Се Си приложил немало усилий, чтобы разузнать побольше об этом пресловутом периоде гона.
Оказалось, что большинство зверолюдей достигают зрелости за два-три года, и вскоре после этого — через день или максимум через месяц — вступают в пору гона. Само название говорило само за себя: это было время неистового влечения и беспокойства, которое длилось около семи дней. По словам эксперта по воспитанию, матушки Хуэр, это была «золотая неделя»: если всё сделать правильно, появление крепкого потомства было гарантировано.
У Се Си от таких подробностей мороз шел по коже. Матушка Хуэр особенно долго наставляла своего сына перед свадьбой:
— Не волнуйся, в эти семь дней вам даже из дома выходить не придется. Я буду варить вам самые питательные бульоны и готовить лучшую еду, чтобы сил хватило на всё!
Се Си лишь молча содрогался. Если бы не нужда разузнать обстановку, он бы и полслова из этого слушать не стал. Вывод напрашивался сам собой: период гона мог задержаться, но он неизбежно наступал для каждого. А значит, и Цзян Се ждала эта семидневная «пытка».
Се Си всерьез беспокоился: а что будет, если в эти семь дней ничего не предпринимать? Матушка Хуэр сама затронула эту тему, словно почувствовав его сомнения:
— Господин Се, вам бы поскорее присмотреть невесту для Сяо Се. Если время придет, а пары не окажется, парню будет несладко.
Се Си очень хотел спросить, насколько именно «несладко», но язык не поворачивался. Благо, болтливая матушка Хуэра сама его просветила (или скорее напугала):
— Даже при всем вашем мастерстве целителя, если Сяо Се впадет в неистовство, вылечить его будет невозможно.
«Впадет в неистовство?» — Се Си замер. Неужели без близости он обезумеет и превратится в дикого зверя? Он невольно вспомнил свою сущность суккуба из мира Близнецов... Цзян Развратник Се, неужели ты настолько ненасытен в своих подсознательных желаниях?
Се Си не смел надеяться на авось. Это был разрушающийся мир, и кто знает, какую ловушку подстроил ему этот осколок души? А вдруг он и впрямь «сгорит» от воздержания? Но как его нынешнее тело выдержит семь дней марафона? Се Си чувствовал, что может испустить дух после первого же раза. И тогда Лев-Се точно сойдет с ума. Картина вырисовывалась слишком мрачная.
Неужели действительно искать ему жену?
«Уж лучше сразу умереть», — мрачно подумал Се Си.
Прошедший через огонь и воду, испытавший на себе всё мыслимое и немыслимое, Се Си еще никогда не чувствовал себя настолько загнанным в тупик. Полгода он пытался восстановить здоровье, но тщетно. Если бы Цзян Се не следовал за ним по пятам каждую секунду, он бы уже давно нарисовал переносной томограф, чтобы понять, что не так с его сердцем. Лекарства, способные вернуть покойника с того света, на это тело не действовали.
— О чем задумался? — голос Цзян Се вырвал его из раздумий.
Се Си посмотрел на юношу, и на душе стало еще сложнее. Как и предсказывала матушка Хуэр, Цзян Се вырос необычайно статным. Золотые волосы, выразительные глаза, волевой нос и чувственные губы... Его тело налилось силой, мышцы стали рельефными, а рост увеличивался с каждым днем. Теперь один шаг Цзян Се равнялся двум шагам Се Си.
Всего полгода... Его маленький львенок превратился в мужчину. «Отец» Се чувствовал себя крайне неловко.
«О чем я думаю? О том, что даже под дулом пистолета тебе не расскажу!» — пронеслось у него в голове. Он потянулся за чашкой чая, чтобы унять волнение.
Цзян Се перехватил его руку:
— Этот чай слишком холодный, тебе нельзя.
Пару месяцев назад его звериные лапы окончательно исчезли, сменившись длинными, тонкими и удивительно красивыми пальцами, какими обладают лишь юноши в самом расцвете сил. Се Си пришлось взять стакан с соевым молоком, который тот ему протянул.
— Оно сладковато, не пей слишком много, — добавил Цзян Се.
Се Си молча кивнул и отставил стакан.
Они были на свадьбе Ван Хуэра. Соседи за столом добродушно подшучивали:
— Сяо Се так трогательно заботится о господине Се. Той, кто выйдет за него замуж, несказанно повезет!
Цзян Се, который в этот момент выбирал косточки из рыбы для Се Си, на мгновение замер, но ничего не ответил. У Се Си же после этих слов пропал всякий аппетит. Тигры не хотели ничего плохого, они просто болтали о том о сем.
Одна тигрица весело воскликнула:
— Эх, родись я на пару лет позже, точно бы не дала Сяо Се проходу!
— Угомонись, — ворчал её муж. — Твой первенец уже старше него!
— А ты бы помалкивал! Будь ты хоть вполовину таким внимательным, как Сяо Се, я бы каждый день небеса благодарила!
— Это другое, Сяо Се почитает своего отца. Не хочешь же ты, чтобы я тебя как родную матушку опекал?
За столом раздался дружный хохот. Се Си тоже вымученно улыбнулся. Да уж, он до сих пор официально считался «отцом» Цзян Се — это кололо сердце сильнее всего. Сам Цзян Се за весь вечер не проронил ни слова, лишь продолжал аккуратно нарезать мясо и подкладывать кусочки Се Си.
— Не надо так много, я не справлюсь, — сказал Се Си.
— Ты почти ничего не ел утром, — Цзян Се серьезно посмотрел на него.
Се Си все последние дни только и делал, что переживал из-за предстоящего гона, какая уж тут еда.
— Мне просто не хочется ничего жирного... — начал он.
— Я пойду на кухню, попрошу сварить тебе каши, — тут же вызвался Цзян Се.
Се Си просто искал предлог, он не хотел, чтобы парень лишний раз утруждался, поэтому поймал его за руку:
— Не нужно никого беспокоить. Я поем немного овощей, и мне будет достаточно.
Цзян Се посмотрел на его тонкое запястье, которое, казалось, можно было переломить одним пальцем, и нахмурился:
— Если тебе нехорошо, давай вернемся домой.
— Всё в порядке, не волнуйся, — Се Си похлопал его по руке. — Сегодня такой важный день для Хуэра, мы не можем уйти раньше времени.
Семья Ван Даху очень много для них сделала, и пропустить их праздник было бы верхом неблагодарности. Сидящие рядом тигры, услышав их разговор, тоже заволновались:
— Господин Се, если вы чувствуете слабость...
Се Си замахал руками:
— Не слушайте его, он вечно делает из мухи слона. Я не настолько хрупок.
Окружающие посмотрели на его бледное, словно из белого фарфора, лицо, на тонкую шею и единогласно подумали: «Вы не хрупкий, вы — само воплощение хрупкости!»
Чтобы успокоить Цзян Се, Се Си съел несколько кусочков овощей, и только тогда складка между бровей юноши разгладилась.
В этот момент к их столу подошла симпатичная молодая тигрица. Разговоры за столом мгновенно стихли, все с любопытством уставились на неё. Девушка густо покраснела и, заикаясь от волнения, выдавила:
— Ся... Ся... Сяо Се!
Цзян Се поднял на неё взгляд:
— Да?
Она не решилась встретиться с ним глазами, бросила на стол конверт и в смятении убежала.
«Любовное письмо?» — Се Си почувствовал острую боль где-то в районе печени. Цзян Се растерянно посмотрел на письмо, не зная, что с ним делать, и перевел взгляд на Се Си. Тигры тут же зашумели:
— Ой, а я давно видел, что Сусу неровно дышит к Сяо Се!
— Да что там Сусу? Сяохуа из семьи Ли тоже!
— А Нини из семьи Сунь? Или Лили от Гао?
Они принялись перечислять почти всех невест в деревне.
— Видимо, скоро в наших краях появится первый лигр! — подытожил кто-то.
Се Си оставалось только терпеть. Что он мог сделать? Будь у него нормальное тело, он бы сам соблазнил Цзян Се и решил проблему гона, но сейчас он был бессилен. Тем временем тигры уже всерьез обсуждали вопрос потомства. В их маленькой деревне, где жили одни тигры, союзов со львами еще не было, но в больших городах это случалось сплошь и рядом.
— Не надо предвзятости, лигры — отличные воины. Если родители сильные, то и дети будут что надо.
— У сына одноклассника моей двоюродной тетки племянник — наполовину лигр.
— Это как «наполовину»?
— Ну, мать у него лигр, а отец тигр, вот и выходит наполовину.
— Какой еще наполовину? Это называется тигролигр!
За столом снова громыхнул смех. Се Си понял главное: в этом мире нет биологического барьера. Если бы лигры были бесплодны, матушка Хуэр не говорила бы о них с таким восторгом. В конце концов, раз все они умеют превращаться в людей, предки у них наверняка были общие.
Свадебный обычай в этих краях был забавным: невеста бросала букет, стоя спиной к гостям. За него не нужно было бороться — в чьи руки упал, тот и счастливчик.
Женатые тигры в шутку говорили своим женам: «Не волнуйся, я увернусь».
Жены парировали: «Уворачивайся сколько влезет, ты женишься — я выйду замуж, будем квиты».
Это были просто милые семейные перепалки.
Се Си не обращал на это внимания, он думал о том, что будет, если Цзян Се действительно женится. Он-то точно не сможет спокойно смотреть на чужую свадьбу — он прибьет этого мерзавца на месте! Внезапно тень промелькнула перед глазами, и букет невесты мягко опустился прямо ему в руки.
Все замерли, а потом разразились аплодисментами:
— Это господин Се! Букет выбрал господина Се!
Молодожены подошли к нему с поздравлениями, наговорили кучу приятных слов. Се Си вымученно улыбался, хотя на самом деле этот букет едва не нанес ему «внутреннюю травму».
Матушка Хуэр шепнула:
— Знаете, господин Се, вы ведь еще молоды. Почему бы вам не найти себе пару?
Все в деревне считали его вдовцом. Се Си оторопел: что за день такой? Сначала сватали Цзян Се, теперь принялись за него. Это замечание подстегнуло воображение гостей.
— Господин Се — видный мужчина, да еще и врач. Все девушки в деревне от него без ума.
— Девушки ему не подходят, нужно присмотреть кого-то более степенного и серьезного...
Они уже начали подбирать кандидатуры, когда Се Си их прервал:
— Полно вам, с моим-то здоровьем я только обузой стану.
Он с трудом поднял букет:
— От одного этого удара у меня уже всё тело ноет, куда мне...
Он не договорил, Цзян Се подошел и забрал у него цветы:
— Тебе больно? Где болит? Тебе плохо?
У Се Си болело не тело, у него голова раскалывалась от мыслей о периоде гона. Все знали о его слабости; за эти полгода никто не прислал ему любовного письма именно из-за его болезненности. Иначе при его внешности и таланте от невест бы отбоя не было.
— Эх, здоровье господина Се... — вздохнула матушка Хуэр.
Гости сочувственно закивали. Се Си не хотел портить праздник своим видом, поэтому поднялся:
— Уже поздно, я, пожалуй, пойду домой.
Видя его бледность, тигры не стали его удерживать.
Когда они покинули пиршество, Цзян Се сказал:
— Я вернул то письмо.
— О, — только и смог выдавить Се Си. А что он мог еще сказать?
Цзян Се посмотрел на него и добавил после паузы:
— Я не хочу жениться.
«Я тоже не хочу, чтобы ты женился!» — мысленно отозвался Се Си.
— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Просто следи за своим здоровьем, — продолжал юноша.
Се Си и рад был бы следить, да толку-то! Но как бы он ни тревожился, время не стояло на месте. Цзян Се окончательно повзрослел, а вместе с этим пришел и неизбежный период гона. Се Си постоянно следил за ним, и когда взгляд юноши стал слишком пристальным и долгим, он понял — началось. Но ему оставалось только притворяться, что он ничего не замечает.
Цзян Се поначалу не придавал значения взрослению. Ему не были интересны плотские утехи, он хотел лишь заботиться о Се Си и поставить его на ноги, чтобы отплатить за добро. После этого он планировал отправиться в странствия, стать сильнее и вернуться в Страну Львов, чтобы отомстить за свою семью.
Но природа взяла свое. Совершенно внезапно, словно удар молнии, его настигло прозрение. Он смотрел на Се Си, который дремал на солнце, и его сердце замерло. Он видел, как солнечные лучи просвечивают сквозь его почти прозрачную, белоснежную кожу. Он всегда знал, что Се Си красив, но никогда раньше не смотрел на него так. В конце концов, тот был его спасителем и названым отцом...
http://bllate.org/book/15216/1573971
