Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 95. Прием в ученики!

Назови учителем!

***

Под действием Крови фиолетового феникса тело Цинь Шаоюя быстро восстанавливалось и вскоре он уже мог передвигаться без посторонней помощи. Хотя рана на плече затянулась, все же она оставила после себя ужасный шрам.

— Хорошо, что кость не задета. — Шэнь Цяньлин помогал ему мыться. — Мужчину шрамы только украшают!

Цинь Шаоюй рассмеялся и ущипнул его под водой за ягодицу.

— Прекрати дурачиться! — Шэнь Цяньлин сердито отпихнул его руку.

— Пи! — Внутрь вприпрыжку вбежал маленький феникс, и выглядел он чрезвычайно довольным.

Лицо Шэнь Цяньлина тотчас почернело:

— Ты опять воруешь еду?!

В уголке рта маленько феникса прилипло рисовое зернышко. Он принял самый невинный вид.

— Наказан. Сегодня вечером будешь есть овощи! — Шэнь Цяньлин был непреклонен.

Удрученный маленький феникс, уныло перебирая лапками, поплелся за дверь.

Цинь Шаоюй громко расхохотался:

— Дурачок.

— Да не то слово! — горестно сетовал Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй обнял его со спины:

— Я говорю о том, что мой Лин-эр дурачок.

— ...

Заткнись!

— Через десять-пятнадцать дней мои силы почти полностью восстановятся, — сказал Цинь Шаоюй. — Пришло время уходить.

Шэнь Цяньлин на мгновение замер и обернулся к нему.

— Не хочешь? — спросил Цинь Шаоюй.

— Все в порядке. — Шэнь Цяньлин умел расставлять приоритеты. — Дело важнее.

— Когда все разрешится, я вновь привезу тебя сюда, чтобы ты мог со всеми повидаться, — Цинь Шаоюй говорил очень мягко. — Согласен?

Шэнь Цяньлин кивнул и потянулся к нему за поцелуем.

Цинь Шаоюй развернул его к себе и углубил поцелуй. Его намерения были очевидны!

— Идем в постель, — Шэнь Цяньлин уперся руками ему в грудь и отстранил.

Не хватало еще, чтобы кто-то увидел их в бочке для купания! Стыда не оберешься!

Цинь Шаоюй покорно взял его за руку, поднес к губам и поцеловал.

На белых тонких пальцах было несколько мелких царапин, которые невозможно было скрыть, даже если бы он захотел.

— Что у тебя с руками? — Цинь Шаоюй нахмурился.

— Случайно поцарапался, когда стирал одежду, — сказал Шэнь Цяньлин. — Всего лишь мелкая царапина, скоро... М-м!

Цинь Шаоюй положил ладонь ему на затылок, притянул к себе и целовал до тех пор, пока им обоим не перестало хватать дыхания.

С неба спустилась пара фениксов. Пушистый комок, который до этого момента лежал во дворе на кушетке и грелся на солнышке, узрев это, тут же сделался недовольным, негодующе запищал и бросился в дом. Однако, стоило ему переступить порог, как он потрясенно застыл, вылупив черные глазки.

— Не надо, — Шэнь Цяньлин предпринял слабую попытку оттолкнуть, но та не возымела успеха.

Рука Цинь Шаоюя тянулась к нему между ног и интенсивно ласкала.

— М-м... — Тело, долгое время лишенное плотской любви, теперь стало на удивление чувствительным. Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу, его глаза блестели от влаги.

Пушистый комок стоял на пороге с открытым клювом, находясь в крайнем замешательстве от того, чем эти двое занимались!

Приземлившиеся во дворе два больших феникса с высокомерным и невозмутимым видом медленно подошли и сунули головы внутрь.

— А-ах... — Шэнь Цяньлин запрокинул голову, его нижняя челюсть и шея выгнулись изящной дугой.

Пушистой комок не удержался и, следуя его примеру, тоже задрал голову.

Большой феникс спокойно подхватил его за шкирку и вынес во двор.

Второй большой феникс решительно закрыл дверь!

— Пи! — протестующе закричал маленький феникс, пытаясь вывернуться и затем продолжить просмотр занимательного действа.

Большой феникс придавил его когтистой лапой, его взгляд был неумолим.

— Пи... — маленький феникс, перепачканный с головы до ног, распластался по земле и чувствовал себя крайне несчастным!

Цинь Шаоюй отнес Шэнь Цяньлина на кровать и теперь, опустив голову, тщательно покрывал поцелуями каждый цунь его кожи.

Шэнь Цяньлин судорожно вздохнул. Его мягкие черные волосы рассыпались по подушке, а пальцы бессильно лежали на плечах Цинь Шаоюя.

— Хороший мальчик. Расслабься. — Медленно и осторожно Цинь Шаоюй начал двигаться.

Тело Шэнь Цяньлина сделалось мокрым от пота. Прикусив губу, он всеми силами старался не издать ни звука.

— Больно? — Цинь Шаоюй был очень терпелив.

Шэнь Цяньлин помотал головой и ловко обхватил ногами его талию.

Цинь Шаоюй прижал его руку к подушке. Он успел только склониться, чтобы накрыть поцелуем мягкие светлые губы, когда с крыши свалился комок пуха, приземлившись на потолок кисейного балдахина.

— М! — от испуга Шэнь Цяньлин чуть было не укусил хозяина дворца за губу.

— Пи! — Комок пуха отчаянно трепыхался в складках ткани, силясь подняться. На самом-то деле он просто носился туда-сюда по крыше и играл, а потом неосторожно наступил на сломанную черепицу и провалился!

Воистину непредвиденное несчастье!

— Встань! — Шэнь Цяньлин попытался оттолкнуть мужчину.

Цинь Шаоюй по-прежнему прижимался к нему и двигался.

— Твой сын упал! — Шэнь-сяошоу отбивался из последних сил.

— Пи! — Пушистый комок расковыривал дыру в балдахине.

— Неважно. — Цинь Шаоюй чмокнул его в щеку.

Как ты можешь?! Твой сын еще несовершеннолетний! Шэнь Цяньлин протестующе извивался.

Цинь Шаоюй удерживал того за талию, в его взгляде сквозило неприкрытое желание.

И вот, когда с минуты на минуту должна была разразиться буря, пушистый комок наконец вывалился из дыры в балдахине. Сначала он упал на спину хозяина дворца Циня, а затем сбоку от Шэнь Цяньлина.

— Пи!

Он сиял самодовольством!

Цинь Шаоюй побледнел как смерть и поднял птенца за шкирку.

Маленький феникс гордо расправил свои пухлые крылышки.

Раньше-то, когда он так делал, хозяин дворца щекотал его пальцем, однако в этот раз что-то пошло не по плану. Цинь Шаоюй просто швырнул его под кровать.

— Пи! — Пушистый комок ничего не понимал и только досадливо вытянул шею.

Большой феникс одним пинком распахнул дверь, вбежал внутрь и уволок своего бестолкового сородича во двор.

Цинь Шаоюй взмахнул рукой и дверь захлопнулась от порыва воздуха.

Шэнь Цяньлин смотрел на него с обожанием.

— Что? — Цинь Шаоюй посмотрел на его сверху вниз.

— Молодой воин, ты поистине редкий талант! — восхищенно заявил Шэнь-сяошоу.

— М? — Цинь Шаоюй размеренно двигался.

Взгляд Шэнь Цяньлина полнился искренним восторгом:

— Даже в такой ситуации он все еще остается твердым!

— ...

Шэнь Цяньлин обнял его за шею, в его глазах сияла улыбка.

Цинь Шаоюй склонил голову, слегка прикусил его ушко и что-то прошептал.

Лицо Шэнь-сяошоу тут вспыхнуло краской:

— Заткнись!

Тебе обязательно вести себя как извращенец?! Совершенно неисправим!

Цинь Шаоюй расхохотался и вновь поцеловал его в губы.

Вновь послышались прерывистые стоны, наполненные сладострастием влюбленных.

А во дворе в это время два больших феникса беззаботно опустошали миски с рыбой. Рядом с ними стояла бамбуковая корзина.

— Пи! — Пушистый комок лежал в корзине кверху лапами и негодующе перебирал ими в воздухе.

Это же мой дом!

Это все совершенно неразумно!

Птичья жизнь — боль.

Этой ночью Шэнь Цяньлин спал в объятиях Цинь Шаоюя спал глубоким сном праведника.

Утром следующего дня в комнату пролился солнечный свет.

Цинь Шаоюй укрыл возлюбленного одеялом, а сам встал с постели.

— Полежи еще немного. — Сонно моргая, Шэнь Цяньлин потянул его к себе.

— Спи, будь умницей. — Цинь Шаоюй поцеловал его.

— А ты? — всякое утро после па-па-па Шэнь-сяошоу становился особенно прилипчивым.

— У нас гость, — сказал Цинь Шаоюй.

— М? — Шэнь Цяньлин потер глаза. — Тянь Сань?

Цинь Шаоюй улыбнулся и покачал головой.

— А чего ты смеешься? — озадаченно спросил Шэнь Цяньлин.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как до их ушей донесся радостный писк маленького феникса и клекот больших.

— Это человек, который подарил тебе бусину. — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

— Бессмертный здесь? — От удивления Шэнь Цяньлин резко сел и резко втянул в себя воздух — поясница отозвалась болью.

— Не торопись. — Цинь Шаоюй придержал его.

— Иди скорее встреть его, — обеспокоенно залепетал Шэнь Цяньлин. — Я сейчас оденусь.

Во дворе послышался раскатистый смех:

— Молодому господину незачем торопиться, чай не на пожар.

Шэнь Цяньлин вмиг стал пунцовым.

Кто ж знал-то, что их подслушивать будут?!

— Пи! — Маленький феникс в приступе безудержной любви кинулся в объятия старика.

— А тебя тут недурно кормят, — бессмертный пригладил его пух. — Еще чуть-чуть и ты превратишься в шар.

Пушистый комок был крайне возбужден и с упорством терся о него головой.

— Я не смог поприветствовать вас на подходе к дому, прошу прощения за неучтивость, — Цинь Шаоюй весьма почтительно поклонился.

Старик смерил его оценивающим взглядом:

— А ты радуешь глаз, в отличие от твоего учителя. Оправился от отравления?

— Благодаря Крови фиолетового феникса я уже практически здоров, — сказал Цинь Шаоюй. — Премного благодарен бессмертному.

— Ты знаешь, кто я? — Старик приподнял брови.

— Конечно, — ответил Цинь Шаоюй. – В прежние времена мой учитель часто упоминал бессмертного.

— И наверняка упоминания эти были не слишком лестными, — старик брезгливо скривился.

Цинь Шаоюй улыбнулся, но отвечать не стал.

— За всю жизнь он заполучил лишь на одного талантливого ученика больше, чем я, — пренебрежительно отозвался старик.

— Бессмертный...

— Чего ты заладил "бессмертный" да "бессмертный"? — перебил ге старик. — Зови меня учителем!

— ... — Цинь Шаоюй.

— Что, не хочешь? — Усы старика встопорщились.

— Вовсе нет, но у этого Циня уже...

— А кто сказал, что я беру в подмастерье тебя? — Старик указал рукой в сторону: — Я беру его!

Шэнь Цяньлин едва успел переступить порог, как на него обрушилась эта сногсшибательная весть. Он так и застыл на месте.

Ч-ч-чего?!

— Пи! — Маленький феникс высунул голову из-под подола бессмертного и громко заявил о себе.

— Берете меня... в-в ученики? — Шэнь Цяньлин заикался. — Но я не знаю боевых искусств.

— Если ты не знаешь боевых искусств, наставник обучит тебя другому, — резко оборвал его бессмертный. — Только невежественный болван станет учить лишь боевым искусствам!

— Кха. — Цинь Шаоюй как ни в чем не бывало поглаживал подбородок.

— Все еще желаешь подумать? — Заметив, что он уже долгое время не издает ни звука, бессмертный сделался недовольным.

— Конечно нет! — Шэнь-сяошоу был опьянен такой удачей.

— Тогда почему бы тебе не выразить почтение своему наставнику? — довольно ухмыльнувшись произнес старик.

— Учитель! — Глаза Шэнь Цяньлина сияли, словно звезды. — Я приготовлю чай!

— Ступай-ступай. — Бессмертный пришел в прекрасное расположение духа.

Держась за талию и переваливаясь, как утка, Шэнь-сяошоу побежал на кухню. Тут он ничего не мог поделать — после па-па-па поясницу болезненно тянуло!

— Ну что, все еще не хочешь назвать меня как должно? — Бессмертный посмотрел на Цинь Шаоюя. — Я наставник твоей жены!

— Учитель, — в этот раз хозяин дворца Цинь ответил без раздумий.

Ну вот, так-то лучше... При мысли о том, какое выражение лица сделается у Призрачной Руки, когда он узнает об этом, настроение бессмертного стало просто чудесным.

— Выглядишь весьма пристойно. Должно быть, ты уже почти исцелился. — Старик присел под деревом. — Когда вы планируете покинуть горы?

— Через десять дней, — сказал Цинь Шаоюй. — Известно ли учителю, как сейчас обстоят дела в водной деревне Цяньу?

— Не известно, — прямо сказал старик и покачал головой. — В нынешнее время Улинь принадлежит вам, молодежи. А я уже немолод, что мне там делать?

— Однако учитель спас меня, — проговорил Цинь Шаоюй. — Это само по себе говорит о том, что мир боевых искусств вам в некоторой степени небезразличен.

— Помимо тебя и главы Бесснежных Врат, Инь Ушуана, в нынешнем Улинь немного молодых людей, которые пришлись бы мне по нраву. — Слова бессмертного сочились пренебрежением.

На кухне из рук Шэнь-сяошоу выскользнула миска и разлетелась вдребезги.

Он так привык к жизни в горах, что совершенно забыл о лисице!

От звуков этого имени он прямо-таки... ощущал себя не в своей тарелке!

Перевод: EzkinM

http://bllate.org/book/15170/1340675