Нас принесла сюда большая птица!
***
В бесплодных горах на окраине города Тасюэбай галопом нес на себе двоих мужчин, а десятки траурных птиц с надрывными криками неустанно преследовали их.
— Не бойся, — Цинь Шаоюй крепко обнял человека перед собой.
Шэнь Цяньлин мертвой хваткой вцепился в его рукав, никогда еще он не чувствовал себя настолько беспомощным.
Большая черная птица внезапно спикировала вниз, один взмах меча — и Цинь Шаоюй разрубил ее надвое.
Брызнула кровь, оросив их дождем с головы до ног. Спина Шэнь Цяньлина одеревенела, и он невольно зажмурился.
Увидев впереди глубокий каньон, Тасюэбай с неистовым ржанием взвился на дыбы и, заупрямившись, встал на месте.
Перед ними, прямо на скале, стоял и ухмылялся Фэн Цзюе.
Траурные птицы обрушились на них волной. Цинь Шаоюй не мог долго думать — он вскочил с лошади и, держа Шэнь Цяньлина одной рукой, принялся мечом прорубать себе кровавый путь.
Фэн Цзюе тряхнул колокольчиком, подозвав траурных птиц к себе.
Цинь Шаоюй заслонил Шэнь Цяньлина, выставив перед собой меч.
— Какая редкость видеть вас в таком жалком положении, — в голосе Фэн Цзюе отчетливо слышалась насмешка.
— Какого черта тебе нужно?! — Шэнь Цяньлин свирепо посмотрел на него.
— Само собой, мне нужно, чтобы ты вернулся со мной, — Фэн Цзюе приподнял бровь.
— В твоих мечтах, — тон Цинь Шаоюя был пронизан холодом.
— Боюсь, теперь это не тебе решать, — Фэн Цзюе повысил голос, в его словах отчетливо читалась провокация.
Цинь Шаоюй резко подхватил одной рукой Шэнь Цяньлина и молниеносно бросился с атакой на Фэн Цзюе.
Если бы ему не нужно было ни о чем беспокоиться, он бы с большим удовольствием вступил в эту битву. Но теперь, когда рядом находился Шэнь Цяньлин, да еще эти траурные птицы, ожесточенная схватка не принесет ему никакой выгоды. Единственным выходом было броситься в ущелье — из-за особенностей рельефа траурные птицы не смогут их преследовать, тогда появится возможность оторваться.
Фэн Цзюе мрачно усмехнулся и неожиданно голой рукой схватил лезвие его трехфутового меча.
Воспользовавшись моментом, Цинь Шаоюй в воздухе развернулся и вместе с Шэнь Цяньлином опустился на возвышенность.
По кисти Фэн Цзюе поползли черные прожилки, призрачные когти устремились в лица двоих мужчин.
Цинь Шаоюй отшвырнул в его сторону огромный булыжник и вместе с Шэнь Цяньлином бросился в глухие горы и густые леса.
Раздался свист Фэн Цзюе, и в тот же миг десятки траурных птиц взмыли в воздух. Вновь и вновь они яростно атаковали беглецов. Цинь Шаоюй заслонял собой Шэнь Цяньлина, и мощный удар когтем распорол ему плечо. В глубокой рваной ране можно было увидеть кость, кровь полилась рекой. Шэнь Цяньлин в ужасе вцепился в его одежду и быстро заговорил:
— Позволь ему забрать меня, у меня все еще есть то, что ему нужно, он ничего мне не сделает!
— Замолчи! — Цинь Шаоюй скрипнул зубами и зарубил черную птицу, продолжая бежать с ним в горы.
— Со мной ты не сможешь одолеть его! — взревел Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй прижал его еще крепче, одной рукой отбиваясь от преследовавшего их Фэн Цзюе, однако явно был не в силах ему противостоять.
Весь путь, отступая, он сражался, пока за спиной не показался край высокого обрыва.
— Все еще отказываешься признать поражение? — на лице Фэн Цзюе появилось злорадство.
Цинь Шаоюй только что получил удар ладонью в грудь, из уголка его рта шла кровавая дорожка.
Шэнь Цяньлин поддерживал его, но руки невольно дрожали.
— Возвращайся, — Фэн Цзюе протянул ему руку.
В глазах Шэнь Цяньлина читались настороженность и недоверие.
— Вернись со мной в секту, — тон Фэн Цзюе сделался мягче. — Его теперь ждет только смерть, но у тебя впереди богатство и почет, которыми ты еще не наслаждался. Неужели ты хочешь быть похороненным вместе с ним?
Ладони Шэнь Цяньлина похолодели, он не пошевелился.
Видя отсутствие реакции с его стороны, Фэн Цзюе все так же мягко улыбнулся, однако в глазах его промелькнуло убийственное намерение. Подобно молнии он бросился на их. Цинь Шаоюй оттолкнул Шэнь Цяньлина и тут же попытался отразить атаку, как вдруг ощутил укол в сердце. Перед глазами потемнело, в следующее мгновение он оказался сброшен с обрыва.
— Нет! — Шэнь Цяньлин в истерике кинулся к нему, пытаясь схватить, но смог коснуться лишь кончиков пальцев.
Любовь всей его жизни умирала у него на глазах. Не колеблясь ни секунды, не заботясь больше ни о чем, Шэнь Цяньлин прыгнул следом.
Если нельзя жить как супруги, то можно хотя бы быть схороненными в одной могиле. Лучше так, чем доживать свой век в одиночестве, тешась лишь воспоминаниями.
Фэн Цзюе, очевидно, не ожидал, что Шэнь Цяньлин окажется настолько безрассудным. На одно мгновение он растерялся, а когда пришел в себя и попытался его поймать, перед глазами уже простиралась бескрайняя пелена облаков.
Двое людей стремительно летели вниз. Цинь Шаоюй стиснул зубы, собрался с силами, поймал и прижал к себе Шэнь Цяньлина. Взмахнув мечом, он вонзил его в расщелину в скале, из-под лезвия полетели искры, и падение наконец остановилось. Они зависли на полпути к земле.
Лицо Шэнь Цяньлина было белым, как бумага. Он смотрел на Шаоюя и не мог вымолвить ни слова.
— Поросенок, — на лице Цинь Шаоюя появилась улыбка, однако голос был хриплым. — Сам же сказал, что у тебя есть то, что ему нужно, так для чего умирать вместе со мной?
Из глаз Шэнь Цяньлина полились слезы, он еще крепче обнял Шаоюя за талию.
— Не плачь, — тот держал его одной рукой. — Лин-эр, будь умницей, не плачь.
Под ними по-прежнему простиралась бездна, и единственное, что еще удерживало их от падения — меч, вонзенный в расщелину скалы. В любой момент они могли сорваться вниз.
— Впервые ты не теряешь сознание на высоте, — поддразнил Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин только молча обнимал его.
— Тебе страшно? — на правом плече Цинь Шаоюя находилась рваная рана, рука начала неметь, однако он по-прежнему мягко успокаивал, будто бы они находились дома под одеялом и говорили о любви.
— Не страшно, — Шэнь Цяньлин посмотрел на него красными глазами. — Вместе и в жизни, и в смерти.
Цинь Шаоюй поцеловал его в лоб, и из глаз его неожиданно потекли слезы.
— Прости меня.
— Отпускай, — Шэнь Цяньлин уткнулся лицом в его грудь. — Мне действительно не страшно.
Меч наконец не выдержал веса двух мужчин, лезвие стало постепенно выскальзывать из скалы. Они вот-вот должны был полететь вниз и разбиться, когда вдруг в отдалении послышался чистый птичий крик.
Огромная птица с радужным оперением, махнув крыльями, летела прямо к ним.
— Это феникс? — изумился Шэнь Цяньлин.*
П.п.: Мы привыкли видеть феникса огненной птицей, но в китайском фольклоре она действительно часто изображается с разноцветным оперением)
— Я не видел такой раньше, — Цинь Шаоюй крепко обнимал его.
Большая птица подлетала все ближе, пока наконец не приземлилась на скалистый выступ неподалеку и принялась клевать дикие ягоды.
— Держись за меня крепче, — прошептал Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин последовал его совету и вцепился намертво.
Цинь Шаоюй оттолкнулся ногами от стены утеса. Вложив последние силы в этот прыжок, он рванул к птице и приземлиться ей на спину.
Радужная птица переполошилась, взвилась ввысь и принялась крутиться в воздухе, пытаясь сбросить внезапных ездоков.
Находясь здесь, на грани жизни и смерти, Цинь Шаоюй держал зверя за шею с силой, превосходящей человеческие возможности, заставляя себя ни в коем случае не разжимать руки.
Следуя его примеру, Шэнь Цяньлин тоже вцепился в ее шею. Разум его опустел, в черепной коробке не возникало ни единой мысли. Единственное, что им руководило — это инстинкт самосохранения, который говорил сжимать руки как можно сильнее.
Понимая, что никак не может избавиться от багажа, радужная птица возмущенно закричала, а затем рванулась вниз, к подножию утеса.
Свист ветра стоял у Шэнь Цяньлина в ушах, и казалось, что одежду на нем вот-вот разорвет.
Земля становилась все ближе и ближе, но, прежде чем радужная птица перевернулась в воздухе и врезалась спиной в каменную стену, Цинь Шаоюй схватил Шэнь Цяньлина и спрыгнул с нее, скатившись в рисовое поле.
Сбросив с себя наконец этих липучек, птица удовлетворенно встряхнулась, после чего вновь взмыла в темно-синее небо.
Цинь Шаоюй лежал посреди поля. Его лицо было бледным, но он смотрел на Шэнь Цяньлина и улыбался.
Шэнь Цяньлин помог ему сесть. Он до сих пор не пришел в себя и чувствовал, как подступает истерика, хотелось одновременно смеяться и плакать:
— Мы живы...
Цинь Шаоюй кивнул, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но голова его вдруг упала. Он потерял сознание.
С большим трудом Шэнь Цяньлину удалось усадить его, прислонив к земляному валу. Он встал, огляделся, увидел неподалеку поселение, а затем, спотыкаясь, побежал звать на помощь.
Жители поселка в этот момент как раз молились о дожде, но увидав бежавшего к ним залитого кровью молодого господина, перепугались не на шутку.
— Мой старший брат ранен! — не став ничего объяснять, Шэнь Цяньлин кинулся к человеку, который показался ему тут главным, и взмолился: — Вы... Вы... спа-спасите его!
— Кто ты такой, и как ты тут оказался? — мужчина был крайне удивлен.
В этот момент радужная птица пролетела над поселком. Шэнь Цяньлин указал на нее рукой:
— Она принесла нас!
Присутствующие здесь поселяне вдруг вскипели возмущением, все они смотрели на него, как на неотесанного деревенщину.
— Эта правда! — сбивчивую речь Шэнь Цяньлина с трудом можно было понять. — За мной и моим старшим братом в горах гнались плохие люди, а эта птица принесла нас сюда! Прошу вас, спасите моего брата!
— Тебя принесла сюда божественная птица? — староста поселка был до крайности изумлен.
Шэнь Цяньлин энергично закивал.
— И правда! — у кого-то из поселян оказался зоркий глаз. — У него еще и на голове перо божественной птицы!
Шэнь Цяньлин поднял руку и коснулся макушки. В самом деле, он обнаружил на там семицветное перо, отливающее золотом. Похоже, птица обронила его, пока в неистовстве пыталась сбросить их.
— Скорее веди нас!
Поскольку радужная птица считалась в этом поселке божественной птицей, само собой выходило, что и люди, которых она принесла, тоже ниспосланы богом. Поэтому принятие решения не заняло у старосты много времени. Взяв с собой людей, он вместе с Шэнь Цяньлином поспешил к рисовому полю. Находившегося без сознания Цинь Шаоюя перенесли в поселок.
— Хозяин этого дома отправился в горы, поэтому вы можете временно тут пожить, — произнес староста. — Как вас величать?
— У вас тут есть лекарь? — Шэнь Цяньлин был очень встревожен, у него не было сил изображать вежливость.
— Есть-есть, это я, — выступил староста.
— Плохие люди ранили его, — Шэнь Цяньлин уступил ему место у кровати. — Прошу вас, спасите его.
Староста поселка приоткрыл Цинь Шаоюю веки.
— Похоже, он был отравлен.
— Ему нанесли удар ядовитой ладонью и траурная птица расцарапала ему плечо, — взволнованно говорил Шэнь Цяньлин. — Его же можно вылечить?
— Да, — сказал староста, нащупал на поясе маленький пузырек и вылил содержимое в рот Цинь Шаоюя быстрее, чем Цяньлин успел понять в чем дело.
Он перепугался:
— Что вы ему дали?
— Противоядная вода, — название было самое что ни на есть простое.
— Но вы даже не спросили, что это был за яд! — Шэнь Цяньлином завладела тревога. Он придерживал Цинь Шаоюя, пытаясь заставить его выплюнуть жидкость. Разве противоядия пьют без разбора?!
— Не волнуйтесь, молодой господин, — поспешил объяснить староста. — Люди в нашем поселке избавляются так от яда на протяжении уже сотен лет, это очень действенно.
В мире существует не один вид яда! Шэнь Цяньлин заставил себя успокоиться:
— Как выбраться из гор?
Цинь Шаоюй был без сознания, и Шэнь Цяньлин, разумеется, не решился бы оставить его тут одного. Однако отравление невозможно было игнорировать, поэтому ему оставалось лишь умолять старосту поселка:
— Не могли бы вы найти кого-нибудь, кто выйдет отсюда и поможет мне передать сообщение семье?
— Боюсь, что это невозможно, — староста, казалось, испытывал неловкость. — Наши предки поколениями не покидали гор, и единственная наша связь с внешним миром — это ежегодная торговля. Однако в этот раз купеческий обоз с проводником уже отправился в путь. Остальные же наши люди, даже если бы захотели выйти, не знают дороги.
— Никто? Ни один человек? — Шэнь Цяньлин был ошеломлен услышанным.
Староста в утверждении кивнул.
Да как так-то?!
______________
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340669
