На груди красовалась надпись «Чеиль Саноп». Я вышел из машины, которой правил Квон, начальник отдела из этой конторы.
В журнале посещений я тоже значился как Ли Джэмин из «Чеиль Саноп». Притворяться сотрудником чужой фирмы — дело привычное, так что настроения это не портило. Да и Квон, хоть и был тем еще брюзгой, в общении не доставлял хлопот — достаточно было просто вовремя ему поддакивать. Но внутри у меня всё буквально кипело.
А всё почему?
Да потому что этот ублюдок, мой директор, который ещё вчера слезно умолял меня о помощи, так и не явился.
Ну да… Разве часто выпадает шанс сыграть в гольф с управляющим банка?..
Там ведь соберутся сплошь важные птицы: если хорошенько подлизаться, можно и заказ выбить…
Я изо всех сил пытался мыслить позитивно. Но вывод напрашивался один: Пак Чонсоп — сукин сын. Решил, значит, меня одного в это дерьмо окунуть. Твою же мать.
Едва сдерживаясь, чтобы не разразиться проклятиями, я натянул противопыльный комбинезон. Сколько я уже здесь проторчал? Наконец показался тимлид со стороны заказчика.
— Простите, что побеспокоили в выходной. Ха-ха! — Квон крупными шагами направился к нему, расплываясь в заискивающей улыбке.
Однако тот был не один. За его спиной длинной вереницей тянулись мужчины в деловых костюмах.
Почувствовав, что ситуация принимает странный оборот, Квон вопросительно взглянул на тимлида, но тот лишь усиленно замигал. И дураку понятно: это высокое начальство из головного офиса. Я тоже поспешил отойти в сторону. Тимлид указал вглубь помещения и произнес:
— Мы по поводу сервисного обслуживания чистой зоны. Разберемся быстро.
Мы с Квоном пристроились в самый хвост процессии.
— Кто это такие? — шепнул я.
— Понятия не имею. Эх, не вовремя мы припёрлись.
— И не говорите.
Пока мы шептались, мужчина, который, судя по всему, был самым высокопоставленным в этой группе, тоже переоделся в защитный костюм.
Такова уж особенность этой одежды: в ней любой выглядит… как бы это сказать… приземистым обрубком. И я, и Квон, и вся эта делегация не были исключением.
Но этот человек даже в цельном комбинезоне умудрялся сохранять статность.
— Проблема в оборудовании?
— Да, подача воздуха идет с перебоями… Начальник Квон! Взгляните-ка сюда.
Мужчина был в комбинезоне, но не удосужился убрать волосы — а ведь это самое важное. Впрочем, замечание ему делать никто не рискнул.
Заказчик — царь и бог, а высокая должность — закон.
Услышав зов тимлида, мы с Квоном засуетились. Проверяли работу, осматривали мотор, заглядывали внутрь воздушного душа. Тимлид постоянно лез с советами под руку, из-за чего дело затягивалось, и это дико раздражало.
Они мне не начальники, но если у них что-то пойдет не так, то все шишки в итоге полетят в меня, верно?..
К счастью, тот мужчина из головного офиса подозвал тим-лида и что-то ему сказал. Благодаря этому нас перестали дергать, и мы быстро нашли причину поломки.
Вскоре техника снова загудела. Хотя я для вида и суетился, работа меня почти не касалась, так что на Квона я поглядывал уже с неприязнью.
«Сервисное обслуживание», «деловая встреча»… Наболтал с три короба, а в итоге просто хочет нашу корпоративную карту в ресторане обкатать?
И это после того, сколько мы им занесли на Лунный Новый год!..
— В корпусе Б всё в порядке?
Мужчина обернулся, подставив лицо потоку воздуха из воздушной завесы. Я был уверен, что вопрос адресован тимлиду, но его взгляд в итоге остановился на мне.
Разлетающиеся пряди волос. Степенный, глубокий голос. Лицо, полное достоинства…
А он ничего.
Если бы мы были не на работе, я бы решил, что он со мной заигрывает — настолько пристальным был этот зрительный контакт. Впрочем, на этом мои восторги закончились. Я еще не настолько лишился рассудка, чтобы впадать в иллюзии на глазах у толпы партнеров.
— Да, всё в норме. Перейдем в корпус Б?
Я уже было открыл рот, чтобы ответить, но тимлид меня опередил:
— Разумеется.
Кивнув, мужчина снова увел за собой толпу сопровождающих. Оставшись в одиночестве без каких-либо указаний, Квон подал тим-лиду знак: мол, а нам-то что делать? Удивительно, но Квон понимал его с полуслова, стоило тому лишь едва дернуть подбородком.
— Сказал сдать пропуска и ждать.
— …И вы это поняли?
— Смотри, заместитель Ли. У него губы вот так… вот так шевельнулись. Значит, ждать снаружи.
Я отвесил ему дежурный комплимент — дескать, ну и таланты у вас, — и Квон, так и не закрывая рта, принялся самодовольно рассуждать о чем-то своем. В итоге мне пришлось поддакивать ему даже на парковке.
«А-а, ну да», «Конечно», «Как и ожидалось от вас, начальник Квон» и всё в таком духе…
Силы покидали меня. Во рту пересохло, губы стянуло. И это было не просто ощущение — когда я украдкой зевнул, кожа на губе треснула.
Вид у меня и так был изможденный, а тут еще и кровь показалась. Квон, заметив это, проворчал, что нынешняя молодежь хилая пошла, и закурил.
— Заместитель Ли, не хочешь затянуться?
— Я бросил.
— Ну да, сейчас это модно. Столько шума вокруг… Совсем курильщиков зажали в этом мире. А вот раньше… Раньше-то в офисах дымить разрешали.
— Да. Было такое…
— Вам-то вдвоем просто. Наверняка Пак вовсю в кабинете смолит?
Пак Чонсоп и я. Были времена, когда мы держались не только на кофе, но и на никотине. Но сколько это могло продолжаться? В крошечном офисе в несколько квадратных метров начал стоять такой смрад, что я понял — так дело не пойдет. Вот уже три года, как по моему настоянию наш офис стал зоной, свободной от курения.
— Директор тоже бросил.
— А? Да Пак никогда от сигареты не отказывался.
— А-а…
Чертово корейское общество. Раз сигарета — это способ наладить связи, Чонсопу волей-неволей приходится курить на людях.
— У нас теперь на крыше есть специальное место.
— Это ж бегать туда-сюда замучаешься.
— Ваша правда…
Квон, вошедший во вкус своих историй в духе «а вот в моё время», уже тянулся за второй сигаретой, как вдруг вздрогнул и лихорадочно прижал телефон к уху.
По тому, как он согнулся в три погибели, бормоча «да-да», я понял — звонит тимлид. Судя по обрывкам фраз, речь зашла о говядине.
До ночи еще далеко, всего лишь день в самом разгаре. Я невольно застонал, предчувствуя, каким бесконечным он будет.
***
Рабочие дела, последние сплетни о политике, даже рассказы о том, как поживают детишки тимлида — пришлось выслушать всё, прежде чем я наконец усадил начальника Квона на пассажирское сиденье. Стоило ему пристегнуться, как он тут же захрапел, видимо, хмель окончательно ударил в голову.
Для меня это было скорее облегчением. Уши до сих пор горели от того, сколько эти двое трепали языками.
Эх… Надо было хоть кофе с собой взять.
Я попал в самый час пик. Машина едва ползла, то и дело замирая в бесконечных заторах. Веки налились свинцом, приподнять их стоило огромных усилий. Пытаясь прогнать сон, я то сжимал, то разжимал кулаки, но толку от этого не было никакого.
Кажется, я вёл машину в полузабытьи. Сколько это продолжалось — не знаю, но стоило мне съехать с шоссе, как позвонил Чонсоп.
— Джэмин-а~ Ты где?..
Я мельком глянул в сторону: начальник Квон спал мертвецким сном и ничего не слышал, но на всякий случай я ответил официально.
— Уже почти приехал.
— Ты с Квоном?
— Да.
В голосе Пак Чонсопа тоже сквозила безмерная усталость. Хоть он и директор, но среди тех, с кем он сегодня общался, он не просто молодой — почти младенец. Очевидно, встреча была не из тех, где можно расслабиться и просто набивать брюхо.
— Ты молодец, натерпелся. Завтра приходи попозже.
— А отгул нельзя?
— Ну как же, мы ведь без нашего Джэмина и шагу ступить не сможем.
— …Ложись спать, — буркнул я.
В трубке послышался негромкий смешок.
— Чего ты? Я же правду говорю.
— Ну, допустим.
Может, потому что я не видел его лица, наш разговор, который обычно превратился бы в словесную перепалку, прошёл на удивление гладко.
Раньше мы часто так болтали. Тогда… когда ещё умудрялись соблюдать границы, оставаясь одновременно друзьями, коллегами и секс-партнёрами. Но это было в те времена, когда я ещё не осознал: нежность и забота требуют недюжинного запаса сил.
— Веди осторожно.
— Да, спокойной ночи.
На душе вдруг стало как-то неспокойно, и я поспешил сбросить вызов. На экране мигнуло несколько непрочитанных сообщений, но, пока руки лежали на руле, просмотр пришлось отложить.
Работа закончилась только у офиса «Чеиль Саноп», когда я растолкал Квона и убедился, что он сел в машину к таксисту. По пути домой тело казалось налитым свинцом, и даже это короткое расстояние далось мне с огромным трудом.
Ох… Неужели заболел?..
Как я и говорил, для нежности и заботы нужна энергия.
— Джэмин-хён!
Именно поэтому Тхэсу, который бросился ко мне, словно верный щенок, сегодня только раздражал.
— Ты так поздно! Хён, ты поел? Поужинал уже?
— Да.
Почуяв неладное по моему лицу, Тхэсу замолчал. Стоило ему вот так притихнуть, и он сразу становился похож на ребёнка, привыкшего ловить чужое настроение, — смотреть на это было тошно и жалко. Но я так вымотался, что не мог выдавить из себя ни одного ласкового слова.
— Я устал, пойду лягу пораньше.
— Ой, да! Конечно. Так будет лучше. Но… хён. У тебя ничего не болит?
— Нет. Иди к себе.
Я закрыл дверь спальни прямо перед его носом, не давая зайти следом. От одежды разило табаком и перегаром, но стоило коснуться постели, как силы на душ испарились. Я не залез под одеяло — я буквально в него втиснулся, превозмогая ломоту в мышцах.
Может, стоило выпить лекарство…
Да какое там, его и дома-то нет.
По телу прошел озноб. Я натянул одеяло до самого подбородка и свернулся калачиком. Мелькнула мысль, что надо бы завести будильник, но сил на действие не хватило. Я провалился в сон.
***
— Хё-ё-он… Ты не идёшь на работу?..
Откуда-то издалека донёсся осторожный голос.
— Хён?..
Уже чуть ближе.
— Джэмин-хён?
Теперь совсем рядом. Я понимал, что это Тхэсу зовёт меня, но глаза почему-то отказывались открываться.
«А, точно… Мне ведь разрешили прийти попозже, а я и не сказал ему…»
Я попытался было ответить, но в горле будто кошки скребли — голос пропал. Вместо слов вырвался сухой, дерущий кашель. И когда он никак не пожелал униматься, Тхэсу в панике начал ощупывать мои щёки.
— Хён! Да у тебя жар!
— Нет… Это всё из-за кашля…
Я честно собирался оттолкнуть его руку, но тело, вопреки воле, оставалось неподвижным. С трудом, словно в состоянии сонного паралича, я упёрся рукой в подушку и встретился взглядом с Тхэсу. В его глазах застыла бесконечная тревога. Однако всё моё внимание сосредоточилось на собственной ладони. Я опешил, не понимая, что происходит.
«Неужели у человека может вытечь столько слюны?..»
— Температура очень высокая…
Только когда Тхэсу убрал с моего лба мокрые от пота волосы, я осознал: это была не слюна. Пока я метался в бреду, с меня сошло семь потов.
— Ты можешь встать? Нужно в больницу.
— О-ох… Который час?
— Девять.
— Ха-а…
Я оставил попытки подняться и рухнул обратно.
— Посплю ещё немного.
Плевать на больницу, плевать на всё — я просто хотел спать. В тот момент даже мысль о походе к врачу казалась непосильной ношей.
— А, нельзя, хён! Сходи в больницу, а потом спи. Ну пожалуйста!
Раз я не двигался, паника охватила Тхэсу с новой силой.
— Схожу, когда проснусь.
Я пересилил себя, повернулся на бок и зарылся лицом в подушку. Простыня под телом стала влажной от пота. Тхэсу, видимо, опять начал робеть: я слышал лишь его беспокойную возню рядом, но сказать что-то ещё он не решался.
Стоило мне снова лечь поудобнее, как отяжелевшее тело словно начало засасывать в матрас. «Ещё капельку, совсем чуть-чуть», — твердил я себе, закрывая глаза.
Сколько прошло времени — не знаю. В этот раз я проснулся от того, что Тхэсу снова меня будил. Голова стала ещё тяжелее, а перед глазами всё плыло — похоже, жар только усилился.
— Джэмин-хён, выпей лекарство и спи дальше.
— А?..
— Только это, ладно?
В доме, где не найти даже завалящего мезима, лекарствам от простуды взяться было неоткуда. Сфокусировав мутный взгляд на Тхэсу, я увидел, что он протягивает мне таблетку прямо к самому носу.
— Я сходил купил. Ну же, скорее.
Стоило мне проглотить таблетку из его рук, как в губы упёрся пузырёк, от которого за версту несло восточными травами. Мне и правда было плохо, но я попытался отстраниться, сомневаясь, стоит ли так усердствовать.
Однако Тхэсу, чей голос был полон заботы, мягко наставил: «Пей медленно». Сил на препирательства не осталось, и я, махнув на всё рукой, просто привалился к его груди, точно тяжелобольной.
Когда с лекарствами было покончено, Тхэсу заботливо вытер мне рот. Нужно было сказать ему, чтобы прекращал, но в голове не было ни единой связной мысли, так что я просто снова повалился в кровать, тяжело и часто дыша.
— Холодно-о…
Я сказал это, надеясь, что он накроет меня одеялом, но Тхэсу лишь засуетился, явно не собираясь этого делать. В итоге я попытался отобрать одеяло немощным жестом, но он только припрятал его за спину.
— Говорят, при температуре нельзя укрываться.
— Мне же холодно-о.
— В аптеке предупредили, что так жар станет ещё сильнее.
— Надо пропотеть, тогда пройдёт…
Я мучительно поморщился, и Тхэсу замер, надолго погрузившись в молчание. Я нетерпеливо взмахнул рукой ещё пару раз.
— Просто отдай одеяло. Правда, холодно до костей…
Болеть — это всегда тоскливо. А я был болен. И на Тхэсу, отобравшего у больного человека одеяло, навалилась жгучая обида.
— Ну чего ты вредничаешь…
Я заскулил и захныкал, точно ребёнок, сорванным, осипшим голосом. Тхэсу, не выдержав, всё-таки натянул одеяло мне на живот.
Куда девалось всё моё достоинство старшего?.. Впрочем, сейчас было не до приличий. Я мгновенно провалился в сон.
И снова — сколько я проспал? На этот раз меня разбудила вибрация телефона. Пошарив рукой в поисках источника, я почувствовал, как Тхэсу, сидевший рядом, быстро вложил аппарат мне в ладонь.
Судя по тому, что в теле появилась какая-то лёгкость, я либо проспал вечность, либо таблетки наконец подействовали. Но этот парень… он что, всё время был здесь?..
Я глянул на Тхэсу, а потом перевёл взгляд на экран. Увидев звонок от Пак Чонсопа, я нутром почуял неладное и проверил время. Обед уже давно прошёл.
«Вот же чёрт».
Он сказал «приходи попозже», но явно не имел в виду «после обеда». Лихорадочно соображая, что сказать, я прижал трубку к уху.
— Алло?
— …
— Алло?
Я не собирался игнорировать Чонсопа, но стоило попытаться ответить, как горло будто перехватило, и из него не вылетело ни звука. Только когда он позвал в третий раз, я наконец смог прочистить горло и заговорить.
— Ли Джэмин?
— А-ах… Го-голос пропал…
— Что с тобой?
— Похоже, свалился с простудой.
На том конце провода раздался тихий вздох.
— Совсем плохо?
— Ну, так…
Наша компания держится на нас двоих: если один выпадает, второй — труп. Не это ли называют фронтовым братством? Мне было чертовски неловко жаловаться и говорить, что сегодня я не приду.
— У врача был?
— Выпил таблетки. Прилёг на минутку и не заметил, как столько времени пролетело. Прости, что не позвонил.
— Неужели так сильно приложило?
— Поспал — и вроде полегче стало.
Не успел я договорить, как послышался плеск воды. Тхэсу достал из таза полотенце и принялся его выжимать. Звук льющейся воды был настолько громким, что долетел даже до трубки, и Чонсоп тут же насторожился:
— Ты что, моешься там?
— А? Ну… да…
Снова вздох.
— Не смей соваться в офис. Иди в больницу, а потом сразу домой — отлёживаться.
Я и не собирался никуда ехать, но его самоуверенность поражала. Впрочем, в таком состоянии работать было выше моих сил, так что я, не ломаясь, сразу согласился.
— Спасибо. Пойду отдыхать.
Ну, раз я болен, может, в нём хоть капля совести проснулась?
Я уже хотел было нажать на отбой, но Чонсоп заговорил снова:
— Если совсем хреново, давай я тебя в больницу отвезу. Ты же, когда болеешь, сразу горишь. До руля-то хоть дойти сможешь?
Это те вещи, которые он знает о поведении моего организма просто потому, что мы друзья — ещё до того, как стали секс-партнёрами. Я коснулся шеи, чувствуя, как едва спавший жар снова приливает к лицу.
— Доеду на такси.
— Так будет лучше. Если совсем не полегчает, завтра тоже отлеживайся.
Да что с ним такое?.. Неужели втихаря решил закрыть фирму и готовит план побега за границу под покровом ночи?
Мысль была настолько нелепой, что в моём надтреснутом голосе проскользнули смешинки.
— Ты же говорил, что не справишься.
— ...
— Что без меня — никак.
В трубке послышался ответный, едва уловимый смешок Чонсопа.
— Может, мне заскочить попозже?
С каких это пор Чонсоп стал спрашивать разрешения, прежде чем прийти? Впрочем, сейчас это было даже кстати. Я невольно покосился на Тхэсу. Тот, решив, что я его зову, беззвучно шевельнул губами: «Что-то нужно?». Я поспешно мотнул головой и ответил Чонсопу:
— Я буду спать. Кхэ-кхэ! Кха! Кха-кха!
Голос не просто сорвался на петуха — меня накрыл приступ кашля. Чонсоп сокрушённо цокнул языком.
— Сначала дуй в больницу.
— Ла... кхм, кха! Ладно. До за-завтра.
Завершив вызов, я снова повалился на кровать. Лицо пылало — то ли от болезни, то ли от неловкости из-за этого внезапного разговора.
— Поешь и пойдём в больницу.
— Ох… Давно меня так не прикладывало. Давай я ещё немного полежу и пойдём.
Умом я понимал, что к врачу надо, но моё тело уже давно превратилось в неподъемную тушу, которая, стоит ей попасть домой, наотрез отказывается выходить обратно. Я всё надеялся: «А вдруг пронесёт? Выпью ещё таблетку, посплю — и как рукой сним». Пока я так малодушно медлил, Тхэсу взял то самое полотенце, которое только что выжимал.
Приятная прохлада скользнула по лбу, перешла на щёки, спустилась к шее. Для ухода за взрослым мужиком это выглядело как-то… чересчур, и я невольно прыснул. Смех отозвался в горле хриплым рокотом, а Тхэсу лишь напустил на себя ещё более серьёзный вид.
— У тебя правда был жуткий жар. Я так испугался.
— Ты всё это время так и сидел надо мной?
— …
Тхэсу промолчал, продолжая методично обтирать те места, где жар ощущался сильнее всего.
«То-то я чувствую… когда проснулся, липкости было меньше, чем в первый раз…»
Ради стараний человека, который так за мной ухаживал, в больницу съездить всё же стоило.
— А ты сам поел?
Едва я спросил, как из живота Тхэсу донёсся громогласный рык. Это не был звук лёгкого голода от пропущенного обеда — урчало так, будто парень не ел минимум сутки.
— …Поедим и пойдём к врачу.
Тхэсу низко опустил голову и ответил едва слышным голосом:
— Я сейчас всё приготовлю, ты пока отдыхай…
Было больно смотреть на его спину, когда он уносил таз и полотенце.
Ну что за бедолага. Неужели пока меня выхаживал, даже кусок в горло не лез?
Терзаясь смутными подозрениями, я залез в мессенджер проверить сообщения от подрядчиков. Кроме просьб ответить на почту, ничего критичного не было — мой прогул не обернулся катастрофой. Проверяя чат за чатом, я в итоге открыл переписку с Тхэсу.
[Ты приехал?]
[Очень занят?]
[Давай поужинаем вместе!]
А ниже — целая серия стикеров с прыгающим от нетерпения медвежонком. И тут я вспомнил, как игнорировал его сообщения, оправдываясь занятостью или тем, что я за рулём.
А вернувшись, сразу заявил, что иду спать…
— С ума сойти.
Объективно говоря, я ни в чём не виноват. Я устал, я заболел, мне нужен был отдых, а поел он или нет — его личное дело. Но всё же… всё же соседу по дому стоило написать хотя бы короткое: «Задержусь» или «Ешь без меня».
Чёрт. Он что, и вправду с вчерашнего дня голодный?!
Оставаться в постели стало невыносимо, и я поплёлся на кухню. Тхэсу как раз собирался что-то достать из микроволновки.
— Ты чего?
— Хён? Я же просил тебя лежать.
— Проголодался вот и вышел.
— А! Хён, ешь скорее!
Он выставил на стол баночку с кашей, которую только что разогрел, а для себя принялся заваривать рамён.
Ну что за нелепость. Для меня — каша из дорогого ресторана, а для себя — лапша быстрого приготовления?..
Я молча уставился на пластиковый контейнер. Риса и мяса морского ушка там было поровну.
— Почему ты ешь рамён?
— А?
— Давай вместе это съедим. Порция огромная. Или ты кашу не любишь?
— Да нет~ Я просто рамён обожаю! Хён, ешь скорее, пока горячее.
Глядя на его спину, пока он заваривал лапшу, я чувствовал такую тоску, что остатки аппетита окончательно испарились. Я тихо подошёл к Тхэсу, взял чистую миску и ложку. Отложил себе едва ли треть, а остальное пододвинул к его стороне стола. Тхэсу, притащивший свой рамён, тут же запричитал:
— Это же для вас, хён!
— Мне столько хватит.
— Да тут же на два укуса! Хён, хён, ну ешьте нормально.
— Горло дерёт, не лезет ничего. Всё равно не осилю, так что выручай.
Тхэсу ещё пару раз попытался отказаться, но когда я пригрозил, что из-за этих споров мы не успеем в больницу до закрытия, он наконец сдался и замолчал.
http://bllate.org/book/15204/1416116
