Женушка, я ошибался!
***
Цинь Шаоюй взял книгу и небрежно пролистал пару страниц.
"Когда тысячелетняя лиса-оборотень Сяо Мими увидела, что ей не удалось соблазнить Шэнь Цяньлина, она разрыдалась, наигрывая очень трогательную песню на пипе!"
От одного лишь взгляда на слова этой песни, у молодого воина Циня мурашки побежали по коже: "Ищу себя во мраке ночи, спеленутая шелковою сетью; душа разрывается между сном и явью".
— Где письмо? — Шэнь Цяньлин все еще недоумевал.
Лицо Сяо Чжаня покраснело, а глаза, казалось, полыхали огнем!
Цинь Шаоюй потер подбородок.
— Я предполагал, что второй глава выдающийся в боевом искусстве, но и подумать не мог, что его литературный талант настолько изысканный.
Шэнь Цяньлин озадаченно взял книжку и продолжил читать, как вдруг в его голове сверкнула вспышка, глаза расширились от удивления.
— Это все ты написал?!
— И что с того? — сердито сказал Сяо Чжань. — Ты первым должен был это увидеть. Мне пришлось найти сюцая*, чтобы научиться!
П.п.: сюцай, студент (неофициальное разговорное название 生员 шэнъюаня ― первой из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин).
Кто, твою мать, будет читать твои любовное письма, если только не хочет помереть напрасно, а?! Голова Шэнь Цяньлина загудела.
— Тебе плохо? — спросил Цинь Шаоюй, заметив, что его лицо побледнело.
Шэнь Цяньлин покачал головой, посмотрел на Сяо Чжаня и сказал:
— Мы можем поговорить наедине?
Услышав его слова, Цинь Шаоюй нахмурился.
— Боюсь, хозяин дворца Цинь этого не захочет, — криво усмехнулся Сяо Чжань.
Шэнь Цяньлин посмотрел на Цинь Шаоюя.
— Не против?
Цинь Шаоюй с потемневшим лицом втащил его в комнату.
Ноги Сяо Чжаня дернулись, он едва не бросился вдогонку!
— Жди меня здесь! — сурово приказал Шэнь Цяньлин, повернув к нему голову. — Не уходи пока!
Выражение лица Сяо Чжаня стало неоднозначным.
Цинь Шаоюй с грохотом захлопнул дверь!
— Ты только что... М-м! — Шэнь Цяньлин не успел закончить фразу, как его рот безжалостно заткнули.
Хватит валять дурака в такой момент! Шэнь-сяошоу с негодованием оттолкнул его.
— Не ходи, — Цинь Шаоюй потянулся к его лицу.
— Нужно разрешить это дело. — Шэнь Цяньлин посмотрел на него.
— За моей спиной усадьба Солнца и Луны и крепость Тан. Он ничего мне не сделает, даже если разозлится.
— И что? Я не согласен. — Цинь Шаоюй был прекрасен в своей холодности!
Шэнь-сяошоу поймал себя на том, что в его мозгу сами собой стали появляться посты с названиями вроде: "Мой герой — ледяная гора", "Поразительная любовь: влюблен в красивого и холодного хозяина дворца", и сим осознанием был шокирован!
— Что с твоим лицом? — нахмурился Цинь Шаоюй.
— Просто отпусти меня, — серьезно сказал Шэнь Цяньлин. — Убежать никогда не поздно.
— А если я все равно не разрешу? — спросил Цинь Шаоюй.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Тогда ты встанешь на колени на стиральную доску перед лао-цзы!
Конечно же, он не сказал это вслух, но в душе чувствовал себя довольным. А затем состроил обиженное выражение лица "хоть я и потерял память, но совершенные ошибки все равно остаются ошибками, а попытка исправить их — мой способ обрести покой." Пять баллов за искренность, пять баллов за актерскую игру с естественными эмоциональными переходами. Не опозорил свою предыдущую жизнь!
Цинь Шаоюй погладил его по голове, глубоко вздохнув про себя.
— Согласен? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Пойду позову его, — наконец сдался Цинь Шаоюй. — Если что, я буду за дверью.
— Лучше пойдем в кабинет. — Шэнь Цяньлин задумался. — Мы же здесь спим!
В спальню может войти только один из нас!
В глазах Цинь Шаоюя он заметил улыбку, а тот, наклонив голову, поцеловал уголок его губ.
— Ага.
Шэнь-сяошоу глубоко вздохнул, повернулся и вышел за дверь.
Сяо Чжань сердито смотрел в глубины колодца, расположенного посреди двора, будто собираясь прыгнуть вниз.
Цинь Шаоюй почесал нос. Если бы знал, то вышли бы позже, глядишь, он уже летел бы вниз.
Шэнь Цяньлин осторожно предложил:
— Пойдем в кабинет?
— Хмпф! — Сяо Чжань развернулся кругом и пошел.
— Ты не туда идешь, — немного смущенно сказал Шэнь Цяньлин позади него. — Кабинет справа.
Шаги второго главы Сяо замерли. Сердито развернувшись, он сменил направление.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Чего ты бесишься?! Мы не можем спокойно поговорить?
Вообще никакой сдержанности!
— Что ты хотел сказать? — Войдя в кабинет, Сяо Чжань с убийственной злобой посмотрел на него.
Шэнь Цяньлин беспомощно произнес:
— Если ты будешь так смотреть, то у меня и слов не найдется.
— Когда ты планируешь вернуться со мной? — сразу перешел к делу Сяо Чжань.
Цинь Шаоюй за дверью скрипнул зубами, сжимая рукоять меча.
Глаза сидящих на крыше Темных стражей наполнились беспокойством. Выражение лица хозяина дворца Циня поистине... Не убивайте человека посреди ночи, ах, это страшно!
— Я правда потерял память, — сказал Шэнь Цяньлин. — Я не помню ничего из того, что было раньше. Что касается тех писем, то о них мне ничего не известно, не говоря уже о том, как они распространились.
— Значит, ты не хочешь идти со мной? — резко спросил Сяо Чжань.
— Что именно я говорил раньше? — Шэнь Цяньлину было действительно любопытно.
— Естественно, ты сказал, что хочешь остаться со мной до конца жизни! — взбесился Сяо Чжань.
Едва он договорил, как Цинь Шаоюй с грохотом распахнул дверь.
Шэнь Цяньлин вздрогнул от испуга.
— Закончили беседовать? — Хозяин дворца Цинь вошел как ни в чем не бывало. — Второму главе Сяо уже пора.
— Не создавай проблем! — Шэнь Цяньлин с гневом посмотрел на него. — Выйди!
— ... — Цинь Шаоюй.
— Убирайся! — Шэнь Цяньлин был действительно рассержен. Они же договорились, что он сам разберется!
Сяо Чжань ухмыльнулся, наблюдая за их перепалкой со стороны.
Развернувшись, Цинь Шаоюй вышел наружу, сел во дворе и с мрачным выражением на лице принялся полировать свой меч.
Темные стражи замерли от удивления. Неужели хозяин дворца собирается кого-то сожрать? До смерти страшно!
— То, что произошло раньше, — это моя вина. — Шэнь Цяньлин посмотрел на Сяо Чжаня. — Но я не пойду с тобой.
— Это из-за Цинь Шаоюя? — нахмурился Сяо Чжань.
— Я искренне хочу быть с ним, — серьезно сказал Шэнь Цяньлин.
— Если решение уже принято, то для чего этот разговор? — Сяо Чжань холодно посмотрел на него.
— Я хотел извиниться, — сказал Шэнь Цяньлин. — Я действительно поступал неправильно, поэтому должен был объясниться.
— А ты не боишься, что я заберу тебя с собой силой? — спросил Сяо Чжань.
— Что во мне такого, чтобы похищать? — хмыкнул Шэнь Цяньлин. — Если так хочешь жениться, то наверняка найдется целая очередь желающих. Даже если ты увезешь меня силой, это обернется огромной проблемой для тебя и долины Отринутых эмоций. Стал бы второй глава заниматься делом, которое обойдется дороже, чем стоит?
— А ты все продумал, — холодно произнес Сяо Чжань.
— Если ты хочешь возмещения за причиненный ранее вред, я сделаю для этого все возможное, — сказал Шэнь Цяньлин. — Но мое сердце уже занято, поэтому, второй глава, не нужно принуждать меня делать то, чего я не хочу.
В комнате ненадолго воцарилась тишина. Через некоторое время Сяо Чжань со смешанными чувствами произнес:
— Если бы не лицо, я мог бы подумать, что ты не Шэнь Цяньлин.
Однако речь и характер слишком отличались от того, что было до потери памяти.
— Я действительно уже не тот человек, — честно ответил Шэнь Цяньлин. — Если второму главе нравится тот Шэнь Цяньлин, то лучше забыть о нем.
Пристально посмотрев на него несколько мгновений, Сяо Чжань горько усмехнулся:
— Ему действительно повезло.
Шэнь Цяньлин ничего не сказал.
— Уже поздно, отдыхай. Мы потом об этом поговорим. — Сяо Чжань поставил на стол флакон и, не глядя на него, вышел за дверь.
Цинь Шаоюй сидел на каменной скамье во дворе и безразличным взглядом проследил, как тот перемахнул через стену двора.
— Давай вернемся. — Шэнь Цяньлин присел на корточки перед Цинь Шаоюем.
По-прежнему безразличный хозяин дворца Цинь встал и в одиночестве направился в спальню.
Шэнь-сяошоу ужасно расстроился. Великий воин, ты мог бы быть немного более возвышенным? Задрать подбородок, как цундэрэ, и пошагать прочь — как это вообще называется?!
Это особый вид головной боли.
Глаза Темных стражей наполнились глубоким сочувствием. Хозяин дворца просто слишком злобный. Он только-только улыбался, как вдруг в шестом месяце выпал иней*, вот так запросто! Так жалко госпожу!
П.п.: 六月飞霜 liù yuè fēi shuāng (в шестом месяце выпал иней) — о несправедливом обвинении невиновного; по преданию о верном сановнике, оклеветанном и брошенном в тюрьму, от плача которого в жару выпал иней.
— Сердишься? — Шэнь Цяньлин последовал за ним в спальню.
Цинь Шаоюй не сказал ни слова, молча снял верхнюю одежду и сел на край кровати с холодным и привлекательным видом.
Шэнь Цяньлин тоже вскарабкался на кровать и неловко обнял его за плечи, неприкрыто подлизываясь.
Однако хозяин дворца Цинь остался невозмутимым и недвижимым!
— Он же ничего мне не сделал, — сказал Шэнь Цяньлин. — Кажется, мне удалось его убедить, так что ситуация не так уж и плоха.
Цинь Шаоюй по-прежнему молчал.
Шэнь Цяньлин вздохнул:
— Ну чего ты от меня хочешь?
Цинь Шаоюй протянул руку, сгреб мужчину в объятья, развернулся и прижал его к кровати.
Шэнь Цяньлин взглянул на него снизу вверх, как на кусочек аппетитного пирожного.
Прикрыв глаза и опустив голову, Цинь Шаоюй нежно поцеловал светлые губы.
Губы и язык переплелись, от неуверенного и неглубокого поцелуя до жгучего и крепкого, и долго не могли оторваться друг от друга. От поцелуя глаза Шэнь Цяньлина затуманились. Как котенок, он бездумно прикусил кончик его пальца.
— Никогда больше не говори мне такого при посторонних. — Цинь Шаоюй посмотрел на него. — Понял?
— Угу. — Шэнь Цяньлин обвил его руками за шею. — Ты больше не сердишься?
— Сержусь! — холодно заявил хозяин дворца Цинь.
— ... — Шэнь Цяньлин.
— Скажи, как ты собираешься утешить меня? — Цинь Шаоюй поцеловал его ухо.
Шэнь Цяньлин почувствовал небольшой зуд, а потому попытался оттолкнуть.
Цинь Шаоюй левой рукой обнял его, а правой спустился ниже, жадно* нащупывая и развязывая пояс.
П.п: 得寸进尺 — dé cùn jìn chǐ — получив цунь, продвинуться на чи (обр. в знач.: ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться ср. дай ему палец – всю руку отхватит).
Шэнь Цяньлин вцепился ему в волосы.
— Цинь Шаоюй.
— Как ты меня назвал? — недовольно спросил хозяин дворца Цинь.
— Если ты еще раз будешь домогаться, притворившись сердитым, то в жизни ко мне больше не прикоснешься! — Шэнь Цяньлин прищурил глаза. Даже если это представление устроено для любовных игрищ, нужно же и меру знать!
— ... — Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин оттолкнул его.
— Я притворялся сердитым? — холодно усмехнулся Цинь Шаоюй и, протянув руку, приподнял его подбородок. — Ты выставил меня перед Сяо Чжанем и думаешь, что я не буду злиться?
— Ну и что? — Шэнь Цяньлин ничуть его не испугался. — Разве ты не слышал, что я сказал потом?
Тут даже гадать не нужно! Не думай, что можешь перехитрить меня!
— Не слышал что? — Цинь Шаоюй был невыносимо холоден. — После того, как ты наорал на меня, нужно было стоять под дверью и подслушивать?
Шэнь Цяньлин кивнул.
Цинь Шаоюй опустил руку, поднялся и направился к двери.
— Если посмеешь выйти отсюда, назад можешь не возвращаться, — тихо произнес Шэнь Цяньлин ему в спину. — Я серьезен.
Цинь Шаоюй потянулся, чтобы открыть дверь.
— Ладно, я был неправ, ты не подслушивал, — снова сказал Шэнь Цяньлин.
Шаги Цинь Шаоюя замерли.
— Даже если за мной стоит усадьба Солнца и Луны и крепость Тан, я все равно оскорбил Сяо Чжаня. — Голос Шэнь Цяньлина звучал спокойно. — Когда он угрожал и хотел забрать меня, не было никакой гарантии, что он этого не сделает. Я мог оставаться с ним в одной комнате, потому что знал, что за дверью меня кто-то защищает.
Цинь Шаоюй оцепенел и оглянулся на него.
Глаза Шэнь Цяньлина покраснели.
— Даже если я не должен был кричать на тебя, как ты мог оставить меня?
Такое горе — это высший уровень короля экрана! Десять из десяти!
— ... — Цинь Шаоюй.
Что вы имеете в виду, говоря "поднять камень и уронить его себе на ногу"?
Вот что я имею в виду!
Шэнь Цяньлин натянул одеяло и завернулся в него, явно очень переживая!
Цинь Шаоюй беззвучно вздохнул, подняв глаза к небу, затем вернулся к кровати и вытащил возлюбленного из-под одеяла.
Глаза Шэнь Цяньлина были мокрыми, он низко опустил голову, упрямо отказываясь смотреть на него.
— Я просто дразнил тебя, — беспомощно вздохнул хозяин дворца Цинь. — Я бы не посмел отойти от тебя даже на шаг, как не смог бы оставить с ним наедине.
Шэнь Цяньлин по-прежнему отказывался смотреть на него. Это называется "крутится колесо судьбы".*
П.п.: Т.е. будет и на нашей улице праздник.
Цинь Шаоюй протянул руку.
— Ну хочешь — ударь меня.
Шэнь-сяошоу шлепнул его по ладони.
— Не злись больше, — Цинь Шаоюй обнял его и перекатился на кровати. — Или поцелую тебя.
Шэнь Цяньлин зарылся лицом в его шею, уголки его губ приподнялись в лукавой улыбке.
Рано утром на следующий день Шэнь Цяньлин проснулся от солнечного света и потянулся в объятьях Цинь Шаоюя.
Он так мило мычал и потягивался.
Само собой, хозяин дворца Цинь оказался мгновенно очарован!
— Давай займемся чем-нибудь нехорошим, — Цинь Шаоюй прижался и потерся о него.
— ... — Шэнь Цяньлин.
До сих пор нет никаких следов Инь Лосюэ, а ты тут развратничаешь средь бела дня!
Имей хоть немного рыцарского целомудрия!
— Хозяин дворца, — позвала за дверью Хуа Тан.
Шэнь-сяошоу быстро вытащил свою руку из чужих штанов.
Цинь Шаоюй был недоволен, но за дверью стояла девушка, которую Фань Янь не мог побить. Оставалось только невозмутимо ответить:
— В чем дело?
— Кое-что произошло, — тон Хуа Тан был немного взволнованным.
Цинь Шаоюй слегка нахмурился.
— Что случилось?
— Не знаю, что ела вчера гильдия Тайху, но сегодня они все оказались отравлены, — сказала Хуа Тан. — Хотите, чтобы подчиненная сходила посмотреть?
— Отравлены? — Цинь Шаоюй накинул одежду и распахнул дверь. — Братья Цзян знают об этом?
— Знают, — кивнула Хуа Тан. — Но гильдия Тайху не живет в водной деревне, поэтому братья Цзян узнали об этом только сегодня утром.
— Какова ситуация? — спросил Цинь Шаоюй.
— Говорят двое или трое погибли, остальных пытаются спасти, — сказала Хуа Тан. — Сяо У уже пошел проверить.
— Ты тоже иди проверь, — сказал Цинь Шаоюй. — Мы с Лин-эром придем попозже.
— Есть. — Хуа Тан повернулась и ушла.
Сидевший на кровати Шэнь Цяньлин тоже все слышал.
— Отравились?
— Я говорил тебе, что с таким количеством школ, собравшихся здесь, было бы странно, не вспыхни скандал, — Цинь Шаоюй помог ему одеться. — Завтракать уже поздно, пойдем посмотрим.
Наспех умывшись, они покинули водную деревню через черный ход и направились к постоялому двору в центре города. Гильдия Тайху не слишком большая и не слишком маленькая. Хотя они не имели достаточно статуса, чтобы жить в деревне Цяньу, но могли позволить себе арендовать лучший трактир в затоне Двенадцати звеньев. В данное время владелец трактира был совершенно растерян и божился, что его продукты кристально чисты.
— Если с моим отцом что-то случится, я взорву твой притон! — бесновался молодой человек лет двадцати.
— Господа из семьи Цзян, вы должны свидетельствовать за меня. — Владелец готов был биться головой об стену. — Трактир достался мне от предков, он открыт уже несколько десятилетий и все было нормально. У меня нет причин травить гостей!
— Не волнуйся, племянник. — Цзян Цзяолун успокоил молодого человека. — Я уже много лет знаю хозяина Сы, он всегда был честным человеком и не держал зла на твоего отца. Как он мог подсыпать яд?
— Вчера ты сам готовил ужин, кто еще это может быть, если не ты?! — упорствовал парень.
— Если бы можно было травить таким глупым способом, этот трактир рухнул бы раз восемьдесят, — сказал Цинь Шаоюй, входя в дверь.
Эта фигура, можно сказать, стала спасительной. Братья Цзян мгновенно выдохнули с облегчением.
— Ты кто? — бесцеремонно спросил парень.
— Хозяин дворца Погони за Тенью, — холодно произнес Цинь Шаоюй.
Юноша замер на месте.
Шэнь Цяньлин мысленно поставил лайк. Этот способ представиться был так же крут, как и заявить "Я агент 007" или "ФБР" в кино!
— Где твой отец? — спросил Цинь Шаоюй.
— Наверху... — У парня хватило ума отбросить свое высокомерное отношение.
Цинь Шаоюй потянул Шэнь Цяньлина за собой, и они вместе поднялись на верхний этаж.
— Хозяин дворца. — Хуа Тан шла по коридору с лекарством в руках.
— Как обстоят дела? — спросил Цинь Шаоюй.
Хуа Тан со вздохом покачала головой.
— Не очень хорошо. Яд сильный, я могу только постараться сделать все возможное.
— А глава гильдии Хун? — нахмурился Цинь Шаоюй.
— Хотя старый глава гильдии обладает большой внутренней силой, он все-таки уже в возрасте, — сказала Хуа Тан. — Он все еще без сознания, не знаю сможет ли выкарабкаться.
Перевод: Lissa_R
http://bllate.org/book/15170/1340642
