Глава 17. Не бойся, на твою кровать я не претендую
Едва миновала угроза, толпа в обеденном зале поредела — кто-то поспешил скрыться от греха подальше, а кто-то просто не желал мешать серьезным людям. Ци Муфан, расплатившись с трактирщиком за разгромленную мебель, в полнейшем замешательстве обернулся к паре, оставшейся на своих местах.
Черноволосый мужчина невозмутимо подливал вино спутнику в белых одеждах. Тот же, напротив, слегка нахмурился, явно погруженный в какие-то свои, не самые приятные думы.
— Тебе это тоже показалось подозрительным? — нарушил молчание Ляо Чэнь.
Янь Цзинъюй лишь коротко кивнул.
— Этот Жуань Циси едва достиг стадии Сферы Парящих Облаков, — продолжил демон. — Даже старый Скорпион-лао, достигший уровня Бесформенности, не успел среагировать, а мальчишка выкрикнул предупреждение заранее. У него наверняка припрятан какой-то артефакт, предчувствующий беду.
— А я вот думаю о другом: как это Цинь Чжунъю умудрился воспитать такое чучело? Будь он моим учеником, я бы его трижды в день на орехи разделывал, да каждый раз по-новому!
К их столу, робко переминаясь с ноги на ногу, подошел человек — неразлучный спутник Ци Муфана.
— Прошу прощения, старшие... Благодарю вас за помощь, — пролепетал Мин Цзэлинь. — Мой друг с детства грезит Дуфан-сяньцзюнем. Сегодня он просто не выдержал, услышав сплетни о его воскрешении, и ввязался в спор с молодым господином из клана Цзоцю. Едва жизни не лишился...
Муфана бросил на Ци полный укоризны взгляд. Тот лишь упрямо мотнул головой:
— Ни о чем не жалею. Вот только... тебя подставил, Брат Мин. Прости уж.
Мин Цзэлинь замахал руками:
— Больше так не рискуй, умоляю! Это же Цзоцю, к тому же парень — ученик самого Владыки Меча Тяньи. Окажись великий мечник сегодня здесь, боюсь, даже эти достопочтенные господа не смогли бы нас спасти.
Маскировка Ляо Чэня всё еще действовала, и путники не узнали своих спасителей. Услышав имя старого друга, Цзинъюй не сдержался:
— Владыка Меча — его наставник, он несет за него ответственность. Будь Цинь Чжунъю здесь, он никогда не позволил бы ученику вести себя столь вызывающе и помыкать другими, прикрываясь чужим именем.
Веки Ляо Чэня дрогнули, а губы искривились в издевательской усмешке.
— Мы не сомневаемся в справедливости Владыки, — вздохнул Мин Цзэлинь. — Но этот Жуань Циси... В школе Хутянь его прозвали «Реинкарнацией Дуфана». Всем известно, что Цинь Чжунъю души в нем не чает.
Ци Муфан высказался куда резче:
— Будь это Владыка Меча столетней давности, я бы поверил в его беспристрастность. Но кто не знает, что после гибели Дуфан-сяньцзюня его друг едва не лишился рассудка от горя? Поговаривают, его нрав сильно переменился. Если Жуань Циси вырос таким ничтожеством, то вина здесь лежит не только на клане Цзоцю, но и на его учителе.
— Посредственный талант, скверный характер, а из достоинств — только лицо... Вышел за порог Хутянь, так хоть бы хвост поджал, — голос Ляо Чэня так и сочился ядом. Стоило кому-то упомянуть Жуань Циси, как демон становился невыносимо ворчливым и едким. — Цинь Чжунъю, должно быть, совсем оголодал по близости, раз подобрал подобный мусор и носится с ним как с сокровищем.
Ци Муфан и Мин Цзэлинь переглянулись. Они кожей чувствовали: перед ними люди непростые. Они не только без тени почтения называли Владыку Меча по имени, но и явно питали к нему неприязнь. Несмотря на «отвод глаз», в головах бродячих заклинателей невольно начал вырисовываться один пугающий образ.
Ляо Чэнь тем временем вновь обратился к Ци Муфану:
— Даю тебе шанс: не хочешь ли собственноручно прикончить тех двоих?
Брови взлетели вверх не только у путников, но и у Цзинъюя. Ци Муфан озвучил очевидное:
— Тот старик... он явно старейшина Цзоцю. Куда мне до него...
— У меня есть способ помочь, — Ляо Чэнь протянул руку. — Коли пожелаешь, я дарую тебе пик могущества. С такой силой ты не только безродного старика пришибешь — двенадцати страж не пройдет, а ты сможешь, если захочешь, вырезать под корень целый клан.
Мин Цзэлинь затаил дыхание, в его глазах вспыхнул опасный огонек, но Ци Муфан тут же замахал руками:
— Нет-нет! Я... я не хочу враждовать с кланом Цзоцю.
Теперь сомнений не осталось: человек перед ними уже преступил черту бессмертия. До этого порога заклинатель лишь копит силы — может горы сворачивать да реки вспять поворачивать, но против Небесного Пути он прах. Лишь тот, кто шагнул в заоблачные выси, способен коснуться основ мироздания и обрести власть истинного небожителя: воскрешать мертвых да менять саму судьбу.
Ляо Чэнь выглядел разочарованным. Ци Муфан же, охваченный внезапным страхом, поспешно поблагодарил их, оплатил весь обед в счет спасения жизни и, подхватив друга под локоть, почти бегом скрылся из заведения.
Уже за городом, оседлав мечи, Мин Цзэлинь не выдержал:
— Тот старший наверняка из великих небожителей! Тебе такая удача выпала, почему не напросился в ученики? Никогда бы больше не пришлось скитаться в одиночку да терпеть обиды.
Ци Муфан лишь покачал головой:
— Пироги с неба просто так не падают — чаще это ловушки. Насильственное возвышение всегда карается Небесами, и кто знает, какими терниями потом обернется твой путь. К тому же... от него так и несло жаждой крови. В книжках пишут: тот, кто искушает тебя великим могуществом, скорее окажется демоном из преисподней, чем милостивым божеством.
Мин Цзэлинь усмехнулся и согласно кивнул:
— Твоя правда. Но вот второй, в белом... Тот и впрямь на небожителя похож. Хоть и молчал почти всё время, а рядом с ним как-то... спокойно было.
Ци Муфан энергично закивал, собираясь что-то добавить, как вдруг перед ними из воздуха соткались две нефритовые дощечки, окутанные багрово-черной дымкой.
Мин Цзэлинь застыл, вчитываясь в мелкую вязь знаков:
— «Путь во тьме укажет след, демон шлет тебе привет»... Это же Призыв Владыки Демонов! Тот человек... это был Ляо Чэнь!!!
Он в ужасе отпрянул, а дощечки продолжали безмолвно висеть в воздухе. Ци Муфан стоял с остекленевшим взглядом. Внезапная догадка пронзила его сознание:
— Тогда... тот второй, в белом... это же сам Дуфан-сяньцзюнь? Небеса, что же я упустил!!!
***
Закончив с трапезой, Ляо Чэнь распорядился упаковать вино в пространственный мешок. Выходя из гостиницы, он бросил взгляд на Цзинъюя, который, насытившись, то и дело зевал, и привычным жестом призвал маленькую деревянную лодку.
Юноша лукаво прищурился:
— А ты быстро учишься.
Демон предпочел промолчать. Цзинъюй забрался в лодку и со сладким стоном потянулся.
— Только вот лодка эта совсем уж голая, — пробормотал он, устраиваясь поудобнее. — Выглядит скудно. Помню, с каким размахом твой учитель путешествовал... завидно было, честное слово.
Ляо Чэнь окинул его коротким взглядом. В то же мгновение борта лодки обросли пышными цветами. Бутоны выстроились плотными рядами, так что Цзинъюй, возлежавший в их окружении с безмятежным лицом, стал удивительно похож на покойника, готового к отправке в последний путь.
Заметив на себе странные взгляды прохожих, юноша резко сел.
— Ну и пакостник же ты! — возмутился он.
Ляо Чэнь даже не обернулся:
— Что, не нравится? Могу исправить.
Узкая лодка вдруг расширилась, цветочные плети переплелись, превращая судно в огромную плетеную корзину. Цзинъюй, сидевший внутри по-турецки, почувствовал, что внимания стало еще больше. Дети смотрели на него с восторгом, явно желая прокатиться в таком чуде, а взрослые шептались за спинами, и по их смешкам было ясно — ничего хорошего они не говорят.
Цзинъюй возмущенно пихнул Ляо Чэня ногой. Тот, не скрывая иронии, бросил:
— Вылитая цветочная фея.
— ...
Такого позора Цзинъюй вынести не мог. Он неловко выбрался из корзины и зашагал рядом с демоном. Ляо Чэнь снова тихо хмыкнул.
— Что смешного?! — вспыхнул юноша.
— Я отправил тем двоим приглашение в мой дворец. Этот Ци Муфан, осознав, кто перед ним, бросился обратно в гостиницу — тебя искать.
— И это так у вас в мире демонов таланты отбирают?
— Если я захочу, чтобы кто-то пал во тьму или стал изгоем, у меня найдется тысяча способов, — отрезал Ляо Чэнь. — Ци Муфан так предан тебе... Будет забавно посмотреть на него в Могуне.
«Подлец», — подумал Цзинъюй, но вслух спросил:
— Судя по словам Жуань Циси, Цинь Чжунъю тоже где-то поблизости?
— Вижу, ты по нему соскучился.
— А как иначе? — Цзинъюй решил не упускать шанса позлить собеседника. — Он ведь любовь всей моей жизни. К тому же ты сам обещал: как только ко мне вернется прежний облик, отпустишь меня к нему, ворковать да миловаться. Когда ждать исполнения обещанного, о великий благодетель?
В глазах Цзинъюя привязанность между мужчинами не была чем-то постыдным. Путь к бессмертию и так стоит особняком от мирской суеты, и какая разница, какого пола твой партнер по парному совершенствованию? В этом мире сила оправдывает любое «чудачество».
Однако, судя по утренней реакции Ляо Чэня, для него подобные мысли были за гранью понимания. А всё, что претило демону, было для Цзинъюя бальзамом на душу.
Закончив речь, он задрал подбородок, исподтишка наблюдая за реакцией врага. Лицо Ляо Чэня оставалось спокойным, но в воздухе вокруг него словно сгустилось напряжение.
— Наконец-то ты признался, — после долгой паузы проговорил демон.
— Не хотел я тебе об этом рассказывать... Столько лет прошло, кто знает, что у него теперь на уме. Так что, Ляо Сяомэй, можешь спать спокойно: на твою кровать я претендовать не собираюсь. У меня уже есть тот, кто дорог сердцу.
Этой шпилькой он сполна отплатил за чуть не раздавленное запястье. Ляо Чэнь снова спрятал руки за спину. Его невозмутимость дала трещину, но голос звучал всё так же ровно:
— А вы... давали друг другу клятву у Камня Трех Жизней?
— Почти, — соврал Цзинъюй, не моргнув глазом. — Сам знаешь, его родители погибли, когда он был совсем мал. Мой отец хотел устроить нашу свадьбу, как только сам преступит черту... А что было дальше, тебе известно. Сто тридцать лет разлуки. Почти на разных берегах жизни и смерти.
При упоминании отца голос юноши стал тонким и ломким, словно осенний туман, скрывающий печаль.
Пальцы Ляо Чэня за спиной сжались до белизны в костяшках. В памяти вновь вспыхнули картины из «гнезда». Он вдруг осознал: то, что произошло во время его трансформации, разрушило не только их двоих. Оно затронуло кого-то третьего...
И он в этой истории — не более чем незваный гость. Лишний.
— А вы двое... — Цзинъюй уже думал, что тема закрыта, но голос демона зазвучал снова. — У вас... была плотская близость?
Ляо Чэнь поднял взгляд. В его черных глазах золотисто-алые всполохи затянуло мутной дымкой. Взгляд перестал быть бездонным — он стал поверхностным, словно за его оболочкой что-то отчаянно пыталось вырваться наружу.
Юноша не ожидал, что демон, которому так противны подобные темы, станет расспрашивать о таких деталях.
— Тебе-то какая разница? — нахмурился он. — Я не обязан перед тобой отчитываться.
Ляо Чэнь резко отвернулся. Он и сам понимал, что лезет не в свое дело. Но ведь это был его первый опыт... Его первое «гнездование» с кем-то живым.
— Владыка слов на ветер не бросает, — ледяным тоном произнес демон, глядя вдаль. — Но я уже говорил: пока не вернешь былую мощь, останешься в Могуне. Я лично буду следить за твоими тренировками и за тем, как ты преступаешь черту. Пока мы не решим наш спор окончательно.
— Решим спор... Скорее уж ты меня прикончишь.
— Или ты — меня.
— Может, всё-таки отпустишь меня к Цинь Чжунъю? Поворкуем пару лет, а ты потом посмотришь на наши страдания. Тебе же нравится чужая боль, — съязвил Цзинъюй.
Лицо Ляо Чэня застыло. Воздух в легких демона словно превратился в лед. Внезапно его рука метнулась вперед и крепко сжала загривок Цзинъюя.
Юноша охнул и, потеряв равновесие, уткнулся ладонями в грудь врага. Он испуганно распахнул глаза, глядя на Ляо Чэня.
А тот смотрел куда-то мимо него, во тьму подступающих сумерек.
— Кажется, я передумал.
http://bllate.org/book/15176/1605485
