подбородке Юй Фэнъюэ, и он кашлянул. — Я-то не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, а вот за других поручиться не могу.
Бросив эти несколько коротких фраз, Нин И вышел, запер спальню и открыл входную дверь.
Увидев Нин И, мужчина словно встретил своего спасителя и тут же рухнул на колени.
— Спаси мою дочь, умоляю тебя, спаси мою дочь! Я знаю, что вы спускались вниз последние два дня... И когда вы поднимались, я тоже слышал шум, но я был с ребёнком и не осмелился окликнуть... Но теперь я в полном отчаянии, прошу тебя, умоляю!..
Мужчина рыдал и причитал. Во время апокалипсиса даже крохотная ранка могла привести к инфекции, но, заметив пластырь на лице Нин И, он не выказал ни страха, ни других подобных эмоций.
— Не торопись, сначала расскажи: как именно я должен тебе помочь? — спросил Нин И.
История, поведанная мужчиной, звучала вполне логично и убедительно.
Очкарик сказал, что у его дочери лихорадка, и спросил, есть ли у Нин И лекарства. Нин И задал несколько вопросов о девочке, на которые тот без труда ответил. Мужчина добавил, что если Нин И ему не доверяет, то может пойти вместе с ним к нему в квартиру и лично на неё посмотреть.
— Не нужно, — сказал Нин И. — Жаропонижающее есть. Подожди немного.
— Можно мне... войти? Я боюсь, что сюда могут подняться зомби, — с несчастным видом взмолился мужчина.
Когда он до этого стучал в дверь, то тоже в страхе оглядывался по сторонам.
— Ладно, заходи, — Нин И, словно лишившийся всякой бдительности добряк, переполненный сочувствием, преспокойно оставил незнакомца в гостиной. — Подожди здесь, я схожу за лекарством.
Он вошёл в спальню и увидел Юй Фэнъюэ, сидящего в компьютерном кресле. Пройдя мимо него, он достал из ящика стола коробку жаропонижающего и снова вышел.
— Когда я видел тебя раньше, мне показалось, что с тобой был напарник, — как бы между прочим добавил мужчина, забирая лекарство.
— Мгм, — кратко отозвался Нин И.
Очкарик не стал расспрашивать дальше. Расплывшись в благодарной улыбке, он взял лекарство и ушёл.
— Не так уж он и торопится, — пробормотал себе под нос Нин И, глядя на закрывшуюся дверь.
Раз нашёл время интересоваться другими.
Нин И не стал продолжать воспитание Юй Фэнъюэ. Он обработал его рану и наложил пластырь. Теперь отметины на их подбородках располагались зеркально — у одного слева, у другого справа, — и вместе они выглядели довольно комично.
В ту ночь Нин И привязал к дверной ручке спальни колокольчик на случай, если Юй Фэнъюэ снова решит напасть под покровом темноты. Однако, на удивление, тот вёл себя необычайно тихо.
На следующий день Нин И не стал брать Юй Фэнъюэ с собой. Вчерашнее поведение того было слишком неконтролируемым, а сам Нин И за эти дни уже привык к манере боя, поэтому решил спуститься вниз и попробовать свои силы в одиночку. Он планировал через несколько дней забрать Юй Фэнъюэ, покинуть это место и отправиться «качаться». Главному герою нужно расти, и нельзя вечно ютиться здесь.
Оставшийся в гостиной Юй Фэнъюэ проводил Нин И взглядом. Спустя долгое время он опустил голову и уставился на молочно-белый энергетический кристалл в своей ладони.
Что это... такое?
Он терпел всю ночь, не притрагиваясь к нему, но теперь сжал ладонь в кулак. Мгновение спустя в его руке осталась лишь похожая на порошок труха, которая тут же развеялась.
Глаза Юй Фэнъюэ дрогнули.
***
Десять часов утра.
Раздался стук в дверь. Юй Фэнъюэ повернул голову на звук. Он с силой потянул руки, и верёвка, которую он все утро перетирал об угол стены, лопнула. На стук он не обратил никакого внимания.
Спустя несколько минут послышались звуки взлома. Уши Юй Фэнъюэ дёрнулись, он встал прямо перед дверью, так что человек снаружи, едва открыв замок, столкнулся нос к носу с его лицом.
Это был тот же мужчина, что и вчера.
Столкнувшись со взглядом иссиня-черных глаз Юй Фэнъюэ, очкарик почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Он уже собирался напасть, но Юй Фэнъюэ ловко набросил на него верёвку, словно лассо, и затянул узел.
Очкарик: «?»
В следующие несколько часов мужчина наблюдал, как Юй Фэнъюэ бродит по гостиной и спальне, обыскивая шкафы и ящики, будто что-то ищет. Поначалу он принял его за зомби, но, судя по поведению, тот был на него не похож — одних зрачков недостаточно, чтобы делать выводы. Мужчина пытался заговорить с ним, но его попросту игнорировали.
Время шло, и Юй Фэнъюэ наконец успокоился. Словно преданный пёс, дожидающийся возвращения хозяина, он замер, сосредоточенно уставившись на входную дверь.
***
В дверях послышался тихий скрежет поворачиваемого ключа. Очкарик и Юй Фэнъюэ синхронно повернули головы ко входу. Дверь открылась, и вошёл запылённый и усталый Нин И; его куртка была перепачкана песком и пятнами крови.
Едва переступив порог, он столкнулся взглядом сразу с двумя парами глаз. Нин И в изумлении вскинул бровь.
— Ты… — он перевёл взгляд на мужчину, который лежал связанным в углу.
— Наконец-то ты вернулся! Послушай, дружище, я понятия не имею, что нашло на твоего приятеля. Я всего лишь зашёл поблагодарить тебя, а он, не говоря ни слова, взял и связал меня! Ну разве так делается? — говоря это, очкарик скорчил жалобную мину, выглядя как совершенно невинный бедолага, пострадавший по ошибке.
Нин И снова перевёл взгляд на Юй Фэнъюэ.
У соседа судорожно дёрнулся кадык, на душе было неспокойно: Юй Фэнъюэ полдня не обращал на него ни малейшего внимания, и кто знает, что он теперь наговорит.
Юй Фэнъюэ не стал ничего объяснять. Он просто подошёл к Нин И, посмотрел на его одежду и, слегка приоткрыв тонкие губы, произнёс:
— Грязная.
Нин И расстегнул молнию, снял куртку и бросил её в руки Юй Фэнъюэ, оставшись в черной футболке. Он подошёл к мужчине.
— Прошу прощения. Мой друг... он просто немного нелюдимый.
Он мельком осмотрел очкарика: на открытых участках кожи ран не было — значит, Юй Фэнъюэ его не кусал. Судя по поведению соседа, тот не испытывал перед Юй Фэнъюэ смертельного ужаса, а это означало, что за всё это время Юй Фэнъюэ не пытался на него наброситься или загрызть...
Взгляд Нин И на мгновение застыл.
Значит, в отличие от обычных зомби, у него нет импульса загрызть любого встречного? Он нацелился только на него одного?
Ха...
Он бросил взгляд через плечо: Юй Фэнъюэ стоял неподалёку, сжимая в руках его куртку, и, повернувшись спиной, чем-то занимался.
— Ничего-ничего, — затараторил мужчина. — Это всё недоразумение. Главное, что мы во всем разобрались, и ладно.
Нин И посмотрел на верёвки, которыми был связан мужчина. Узел был завязан в точности так же, как он сам завязывал его на Юй Фэнъюэ. Способность к подражанию у него была поразительной.
— Я помогу тебе развязаться, — сказал он.
Позади него раздались шаги. Нин И скосил глаза: Юй Фэнъюэ зашёл в спальню и с грохотом захлопнул дверь.
Нин И вспомнил: когда вчера этот человек постучал в дверь, он велел Юй Фэнъюэ оставаться в спальне и сказал, что другие могут причинить ему вред. Значит ли это, что он связал мужчину, руководствуясь его словами?
— У твоего приятеля странный характер, — заметил очкарик. — Пытаешься с ним заговорить, а он и ухом не ведёт.
— Да, он такой по натуре, — мягко ответил Нин И.
Когда верёвки были развязаны, очкарик потёр запястья и бросил взгляд на спальню. Немного поболтав с Нин И о том о сём, он вдруг с заискивающей улыбкой на лице осторожно спросил:
— А вы... пара?
Нин И на мгновение замер и вскинул на него взгляд.
— Я не в плохом смысле! — мужчина замахал руками. — Скрывать не буду: вообще-то я владелец интернет-магазина товаров для взрослых. У меня внизу есть склад, и там полно всяких... — он сделал многозначительную паузу, намекая, — инструментов, специально предназначенных для BDSM-практик.
На телах обоих были те или иные раны, но инфекция не развивалась — значит, они могли нанести их только сами друг другу. За те несколько часов очкарик успел заметить следы от верёвок на запястьях Юй Фэнъюэ, к тому же он и раньше видел, как Нин И выводил связанного Юй Фэнъюэ из дома.
И в этом апокалипсисе они находят время для таких острых ощущений.
Нин И лишь загадочно улыбался, не проронив ни слова, а на лице мужчины отразилось полное понимание.
Тем временем в спальне Юй Фэнъюэ пошарил в карманах куртки и, ожидаемо, нащупал там что-то твёрдое. Он вытащил содержимое: на его ладони лежали разноцветные энергетические кристаллы, каждое из которых было совсем крошечным.
Чёрные глаза Юй Фэнъюэ лихорадочно блеснули. Он пересчитал кристаллы, выудил один — молочно-белый, размером с горошину, — а остальные положил обратно. Помедлив немного, он снова полез в карман и взял ещё один.
С видом воришки, у которого нечиста совесть, он одёрнул куртку и аккуратно её расправил, чтобы всё выглядело как прежде.
http://bllate.org/book/15223/1600294
