Назови учителем!
***
Под действием Крови фиолетового феникса тело Цинь Шаоюя быстро восстанавливалось и вскоре он уже мог передвигаться без посторонней помощи. Хотя рана на плече затянулась, все же она оставила после себя ужасный шрам.
— Хорошо, что кость не задета. — Шэнь Цяньлин помогал ему мыться. — Мужчину шрамы только украшают!
Цинь Шаоюй рассмеялся и ущипнул его под водой за ягодицу.
— Прекрати дурачиться! — Шэнь Цяньлин сердито отпихнул его руку.
— Пи! — Внутрь вприпрыжку вбежал маленький феникс, и выглядел он чрезвычайно довольным.
Лицо Шэнь Цяньлина тотчас почернело:
— Ты опять воруешь еду?!
В уголке рта маленько феникса прилипло рисовое зернышко. Он принял самый невинный вид.
— Наказан. Сегодня вечером будешь есть овощи! — Шэнь Цяньлин был непреклонен.
Удрученный маленький феникс, уныло перебирая лапками, поплелся за дверь.
Цинь Шаоюй громко расхохотался:
— Дурачок.
— Да не то слово! — горестно сетовал Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй обнял его со спины:
— Я говорю о том, что мой Лин-эр дурачок.
— ...
Заткнись!
— Через десять-пятнадцать дней мои силы почти полностью восстановятся, — сказал Цинь Шаоюй. — Пришло время уходить.
Шэнь Цяньлин на мгновение замер и обернулся к нему.
— Не хочешь? — спросил Цинь Шаоюй.
— Все в порядке. — Шэнь Цяньлин умел расставлять приоритеты. — Дело важнее.
— Когда все разрешится, я вновь привезу тебя сюда, чтобы ты мог со всеми повидаться, — Цинь Шаоюй говорил очень мягко. — Согласен?
Шэнь Цяньлин кивнул и потянулся к нему за поцелуем.
Цинь Шаоюй развернул его к себе и углубил поцелуй. Его намерения были очевидны!
— Идем в постель, — Шэнь Цяньлин уперся руками ему в грудь и отстранил.
Не хватало еще, чтобы кто-то увидел их в бочке для купания! Стыда не оберешься!
Цинь Шаоюй покорно взял его за руку, поднес к губам и поцеловал.
На белых тонких пальцах было несколько мелких царапин, которые невозможно было скрыть, даже если бы он захотел.
— Что у тебя с руками? — Цинь Шаоюй нахмурился.
— Случайно поцарапался, когда стирал одежду, — сказал Шэнь Цяньлин. — Всего лишь мелкая царапина, скоро... М-м!
Цинь Шаоюй положил ладонь ему на затылок, притянул к себе и целовал до тех пор, пока им обоим не перестало хватать дыхания.
С неба спустилась пара фениксов. Пушистый комок, который до этого момента лежал во дворе на кушетке и грелся на солнышке, узрев это, тут же сделался недовольным, негодующе запищал и бросился в дом. Однако, стоило ему переступить порог, как он потрясенно застыл, вылупив черные глазки.
— Не надо, — Шэнь Цяньлин предпринял слабую попытку оттолкнуть, но та не возымела успеха.
Рука Цинь Шаоюя тянулась к нему между ног и интенсивно ласкала.
— М-м... — Тело, долгое время лишенное плотской любви, теперь стало на удивление чувствительным. Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу, его глаза блестели от влаги.
Пушистый комок стоял на пороге с открытым клювом, находясь в крайнем замешательстве от того, чем эти двое занимались!
Приземлившиеся во дворе два больших феникса с высокомерным и невозмутимым видом медленно подошли и сунули головы внутрь.
— А-ах... — Шэнь Цяньлин запрокинул голову, его нижняя челюсть и шея выгнулись изящной дугой.
Пушистой комок не удержался и, следуя его примеру, тоже задрал голову.
Большой феникс спокойно подхватил его за шкирку и вынес во двор.
Второй большой феникс решительно закрыл дверь!
— Пи! — протестующе закричал маленький феникс, пытаясь вывернуться и затем продолжить просмотр занимательного действа.
Большой феникс придавил его когтистой лапой, его взгляд был неумолим.
— Пи... — маленький феникс, перепачканный с головы до ног, распластался по земле и чувствовал себя крайне несчастным!
Цинь Шаоюй отнес Шэнь Цяньлина на кровать и теперь, опустив голову, тщательно покрывал поцелуями каждый цунь его кожи.
Шэнь Цяньлин судорожно вздохнул. Его мягкие черные волосы рассыпались по подушке, а пальцы бессильно лежали на плечах Цинь Шаоюя.
— Хороший мальчик. Расслабься. — Медленно и осторожно Цинь Шаоюй начал двигаться.
Тело Шэнь Цяньлина сделалось мокрым от пота. Прикусив губу, он всеми силами старался не издать ни звука.
— Больно? — Цинь Шаоюй был очень терпелив.
Шэнь Цяньлин помотал головой и ловко обхватил ногами его талию.
Цинь Шаоюй прижал его руку к подушке. Он успел только склониться, чтобы накрыть поцелуем мягкие светлые губы, когда с крыши свалился комок пуха, приземлившись на потолок кисейного балдахина.
— М! — от испуга Шэнь Цяньлин чуть было не укусил хозяина дворца за губу.
— Пи! — Комок пуха отчаянно трепыхался в складках ткани, силясь подняться. На самом-то деле он просто носился туда-сюда по крыше и играл, а потом неосторожно наступил на сломанную черепицу и провалился!
Воистину непредвиденное несчастье!
— Встань! — Шэнь Цяньлин попытался оттолкнуть мужчину.
Цинь Шаоюй по-прежнему прижимался к нему и двигался.
— Твой сын упал! — Шэнь-сяошоу отбивался из последних сил.
— Пи! — Пушистый комок расковыривал дыру в балдахине.
— Неважно. — Цинь Шаоюй чмокнул его в щеку.
Как ты можешь?! Твой сын еще несовершеннолетний! Шэнь Цяньлин протестующе извивался.
Цинь Шаоюй удерживал того за талию, в его взгляде сквозило неприкрытое желание.
И вот, когда с минуты на минуту должна была разразиться буря, пушистый комок наконец вывалился из дыры в балдахине. Сначала он упал на спину хозяина дворца Циня, а затем сбоку от Шэнь Цяньлина.
— Пи!
Он сиял самодовольством!
Цинь Шаоюй побледнел как смерть и поднял птенца за шкирку.
Маленький феникс гордо расправил свои пухлые крылышки.
Раньше-то, когда он так делал, хозяин дворца щекотал его пальцем, однако в этот раз что-то пошло не по плану. Цинь Шаоюй просто швырнул его под кровать.
— Пи! — Пушистый комок ничего не понимал и только досадливо вытянул шею.
Большой феникс одним пинком распахнул дверь, вбежал внутрь и уволок своего бестолкового сородича во двор.
Цинь Шаоюй взмахнул рукой и дверь захлопнулась от порыва воздуха.
Шэнь Цяньлин смотрел на него с обожанием.
— Что? — Цинь Шаоюй посмотрел на его сверху вниз.
— Молодой воин, ты поистине редкий талант! — восхищенно заявил Шэнь-сяошоу.
— М? — Цинь Шаоюй размеренно двигался.
Взгляд Шэнь Цяньлина полнился искренним восторгом:
— Даже в такой ситуации он все еще остается твердым!
— ...
Шэнь Цяньлин обнял его за шею, в его глазах сияла улыбка.
Цинь Шаоюй склонил голову, слегка прикусил его ушко и что-то прошептал.
Лицо Шэнь-сяошоу тут вспыхнуло краской:
— Заткнись!
Тебе обязательно вести себя как извращенец?! Совершенно неисправим!
Цинь Шаоюй расхохотался и вновь поцеловал его в губы.
Вновь послышались прерывистые стоны, наполненные сладострастием влюбленных.
А во дворе в это время два больших феникса беззаботно опустошали миски с рыбой. Рядом с ними стояла бамбуковая корзина.
— Пи! — Пушистый комок лежал в корзине кверху лапами и негодующе перебирал ими в воздухе.
Это же мой дом!
Это все совершенно неразумно!
Птичья жизнь — боль.
Этой ночью Шэнь Цяньлин спал в объятиях Цинь Шаоюя спал глубоким сном праведника.
Утром следующего дня в комнату пролился солнечный свет.
Цинь Шаоюй укрыл возлюбленного одеялом, а сам встал с постели.
— Полежи еще немного. — Сонно моргая, Шэнь Цяньлин потянул его к себе.
— Спи, будь умницей. — Цинь Шаоюй поцеловал его.
— А ты? — всякое утро после па-па-па Шэнь-сяошоу становился особенно прилипчивым.
— У нас гость, — сказал Цинь Шаоюй.
— М? — Шэнь Цяньлин потер глаза. — Тянь Сань?
Цинь Шаоюй улыбнулся и покачал головой.
— А чего ты смеешься? — озадаченно спросил Шэнь Цяньлин.
Стоило этим словам сорваться с его губ, как до их ушей донесся радостный писк маленького феникса и клекот больших.
— Это человек, который подарил тебе бусину. — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.
— Бессмертный здесь? — От удивления Шэнь Цяньлин резко сел и резко втянул в себя воздух — поясница отозвалась болью.
— Не торопись. — Цинь Шаоюй придержал его.
— Иди скорее встреть его, — обеспокоенно залепетал Шэнь Цяньлин. — Я сейчас оденусь.
Во дворе послышался раскатистый смех:
— Молодому господину незачем торопиться, чай не на пожар.
Шэнь Цяньлин вмиг стал пунцовым.
Кто ж знал-то, что их подслушивать будут?!
— Пи! — Маленький феникс в приступе безудержной любви кинулся в объятия старика.
— А тебя тут недурно кормят, — бессмертный пригладил его пух. — Еще чуть-чуть и ты превратишься в шар.
Пушистый комок был крайне возбужден и с упорством терся о него головой.
— Я не смог поприветствовать вас на подходе к дому, прошу прощения за неучтивость, — Цинь Шаоюй весьма почтительно поклонился.
Старик смерил его оценивающим взглядом:
— А ты радуешь глаз, в отличие от твоего учителя. Оправился от отравления?
— Благодаря Крови фиолетового феникса я уже практически здоров, — сказал Цинь Шаоюй. — Премного благодарен бессмертному.
— Ты знаешь, кто я? — Старик приподнял брови.
— Конечно, — ответил Цинь Шаоюй. – В прежние времена мой учитель часто упоминал бессмертного.
— И наверняка упоминания эти были не слишком лестными, — старик брезгливо скривился.
Цинь Шаоюй улыбнулся, но отвечать не стал.
— За всю жизнь он заполучил лишь на одного талантливого ученика больше, чем я, — пренебрежительно отозвался старик.
— Бессмертный...
— Чего ты заладил "бессмертный" да "бессмертный"? — перебил ге старик. — Зови меня учителем!
— ... — Цинь Шаоюй.
— Что, не хочешь? — Усы старика встопорщились.
— Вовсе нет, но у этого Циня уже...
— А кто сказал, что я беру в подмастерье тебя? — Старик указал рукой в сторону: — Я беру его!
Шэнь Цяньлин едва успел переступить порог, как на него обрушилась эта сногсшибательная весть. Он так и застыл на месте.
Ч-ч-чего?!
— Пи! — Маленький феникс высунул голову из-под подола бессмертного и громко заявил о себе.
— Берете меня... в-в ученики? — Шэнь Цяньлин заикался. — Но я не знаю боевых искусств.
— Если ты не знаешь боевых искусств, наставник обучит тебя другому, — резко оборвал его бессмертный. — Только невежественный болван станет учить лишь боевым искусствам!
— Кха. — Цинь Шаоюй как ни в чем не бывало поглаживал подбородок.
— Все еще желаешь подумать? — Заметив, что он уже долгое время не издает ни звука, бессмертный сделался недовольным.
— Конечно нет! — Шэнь-сяошоу был опьянен такой удачей.
— Тогда почему бы тебе не выразить почтение своему наставнику? — довольно ухмыльнувшись произнес старик.
— Учитель! — Глаза Шэнь Цяньлина сияли, словно звезды. — Я приготовлю чай!
— Ступай-ступай. — Бессмертный пришел в прекрасное расположение духа.
Держась за талию и переваливаясь, как утка, Шэнь-сяошоу побежал на кухню. Тут он ничего не мог поделать — после па-па-па поясницу болезненно тянуло!
— Ну что, все еще не хочешь назвать меня как должно? — Бессмертный посмотрел на Цинь Шаоюя. — Я наставник твоей жены!
— Учитель, — в этот раз хозяин дворца Цинь ответил без раздумий.
Ну вот, так-то лучше... При мысли о том, какое выражение лица сделается у Призрачной Руки, когда он узнает об этом, настроение бессмертного стало просто чудесным.
— Выглядишь весьма пристойно. Должно быть, ты уже почти исцелился. — Старик присел под деревом. — Когда вы планируете покинуть горы?
— Через десять дней, — сказал Цинь Шаоюй. — Известно ли учителю, как сейчас обстоят дела в водной деревне Цяньу?
— Не известно, — прямо сказал старик и покачал головой. — В нынешнее время Улинь принадлежит вам, молодежи. А я уже немолод, что мне там делать?
— Однако учитель спас меня, — проговорил Цинь Шаоюй. — Это само по себе говорит о том, что мир боевых искусств вам в некоторой степени небезразличен.
— Помимо тебя и главы Бесснежных Врат, Инь Ушуана, в нынешнем Улинь немного молодых людей, которые пришлись бы мне по нраву. — Слова бессмертного сочились пренебрежением.
На кухне из рук Шэнь-сяошоу выскользнула миска и разлетелась вдребезги.
Он так привык к жизни в горах, что совершенно забыл о лисице!
От звуков этого имени он прямо-таки... ощущал себя не в своей тарелке!
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340675
