Все будет хорошо!
***
Шэнь Цяньлин безошибочно уловил атмосферу и выскочил за дверь, однако ему ужасно хотелось пошпионить за братом, а потому он вульгарно расстелился под дверью и принялся подслушивать. Увидав его на крыше, Темные стражи умиленно вздохнули. Наш молодой господин слишком милый, а его маленький пушистый хвостик сейчас наверняка дрожит от возбуждения. А потом они в один прыжок перенесли его на крышу и отколупали черепицу.
Какая похвальная забота!
Шэнь-сяошоу бросил на них благодарный взгляд и, затаив дыхание, заглянул внутрь, но увидел только, как его брат встал и направился наружу.
Эй-эй, почему ты ушел?! В этот момент он немного растерялся и пары слов произнести не мог, не говоря уже о том, чтобы что-то предпринять.
— Что ты там делаешь? — раздался со двора тяжелый голос Шэнь Цяньфэна.
Шэнь-сяошоу был совершенно невозмутим:
— Любуюсь звездным небом.
— Спускайся! — Шэнь Цяньфэн протянул руку. — Не боишься упасть?
Шэнь Цяньлин с достоинством ступил на лестницу, слез с крыши и спросил:
— А где Пушистик?
— Остался внутри, — ответил Шэнь Цяньфэн, при этом одарил младшего брата взглядом, который ясно говорил: "Только попробуй забрать его".
Шэнь-сяошоу сдержанно отозвался:
— Тогда пусть переночует у мастера Е.
— Тебе тоже стоит лечь пораньше. — Шэнь Цяньфэн повернулся кругом и направился в свою комнату.
Шэнь Цяньлин пошел за ним.
— Что-то еще? — Шэнь Цяньфэн посмотрел на него.
— Если ты и правда не хочешь быть с мастером Е, то не нужно быть с ним таким добреньким, — сказал Шэнь Цяньлин, — иначе все станет только хуже.
Шэнь Цяньфэн сел за стол и налил себе чашку чая.
— Это он просил тебя так сказать?
— Конечно нет, — ответил Шэнь Цяньлин. — Мастер Е всего лишь хочет знать, почему ты тогда ушел не попрощавшись.
Шэнь Цяньфэн запрокинул голову и залпом опорожнил чашку, так и не произнеся ни слова.
— Ты не можешь вечно убегать. — Верно, его невестка не заслуживает такого отношения. — Если ты будешь продолжать в таком духе, то не только мастер Е, даже я не смогу больше на тебя смотреть.
Шэнь Цяньфэн все еще молчал.
Шэнь Цяньлину хотелось прямо-таки преклониться перед ним. Ну что за дурной характер?! Ему от злости воистину хотелось перевернуть стол! Он прочистил горло и вновь рассудительно заговорил:
— На самом деле происходящее между двумя людьми довольно просто: если вы нравитесь друг другу, значит нравитесь, нет значит нет. Все не так уж сложно, как ты думаешь. Кроме того, помимо вспыльчивого нрава у мастера Е практически невозможно найти недостатков. Так что еще тебя останавливает?
В комнате по-прежнему царила тишина, когда после долгого молчания Шэнь Цяньфэн наконец хрипло прошептал:
— У меня есть ребенок.
— Кха-кха!..
Это прозвучало подобно грому среди ясного неба. Шэнь-сяошоу как раз решил утолить жажду, но в результате просто выплюнул все на дорогой ясеневый стол.
Что-что он только что сказал?!
Черт возьми, это, должно быть, галлюцинация!
— Что рассказал тебе сяо Цзинь? — Шэнь Цяньфэн посмотрел на Шэнь Цяньлина.
Что это за взгляд такой?.. Шэнь-сяошоу нервно сглотнул:
— Сказал, что вы хорошо общались, и вдруг ты ни с того ни с сего исчез, а позже и вовсе настроился против него.
— Я исчез из-за инцидента в ссудной кассе усадьбы Солнца и Луны, мне пришлось спешно вернуться, чтобы его разрешить, сказал Шэнь Цяньфэн. — Он как раз тогда заперся и выпаривал лекарства, прошло бы не менее полумесяца, прежде чем он бы вышел.
Шэнь Цяньлин заботливо налил для него воды. Судя по всему, рассказ предстоял длинный, у брата наверняка во рту пересохнет!
— Я полагал, что управлюсь не более чем за десять-пятнадцать дней, поэтому и не попрощался, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Вопрос с ссудной кассой действительно решился быстро. Перед отъездом местная знать устроила большой пир, чтобы проводить меня, поэтому я довольно много выпил.
Шэнь Цяньлина посетило плохое предчувствие: неужели он по пьяни переспал с какой-то девушкой, и та понесла от него?
Если все так, то это как-то очень подло!
— По окончании пиршества я пошел прогуляться по берегу реки, чтобы проветрить голову, но вскоре почувствовал, что за мной кто-то следит, — продолжал Шэнь Цяньфэн. — Сначала я посчитал, что это кто-то из остатков демонической секты, поэтому увел его поглубже в лесную чащу, однако когда атаковал, выяснилось, что это всего лишь девушка.
— ...
Это что за клише?!
— Она показалась мне знакомой, поэтому я отступил и хотел расспросить ее, однако она продолжала атаковать и кричать, что заставит меня познать те же страдания, — Шэнь Цяньфэн вздохнул.
Шэнь Цяньлин прищурился:
— У тебя уже с кем-то были романтические отношения?
Шэнь Цяньфэн грустно улыбнулся:
— Из тех проклятий, что она выкрикивала, я примерно понял, в чем дело.
Шэнь Цяньлин приготовился услышать слезливую историю.
— Когда мне было двадцать, отец отправил меня в Сибэй для помощи императорскому двору в подавлении беспорядков на границе, — говорил Шэнь Цяньфэн. — Я был молодым, легкомысленным и слишком самоуверенным. Мне опротивели всевозможные дисциплинарные порядки в армии, поэтому я частенько заглядывал в винную лавку. Там я и познакомился с Цзю Саньнян.
— Хозяйка питейной? — спросил Шэнь Цяньлин.
П.п.: Имя Цзю Саньнян говорит само за себя: 酒 цзю (вино), 三娘 саньнян ("три" и "девушка") — по аналогии с саньланом, третий ребенок в семье, только девушка. Поэтому Цяньлин сразу догадался.
Шэнь Цяньфэн кивнул:
— Она рано потеряла родителей, и вместе со старшим братом и младшей сестрой выживала за счет небольшого дохода, что приносила винная лавка. Ей было всего двадцать с небольшим, но при этом она обладала более живым и открытым темпераментом, чем многие мужчины, из-за чего мы весьма быстро свели близкое знакомство.
Шэнь Цяньлин вздохнул. Видимо, это и была мать ребенка.
— Как-то раз ее брат отправился с караваном на центральную равнину. Тогда, пользуясь тем, что рядом с ней нет защитника, какие-то мерзавцы стали издеваться над ней и явно питали недобрые намерения. В это время я зашел туда выпить и, распахнув дверь, увидел, как с десяток конных бандитов хохотали и пытались влить в нее целый кувшин вина.
Шэнь Цяньлин спросил:
— Ты не смог стоять в стороне и спас красавицу из беды?
— На моем месте никто не смог бы остаться равнодушным и просто смотреть, как издеваются над бедной женщиной, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Я прогнал их, и Цзю Сяньнян, из чувства благодарности, приготовила для меня несколько блюд, а затем составила мне компанию за чаркой вина. К сожалению, ни один из нас не придал значения тому, что этот кувшин прежде стоял на столе бандитов и, хотя еще не был открыт, однако внутри уже находился какой-то наркотик.
Шэнь Цяньлин подпер ладонью щеку и вздохнул. Не только мастеру Е не повезло, у этой девушки оказалась еще более несчастная судьба!
— Той ночью мы оба были не в себе, а на следующее утро Цзю Саньнян сказала, что все в порядке и лучше сделать вид, что ничего не произошло, — сказал Шэнь Цняьфэн. — Но она же была невинной девушкой, разве я мог согласиться с таким решением и повести себя хуже животного? Поэтому я пообещал ей, что после войны заберу ее в усадьбу Солнца и Луны.
— А потом? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Потом армия выступила в поход. Я боялся, что после моего отъезда над ней снова будут издеваться, поэтому распорядился закрыть винную лавку, а Цзю Саньнян поселил в приграничной деревушке, чтобы она дожидалась там моего возвращения, — сказал Шэнь Цяньфэн. — То сражение было чрезвычайно тяжелой. К тому времени, как на границе установился мир, прошло уже больше года. По возвращении я первым делом отправился на ее поиски, но, к сожалению, обнаружил, что деревня вымерла: внутри повсюду была лишь паутина да истлевшие кости. Расспросив, я выяснил, что спустя несколько месяцев после моего ухода, в ней побывала банда бандитов. Они жгли, убивали и грабили, не выжил никто.
Шэнь Цяньлин с сочувствием посмотрел на брата.
— Тогда я подумал, что ее тоже убили. Охваченный гневом и скорбью, я устремился в пустыню. Семь дней и ночей я проливал кровь, пока почти дочиста не истребил бандитов и конных разбойников. — Шэнь Цяньфэн горько усмехнулся. — После этого я на долгое время пал духом. Лишь впоследствии, вернувшись в усадьбу Солнца и Луны, я наконец смог успокоить свои чувства.
— А что на самом деле? Цзю Саньнян не погибла? — спросил Шэнь Цяньлин. Если она погибла, то кто же пришел свести счеты со старшим братом? Еще и ребенок появился из ниоткуда.
— Человеком, который пришел мстить мне, оказалась младшая сестра Цзю Саньнян, Хунгу. Когда я спрятал их в деревне, она была еще маленькой девочкой, — произнес Шэнь Цяньфэн. — Хунгу сказала, что в тот год, когда бандиты напали на деревню, они с сестрой сбежали и изначально собирались вернуться в свою винную лавку, но уже оказалась захвачена грабителями. От старшего брата не было никаких вестей, к тому же выяснилось, что ее старшая сестра беременна. Им ничего не оставалось, кроме как, давая уличные представления и выпрашивая по дороге милостыню, отправиться на юг, в усадьбу Солнца и Луны, в надежде разыскать меня.
Шэнь Цяньлин нахмурился:
— Но ты ведь не предупредил родителей.
Можно себе представить, в какой ярости они были, когда услышали все это.
— Поэтому им никто и не поверил, — сказал Шэнь Цяньфэн и уничижительно добавил: — Я даже не смог защитить слабую женщину, насколько же я никчемен?
Шэнь Цяньлин протянул ему чашку с чаем:
— Не кори себя, никто бы и не подумал, что все обернется так.
— Их на порог не пустили, управляющий даже не пожелал с ним встретиться. Страж принял их за сумасшедших и прогнал, спустив на них собак, — говорил Шэнь Цяньфэн. — Тогда, чтобы выжить, сестрам пришлось стерпеть унижение и временно поселиться в публичном доме.
— ...
— Месяц спустя Саньнян родила дитя, а еще через месяц простудилась и скончалась, — продолжал Шэнь Цяньфэн. — Предав ее тело земле, младшая сестра сбежала из публичного дома и прихватила с собой ребенка. Впоследствии по случайному стечению обстоятельств она стала ученицей какой-то низкоуровневой секты, полагая, что обучится боевым искусствам и сможет поквитаться со мной.
— У нее действительно была причина желать тебе смерти, — признал Шэнь Цяньлин. — Хотя во всем произошедшем нет твоей вины, если бы на ее месте был я, то возненавидел бы тебя до глубины души.
— По этой причине я и ничего ей не сделал, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Саньнян уже не было, и все что я мог — это позаботиться о ее семье, но, к сожалению, Хунгу не захотела слушать моих объяснений. Перед уходом она заявила, что заставит меня испытать ту же боль, какую пришлось пережить Саньнян, горечь мучительного ожидания того, что никогда не смогу получить.
— А где ребенок? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Хунгу отказалась отдать его мне. Она хотела, чтобы я до конца жизни остался один, а если до нее дойдет слух, что я вознамерился жениться, она убьет ребенка, — сказал Шэнь Цяньфэн.
Шэнь Цяньлин замер от ужаса.
— Но это же ее племянник!
Безумие!
— Хотя она не так хорошо владеет боевыми навыками, однако ее атаки хитры и коварны. Это не похоже на то, что может практиковать обычный человек, но движения чем-то напоминают учение демонической секты. Кроме того, взгляд ее казался не вполне ясен, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Если я не ошибаюсь, она была уже на грани искажения ци.
— Может... она солгала тебе? — Шэнь Цяньлин нахмурился.
— Сначала я тоже так подумал, поэтому всю ночь гнал коня, разыскал тот публичный дом и попросил привратника провести меня внутрь. — Шэнь Цяньфэн закрыл глаза. — У них действительно проживала пара сестер, старшая из которых была беременна. Через месяц после появления, она правда родила сына. Я даже нашел повивальную бабку, что принимала роды. Судя по ее описанию, это действительно была Саньнян.
Одних этих слов было достаточно, чтобы Шэнь Цяньлину сделалось дурно, не говоря уже о том, что в деле был замешан его брат!
— Я уже принес много несчастья Саньнян, как же я могу обречь на него и ребенка? — с горечью проговорил Шэнь Цяньфэн.
Шэнь Цяньлин посмотрел на него:
— Поэтому ты избегаешь мастера Е?
— Не нужно впутывать его в это, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Пускай лучше ненавидит меня, чем страдать вместе со мной.
Шэнь Цяньлин почувствовал беспомощность:
— Но ты ведь явно не можешь его отпустить.
— Ну и что? — хрипло произнес Шэнь Цяньфэн. — Разве в такой ситуации есть решение лучше?
— ... — Шэнь Цяньлин.
Похоже, что нет.
— Как ему рассказать? Это только выстроит между нами стену, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Я ведь специально вел себя так, чтобы он отступился.
— В результате цели ты не достиг, только еще больше ранил его. — Шэнь Цяньлин посмотрел на брата. — Ты очень нравишься мастеру Е.
Шэнь Цяньфэн вздохнул.
— Хорошо, если высказать, что на творится на душе, станет легче. — Шэнь Цяньлин похлопал его по груди. — Не думай об этом, решение всегда найдется.
Шэнь Цяньфэн постучал ему по голове:
— У кого ты этому научился? Вон какое лицо старое.
П.п.: Старое - в значении опытный, видавший жизнь.
— Сначала выспись как следует, — Шэнь Цяньлин подтолкнул его в спальню. — А об остальном поговорим утром!
— О чем там еще говорить? — Шэнь Цяньфэн присел на край кровати.
— Естественно, о том, что делать дальше, — Шэнь Цяньлин был серьезен. — Мастер Е — хороший человек, нельзя его упускать.
Шэнь Цяньфэн покачал головой и откинулся на кровати, прикрыв глаза.
— Доброй ночи. — Шэнь Цяньлин поправил ему одеяло, после чего повернулся и вышел за дверь.
Темные стражи стояли во дворе и смотрели на него сияющими глазами, наполненными ожиданием!
Шэнь Цяньлин далеко обошел их и побежал в спальню.
Эй, не будь таким! Темные стражи пошли на величайшую дерзость: схватили свою госпожу и потащили в дом!
— ... — Шэнь Цяньлин.
— Если есть сплетни, тогда мы хотим послушать! — серьезно заявили Темные стражи.
— Только вчетвером! — Стоящие рядом закивали в знак согласия.
— Эй, вы, — Шэнь Цяньлин замолчал, не находя слов. — Вы тайная стража или папарацци?
— Нам все равно нечем заняться! — Кто-то принес семечки и арахис, а еще нарезали арбуз.
Шэнь Цяньлин прочистил горло, а потом быстро сказал:
— Когда тебя не было, Темные стражи постоянно затаскивали меня на крышу, и не спускали меня, сколько бы я ни плакал и не умолял, и даже ночью не давали спать.
Темные стражи занервничали:
— Что вы делаете?
Шэнь Цяньлин нахально улыбнулся:
— Репетирую, чтобы потом нажаловаться.
Темные стражи замерли от ужаса, разинув рты. Тогда нас точно отправят драить отхожее место!
— Все еще хотите послушать? — с невинным лицом спросил Шэнь Цяньлин.
Затем Темные стражи сразу же подхватили его на руки и с молниеносной скоростью запихнули обратно в спальню. Более того, они на ходу умудрились расстелить одеяло, потом развернулись и стремительно удрали!
Шэнь-сяошоу некоторое время в ступоре лежал на кровати, затем все-таки поднялся, чтобы умыться и прополоскать рот, после чего накинул короткую рубаху и снова в оцепенении лег на кровать.
Окно было открыто, и через него можно было увидеть небо, на котором ярко сияли звезды.
Очевидно, что этот мир очень красив, но в нем происходит слишком много не очень хороших вещей.
Шэнь Цяньлин в сердцах вздохнул. Старший брат сейчас словно спутанная куча конопли*, и непонятно, как обстоят дела в водной деревне Цяньу.
П.п.: Т.е. в раздрае, беспорядке чувств.
Разлука длилась всего пару дней, но по ощущениям словно прошло очень много времени; день, что называется, был похож на год, но, вероятно, это не так.
Надеюсь, он цел и невредим, и вернется как можно раньше...
Этой ночью Шэнь Цяньлин спал беспокойным сном. Он то и дело просыпался и всю ночь ворочался в постели. Да и в водной деревне Цинь Шаоюй не знал отдыха. Когда ночь стала безмолвной, он тихонько выскользнул из ночлежки и тайно разузнал, сколько демонических сектантов находилось на севере.
— Если кто-то придет проверить, они обнаружат, что на одного человека стало меньше... — нервничал Чжан Дафу.
Бессмертный посмотрел на него долгим взглядом:
— Боишься?
— Немного, — честно признался Чжан Дафу.
— Не волнуйся, если кто-то придет, просто притворись спящим, его не нужно прикрывать, — успокоил его бессмертный.
Чжан Дафу был немного озадачен:
— Старший, вы не боитесь, что его обнаружат?
— Боюсь я или нет, это никак не повлияет на исход дела, так к чему волноваться на пустом месте, — сказал бессмертный. — К тому же у него выдающийся цингун, в такую темную ночь его не просто будет обнаружить.
Едва он договорил, как за дверью раздался шум, перемежаемый криками "кто?!" и "стой!"
Лицо Чжан Дафу мгновенно побелело от страха.
— Иди назад и ложись, если кто-нибудь войдет, прикинься дурачком! — Бессмертный толкнул его обратно под одеяло.
Чжан Дафу, дрожа, закрыл глаза, и крепко вцепился в одеяло.
Бессмертный тоже улегся и сосредоточился, прислушиваясь к звукам снаружи.
Вскоре шум утих и вокруг снова воцарилась тишина. Бессмертный чуть нахмурился, и как раз тогда, когда он раздумывал, не стоит ли ему выйти проверить, в окно запрыгнул человек.
Глаза Чжан Дафу слегка приоткрылись и он сразу удивился, увидев вошедшего.
— За тобой нет погони? — понизив голос, спросил бессмертный.
Цинь Шаоюй покачал головой, сел на лежанку и сказал:
— Я только вышел, как тут же налетел на патруль, поэтому спрятался среди деревьев, чтобы избежать встречи с ними. Ни за что бы не подумал, что неподалеку внезапно пробежит человек, и упадет, растревожив сектантов.
— Может это пленник, принадлежащий к последователям истинного пути? — спросил бессмертный.
— Нет, это был ребенок, — сказал Цинь Шаоюй. — Полагаю, он из демонической секты. Когда я увидел, что его схватили, то думал помочь, но тут к ним подбежала женщина и, сказав несколько слов, увела его.
— Хорошо, что с тобой ничего не случилось, — сказал бессмертный. — Боюсь, после такого происшествия они будут настороже, сегодня тебе лучше не выходить.
Цинь Шаоюй кивнул, улегся на лежанку и вздохнул. В этот раз Фэн Цзюе устроил все так, что и капле воды не просочиться, он даже не мог выйти по своему желанию, и не знал, когда все уляжется.
— Не суетись. — Бессмертный потрепал его по плечу. — В любом деле остерегайся беспорядка из-за спешки.
Цинь Шаоюй кивнул:
— Спасибо за науку, учитель.
— Закрой глаза и медитируй, — сказал бессмертный. — Я научу тебя одному секрету.
Цинь Шаоюй слегка удивился.
— Даже если ты с Лин-эром, ты тоже зовешь меня учителем, — сказал бессмертный. — Нужно преподнести тебе дар в честь встречи.
Цинь Шаоюй улыбнулся:
— Спасибо, учитель.
— Ночь длинная, заняться все равно нечем, — сказал бессмертный. — Лин-эр безнадежен в изучении боевых искусств, а ты — редкий талант, жаль только, что выбрал не того наставника.
— ... — Цинь Шаоюй.
— А мне можно научиться? — услышав его слова, Чжан Дафу ощутил зависть.
— Конечно, — расщедрился бессмертный и начал методично зачитывать мантру.
Навострив уши, Чжан Дафу слушал меньше времени, чем понадобилось бы ароматической палочке, чтобы сгореть наполовину, а потом зевнул во весь рот, глубоко вздохнул, и погрузился в сон.
Ничего не понятно, поистине, отличный гипноз.
Но Цинь Шаоюй совершенствовался всю ночь напролет, и на следующий день почувствовал себя еще более бодрым и свежим. Похоже, даже его меридианы еще сильнее открылись.
— Это наставление помогло очиститься твоей внутренней силе, — сказал бессмертный. — Когда мутная ци внутри тебя очистится, я научу тебя еще одному методу.
— Благодарю, учитель. — Цинь Шаоюй закончил регулировать внутреннее дыхание, встал и пошевелил мышцами.
— Ты не спал всю ночь? — изумился Чжан Дафу.
Цинь Шаоюй кивнул.
— И не устал? — Чжан Дафу действительно было очень трудно понять.
Цинь Шаоюй улыбнулся:
— После практики чувствуешь стократный подъем сил.
— Вот это да, — вздохнул Чжан Дафу. — Но хорошо, что я не обучался инедии, а то не смог бы работать поваром.
Во дворе снова раздался знакомый звон колокольчика, и люди люди из ночлежки снова приступили к обычной работе: готовили маньтоу, варили рис, а затем готовились отправлять к болоту на севере.
Мантоу были загружены в четыре большие корзины, но вышла задержка из-за человека, который должен был их доставить. Цинь Шаоюй во дворе оцепенело рубил дрова, втайне прикидывая, что делать дальше.
— Почему он не пришел? — После некоторого ожидания, Бай Ляньхуа начал нервничать.
— Может, расстройство желудка? — предположил слуга. — Вчера вечером кто-то покупал несвежий маринованный арахис, и за ночь отхожее место оказалось переполненным.
— Бесполезный придурок, — не выдержал Бай Ляньхуа. — Позови нескольких поваров, пусть отнесут.
Подчиненный оказался в трудном положении:
— Золотая Змея распорядилась, чтобы мы не позволяли человеку с гу разгуливать по окрестностям.
— Если мы пойдем с ними, разве смогут эти болваны создавать проблемы? — Бай Ляньхуа вытащил серебряный колокольчик и пару раз позвонил им, потом скомандовал Цинь Шаоюю: — Бери маньтоу и иди за мной!
Цинь Шаоюй обрадовался про себя, отбросил топор, как марионетка подошел к корзинам с булочками и поднял одну из них.
Бай Ляньхуа подозвал к себе еще двоих и они с коромыслами на плечах направились в северную часть деревни. По пути Цинь Шаоюй, не подавая виду, изучал окружение. Цяньу оказалась почти полностью заселена адептами демонической секты, а также жителями деревни, что не выдержали пыток и добровольно стали слугами Фэн Цзюе.
Хотя в последние годы демоническая секта и не пыталась вести себя скромно, все же им не удалось поднять больших волн. Собственно, это был первый раз, когда Фэн Цзюе решил продемонстрировать свою силу. С таким количеством адептов, не говоря уже о последователях банды Цянгу и траурных птицах, неудивительно, что Фэн Цзюе так уверен в своей способности завладеть Цзянху. Если бы им не посчастливилось найти феникса, последствия даже страшно было бы представить.
Чем севернее они продвигались, тем больше встречалось стражи. Даже Бай Ляньхуа, которого тут все знали в лицо, требовался специальный жетон, чтобы войти. От северного входа в долину до болотистой впадины на коротком отрезке пути располагалось аж семь ворот с постами охраны. Можно было с уверенностью сказать, что Фэн Цзюе придавал большое значение этому месту.
Они еще не подошли к болоту, но Цинь Шаоюю уже ударил в нос резкий запах ядовитых испарений. Чем глубже они продвигались, тем удушливее он становился, а в самом конце их пути обычный человек вообще вряд ли смог бы дышать, однако, благодаря учению демонической секты эта толпа вполне могла даже есть.
В гигантском болоте была вырыта огромная яма, а в стороне, под скалой, стояло несколько клеток, доверху наполненных ядовитыми змеями и жабами. От такого зрелища волосы вставали дыбом.
— Поставьте это все на землю, — приказал Бай Ляньхуа. — И следуйте за мной!
Едва он закончил говорить, как за спиной раздалось дружное восклицание:
— Приветствуем главу секты!
Глава уже тут? Бай Ляньхуа был потрясен до глубины души и бросился поприветствовать того. Прочие тоже склонили головы и встали на колени. На какое-то время в горной долине стоять остались только Цинь Шаоюй и еще несколько марионеток.
— Что тут происходит? — Фэн Цзюе с отвращением закрыл рукой рот и нос и прошел вперед.
— Отвечаю главе: почти все готово, — сказал Бай Ляньхуа. — Прошлой ночью произошел один небольшой инцидент. Глава секты, вы слышали об этом?
________________
Перевод EzkinM, Lissa_R
http://bllate.org/book/15170/1340685
