Глава 17. Общежитие
Время летело незаметно, и вскоре настал день, когда пора было собираться на учебу. За лето Ло Сяо успел подзаработать на продаже всякой всячины, так что в средствах он особо не стеснялся. Однако снять жилье в городке было делом непростым, да и не стоило лишний раз привлекать внимание, так что пришлось ему смириться с долей рядового студента и заселиться в общежитие.
Впрочем, жаловаться не приходилось. Старшая школа в Синьлю — будущем уездном центре, а пока лишь перспективном поселке — только открылась и работала в тестовом режиме. Здания стояли новенькие, а условия проживания выгодно отличались от привычных для того времени «общих нар». Школа предлагала комнаты на шестерых, что по местным меркам считалось почти роскошью. Именно на это купились многие родители, решившие отправить своих чад именно сюда.
Ло Сяо, конечно, тоже оценил бытовой комфорт, но его цели были куда серьезнее. Он знал наперед: эта школа, которая сейчас с трудом набирала первых учеников, через несколько лет станет лучшим учебным заведением в округе. Её выпускники будут штурмовать престижные вузы, а проходной балл взлетит до небес. Ло Сяо просто воспользовался своим знанием будущего, решив не рисковать с сомнительными заведениями.
В отличие от большинства сверстников, которых сопровождали целые делегации из мам, пап и бабушек, Ло Сяо пришел один. В старых школах сейчас яблоку негде было упасть, а здесь, среди свежевыкрашенных стен, суеты почти не наблюдалось. Первый набор, людей немного — красота! Юноша без всяких очередей оформил нужные бумаги, оплатил взносы и, прижимая к груди квитанцию, подхватил свои вещи.
Комната триста пять. Третий этаж — не слишком высоко, в самый раз.
Ло Сяо толкнул дверь. Внутри было пусто и тихо — похоже, он оказался первым жильцом. Осмотревшись, он остался доволен: по обе стороны стояли по три двухъярусные кровати, у входа замерли шесть шкафчиков с дверцами для личных вещей. Но главное ждало за задней дверью: там обнаружились два отдельных санузла и общая раковина для стирки. По меркам школьной общаги — просто королевские покои!
Первым делом нужно было выбрать место. У самого входа — никакого личного пространства, каждый входящий будет в тебя утыкаться. Слишком близко к туалетам — тоже сомнительное удовольствие. В итоге Ло Сяо облюбовал верхнюю полку в середине комнаты.
Бросив вещи, он достал припасенную из дома старую тряпку и принялся за уборку. Не успел он протереть свой будущий «аэродром», как дверь в триста пятую снова распахнулась.
— Ого, я уже не первый! Привет, сосед. Я Чэн Чэнь, — в комнату ввалился паренек, обвешанный сумками и узлами. Судя по отсутствию свиты, он тоже прибыл в одиночку.
— Привет. Я Ло Сяо. Заходи, я тут только начал прибираться. Если нет ветоши, могу одолжить свою, — юноша указал на тазик с водой и тряпку.
— Вот спасибо! — Чэн Чэнь широко улыбнулся и без лишних церемоний закинул вещи на кровать напротив Ло Сяо. — Совсем из головы вылетело, что в общаге первым делом надо пыль гонять.
Едва он успел освободиться от сумок, как в комнату ввалилась целая процессия. Это была классическая «группа поддержки»: впереди шествовала величественная бабуля, следом — мать, а замыкали шествие четыре сестры, окружившие единственного и неповторимого «драгоценного сыночка».
— Ой, Боэр, посмотри! Школа хоть и новая, а комнатка-то справная. Ишь ты... — Бабка прищурилась, оглядывая Ло Сяо и Чэн Чэня. — Ой, а лучшие-то места уже заняты?
Её взгляд, тяжелый и недвусмысленный, так и сверлил парней, явно намекая, что им пора бы очистить территорию для её «сокровища». Однако ребята, привыкшие полагаться только на себя, этот немой призыв проигнорировали, продолжая заниматься своими делами.
— Кхм-кхм! — старуха заговорила вслух. — Послушайте, ребятки, а не уступите ли вы места нашему Боэру? Он у нас мальчик хилый, со здоровьем маящийся. Ежели ложе будет неудобным, он же сна лишится! А без сна какая учеба? Здоровье-то подорвет... Может, вы...
— А может, вашему Боэру лучше дома посидеть или квартиру в городе снять? — перебил её Чэн Чэнь, невинно хлопая глазами. — Раз он такой болезный, как же вы его одного-то оставите? Сердце же болеть будет!
Старуха поперхнулась, не ожидая такого отпора.
— Ты! Как ты смеешь, негодник! Никакого почтения к старшим, никакой товарищеской выручки! — она так и затряслась от возмущения. — Сразу видно — жадина, ничего путного из такого не вырастет. А ты, второй?
Она перевела взгляд на Ло Сяо.
— Не уступлю, — отрезал тот, даже не оборачиваясь.
— Да что же это делается! — взвыла бабка, картинно всплеснув руками. — Ни капли сострадания! Наша кровиночка слабенькая, всего-то попросили кроватью поменяться, а они... Холодные, бессердечные истуканы!
Чэн Чэнь закатил глаза, Ло Сяо лишь хмыкнул.
— Уважаемая, в общаге действует правило: кто первый встал, того и тапки. Хотели козырное место — надо было приходить раньше. И не надо нам тут лекции читать. Кому плохо со здоровьем — те в больнице лежат, а здесь школа. Мы сюда учиться пришли, а не ваши жалобы слушать.
Ло Сяо хотел было добавить что-то про «моральное давление», но вовремя вспомнил, что в эти годы такие термины еще не в ходу, и выразился проще. Старуха от такой дерзости едва не подпрыгнула.
— Да как ты разговариваешь?! Ученик еще называется! Мало того что черствый как сухарь, так еще и проклятия на моего внука сыплешь! Всё, иду к учителю! Пусть тебя вышвырнут из этой школы! — Она уперла руки в бока, готовясь разразиться полноценной площадной бранью.
— Ой, да идите хоть к директору, — фыркнул Чэн Чэнь, лениво облокотившись на перила кровати. — Пришли тут, раскудахтались... Сами правила не понимаете, а еще молодежь учите. Сострадание ей подавай! Состраданием сыт не будешь. Ведете себя как деревенская хабалка, которой лишь бы поскандалить на пустом месте. Только не на тех напали, у меня на таких «больных» свой метод лечения имеется!
А «больной» Боэр тем временем стоял за спинами своих женщин и исподлобья, с какой-то крысиной злобой, зыркал на Ло Сяо и Чэн Чэня. Вид у него был, прямо скажем, пренеприятный.
— Ой, люди добрые! Глядите, что творится! — вдруг запричитала старуха, плюхнувшись прямо на пол. — Малолетние бандиты старую женщину изводят! Жизни лишают! На кости мои старые плюют! У-у-у, не хочу жить под таким гнетом...
Она завыла, старательно выжимая слезу, надеясь, что этот проверенный веками метод сработает. Но Чэн Чэнь оказался не промах. Он состроил еще более страдальческую мину и тоже рухнул на пол.
— Ой, небо, ты видишь это?! — заголосил он, колотя ладонями по линолеуму. — Сиротинушку беззащитного обижают! Пришли целым табором, на одного навалились, место законное отнять хотят! Люди добрые, спасите-помогите! Хотят меня из комнаты выжить, в гроб вгоняют средь бела дня!
От такого перформанса бабка осеклась и вытаращилась на него, забыв закрыть рот. Ло Сяо едва сдержался, чтобы не аплодировать. «Ай да сосед, ай да молодец!»
На шум в коридоре начали собираться любопытные. Среди зевак оказались еще двое будущих жильцов триста пятой со своими родителями. Они застали финал сцены и всё поняли без лишних слов.
Один из парней не выдержал и расхохотался.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу... Ну и цирк! Слушай, друг, может, полицию вызвать? А то вдруг эта «умирающая» нам тут всю ауру в комнате испортит, — он явно принял сторону ребят.
— О, спасибо, брат! — Чэн Чэнь легко вскочил на ноги, словно и не рыдал секунду назад. — Ты тоже из триста пятой? Заходи, располагайся. Нам адекватные соседи нужны. А это кто с тобой?
— Это Ян Синьчжи, мой двоюродный брат, — представил парень своего спутника, худощавого и тихого. — Мы вместе приехали, вот отцы нас провожают. Я — Чи Чжэньчао. А брат у меня... он больше по науке, говорить не очень любит.
Ян Синьчжи поправил очки на переносице и едва слышно пробормотал приветствие, заметно покраснев. Было видно, что парень он домашний и к таким баталиям не привык.
Старуха, видя, что её окончательно игнорируют, попыталась было снова завести свою волынку, но тут в дверях появился комендант, которого кто-то из бдительных студентов успел вызвать на подмогу.
В итоге семейство Боэра с позором ретировалось. Более того, слух о скандальной бабке разлетелся так быстро, что другие распределенные в эту комнату жильцы поспешили поменяться местами, лишь бы не пересекаться с такой родней. А поскольку школа была заполнена не до конца, в триста пятой так и осталось всего четверо жильцов. Ло Сяо, Чэн Чэнь и братья были в полном восторге: жить вчетвером в шестиместной комнате со всеми удобствами — о лучшем начале учебного года нельзя было и мечтать.
http://bllate.org/book/15175/1605480
