Глава 11
В приглушённом светло-коричневом свете на фоне играла медленная джазовая мелодия.
Стейк перед Цзян Чаочао шипел, а Сян Е, сидевший напротив, пил воду.
Да, всё верно.
Если отмотать назад на полчаса.
После того как Сян Е сказал, что забыл принести брошку Цзян Чаочао, он не стал развивать эту тему. Почти без паузы он перескочил к следующей, спросив:
— Вы уже поели?
И, не дожидаясь ответа, добавил:
— Я — нет.
Он сказал:
— Я приехал сюда прямо после совещания. И немного голоден.
После этого он снова спросил:
— А вы поели?
Цзян Чаочао проглотил подступившую отрыжку и покачал головой:
— Ещё нет.
Сказав это, он ощутил чудовищную вину. Он редко лгал, но Сян Е, похоже, вовсе не удивился, и его следующая фраза была:
— Что хотите поесть?
Вину мгновенно сменила задумчивость.
Но желудок сейчас никаких идей не подбрасывал, и Цзян Чаочао не мог придумать, чего именно ему хочется.
— Всё подойдёт, — дал он ни к чему не обязывающий ответ.
— Стейк? — спросил Сян Е.
Желудок, кажется, не возражал.
— Давайте.
— Хорошо.
И вот он уже сидит на пассажирском месте в машине Сян Е.
Пока они выезжали с подземной парковки, Цзян Чаочао тщательно размышлял, как всё это дошло до стейка.
Будто бы просто одно потянуло за собой другое, очень естественно, без малейшей неловкости или колебаний.
Стейк.
Стейк — это хорошо. В детстве Цзян Чаочао очень любил стейки.
Шшш, шшш, шшш.
Возвращаемся в настоящее.
Шшш, шшш, шшш.
Стейк перед Сян Е тоже шипел.
Забавно — два ужина за два часа.
Впрочем, себе Цзян Чаочао заказал маленький стейк. В его нынешнем положении это можно было назвать порцией «не разорваться».
Столы в ресторане стояли далеко друг от друга, из-за чего вокруг было ещё тише.
Цзян Чаочао отрезал маленький кусочек и положил в рот, потом отрезал ещё один, а затем уставился на стейк.
Он ведь только что ужинал с мамой. И фруктов тоже съел немало.
— Что такое? — донёсся голос напротив.
Цзян Чаочао поднял голову.
— Не нравится? — снова спросил Сян Е.
Цзян Чаочао покачал головой:
— Нет, вкусно.
Сян Е попал прямо в точку:
— У вас вид, будто вы яд едите.
Цзян Чаочао поперхнулся, а потом рассмеялся.
Но, чтобы доказать обратное, он наколол вилкой только что отрезанный кусок и отправил в рот.
— Вкусно, — сказал Цзян Чаочао. — Очень вкусно.
Всё это время Сян Е не сводил с него глаз.
Цзян Чаочао понимал, почему. Он тут разыгрывал представление, а Сян Е был благодарным зрителем.
Но вот встретиться с ним взглядом Цзян Чаочао не осмеливался.
Блуждая глазами, он увидел, как Сян Е улыбается.
Цзян Чаочао тоже улыбнулся.
Сян Е улыбался ему.
А Цзян Чаочао тогда чему улыбался?
— Вы любите стейк? — снова спросил Сян Е.
— Люблю, — ответил Цзян Чаочао. — В детстве это была моя любимая еда.
Сян Е заинтересовался:
— А когда выросли?
— И сейчас люблю, просто ем его редко.
— Почему?
Цзян Чаочао немного подумал:
— Когда я был маленьким, мама всегда резала стейк для меня. А однажды она порезала его ещё и другому ребёнку…
Договорив, Цзян Чаочао понял, что сказал лишнее. Он улыбнулся Сян Е:
— Немного по-детски.
Сян Е покачал головой:
— Нет, — и добавил, — совсем не по-детски.
— Это было давно, — снова сказал Цзян Чаочао.
Сян Е тихо угукнул.
— Сможете доесть? — он посмотрел на тарелку Цзян Чаочао.
Тому и правда было тяжеловато.
Пока он размышлял, стоит ли героически продолжать, мимо проходил официант.
И его перехватил Сян Е.
После некоторых манипуляций стейк Цзян Чаочао оказался перед Сян Е.
После ещё некоторых манипуляций официант поставил перед Цзян Чаочао новую пустую тарелку.
А объяснение у Сян Е было всего одно:
— Вы выглядите сытым.
И возразить Цзян Чаочао было нечего.
Раз стейк вкусный, раз он его любит, если не может есть — то по какой ещё причине?
И вина, что только отступила, снова накрыла его.
Он поколебался, а потом честно признался:
— Я вообще-то уже ел.
Сказав это, он тут же уставился на выражение лица Сян Е.
Тот в этот момент резал стейк. Никакой особой реакции не появилось, и он даже сказал, совершенно не удивлённо:
— Я знаю.
Зато удивился Цзян Чаочао.
Он немного подумал, чувствуя, что должен что-то объяснить.
Но прежде чем понял что именно, Сян Е вдруг положил на его тарелку маленький, аккуратно отрезанный кусочек стейка.
— Спасибо, что поужинали со мной, — сказал Сян Е.
Сердце Цзян Чаочао будто пропустило удар, а затем он медленно улыбнулся:
— Не за что.
Если честно, перед этим ужином у него были опасения. Он боялся, что при их не такой уж близкой степени знакомства в подобной обстановке станет неловко.
Но всё вышло наоборот — ужин оказался очень лёгким.
Смотрите, Цзян Чаочао, который солгал, что не ел, в итоге получил благодарность от Сян Е.
Тот не спросил, зачем он соврал, и не упрекнул за то, что заказал, а есть не смог.
Оставшееся время Цзян Чаочао иногда брал что-то из закусок на столе, а Сян Е время от времени отрезал кусочки стейка и перекладывал их ему на тарелку.
Они ещё и разговаривали.
О школьной жизни Цзян Чаочао, о фильме, который он днём так и не досмотрел, о Сян Шици, о вчерашнем выступлении.
Ужин получился очень лёгким и спокойным. Хотя он и говорил, что есть не может, в итоге съел довольно много.
Так они просидели до десяти с лишним.
Цзян Чаочао, безусловно, был доволен. В конце концов, выходя из дома, он рассчитывал лишь мельком увидеть Сян Е, забрать свою брошку и уйти.
Брошка!
Сидя на пассажирском сиденье, Цзян Чаочао вдруг поднял голову и приоткрыл рот.
Но, подумав, снова закрыл его, так ничего и не сказав.
Угу.
Брошка ведь всё ещё оставалась.
Хе-хе.
Сян Е со своего места за рулём всё равно не мог видеть выражение его лица, поэтому Цзян Чаочао и не пытался скрываться.
Он устроился поудобнее на сиденье и в темноте, куда не доставал даже боковой взгляд, тайком улыбался.
А что ему ещё оставалось?
Сегодня он был по-настоящему счастлив.
Машина у Сян Е была удобная, музыка приятная.
За рулём он выглядел красиво, а то, как он поворачивал руль, казалось невероятно крутым.
Цзян Чаочао тихонько наслаждался моментом, когда внезапный звук нарушил покой.
Через блютус системы автомобиля поступил звонок. На экране высветилось имя — «Сян Шици».
Сян Е сразу принял вызов, и голос Шици зазвучал в динамиках.
— Дядя, — спросила она, — бабушка сказала, ты возле World City. Во сколько домой?
— Уже еду, — ответил Сян Е.
Шици хихикнула:
— Тогда…?
Сян Е сразу понял:
— Где ты?
— Совсем рядом, у выхода номер восемь из метро, восточные ворота.
Цзян Чаочао тоже всё понял.
И в следующую секунду Сян Е вдруг повернул голову к нему:
— Нормально?
Цзян Чаочао кивнул:
— Конечно.
— Конечно, — одновременно ответила в трубке и Шици, не понимая ситуации.
Сян Е не стал её поправлять и ничего объяснять, лишь сказал:
— Три минуты.
— Хорошо!
Звонок закончился, и Цзян Чаочао стало немного смешно.
Нормально?
Конечно.
Словно на уроке — вроде отвечаешь учителю, а на самом деле перешёптываешься.
Через три минуты они встретили Сян Шици у выхода из метро.
Из-за света она не могла разглядеть, что внутри машины, поэтому подбежала и сразу распахнула пассажирскую дверь.
— Ой, простите.
Увидев, что место занято, Шици быстро закрыла её, открыла заднюю и села назад.
И только устроившись, она разглядела, кто сидит впереди.
— А? — Сян Шици была поражена. — Сюнчжан!
* «Сюнчжан» (兄长, xiōngzhǎng) — это вежливое, уважительное обращение в китайском языке, означающее «старший брат».
Цзян Чаочао обернулся:
— Привет.
— Привет-привет, — она всё ещё не могла прийти в себя. — Дядя, ты сегодня был с сюнчжаном?
— Угу, — ответил Сян Е.
Сян Шици не знала, чему больше удивляться, но была рада:
— Вы так близки.
А вот Сян Е сказал:
— Не уверен, что мы близки, — и спросил у Цзян Чаочао: — А мы?
Цзян Чаочао тихо рассмеялся.
Почему Сян Е вдруг заговорил так?
Потому что в ресторане они как раз обсуждали разницу между ужином с друзьями и ужином со знакомыми.
И тогда Цзян Чаочао подсознательно отнёс Сян Е к знакомым.
Это ведь была правда!
— Не знаю, возможно, нет, — сказал он в машине.
Сян Е кивнул, потом кивнул ещё раз:
— Хорошо, учитель Цзян.
Цзян Чаочао изо всех сил сдерживал смех.
А племянница на заднем сиденье, слушая этот обмен, медленно закрыла рот.
А? Угу? Что? Как?
Казалось, можно спросить ещё что-то.
Но что именно?
Мысленно извинившись, Сян Шици решила помолчать.
Она достала телефон и открыла Weibo.
Сначала хотела полистать группы, но вдруг кое-что вспомнила.
— Дядя, одноклассник сказал, что ты выложил фото в Weibo, — сказала Шици.
Сян Е угукнул:
— Твой дядя Сяо Цзин заставил.
Шици рассмеялась:
— Похоже на него. — И открыла страницу Сян Е. — Одноклассник сказал, что ты очень красивый, сейчас пойду полюбуюсь.
После этих слов в машине воцарилась тишина.
И одному очень тихому человеку стало ужасно неловко.
Weibo Сян Е…
Тишина продлилась недолго — с заднего сиденья снова послышался голос.
— Очень красивый, дядя.
А потом:
— На сколько дней ты ездил в Синьцзян?
— На десять, — ответил Сян Е.
— Круто, я там никогда не была.
— Сейчас каникулы, можешь съездить.
— Столько занятий, — протянула она, а затем вдруг рассмеялась: — Ха-ха, тебя опять в комментариях называют «мужем», дядя.
Кто-то делал вид, что ничего особенного.
Кто-то притворялся, что не понимает.
— Ха-ха, мои одноклассники тоже написали, — Шици зачитала комментарии. — Говорят, дядя очень красивый.
— Эй.
Вдруг она резко выпрямилась.
— Дядя!
— Что такое?
Сян Шици в изумлении схватилась за спинку водительского сиденья, ткнула в экран телефона и спросила:
— Ты… ты знаешь Бяньбяня?
http://bllate.org/book/15207/1432065
