В эту секунду подлый президент успел подумать о многом.
Например, не пытается ли Цзян Се старший выведать информацию? Может, он вырыл яму, чтобы тот в нее прыгнул, и прощупывает почву — есть ли у него партнер? Или же он знает о Цзян Се младшем и, как и Ли Со, думает, что он завел себе «малолетнего воспитанника»? Или же… или же… Сердце осколка души — что иголка в стоге сена, не угадаешь!
Пока Се Си молчал, Цзян Се старший добавил:
— Мое пребывание в президентской резиденции, пожалуй, будет неудобно для вас обоих.
Се Си поспешно выпалил:
— Вовсе нет.
Сказав это, он опешил. Он хотел сказать «это не так», но почему-то вышло «вовсе нет»! Вовсе нет — в смысле «это не доставит неудобств»? Но разве это не признание?! Се Си почувствовал навалившуюся на него усталость грешника: и впрямь, если долго притворяться подлецом, рот начинает жить собственной жизнью!
Кто же знал, что эти слова попадут в цель. Брови Цзян Се старшего плотно сошлись на переносице, и он перестал выглядеть таким спокойным, как прежде.
— Если это лишь партнер для секса, может, стоит расстаться? — голос Цзян Се старшего звучал очень официально, словно он зачитывал государственный указ, но в сочетании с темой эта строгость приобрела весьма специфический оттенок, особенно когда последовало продолжение: — …Если нужно удовлетворить физиологические потребности, я могу тебе помочь.
Се Си наконец вернул контроль над своим речевым аппаратом и произнес:
— Это не так.
Вообще-то это был ответ на его прошлую реплику, но в данном контексте прозвучало… м-м…
Цзян Се старший на мгновение замер и самокритично усмехнулся:
— И то верно, молодежь всегда лучше.
Се Си: «!!!» Все совсем не так, он не такой развратник!
Перепутанные мысли Се Си наконец пришли в норму. Ухватившись за главное, он первым же делом выдал:
— У меня нет партнера!
Лицо Цзян Се старшего не смягчилось:
— В этом нет ничего зазорного, тебе незачем это скрывать.
Се Си твердо повторил:
— Я и не скрываю, у меня действительно нет партнера.
Цзян Се старший тихо рассмеялся:
— Твой ассистент всегда был в виде серьги. Откуда тогда взялся браслет?
Се Си: «…»
В высоких технологиях он плавал, но в переводе на обычный язык это означало примерно: «Почему в шкафу висит одежда другого размера и стиля»?
Цзян Се старший продолжал:
— Даже если это запасной вариант, ты не мог использовать модель в виде браслета. Оптический компьютер президента поддерживает только формат серьги.
Как и у самого Цзян Се старшего — в левом ухе виднелась черная серьга.
Се Си мысленно перевел: форма президента строго регламентирована, нельзя просто так прийти на работу в футболке и джинсах.
Цзян Се старший не унимался:
— В памяти ванной комнаты остались записи о двух людях. Ты никогда не принимаешь холодный душ, не любишь ополаскиватель с запахом периллы, температура фена у тебя всегда выше тридцати градусов, и ты никогда не пользуешься функцией автосушки. Даже настройки температуры по обе стороны кровати разные…
Ничего не скажешь, вот что значит жить вместе — он знал всё до мельчайших подробностей! Это уже не бывший президент, это какой-то Шерлок Холмс!
А Цзян Холмс продолжал:
— Судя по фасону и размеру одежды, хранящейся в памяти браслета, а также по привычкам в еде, можно сделать вывод, что это юноша до двадцати лет…
Се Си стало страшно. К счастью, он в этой жизни изменять не собирался, иначе этот парень вывел бы его на чистую воду до самых трусов!
— Раньше в резиденции действительно кое-кто жил, но он не мой партнер, — Се Си быстро перешел к главному.
Цзян Се старший не сменил выражения лица:
— Не партнер — и спал в одной кровати?
Се Си на секунду лишился дара речи, но, к счастью, у него была вполне законная причина, так что он выложил всё как на духу:
— Дело в том, что…
Лидер повстанцев E981, Икс, был для Цзян Се старшего старым знакомым. В годы своего правления он немало с ними возился — те были живучи, как тараканы. Се Си рассказал, как поймал мятежника, как заподозрил в нем Икса, как из-за его несовершеннолетия не мог посадить в тюрьму, но и не хотел отпускать на волю. А заодно упомянул о желании привлечь на свою сторону мощную силу для борьбы с коллапсом Вселенной…
Се Си говорил чистую правду, ни капли лжи, но почему-то все равно чувствовал легкую вину. Видимо, инстинкт подлеца. Вина уже стала для него привычным состоянием, неважно, правду он говорит или нет.
Цзян Се старший молча слушал, а закончив, нахмурился:
— Он — Икс?
Се Си ответил:
— С вероятностью девять из десяти. И у него редчайшее телосложение уровня SSS.
Цзян Се старший спросил:
— И вы отправили его на Полюс?
Он давно знал, что кто-то улетел выполнять это задание, но не знал, кто именно.
Се Си кивнул:
— Другого выхода не было. Связаться с вами не удавалось, а я не мог покинуть Столичную планету, так что пришлось отправить его.
Цзян Се старший помолчал, глядя на него:
— И между вами действительно ничего не было?
Се Си, не зная, то ли плакать, то ли смеяться, ответил:
— Честное слово, ничего. Ему всего пятнадцать-шестнадцать лет, он еще совсем ребенок, что я мог сделать?
Правда, этот «ребенок» успел оставить на нем немало «земляничек» своими поцелуями.
— Пятнадцать-шестнадцать — это уже достаточно, — глухо произнес Цзян Се старший. — Ты в этом возрасте уже залез ко мне в постель.
Се Си впал в ступор: «Что за бред!»
Цзян Се старший снова улыбнулся:
— Конечно, я с тобой, малявкой, ничего такого не делал.
С этими словами он легонько щелкнул его по кончику носа. Его тихий смех звучал невероятно приятно — так, что уши начинали подрагивать, а в пояснице появлялась странная слабость.
Се Си вытянулся по струнке, стараясь не поддаваться его очарованию:
— С тех пор как мы расстались, у меня не было никакой сексуальной жизни. Я ни с кем больше не был.
Это была чистейшая правда, так что Се Си произнес это с полным правом!
Цзян Се старший слегка опешил, но вскоре понимающе кивнул:
— Работа президента действительно отнимает все время.
Рационалу достаточно работы, всё остальное уходит на второй план. Се Си хотел было возразить, но в голове всплыли слова настоящего Цзян Се: «Запомни, ты должен заставить их свято верить в твою рациональность». Рационал, не любящий работу — это не настоящий рационал. Се Си не нашелся, что ответить. В конце концов… в конце концов, он не гулял направо и налево, просто любил работать, это ведь лучше, чем волочиться за каждой юбкой... или штанами?
Цзян Се старший заметно расслабился и снова спросил:
— Мне действительно не нужно съезжать?
Се Си серьезно кивнул:
— Не нужно!
Цзян Се старший улыбнулся и спросил еще:
— И тебе действительно не нужна моя помощь?
Заметив его опустившийся взгляд, Се Си всё понял и отрезал:
— Работа важнее всего!
Максимально рационально.
На следующий день вернулся Цзян Се младший. Звездолет приземлился, и получивший данные директор Третьего института восторженно воскликнул:
— Идеально! Просто идеально!
Хотя этот рационал не ведал любви, все остальные эмоции у него были в полном порядке.
Кабинет министров тут же созвал заседание. Се Си успел лишь мельком взглянуть на Цзян Се младшего, прежде чем увести его на доклад. Юный Цзян Се, не обращая внимания на толпу, жадно смотрел на него горящим взглядом, который невозможно было скрыть. Большую часть этого месяца он провел в анабиозе, но даже во сне ему виделись причудливые сны, и все они были о Се Си.
Что еще удивительнее — ему казалось, будто он внезапно перенесся обратно на Столичную планету и оказался с Се Си в абсолютно белом пространстве. Там Се Си совсем не походил на того величественного президента, которым был обычно. Он казался напуганным, жался к нему и крепко обнимал. Цзян Се младший не помнил точно, что Се Си говорил в том сне, но в груди от этих воспоминаний становилось сладко, а теплая волна согревала всю душу.
Очнувшись, он жил лишь одной мыслью — защитить его, оберегать его, отдать за него всё. Цзян Се младший всегда презирал эмоционалов, считая, что они подвергаются невидимой дискриминации со стороны общества, а рационалы держат их как домашних питомцев. Поэтому он скрывал свой пол, притворяясь рационалом, и даже стал лидером повстанцев, ведя рационалов против рационалов. Цзян Се младший всегда считал, что он не эмоционал, что он куда рациональнее любого рационала. До этого момента…
Мучительная тоска в разлуке длиной в месяц, бешено забившееся сердце при встрече, взгляд, который он не мог заставить себя отвести — всё это ясно говорило ему: он эмоционал. До мозга костей эмоционал. Среди эмоционалов ходила поговорка: «Самая большая глупость, которую может совершить эмоционал — это полюбить рационала». И еще одна: «Но еще глупее тот эмоционал, который притворяется рационалом». Это всё равно что мотыльку лететь на огонь — верная гибель. Но как мотыльку узнать, что этот теплый, яркий и прекрасный свет убьет его, если он не бросится в пламя?
Цзян Се младший выполнил задание блестяще. Кабинет министров осыпал его похвалами и даже выразил желание принять его на официальную службу. Се Си посмотрел на юношу и мягко сказал:
— Не стоит спешить, он еще мал.
Взгляд Цзян Се младшего, который он с трудом отвел, снова вернулся к нему, полыхнув, как лесной пожар. Се Си почувствовал это и ни на секунду не усомнился: если бы рядом никого не было, этот мальчишка его бы поцеловал. Кхм… У Се Си голова была забита только тем, что делать, когда они вернутся в резиденцию. Если столкнутся Цзян Се старший и Цзян Се младший, эта Вселенная точно рухнет раньше времени!
Се Си изо всех сил старался сосредоточиться на докладе директора Третьего института о данных, привезенных с Полюса.
— Мне нужно еще несколько дней для расчетов! Если не случится ничего непредвиденного, Полюс станет единственным убежищем во всей Вселенной!
После заседания Се Си и Цзян Се младший сели в летательный аппарат. У юноши в голове крутились слова, которые он не успел сказать перед отъездом, но раз Се Си молчал, он тоже не решался спросить. Почему он так добр к нему? Се Си обещал всё рассказать, когда он вернется. И вот он вернулся.
Се Си произнес:
— Ты блестяще справился с этим заданием.
— Оно не было таким уж сложным, — ответил Цзян Се младший.
— Но оно было очень важным.
Тонкие губы Цзян Се младшего дрогнули, и в последний момент он сменил фразу:
— Я уже могу съехать?
Се Си опешил. Почему они оба — и тот, и другой — так рвутся съехать? Хотя он был бы только рад, но оставлять их без присмотра было опасно. Цзян Се младший продолжил:
— Раньше я жил в резиденции под надзором. Теперь, полагаю, вы мне доверяете?
После такого важного задания, кем бы ни был Цзян Се младший раньше, теперь он стал героем всей Конфедерации!
Се Си задумался. Пожалуй, это вариант? Расселить их на время, пока институт не выдаст результат, а там, глядишь, и до починки сломанного бога дойдет. Если задание будет выполнено, не придется разрываться между ними! Се Си понимал, что это лишь мечты — с тех пор как он связался с Цзян Се, в своей удаче он сомневался больше всего на свете.
— Почему ты хочешь съехать? — спросил Се Си.
— У меня нет официального статуса, жить в резиденции президента странно, — ответил Цзян Се младший.
Се Си: «…» Хоть и мал еще, а ямы копает мастерски. Это же завуалированное требование признать его статус! Се Си не прочь был бы дать ему статус «малолетнего воспитанника», но боялся, что тот не согласится!
Подумав, Се Си сказал:
— Ты еще мал, мне неспокойно оставлять тебя одного.
В этой фразе тоже был двойной смысл: «Ты еще мал, никакого статуса я тебе дать не могу».
— Я могу о себе позаботиться, — отрезал Цзян Се младший.
Се Си с трудом мог представить, во что превратится жизнь под одной крышей с Цзян Се старшим и младшим одновременно, поэтому начал:
— Что ж…
Договорить он не успел — раздался голос Цзян Се старшего:
— Еще не вернулся?
Низкий, зрелый мужской голос прозвучал по громкой связи внутри летательного аппарата.
Се Си: «…»
Что еще хуже — машина остановилась, они прибыли к резиденции. Юный Цзян Се посмотрел на Се Си ледяным взглядом:
— Кто это?
Это — ты! Ну и ситуация… Поймали с поличным, хуже некуда!
Се Си спокойно ответил:
— Один мой друг.
— О, — бросил Цзян Се младший. Всего один слог, но от этого ледяного «о» в салоне стало холодно, как в морге. Двери открылись.
Теперь Се Си ни за что не осмелился бы говорить о переезде — оставалось только идти вперед напролом.
— Пришли, — выдавил он.
— Да, — так же холодно отозвался юноша. Оказывается, и простое «да» может звучать так пугающе. Век живи — век учись!
Се Си мучительно выбирал: «умереть, выйдя из машины» или «умереть прямо в ней». В этот момент появился Цзян Се старший. На лице зрелого, уверенного мужчины играла мягкая улыбка:
— Данные с Полюса уже передали? Надеюсь, новости хорошие?
Се Си пулей бросился к люку, встав между двумя Цзян Се в последней попытке предотвратить катастрофу. К сожалению, люк был слишком широким, и одинокий президент не мог закрыть собой обзор. Стоя лицом к Цзян Се старшему, Се Си увидел, как его взгляд скользнул поверх его плеча. Одновременно с этим он почувствовал ледяное дыхание за спиной.
Голос юноши прозвучал остро, как нож:
— Ты кто такой?
Цзян Се старший слегка изогнул губы в улыбке и невозмутимо ответил:
— А ты кто такой?
Се Си: «…»
http://bllate.org/book/15216/1499345
