— Я тебя предупреждаю: не приближайся ко мне, — голос мужчины был очень низким, дыхание — сбивчивым. Он тяжело дышал, мрачно уставившись на стоящего перед ним человека — Нин И.
Наступил вечер. Сумеречный свет создавал ощущение давления.
Нин И, высокий и статный, стоял в дверях спальни, сохраняя двухметровую безопасную дистанцию. У него не было намерения приближаться; он поднял руки, демонстрируя миролюбие.
— Я пойду в спальню и побуду там.
Между гостиной и спальней первая была очевидно лучшим выбором: если что-то случится, из неё можно уйти в другие комнаты или вовсе сбежать. По сравнению с ней, спальня была куда более ограниченным пространством.
Оба понизили голос, чтобы не дать монстрам снаружи обнаружить, что в квартире кто-то есть.
Это была уступка со стороны Нин И. В сложившихся обстоятельствах обострять конфликт не имело смысла, поэтому он был готов внешне проявить слабость по собственной инициативе.
— Не выходи до рассвета, — предупредил его мужчина, даже не пытаясь скрыть насторожённость и отвращение к Нин И.
В конце концов, если бы не Нин И, он бы не оказался в таком положении.
Оба были по локоть в грязи, на лицах — запёкшаяся кровь и пыль. Они выглядели крайне жалко. На телах было немало ран, и это представляло огромную опасность: в ближайшие двадцать четыре часа существовала высокая вероятность того, что они будут инфицированы и превратятся в таких же монстров, как те, что снаружи.
Внизу под окнами повсюду бродили человеческие тени; внешность большинства этих людей была сильно изувечена, а лица — ужасны. Они были не чем иным, как ходячими мертвецами, не знающими боли и кусающими каждого встречного.
Те же, кого они кусали, с большой вероятностью подвергались ассимиляции. Время инкубации вируса варьировалось от пяти секунд до двадцати четырёх часов.
Нин И вошёл в спальню, мягко прикрыв за собой дверь и отсекая внешние звуки. Он прошёлся по комнате, окинул её взглядом и спустя пару минут пришёл к выводу, что это спальня взрослого мужчины, причём, скорее всего, одинокого.
Комната всё ещё сохраняла первозданный вид, следов взлома не было. У стены стоял компьютерный стол; коврик для мыши украшало изображение сексуальной аниме-девушки, а рядом с мышкой лежали порнографические журналы.
Вероятно, хозяин комнаты не успел зайти в спальню до наступления хаоса.
Нин И подтянул компьютерное кресло, сел и, оттолкнувшись ногами от пола, подкатился к столу. Он открыл ящик в поисках какого-нибудь подходящего острого предмета.
И тут в ящике он обнаружил мастурбатор, серебристые наручники, электрические игрушки и прочую дребедень.
Хозяин комнаты не отличался любовью к порядку: вещи были свалены в одну кучу вперемешку.
В итоге всё, что Нин И удалось найти в ящике, — это складной нож для фруктов. Что ж, это лучше, чем ничего.
Он знал: в ближайшие десять с лишним часов мужчина за дверью превратится в такого же монстра, как те, что внизу. Если быть точнее, их называли — зомби.
Странности начались три месяца назад. В тот самый обычный день три месяца назад офисные работники, студенты, безработные… каждый член общества двигался по своей привычной колее. Единственным, что выбивалось из нормы, была погода.
В тот день стоял густой туман. В этой белой пелене на нескольких перекрёстках произошли аварии, и в новостях то и дело крутили репортажи об этом.
Плотная туманная дымка окутала весь мир. В ту же ночь луна окрасилась в кроваво-красный цвет и зависла высоко в небе. Люди в сети бурно обсуждали увиденное, и никто из них не подозревал, что это было предзнаменование грядущей катастрофы.
Спустя три дня одна новость буквально взлетела в тренды.
【Мужчина средь бела дня набросился на прохожего и начал его грызть. Менее чем через минуту после спасения пострадавший стал вести себя точно так же.】
***
Дальнейшие события развивались подобно цепной реакции: один заражал двоих, и подобные случаи стали фиксироваться по всему миру. Дошло до того, что ведущего новостей, ведшего прямой репортаж с улицы, на глазах у всех повалила и заразила обезумевшая толпа.
Это и было — начало апокалипсиса.
Сидя в компьютерном кресле, Нин И прокручивал в голове эти начальные события.
Мужчину в гостиной звали Юй Фэнъюэ. Он был главным героем романа «Пришествие владыки апокалипсиса». В начале истории он был искренним и добрым, но из-за постоянных предательств и перенесённых страданий позже превратился в коварного великого демона — мстительного и беспощадного.
Главный герой из разряда тех, кто чернеет по мере развития сюжета. В поздних главах его нельзя назвать ни добрым, ни злым: мерилом всего для него стало отношение окружающих к нему самому. Его можно было величать тираном: те, кто подчинялся ему — процветали, те же, кто шёл наперекор — погибали.
До апокалипсиса у Юй Фэнъюэ была обеспеченная семья, да и сам он был выдающейся личностью, с самого детства оставаясь тем самым «ребёнком из чужой семьи». В университете он изучал биологию, затем успешно поступил в магистратуру, став в лаборатории всеобщим любимцем и уважаемым старшим братом.
Когда наступил конец света, он проводил эксперименты в университете. Обнаружив аномалии, он быстро нашёл надёжный план действий: сначала запросил помощь, а когда это не сработало — перешёл к самоспасению, попутно вытащив целую группу людей.
Дальнейший путь к безопасной базе был полон лишений. По дороге Юй Фэнъюэ собрал временный отряд. Путь был тяжким, у многих были свои корыстные планы. Его предавали и ранили, и лишь пройдя через всё это, он постепенно сформировал по-настоящему верную команду.
Нин И был одним из тех, кого спас Юй Фэнъюэ, и он тоже преследовал свои корыстные интересы. Однако он умело это скрывал: был труслив, вечно заискивал перед Юй Фэнъюэ и ошивался рядом, чтобы примелькаться.
Спустя месяц после начала апокалипсиса у людей начали постепенно пробуждаться сверхспособности. Они обнаружили, что могут управлять определёнными вещами. Пробуждение способностей могло быть как пассивным, так и активным.
Активное пробуждение способностей могло выглядеть так: человек просто ложился спать с жаром, а проснувшись, уже обладал силой. Пассивный же путь был куда более рискованным — обычно это происходило после укуса зомби, когда человек пробуждал дар, рискуя заразиться. На такое шли лишь от полной безысходности, ведь никто не станет ставить на кон жизнь ради способности, которая может и не проявиться или вовсе окажется бесполезной.
Они направлялись к безопасной базе, и каждое происшествие в пути превращалось в схватку не на жизнь, а на смерть; беды и препятствия преследовали их одно за другим.
И вот настал тот самый момент, ключевой узел в развитии и почернении главного героя. И человеком, который подтолкнул его к этому, был именно Нин И.
Нин И был выпускником того же университета, что и главный герой, и пушечным мясом в романе «Пришествие владыки апокалипсиса». Он до смерти боялся погибнуть. После того как Юй Фэнъюэ спас его, он заискивал перед ним и не отходил ни на шаг. Позже, во время погони зомби, когда страх стал невыносимым, а монстры вот-вот готовы были настигнуть их, он, стиснув зубы, столкнул Юй Фэнъюэ, сидевшего у самого края кузова, прямо под колеса, надеясь с его помощью выиграть время.
В итоге, падая, Юй Фэнъюэ мимоходом утянул его за собой, и они вместе рухнули в гущу зомби навстречу общему забвению.
Смерть в той погоне должна была стать концом жизненного пути Нин И; в тексте романа он выполнял лишь роль человека-инструмента.
В последующих главах Юй Фэнъюэ превратится в монстра — уже не человека, но ещё и не зомби. У него будет человеческая температура тела и остатки прежнего интеллекта, но при этом сохранятся черты мертвеца. Лишь пройдя через череду испытаний и апгрейд, он постепенно вернёт себе связное мышление и научится безупречно скрываться среди людей, однако в плане эмоций станет предельно холодным.
Всех, кто когда-то предал его, в будущем ждала ужасающая участь: позорная смерть с полным крахом репутации. К концу истории сюжет и вовсе стал искажённым.
***
Нин И прибыл в этот мир всего десять с лишним минут назад. Точнее говоря, он не был самим Нин И — он был Системой под рабочим номером 0112, пробудившей самосознание.
Его задачей было изменить финал, в котором главный герой чернеет.
Он перенёсся сюда в тот самый момент, когда они с Юй Фэнъюэ находились в гуще зомби; из последних сил они сумели вырваться и, по счастливой случайности, добрались до этого безопасного места.
【Дружище, ты ещё здесь?】— позвал он в своём сознании Систему-надзирателя.
Система: 【Я здесь.】
Нин И: 【Я хочу подать заявку на смену мира.】
Сейчас главный герой уже начал чернеть, он безнадёжен.
Система: 【Сдаваться, даже не начав — это поведение труса.】
Нин И: 【Я согласен быть трусом. 】
Система: 【…Проблема с временем входа в этот мир возникла из-за того, что ты заигрался в карты и пропустил идеальный момент. Иначе всё не обернулось бы так.】
Задание уже запущено — выйти невозможно.
Нин И вздохнул: ну и невезение, наступил на мину с идеальной точностью, попав прямиком в фильм-катастрофу.
【Не расстраивайся, — сказал Система. — Твоё тело сформировано из энергии пересадочной станции Системы, поэтому вирусы этого мира не превратят тебя в зомби. Кроме того, ожидается, что через час у тебя пробудится сверхспособность. Пожалуйста, приготовься.】
В конце Система добавил: 【Скажи «нет» порнографии, азартным играм и наркотикам — начни с себя.】
Нин И: «…»
После того как Система затих, Нин И почувствовал, как по телу разливается глухой жар. Спустя полчаса дыхание стало прерывистым, а тело пронзила обжигающая боль, которая с каждой минутой становилась всё невыносимее. Перед глазами всё поплыло, конечности задрожали от бессилия; он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег умирающая рыба. Это продолжалось три часа, прежде чем состояние начало улучшаться.
***
К тому времени как он полностью пришёл в себя, прошло уже пять часов. Он был весь мокрый от пота; взмокшие пряди волос на висках прилипли ко лбу, а силы в теле ещё не успели восстановиться.
Он спросил у Системы, какая способность у него пробудилась, но тот лишь велел ему попробовать самому.
Нин И попытался прислушаться к ощущениям в теле; в ушах будто послышался шум прибоя. Он вытянул указательный палец, и с его кончика, хлюпая, начала сочиться вода — точь-в-точь как из неисправного водопроводного крана.
Нин И: «…»
【Поздравляю, водная способность.】— сказал Система.
Нин И: 【Спасибо.】
Бесполезных способностей не бывает. Водная способность в романе считалась слабой, но жизнь людей невозможна без воды.
Немного передохнув, он решил пойти и проверить второго человека в этом доме.
Нин И замер у двери спальни и несколько секунд прислушивался, прижавшись к полотну. Он едва различил тяжёлое, прерывистое дыхание и подавленные стоны. Проигнорировав предупреждение Юй Фэнъюэ, он осторожно повернул дверную ручку и приоткрыл узкую щёлку.
Юй Фэнъюэ не поставил никаких дополнительных препятствий за дверью. Нин И подумал, что в таких условиях тому следовало бы усвоить один урок: никогда не доверяй чужим обещаниям на слово.
Когда дверь приоткрылась, звуки снаружи стали отчётливее.
Он толкнул дверь и вышел.
Нин И замер в углу гостиной, его силуэт словно слился с темнотой. Он молча наблюдал за мужчиной, который лежал на диване, свернувшись калачиком на боку. Его одежда была грязной и в беспорядке, черные волосы спутались, а резкие черты лица в профиль проступали особенно отчётливо.
В этот миг он был подобен загнанному зверю: не в силах сдержать тяжёлое дыхание, он, казалось, мучился до предела. Из его горла вырывались приглушенные стоны, но подсознательно он всё ещё сдерживал голос, чтобы не шуметь и не привлечь бродячих снаружи зомби.
Его лицо раскраснелось от жара, и он уже плохо осознавал, что происходит вокруг. Нин И тут же принялся за дело в гостиной.
Нужно было найти способ утихомирить Юй Фэнъюэ до того, как начнётся мутация.
У входа в гостиную громоздилась куча посылок: одни были уже пустыми и вскрытыми, другие — ещё запечатанными. Нин И взял нож для фруктов и принялся вскрывать коробки.
Он начал с самой большой — 【Силиконовая кукла】.
Он промолчал и тут же принялся вскрывать другую посылку — 【Надувная кукла】.
Нин И: «…»
Он не удержался и пожаловался Системе.
【Хозяин этого дома что, какой-то сексуальный маньяк?】
Система: 【Это естественные инстинктивные потребности человеческих самцов.】
Нин И: 【Ты, я смотрю, эксперт.】
Система: 【…】
Нин И не обратил внимания на его молчание. Он вскрыл ещё несколько посылок — и все они оказались секс-игрушками: наручники, ножные кандалы, серебряные цепи, ошейники, кляпы и плётки. Чего там только не было — ассортимент на любой вкус.
Он почувствовал, что проголодался.
Чтобы обеспечить собственную безопасность, Нин И достал из коробок верёвки и связал Юй Фэнъюэ по рукам и ногам. Тот уже был в полубессознательном состоянии, так что это не потребовало больших усилий.
В гостиной не утихало тяжёлое, частое дыхание — так дышит человек после долгого забега или тот, кто вот-вот задохнётся. Нин И, не меняя выражения лица, продолжал обыскивать комнату в поисках чего-нибудь съестного.
В мире апокалипсиса еда — это величайшая ценность. Юй Фэнъюэ собрал небольшой отряд, и всем нужно было что-то есть; запасы были ограничены, и никто не мог наесться вдоволь.
Гостиная разительно отличалась от спальни: повсюду виднелись пятна крови, судя по всему, здесь произошла ожесточённая схватка. Диван был сдвинут с места, а пол усеян всевозможным хламом.
У стены стоял холодильник. Неделю назад электричество отключили, он перестал работать, и внутри уже не было холода. Нин И открыл его, чтобы проверить содержимое: в морозильной камере лежало несколько пачек полуфабрикатов, а на верхних полках стояли нетронутые напитки.
Полуфабрикаты нужно было готовить, но здесь для этого не было условий. Он обыскал всё вокруг и нашёл под тумбой с телевизором несколько упаковок снеков и хлеб. Вскрыв их, он принялся за еду, чтобы восполнить запас энергии.
Пока он ел, в голове крутились мысли о том, как действовать дальше. Главный герой неизбежно его ненавидел, но и здесь была лазейка. Если грамотно воспользоваться моментом, пока тот находится в полузомбированном состоянии, и окружить его наставничеством, любовью и заботой — возможно, он не станет таким хладнокровным в будущем.
Тот, кто в условиях апокалипсиса не только заботится о себе, но и не забывает спасать других, по своей природе не может быть бездушным. Однако Нин И пробыл в этом теле слишком недолго, чтобы делать окончательные выводы о истинном характере Юй Фэнъюэ.
Тяжёлое дыхание превратилось в фоновый шум комнаты. Небо за окном сменило сумерки на глубокую ночь; кровавая луна высоко зависла в небе, а внизу, не зная усталости, бродили зомби.
Нин И сидел в углу, поджав ноги в кресле-мешке, затаившись в этом мрачном свете. С самого прибытия в этот мир он находился в состоянии предельного напряжения. Когда его начала одолевать сонливость, он тряхнул головой, встал, взвалил Юй Фэнъюэ на плечо, как мешок с песком, и отнёс в спальню.
До того, как Юй Фэнъюэ снова придёт в себя, ему нужно было обеспечить себе достаточное преимущество. Поэтому Нин И, воспользовавшись беспомощностью другого, поменял их местами: сам он лёг спать на диване в гостиной.
Юй Фэнъюэ, связанный по рукам и ногам, был брошен на кровать в спальне.
На самом деле он не до конца потерял сознание; просто из-за телесных мук он был не в силах как-то реагировать на прикосновения извне.
Дверь закрылась, оставив Юй Фэнъюэ в комнате в полном одиночестве.
Он мёртвой хваткой стиснул зубы; капля пота скатилась с его лба к уголку глаза, и эта резкая колющая боль заставила в его зрачках вспыхнуть мрачный огонь.
Проклятье, Нин И… Нин И…
Каждая минута пытки лишь распаляла его желание прикончить Нин И.
Глубокой ночью Нин И лежал, его дыхание было тихим и ровным, как вдруг его ритм оборвался. Иссиня-черные ресницы дрогнули, и он резко распахнул глаза.
Перед глазами метнулась тёмная тень, обдав леденящим холодом; движения нападавшего были стремительными, точными и безжалостными. На диване было негде укрыться, и Нин И вскинул руки, чтобы блокировать атаку.
Два силуэта сплелись в клубок; Нин И почувствовал резкую боль в запястье. Присмотревшись, он увидел, что противник вцепился зубами в его руку, сдавив её мёртвой хваткой. Лунный свет из окна осветил половину лица нападавшего — это был Юй Фэнъюэ.
Лунный свет заливал комнату. Нин И, проявив завидную сноровку, свободной рукой вцепился противнику в подбородок, заставив его разжать челюсти, а затем перемахнул через спинку дивана, пытаясь спастись бегством.
Сзади последовал резкий рывок — его схватили за голень.
Их противостояние длилось почти полчаса. Юй Фэнъюэ преследовал Нин И из гостиной в спальню; после грохота и шума борьбы в комнате наконец воцарилась тишина.
Нин И, тяжело дыша, сидел в компьютерном кресле, подавшись корпусом вперёд и упёршись локтями в бедра; его лоб покрылся испариной. Напротив него, на кровати, лежал Юй Фэнъюэ, замотанный в простыню так плотно, что не мог пошевелиться — лишь из его горла вырывались приглушенные всхлипы.
А это было по-настоящему опасно.
Нин И рассматривал следы зубов на запястье. У Юй Фэнъюэ зубы были в отличном состоянии, а сила укуса просто поражала. Промедли Нин И с реакцией хоть на миг, и тот наверняка вырвал бы из его руки кусок плоти.
«Невосприимчивость к вирусу» не равняется «бессмертию».
Боль пульсировала в ране; алая кровь стекала по кончикам пальцев, собираясь на полу в небольшую лужицу.
Юй Фэнъюэ мутировал.
Нин И немного передохнул и первым делом завернул Юй Фэнъюэ как цзунцы [1], пустив в ход одеяла и матрасы. Лишь после этого он отправился промывать и обрабатывать свою рану.
[1] 裹成粽子 (guǒ chéng zòngzi): цзунцы — клейкий рис, плотно завёрнутый в бамбуковые листья; означает «запеленать кого-то так туго, что он не может пошевелиться».
После всей этой суматохи остаток ночи он просто пролежал на диване с закрытыми глазами, так и не сумев уснуть.
Было начало шестого; небо за окном затянуло серой хмарью. С горизонта поднимался рассвет. Он перекусил и дождался, пока станет посветлее, прежде чем войти в спальню.
Человек на кровати, замотанный в кокон, всё ещё неутомимо бился. Нин И заметил возле кровати обрывки верёвки, которой связывал мужчину прошлым вечером; они валялись на полу. Он подошёл, поднял их и пару раз дёрнул.
Когда он связывал Юй Фэнъюэ, то всё проверил: хотя эта верёвка предназначалась для любовных игр, она вовсе не была хлипкой. Ее невозможно было разорвать с такой лёгкостью — по крайней мере, обычному человеку это не под силу.
Ещё во время ночной потасовки Нин И определил состояние Юй Фэнъюэ: тот был инфицирован.
Нин И стоял у края кровати, взирая на мужчину сверху вниз. Он встретился взглядом с его иссиня-черными глазами, лишёнными всякого блеска; тёмные и глубокие, они походили на стоячую воду — верный признак зомби.
Стоило ему протянуть руку, как Юй Фэнъюэ, оскалившись, попытался вцепиться в его кисть, но из-за скованности движений не смог дотянуться. Нин И прижал его лоб рукой и коснулся шеи.
Температура тела и сердцебиение сохранялись — это были признаки живого существа.
Вместо того чтобы называть это превращением в зомби, Нин И склонялся к тому, чтобы видеть в происходящем процесс эволюции через «разрушение и пересборку».
Зомби не открывают двери, но вчера ночью он вышел сам.
Из горла Юй Фэнъюэ вырывалось низкое, угрожающее рычание; его зрачки, в отличие от пустых глаз обычных зомби, были сфокусированы. Он целенаправленно сверлил взглядом Нин И, что ещё больше убедило последнего: у того сохранилось сознание, пусть и неполное.
Более того, в его сознании по отношению к самому Нин И таилась огромная враждебность.
Нин И протянул палец прямо к его лицу, и тот сразу же попытался его укусить, но так и не смог дотянуться. Когда число попыток перевалило за пять, Юй Фэнъюэ перестал тратить силы впустую и лишь продолжал сверлить его пристальным взглядом.
— Хм, весьма сообразителен, — похвалил Нин И.
Убедившись, что Юй Фэнъюэ не в силах выбраться из кокона одеял, он принялся обыскивать комнату. Рану на руке нужно было обработать, но во всем доме нашлась лишь бутылочка просроченного йода и кое-какие противовоспалительные средства.
Нин И направился в ванную; первым делом он тщательно вымылся и переоделся в чистую, удобную одежду.
【Есть ли поблизости аптека?】 — спросил он у Системы.
Система: 【Внизу, на территории жилого комплекса, есть небольшая клиника.】
Нин И подошёл к окну в гостиной и выглянул на улицу. Это был старый жилой комплекс, где в основном обитали пожилые люди. Дома здесь были невысокими. Во время паники все бежали туда, где поменьше народу, поэтому здесь, по сравнению с другими районами, было не так опасно.
Если он решит уйти, то непременно должен будет забрать Юй Фэнъюэ с собой. Однако сейчас тот явно не собирался послушно следовать за ним: стоило им встретиться взглядами, как он обнажал свои свирепые клыки — было видно, что он ненавидит его до мозга костей.
— Похоже, придётся сначала выйти одному, а потом вернуться, — пробормотал Нин И.
Он зашёл на кухню, взял в руку удобный нож для фруктов и подбросил его.
Зомби не боятся боли; завидев человека, они тут же бросаются на него, чтобы укусить. Лишь повредив мозг, можно полностью лишить их способности двигаться. Нин И размялся, закончил все приготовления и, сжимая в руке нож, замер у двери, прильнув к дверному глазку.
В коридоре на этом этаже бродили трое зомби: двое стариков и один молодой человек. Они скованно прохаживались туда-сюда, словно патрулировали территорию.
Нин И не видел всего коридора: в поле его зрения попадал лишь лестничный пролёт по диагонали. Он взял колокольчик, приоткрыл дверную щель и швырнул его в сторону лестницы.
Зомби чутко реагировали на звуки: молодой человек и один из стариков тут же кинулись на звон и начали неуклюже спускаться по лестнице. Нин И подождал три-четыре минуты, прежде чем открыть дверь, и столкнулся нос к носу с оставшимся снаружи седовласым стариком.
Тот скованно повернул голову, уставившись на него своими черными как смоль глазами.
— Прошу прощения, не обессудьте.
Пять минут спустя…
Нин И с окровавленным ножом для фруктов в руке вернулся в квартиру. Он прислонился спиной к входной двери, тяжело переводя дух: едва он разделался с одним зомби, как по пути вниз наткнулся ещё на нескольких.
Вчерашний отчаянный побег не прошёл бесследно: всё тело ныло от боли. Спуститься на пару пролётов не составляло труда, но путь через весь жилой комплекс таил в себе огромный риск.
Первый этап плана по разведке пришлось временно отложить.
Сжимая в руке нож, он вошёл в спальню.
— Проголодался? Ты меня ещё помнишь?
Нин И пододвинул компьютерное кресло к кровати и уселся; он лениво пнул ногой кокон на постели. Смыв кровь с рук, он вскрыл пачку сухой лапши и принялся за еду, оглушительно хрустя на всю комнату.
У человека на кровати была видна только голова. Он не сводил с Нин И тяжёлого, пристального взгляда. Его дыхание было натужным. Уголки его глаз были приподняты, а складка двойного века — глубокой. Эти глаза должны были быть прекрасными, но из-за иссиня-черных зрачков в них застыла мертвенная пустота. Когда он смотрел на кого-то, этот глубокий взор внушал подлинный ужас.
— Знаешь, я ведь сейчас вполне мог бы тебя убить.
Тот, кто лежал на кровати, разумеется, ничего не ответил, сохраняя всё то же выражение лица.
— Но мне жалко тебя убивать, — Нин И начал болтать всякую ерунду. — Если ты умрёшь, я останусь совсем один. Как-никак, мы с тобой теперь — друзья, прошедшие через жизнь и смерть.
Дружба, основанная на том, что они чуть не прикончили друг друга.
Нин И проговорил несколько минут, но, видя, что тот остаётся безучастным и лишь пристально сверлит его взглядом, замолчал, чтобы перевести дух, и продолжил грызть свою лапшу.
Доев лапшу, он сделал большой глоток воды, а затем поднёс булку к самому лицу Юй Фэнъюэ.
— Хочешь?
Юй Фэнъюэ смотрел на Нин И прямо сквозь этот хлеб.
Нин И: «…» — такая целеустремлённость достойна похвалы.
Похоже, ненависть Юй Фэнъюэ к нему была не просто велика, а зашкаливала.
— Видимо, ещё не проголодался, — Нин И убрал руку и, развернувшись, вышел.
Дверь с сухим щелчком закрылась, и Юй Фэнъюэ тут же начал извиваться, пытаясь выбраться из одеяла.
Звукоизоляция в старом доме была посредственной; услышав, что шаги снаружи снова приближаются, Юй Фэнъюэ придавил своим телом те части узла, которые успели ослабнуть, и вновь замер, притворившись неподвижным.
Нин И снова вошёл; он подошёл к кровати и поставил стакан, из которого пил воду, на прикроватную тумбочку.
— Чуть не забыл, — сказал он.
То, что Юй Фэнъюэ так долго вёл себя тихо, казалось подозрительным. Нин И не забыл: согласно сюжету, этот человек сохранил крупицы разума с самых первых минут заражения.
Он протянул руку, чтобы проверить одеяла Юй Фэнъюэ.
В следующую секунду из горла Юй Фэнъюэ вырвалось низкое рычание — так дикий зверь пытается запугать внезапно встреченного врага.
Рука Нин И замерла в воздухе.
Кровать жалобно скрипнула; благодаря невероятной силе мышц пресса Юй Фэнъюэ умудрился сесть. Верхний слой одеял уже безнадёжно разболтался, но слоёв было слишком много, они стали обузой, и Юй Фэнъюэ всё ещё не мог окончательно из них вырваться.
Он бросился вперёд, в сторону Нин И. Рука Нин И едва не получила повторную травму. Он отступил на несколько шагов, а когда Юй Фэнъюэ уже почти свалился с кровати, он подался вперёд и сел на него верхом прямо поверх одеяла, прижимая к месту.
— Хватит баловаться, — Нин И туго затянул простыню, в которую тот был завернут, окончательно сковывая его движения. Юй Фэнъюэ отчаянно сопротивлялся.
— Проказник, — Нин И придавил его плечи. Черные пряди волос упали ему на глаза; он моргнул и совершенно спокойным, насмешливым голосом протянул: — Оказывается, ты ещё и хитрить умеешь.
http://bllate.org/book/15223/1580858
