Хозяин дворца, вы должны сохранять спокойствие!
***
Стоило Цинь Шаоюю с миской лекарства в руках войти в спальню, как ему в лицо тут же прилетела подушка. Конечно, столь смертоносное оружие было особо опасно для хозяина дворца, именно поэтому он скользнул вбок, а полы его одежд при этом изящно вспорхнули.
Усевшись по-турецки на кровати, Шэнь Цяньлин сердито уставился на него:
— Что за чушь ты им там наплел?!
— Как это может быть чушью? — Цинь Шаоюй присел у кровати, в его глазах была заметна улыбка. — Ведь это произойдет рано или поздно.
— ...
Бандит!
— Голова все еще кружится? — Цинь Шаоюй подул на ложку и поднес к его губам, да так нежно и заботливо, что вполне мог превратить лекарство в мед! Классическая сцена из мелодрамы, любой при взгляде на это пустит слезу! Такое проявление чистых и нежных чувств невероятно трогательно!
Однако в сериалах народные лекарства обычно напоминают слабый раствор колы, и пускай он не очень вкусный, но довольно приятный и сладкий. Ни одна кинозвезда не пила на съемках настоящей лекарственной настойки!
Оказавшись перед ложкой с отваром, протянутой хозяином дворца Цинем, Шэнь Цяньлин через силу открыл рот.
Тьфу, как горько!
Разве не разумнее, сморщив нос и задержав дыхание, выпить все залпом, а затем прополоскать рот медовой водой? Медленное питье ложками только продлевает страдание, только дурак может так делать!
Однако Шэнь Цяньлин покорно глотал одну ложку за другой, потому что сложившаяся обстановка была очень уютной, а еще потому, что влюбленные люди — дураки.
— Следующие несколько дней не выходи на улицу, — сказал Цинь Шаоюй. — оставайся в постели и восстанавливайся.
Шэнь Цяньлин с любопытством спросил:
— Я только что слышал слова хозяина Цзяна. Послезавтра планируется всеобщий сбор, чтобы обсудить происходящее, да?
Цинь Шаоюй кивнул:
— Пускай гильдию Тайху и нельзя отнести к великим школам, однако случившееся в этом месте и в это время нельзя воспринимать иначе как провокацию в отношении последователей истинного пути, и вряд ли преступник на этом остановится.
— А ты? — спросил Шэнь Цяньлин. — Ты тоже хочешь пойти?
— Разумеется, — Цинь Шаоюй скормил ему конфетку. — Когда придет время, сяо У останется с тобой и будет защищать.
— Будет опасно? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Нет, — Цинь Шаоюй взял его за руку и поцеловал ее. — Даже если что-то случился, в бою я смогу победить, а если и нет, то быстро убегу.
Шэнь Цяньлин прыснул со смеху:
— Герой, которого мы заслужили!
Совсем не квалифицированный!
— И как же должен выглядеть герой? — Цинь Шаоюй с улыбкой посмотрел на него.
— Защищать угнетенных, стоять на страже добра и справедливости, отринуть собственные любовь и чувства во благо родины! — Шэнь Цяньлин обвил руками его шею. — Но оставим этого героя для других, а мне ты нравишься таким, какой ты есть!
Цинь Шаоюй притянул его за талию, склонил голову и прижался к мягким губам.
Поцелуй был со вкусом лекарства и меда, такой же упоительный, как опийный мак.
— Я не оставлю тебя, что бы ни случилось, — после поцелуя Цинь Шаоюй коснулся его лба своим. — Ради тебя я готов встать против всего мира.
— Снова несешь вздор, — Шэнь Цяньлин рассмеялся и потянул его за щеки. — Я никогда не попрошу тебя сделать что-то плохое, и ты не должен делать что-то плохое для меня.
Цинь Шаоюй обнял его, крепко прижимая к себе.
— Если я что-то скрою от тебя, ты разозлишься? — спустя мгновение, тихо спросил Шэнь Цяньлин.
— Расскажешь, когда будешь готов, — Цинь Шаоюй улыбнулся. — Я не буду тебя заставлять.
Шэнь Цяньлин закрыл глаза, в носу немного пощипывало.
По всей вероятности, из-за остаточного действия отравления ближе к вечеру Шэнь Цяньлин снова заснул. Цинь Шаоюй хорошо укрыл его, а потом вышел и направился в кабинет.
— Хозяин дворца, — во дворе ему повстречался Чжао У, который, видимо, как раз искал его по какому-то делу.
— Что-то узнал? — спросил Цинь Шаоюй.
— Пока что мы не нашли людей, которые покупали плоды физалиса и змееголова, но я случайно обнаружил кое-что другое, — сказал Чжао У. — Хозяин дворца еще помнит, как в грозовую ночь на ветхом постоялом дворе напали на Левого Стража?
— Разумеется, — Цинь Шаоюй кивнул.
— Похоже, что она тоже в городе, — сказал Чжао У. — Сегодня днем подчиненный намеревался сходить в чайную, чтобы послушать новости, но по пути случайно заметил на углу улицы мелькнувшую фигуру, очень похожую на ту, что видел в тот день.
— Но все же упустил? — Цинь Шаоюй слишком хорошо знал характер Чжао У: если вопрос касался безопасности и благополучия Хуа Тан, он использовал бы любую возможность, чтобы не спустить глаз с того человека.
Чжао У кивнул и удрученно проговорил:
— На улице было много людей, я боялся спугнуть змею и не осмелился подойти слишком близко.
— Пускай так, но если даже ты смог потерять ее из виду, наверняка это превосходный мастер цингун, — Цинь Шаоюй похлопал его по плечу. — Ни к чему слишком тревожиться. Раз уж она осмелилась явиться в такое время, наверняка что-то замышляет и не станет тихо сидеть.
— Может ли хозяин дворца сходить и предупредить Левого Стража? — спросил Чжао У. — Я боюсь, что ей могут навредить.
Цинь Шаоюй приподнял бровь:
— Почему же ты сам ей не скажешь?
Чжао У потер нос и уставился в небо.
— Либо медленно сближайся, либо молча люби, — сказал Цинь Шаоюй. — Решать тебе.
Чжао У вздохнул:
— Я не хочу принуждать ее.
— Принуждать? — Цинь Шаоюй в голос расхохотался. — Не льсти себе.
— Хозяин дворца... — в глазах Чжао У читалась беспомощность.
— Иди, — Цинь Шаоюй бросил ему заколку.
Поймав ее, Чжао У мгновенно заметил, что то была заколка несравненной красоты, тонкой, искусной работы, покрытая позолотой и украшенная жемчугом.
— Девушке такое должно понравиться, — сказал Цинь Шаоюй.
Чжао У пришел в изумление:
— Хозяин дворца, откуда у вас это?
Цинь Шаоюй равнодушно произнес:
— Если она тебе не нужна — верни. Откуда столько болтовни?
Чжао У быстро засунул заколку за пазуху:
— Премного благодарен хозяину дворца.
— Если сможешь похитить, дам за нее выкуп и приданое, — проговорил Цинь Шаоюй. — А если не сможешь похитить, дам ей двойное приданое.
— ...
— Ступай, — сказал Цинь Шаоюй. — Не разочаруй меня.
— Слушаюсь, — Чжао У кивнул и направился наружу — в аккурат ко времени, чтобы вписаться грудью в грудь Хуа Тан.
Сестричка воистину невероятно упруга!
— Ты... — Хуа Тан успела произнести лишь слово, когда Чжао У вылетел из комнаты и скрылся в ночи.
Цинь Шаоюй вздохнул:
— Ну вот и приехали.
— ... — Хуа Тан.
— В чем дело? — спросил Цинь Шаоюй.
— Я приготовила немного куриного супа и принесла чашку для хозяина дворца, — произнесла Хуа Тан и поставила короб для еды на стол.
— Не может быть, чтобы этот суп варился специально для меня, — Цинь Шаоюй натянуто улыбнулся. — Это для Чжу Цинланя?
Хуа Тан вынула чашку с супом:
— Он вместе с Правым Стражем гадает по звездам.
Это выглядело настолько чудаковато, что не находилось слов для описания.
Цинь Шаоюй поцокал языком:
— Твои вкусы становятся все более специфическими.
— Пожалуйста, перестаньте, — Хуа Тан вручила ему чашку. — Приятного аппетита, хозяин дворца. Подчиненная откланяется.
— Вернись, — сказал Цинь Шаоюй.
Хуа Тан заткнула уши и присела на корточки:
— Не упоминайте при мне Чжу Цинланя, и сяо У тоже нельзя упоминать!
Цинь Шаоюй расхохотался:
— Теперь ты похожа на девушку.
— Подчиненная может идти? — Хуа Тан ощущала бессилие.
— Скажи, для чего это? — Цинь Шаоюй вынул из рукава тот самый белый фарфоровый флакон.
— Это, разумеется, чтобы добавить веселья, — сказала Хуа Тан.
Цинь Шаоюй смотрел на нее с непередаваемым выражением в глазах:
— Если бы посторонние это услышали, кто осмелился бы жениться на тебе?
Хуа Тан встала:
— Хозяин дворца сам спросил.
— Как может серьезная барышня носить с собой такого рода вещи? — Цинь Шаоюй, хмурясь, сдвинул брови.
Хуа Тан чуть не расплакалась:
— Для чего я ношу это с собой?! В последний раз, когда я случайно встретила Хэхуань-цзы, я подумала, что рано или поздно хозяину дворца это понадобится, поэтому попросила его сделать несколько флаконов про запас.
Хэхуань-цзы был известным на весь Цзянху мастером, помогающим в любовных делах, и снадобья, полученные от него, несомненно, были самого высокого качества.
П.п.: Хэхуань-цзы 合欢子 — это, своего рода, титул, полученный мастером за его деятельность. 合欢 héhuān (предаваться ночным утехам/веселью), 子 zǐ (в данном случае, вежливое обращение к мужчине в значении почтенный/досточтимый/достойный/сударь/господин).
— ...
А ты, значит, предусмотрительно чинишь крышу, пока нет дождя.
— Еще есть снадобье для подготовки! — Хуа Тан вынула еще один пузырек. — Оно ведь понадобится хозяину дворца?
Цинь Шаоюй невозмутимо принял его:
— Что-нибудь еще?
Хуа Тан развела руки, изобразив что-то, что трудно объять:
— Еще вот такой огромный мешок причудливых вещиц. Он остался в моей повозке.
Цинь Шаоюй удовлетворенно кивнул:
— Не забудь хорошенько его спрятать.
Хуа Тан сделала рукой знак "будь спокоен":
— Теперь подчиненная может идти?
— Иди, — Цинь Шаоюй был как никогда великодушен.
Хуа Тан отвернулась и с облегчением выдохнула. Перевести разговор на молодого господина Шэня порой просто необходимо.
Работает безотказно.
В свете покачивающегося пламени свечи Цинь Шаоюй медленно перелистывал страницы, читая письмо. Погрузившись в работу, он не замечал хода времени.
Близилась полночь, когда снаружи долетел слабый звук шагов, и скрипнула дверь кабинета, впустив свежий ветерок, что подхватил запах чернил.
— Хозяин дворца, — в комнату вошел Чжу Цинлань.
— Уже очень поздно, — сказал Цинь Шаоюй.
— Днем хозяин дворца и молодой господин Шэнь были так поглощены друг другом, что я не смог бы разыскать вас, даже если бы я захотел, — Чжу Цинлань закрыл за собой дверь и, ни на что не обращая внимания, налил себе чаю.
Находившиеся снаружи Темные стражи были потрясены. Для чего тебе вдруг посреди ночи понадобился наш хозяин дворца? Он ведь, можно сказать, почти женат!
К тому же ты все еще предмет тайных воздыханий Левого Стража и соперник сяо У! Если ты настолько неопределившийся, то прояви хоть немного сознательности! Все это крайне тревожно!
— Найди способ подобраться к Хун Фэйхуану, — заговорил Цинь Шаоюй.
— Вы его в чем-то подозреваете? — спросил Чжу Цинлань.
— Я не уверен. И именно поэтому мне нужно, чтобы ты не спускал с него глаз, — сказал Цинь Шаоюй. — Все адепты гильдии Тайху пострадали, и лишь он остался цел и невредим. Все-таки это наводит на подозрение.
— Мне его причастность кажется маловероятной, — ответил ему Чжу Цинлань. — К тому же, говорят, что у отца с сыном всегда были хорошие отношения. В ином случае разве старый глава взял бы сюда лишь его одного из стольких сыновей?
— На данный момент он — это единственное, за что можно зацепиться, — Цинь Шаоюй вновь сел за стол. — Так что не будет лишним последить за ним.
— Хорошо, — Чжу Цинлань кивнул. — Я сделаю все возможное, но и вы, хозяин дворца, пожалуйста, не забывайте о том, что обещали мне.
— Разумеется, — Цинь Шаоюй посмотрел на него. — Раз мы заключили сделку, долг должен быть оплачен. Я не премину сдержать свое слово.
Чжу Цинлань мягко улыбнулся, вынув из рукава стопку бумаг. Цинь Шаоюй нахмурился.
— Раз так... — Чжу Цинлань успел произнести лишь эти слова, когда Цинь Шаоюй вдруг оказался за спиной и зажал ему рот.
— Молодой господин Шэнь? — снаружи послышались голоса Темных стражей. — Что вы здесь делаете?
— Не смог уснуть, — Шэнь Цяньлин поднялся по ступенькам. — Он там?
— ... — Темных стражей охватило беспокойство. Госпожа, вы должны верить хозяину дворца, он невиновен! Совершенно непорочен!
Находящийся в комнате Цинь Шаоюй нервничал еще больше. Он бесцеремонно затолкал Чжу Цинланя в шкаф — тут-то и выяснилось, что у комнаты без окон имеются очевидные недостатки.
Чжу Цинлань был ошарашен подобным обращением:
— Хозяин дворца, что это значит?!
— Сиди там! — сурово приказал Цинь Шаоюй. — Если Лин-эр тебя обнаружит, то я убью тебя!
— ...
Шэнь Цяньлин толчком распахнул дверь кабинета:
— Еще занят?
— Зачем ты прибежал сюда? — Цинь Шаоюй шагнул к нему и с улыбкой заключил в объятия, приняв при этом совершенно невозмутимый вид.
— Я проснулся и не нашел тебя, — сказал Шэнь Цяньлин. — В комнате слишком душно, вот я и пришел проведать.
— Скопилось много дел, поэтому пришлось задержаться, — Цинь Шаоюй привел стол в порядок и, приобняв его за плечи, направился к выходу. — Давай возвращаться, пора отправляться на отдых.
Хоть об этом и не говорилось, в душе хозяин дворца Цинь ясно понимал, что его толстячок не очень жалует Чжу Цинланя и Фэн Цзюе. Прежде Шаоюй специально его поддразнивал, чтобы возбудить чувства, однако теперь, если их застукают вместе в одной комнате посреди ночи, страшно даже представить, какой кровавый дождь это за собой повлечет. Оттого Цинь Шаоюй изо всех сил старался скрыть своего гостя.
— Ты уже закончил? — спросил Шэнь Цяньлин. — Я не хочу пока спать, могу подождать здесь.
— Не нужно, — Цинь Шаоюй открыл дверь. — Я хочу спать.
— Хорошо, давай тогда вернемся и ляжем пораньше, — едва Шэнь Цяньлин с улыбкой закончил эту фразу, как дверь стоявшего рядом шкафа со скрипом отворилась.
Это нужно было видеть.
Чжу Цинлань сидел внутри с одеялом в руках и молча обменивался с Шэнь Цяньлином растерянными взглядами.
На самом деле все произошло непредумышленно. В спешке Цинь Шаоюй неплотно закрыл дверцу, а внутри не было ручки, поэтому он не смог бы ее удержать, даже если бы захотел.
Снаружи Темные стражи один за другим замерли от ужаса и в напряжении сжали кулачки.
Шэнь Цяньлин ощутил приступ дурноты.
В этот момент Цинь Шаоюй и впрямь раздумывал, не проткнуть ли Чжу Цинланя мечом.
— Я... пожалуй пойду, — Чжу Цинлань вылез из шкафа и медленно прошествовал наружу.
Цинь Шаоюй даже не посмотрел на него, потому что лицо Шэнь Цяньлина в этот момент стало пугающе белым.
— Лин-эр, — Цинь Шаоюй взял его за руку.
Шэнь Цяньлин поднял на него глаза.
— Я действительно ничего не делал! — Цинь Шаоюю хотелось влепить себе затрещину. — Он пришел, чтобы обсудить дела.
— Обсуждать дела, сидя в шкафу? — голос Шэнь Цяньлина обдавал холодом.
— Я боялся, что если ты увидишь его, то все неправильно поймешь, — спина Цинь Шаоюя покрылась холодным потом.
Шэнь Цяньлин выдернул руку, развернулся и пошел обратно.
— Лин-эр! — Цинь Шаоюй обхватил его сзади. — Я ошибся, я был неправ, ладно?
Темные стражи синхронно закрыли лицо ладонью. В такой момент признать ошибку — все равно что открыто объявить себя преступником.
Хозяин дворца что, головой ударился? Это же просто... просто... просто!..
Ну просто нет слов!
Перевод: EzkinM
— Я приготовила немного куриного супа и принесла чашку для хозяина дворца, — произнесла Хуа Тан и поставила короб для еды на стол.
Продовольственный короб — ланчбокс древности. Он состоял из нескольких ярусов, где могло поместиться несколько блюд.
http://bllate.org/book/15170/1340645
