После целого дня отдыха самочувствие более-менее пришло в норму. Стоило только подумать о том, что отлежись я так раньше — и никакой температуры бы не было, как на душу снова легла тяжёлая обида.
Взглянул в зеркало — и стало совсем тошно. И без того впалые глаза будто провалились ещё глубже. Казалось, каждый новый день бьёт по мне прямой наводкой, заставляя стареть на глазах. Особенно на фоне этого юнца, поселившегося в моём доме…
— Хён Джэмин, тебе обязательно сегодня идти?
Тхэсу стоял у порога, жалобно изогнув брови.
— Теперь всё в порядке.
— Голос у тебя совсем не в порядке.
Жар спал, и тело пришло в себя, но осипший голос никак не возвращался. Я откашлялся, прочищая горло, и выудил кошелёк. Совсем забыл снять наличные: внутри нашлась лишь одна бумажка в десять тысяч вон да россыпь по тысяче.
— Я же сказал, не нужно мне ничего давать! — Тхэсу замахал руками в ужасе, но смог бы он петь так же, окажись на моем месте?
В конце концов, совесть-то иметь надо…
Пусть Тхэсу и был тем самым парнем, который ввалился в мой дом после секса на одну ночь, я не собирался становиться тем, кто зажимает пару десятков тысяч человеку, преданно за мной ухаживавшему.
— Налички сейчас нет… Так что пока возьми это.
Когда я протянул ему банковскую карту, Тхэсу зажмурился, будто увидел нечто непотребное.
— Если воспользуешься — мне придёт уведомление. Я проверю, пообедал ты или нет. И никакой лапши быстрого приготовления, понял?
— Ну, хён… Я же правда её люблю…
— Тогда сходи и купи ту, что приготовит кто-то другой.
— ...
— Я всё равно задержусь, так что и поужинай тоже.
— Джэмин-хён…
Не слушая, что он там бормочет вслед, я поспешно выскочил за дверь.
Давать деньги, может, и было странно, но отдавать карту — ещё страннее. И всё же, только так я мог быть уверен, что Тхэсу съест что-то посерьёзнее рамёна.
Выйдя из лифта, я окинул взглядом плотно заставленную парковку. Всего день отдыха, а я уже смутно помнил, где оставил машину. Пройдясь между корпусами, я нажал на кнопку брелока — где-то в стороне раздался ответный «пик-пик». Но стоило мне подойти к машине, как…
— Джэмин-хён!
Услышав знакомый голос, я обернулся. Тхэсу мчался ко мне со всех ног.
— Ты лекарства забыл! Лекарства!
Вид у него был совершенно нелепый: он бежал, размахивая маленьким бумажным пакетиком в руке.
— …Ты ради этого прибежал?
— После обеда обязательно нужно выпить таблетки, — он закивал, лучезарно улыбаясь. У меня же вырвался стон, больше похожий на хрип больного.
Пока я искал машину, Тхэсу, видимо, искал меня — на его лбу выступили капельки пота. Мои тапочки, которые были ему явно не по размеру, какая-то тряпичная хлопковая футболка, спортивки с вытянутыми коленями… Да и выглядел он спросонья, честно говоря, слегка чумазым.
И всё же…
— Хён, кажется, у тебя всё ещё жар. Лицо совсем красное.
Считать это «милым»…
Дело дрянь.
— Давай проверю?
Огромные ладони Тхэсу накрыли мои щёки. Его руки были прохладными, а моё лицо — обжигающе горячим.
— Да, жар есть, — с беспокойством в голосе произнёс он, прикрыв глаза.
Я поспешно отвернулся, делая вид, что сам ощупываю лоб. А про себя лишь цокал языком: «Эх, Ли Джэмин, безнадёжный ты идиот».
***
Не то чтобы я совсем не смыслил в отношениях. Если бы к тридцати двум годам рядом со мной ошивался один только Пак Чонсоп, это было бы слишком печально.
Впрочем, история моих романов, хоть и знала одно грандиозное крушение, в остальном шла по накатанной. Наступал момент, когда я думал: «О? А он ничего».
Объективно говоря, Ха Тхэсу как раз был из тех, кто «ничего». Будь мне под тридцать, я бы, может, и пустился в романтические грезы. Но я — прожжённый офисный планктон за тридцать. Мне положено взвешивать все «за» и «против».
И если возраст еще полбеды, то... отсутствие всякой приспособленности к жизни было огромным минусом.
— Как ты? — спросил вошедший Чонсоп. Он явно заглянул в магазин канцтоваров по пути, потому что в руках у него было полно всячины. Хоть он и директор, а я замначальника, мы с ним на «ты», так что в мелких делах разделения на «твоё» и «моё» не существовало.
— Уже в порядке.
Стоило ему свалить пакеты на стол для совещаний, как мы заработали в унисон. Коробки с бумагой А4 — под ксерокс, скобы и папки — в шкаф. Кофе и зеленый чай — к кулеру в углу.
— И кто будет пить ссанхвачу?
И ладно бы только её — следом из пакета вынырнул имбирный чай, потом порошковый из семян иовлевых слёз. Для гостей этого было многовато, и когда я вопросительно вскинул бровь, Чонсоп просто пожал плечами.
— Как насчёт того, чтобы пить меньше кофе и перейти на чай?
— ...
— О здоровье надо заботиться заранее.
— …Вчера тебе пришлось несладко, да?
Видимо, я попал в точку: Чонсоп комично сжал губы и решительно закивал.
— Я буду стараться.
На это у меня был заготовлен стандартный ответ:
— Давай уже наймём сотрудника.
Мне часто приходится отлучаться на встречи с подрядчиками, и каждый раз согласовывать время с Чонсопом — то ещё удовольствие. Любой разговор у нас заканчивается требованием расширить штат. А заканчивается он потому, что этот гад сразу замолкает, стоит прижать его к стенке.
После разбора канцтоваров началась настоящая работа. В основном я отвечаю на звонки в духе: «Что? Правки?». И когда я вешаю трубку, заявив, что сроки поджимают и это невозможно, через пару минут звонит телефон Чонсопа.
Чонсоп у нас отвечает за: «Да, конечно, ох…». Вскоре раздается его вздох, и, прекрасно зная, что он означает, я с силой вбиваю пальцы в горячие клавиши. Сквозь нервный стук клавиатуры и клацанье мыши Чонсоп подает голос. Я вскидываю на него взгляд, полный праведного гнева.
— Вы же сказали, что будете «стараться».
— ...
— Какой из меня толк, если я отказываю, а директор говорит «сделаем»?
Ситуация, честно говоря, абсурдная. В реальности, если босс велит — делай, но я настолько закипал, что не мог не огрызнуться.
— Прости, но, по-моему, за это стоит взяться. Сроки… я попробую их отодвинуть.
Раз обещает сдвинуть дедлайн — и на том спасибо. В другой конторе заставили бы вынь да положь за ночь. Тут уж и я немного остываю и бурчу в ответ:
— Понял.
Осталось только созвониться с их менеджером. Согласиться-то я согласился, но гордость не позволяла звонить первым. Если я сразу брошусь набирать номер после слов директора, буду выглядеть жалко, верно?
Пока я планировал связаться с ними после обеда, пиликнуло уведомление в КакаоТалке. От Тхэсу.
[Вкусно!]
Следом прилетело фото рамена с рисовыми клецками. Тут уж волей-неволей засомневаешься.
…Он и вправду так сильно любит рамён?
[Обедаешь? Я же просил не есть рамен.]
Ответ пришел мгновенно.
[Просто давно хотелось именно рамена с ттоксари. Х-х ^^]
Раз это его любимая еда, то ничего не поделаешь, но… наестся ли он этим? Съел бы хоть что-нибудь в придачу…
— Джэмин-а, пошли обедать, — позвал Чонсоп, подходя к моему столу как раз в тот момент, когда я собирался написать Тхэсу, чтобы тот взял себе ещё чего-нибудь.
— Прямо сейчас?
Обеденное время у всех одинаковое, так что внизу всё будет забито. Обычно мы ходили попозже, чтобы не толкаться.
— Ага. Домашняя еда уже в печёнках сидит, пошли съедим что-нибудь другое.
В печёнках она у него… С жиру бесится.
— И что именно?
— Что-нибудь для выносливости. Как насчёт супа из черепахи?
— Ай, ну тебя! — я скривился, и Чонсоп так и прыснул со смеху.
Раньше мне его смех казался симпатичным, и я часто улыбался в ответ. Но сейчас от его дебильного юмора, который понятен ему одному, лицо лишь каменело.
— Пойдём есть унаги-дон.
Я выбрал то, что поблизости, стоит умеренно дорого и съедается быстро. Чонсоп кивнул.
Когда я встал со стула, во всём теле что-то подозрительно скрипнуло. Оно и понятно — проваляться весь день, корчась от боли. Я потянулся, чтобы размять мышцы, и поймал на себе сканирующий взгляд Чонсопа.
— Как же сильно ты болел, что так заметно похудел?
— Не знаю, не заметил.
— Да нет же, похудел.
Чонсоп буднично сократил дистанцию. Теперь это расстояние казалось мне неуютным, и я хотел было отступить, но он придвинулся ещё ближе.
— Гляди, тут же всё висит.
Он прихватил меня за талию, доказывая свою правоту, и ситуация из неуютной превратилась в откровенно неприятную. И дело не в том, что я мелочно обижался на его прошлый отказ. Просто в последнее время этот Чонсоп вёл себя как-то слишком уж скользко, будто почву прощупывал.
— Ну, значит, похудел, — я резко отвернулся, и Чонсоп негромко рассмеялся.
— Джэмин-а. Тебе теперь неприятно, когда я так делаю?
Конечно, неприятно. У меня на лице всё написано, неужели обязательно спрашивать?
Он делал именно то, что мне не нравилось, так что мой взгляд на Пак Чонсопа вряд ли можно было назвать нежным. Тогда он картинно вздохнул и прислонился плечом к стене, стоя вполоборота.
— Мне бы хотелось, чтобы ты не вел себя так, будто между нами никогда ничего не было…
— Ой, ты же обедать звал.
Я прервал его на полуслове, потому что прекрасно понимал, к чему он клонит.
Видите ли, это история о том времени, когда мы ещё не были секс-партнёрами. Кто же с ходу предлагает другу: «Эй, давай спать без обязательств?». До того как оказаться в одной постели, у нас был свой период щекочущего нервы флирта.
Я зашагал вперёд, и Чонсопу ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Пока мы в неловком молчании ждали лифт, на телефон пришло сообщение.
[Одобрена операция по карте ХХ И*мин
4 500 вон, Кимбап Чхонгук]
Этот паршивец реально купил только одну порцию рамена?! Там же есть и манду, да и вообще — зашёл туда, так взял бы хоть кимбап!
В груди всё закипело от мысли, что он ест впроголодь, пытаясь не наглеть и экономя мои деньги. Такой здоровый парень — и на одном рамене… сил же не будет. Хотя силы-то у него дай боже, но всё же…
— Не едешь? — спросил Чонсоп, уже зашедший в лифт.
Весь путь до ресторана и весь обед я мучился истинно корейской дилеммой.
Что съесть на ужин? Что любит Тхэсу? Получится уже скорее поздний перекус… Может, заказать поссам?
И мне было глубоко плевать, что Чонсоп ковыряется в своём рисе с таким видом, будто дерьма наелся.
***
Пусть это и было временно, но само наличие сожителя меняло всё. Теперь мне было кому сказать, что я задержусь на работе. И… было с кем перекинуться словом, вернувшись домой.
— Хён!
Стоило мне открыть дверь, как Тхэсу тут же примчался в прихожую. Он и раньше встречал меня с радостью, но сегодня просто светился. Я лишний раз убедился, что не прогадал, купив поссам. Протянул ему увесистый пакет.
— Ты правда купил поссам?
— Угу.
— А если у тебя желудок заболит?
— Надо есть мясо, чтобы были силы.
— Ну, это верно.
Тхэсу, видимо, решил, что я купил это для собственного восстановления, и принялся споро расставлять плошки на столе.
Вид накрытого стола, за который можно было сесть сразу после того, как переоденешься в домашнее, — это ли не высшее проявление заботы? Для измотанного офисного работника даже содрать пищевую плёнку с контейнера — непосильный труд.
Раз уж Тхэсу мне приглянулся, я начал невольно оправдывать каждый его жест. Такой сообразительный, обходительный, да и в постели мы подходим друг другу идеально… ну… разве это плохо?
Конечно, это не любовь.
Не любовь, но… мне ведь бывает одинокой? Так что время от времени…
— Хён, кушай скорее!
От голоса Тхэсу я мгновенно пришёл в себя, и по спине пробежал холодок.
Вау. Только что я рассуждал точь-в-точь как Пак Чонсоп.
То есть как законченный кусок дерьма.
— А-а, да, точно. Ты тоже ешь.
Двоим мужчинам за едой лишние разговоры ни к чему. Особенно если на столе нет алкоголя — тогда и те темы, что были, сами собой сходят на нет.
Мы молча, будто шли на штурм крепости, уничтожили половину порции боссама, когда я вдруг заметил, что Тхэсу перестал орудовать палочками.
— …?
Встретившись со мной взглядом, он смущённо улыбнулся.
— Это… Джэмин-хён.
— Да?
— Я сегодня… ходил кое-что насчёт работы разузнать.
У него же всё на лице написано, если что-то идёт не так. Неужели прошёл собеседование?..
Смешно: я ведь сам этого хотел, но теперь в душе кольнуло неприятное чувство собственничества. Впрочем, я быстро взял себя в руки и кивнул с самым невозмутимым видом.
— Вариантов с общежитием найти не удалось. Поэтому я решил пока пойти на ферму.
— …Тут разве есть фермы?
— Там, в общем, утром всех собирают в машину, везут на работу, а потом привозят обратно. Далековато, правда. На Тэбудо.
— Виноградники?
— Да. Сказали, виноградная ферма…
Платят там наверняка побольше, чем за подсобные работы на заводе, но и пахать придётся на износ.
— Не тяжело будет?
— Хён! У меня семья фермерством занималась. Знаешь, сколько я за всё время дома помогал?
Услышав про его опыт работы, я кивнул.
— И когда выходишь?
— С завтрашнего дня.
— Ясно.
Во сколько выезд, во сколько вернёшься, смотри не перетруждайся… Непонятно с чего я принялся ворчать, будто отправляю ребёнка к большой воде. Тхэсу же не только не злился, но и выглядел почему-то очень довольным.
— Но даже если я начну работать…
— ...
С того момента, как Тхэсу заговорил про ферму вместо общежития, я выкинул из головы мысли о «двухнедельном сожительстве». Даже если он не потратит ни воны из заработанного, как он снимет жильё за такой срок? Тхэсу, видимо, думал о том же — в каждом его слове сквозила неловкость.
— Для того чтобы жить одному, денег всё равно будет маловато… Хён, можно мне… ещё недели две… пожить тут?
— …М-м.
Даже если искать однушку без залога, с учётом комиссии риелтору нужно закладывать минимум месяц. Варианты на неделю — это разве что госивоны…
Я быстро всё прикинул в уме. Но слова не шли с языка.
Жить с кем-то лишний месяц — неудобно, но раз он не просит денег в долг, то, может, и ничего? И тут я снова почувствовал, как по рукам бегут мурашки, и начал нервно их растирать.
Тхэсу заикнулся о двух неделях, а я уже в мыслях прибавил целый месяц? Ну и ну.
Меня самого пугало это желание удержать его под боком только потому, что он хорош в сексе и мил на мордашку.
Надо держать марку и не превращаться в подонка. Это уж точно.
А для этого первым делом нужно было прояснить наши отношения.
— Прости меня, хён…
— Сроки и правда были поджатые.
— ...
— Всё нормально, Тхэсу.
— ...
— Завтра выспись перед работой.
Я пододвинул ему еду, призывая продолжить ужин, и Тхэсу принялся старательно заворачивать мясо в лист салата. Как я и думал — для меня.
И что мне делать с этим очарованием?..
Однако я всё же был взрослым, потрёпанным жизнью человеком, и должен был думать наперёд.
Теперь мне стоит просто подкидывать ему на проезд?..
Учитывая, при каких обстоятельствах мы встретились, мечтать о романтике было уже поздно.
http://bllate.org/book/15204/1434945
