Я действительно ничего не знаю!
***
— Привлеки больше людей, пускай все выяснят, — сказал Цинь Шаоюй. — Будьте осторожны, никто не должен узнать.
— Слушаюсь, — Чжао У кивнул. — Да, кстати, прежде в дороге до меня долетали слухи, что второй господин Сяо из долины Отринутых эмоций через несколько дней тоже будет здесь.
При звуках этого имени стоявший за ширмой Шэнь Цяньлин горестно вздохнул.
Ну что за бардак? Настоящая головная боль!
— О чем задумался? — после ухода Чжао У Цинь Шаоюй зашел за ширму и застал Шэнь Цяньлина глубоко погрузившимся в себя.
Тот честно ответил:
— Я думаю о Сяо Чжане.
После чего получил от хозяина дворца щелчок в лоб:
— Тебе запрещено о нем думать!
— Я серьезно! — Шэнь Цяньлин чувствовал себя крайне неловко. — Он кажется таким непреклонным и сложным, я совсем не уверен, что смогу убедить его.
— И что с того? — Цинь Шаоюй опустился рядом. — Неужели он все еще может отнять тебя у меня?
— Ты прав, но ведь изначально все это заварил я, — Шэнь Цяньлин впал в уныние. Строго говоря, это вовсе не моя вина, однако разве такое объяснишь? Это в самом деле ужасно несправедливо!
— Вот поэтому я и хочу, чтобы ты принес ему извинения, — Цинь Шаоюй обнял его, усадив себе на колени. — Никто не способен всю жизнь поступать лишь по совести. Хорошо если ты, поняв, что совершил ошибку, стараешься исправить ее.
— А ты? — Шэнь Цяньлин потянул его за прядь волос. — Ты не совершал ошибок?
Цинь Шаоюй кивнул:
— Конечно совершал.
В Шэнь-сяошоу тут же проснулся интерес:
— Ну-ка, давайте послушаем.
— Ну уж нет, — отказался Цинь Шаоюй.
— Не будь таким малодушным! — любопытство Шэнь Цяньлина готово было выплеснуться через край. — Ну хоть намекни!
— Хорошо, но когда расскажу, тебе нельзя злиться, — произнес Цинь Шаоюй.
— Согласен! — Шэнь Цяньлин без лишних слов принял условие, а затем призадумался: — А почему я должен злиться? Это как-то связано со мной?
— Это связано с Инь Ушуаном, — поведал Цинь Шаоюй нечто шокирующее.
Шэнь Цяньлин резко прищурился!
Только не говори, что ты крутил шашни с этим лисом!
— Что это у тебя с лицом? — Цинь Шаоюй, не зная, смеяться ему или плакать, потыкал его в мягкий животик.
— Говори! — Шэнь Цяньлин был настроен весьма серьезно!
— Это случилось пять лет назад, — сказал Цинь Шаоюй. — Тогда в страну пришла великая засуха, жизнь народа стала невыносимой, повсюду вспыхивали мятежи, и некоторые чужеземные демонические секты воспользовались шансом проникнуть на Центральную равнину. Они примкнули к Фэн Цзюе в тщетной попытке навести смуту в Цзянху.
— И что потом? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Естественно, великие школы не могли позволить им бесчинствовать, а потому на третий день девятого лунного месяца был устроен съезд в поселке Утун, дабы скорее решить вопрос с их уничтожением. Таким образом дворец Погони за Тенью объединил усилия с Бесснежными вратами, чтобы разделаться с одной из западных демонических сект, что называла себя бандой Цянгу, — ответил Цинь Шаоюй.
— И тут между вами вспыхнули чувства? — пробубнил Шэнь Цяньлин. Ну что за сопливая мелодрама?!
— Не болтай вздор, — Цинь Шаоюй щелкнул его по носу. — В то время я даже не пересекался с Инь Ушуаном, а потому не считал это чем-то неподобающим. Я полагал, что с силой дворца Погони за Тенью и Бесснежных врат мы легко уничтожим мелкую секту, однако и подумать не мог, что противник владеет формацией Песчаной бури. Более того, они устроили западню, чтобы приманить Инь Ушуана к границе и запереть его в пустынном городе призраков.
— Городе призраков?! — у Шэнь Цяньлина по спине побежали мурашки.
— Местные его так прозвали. Хотя призраков там нет, но если простой человек войдет в город, то он уже его не покинет, — сказал Цинь Шаоюй. — Когда эта новость дошла до меня, прошло уже десять дней. В то время со мной было еще несколько глав школ, и почти все уверились, что Инь Ушуана уже не спасти. В конце концов, будучи заточенным в пустыне без еды и воды на протяжении десяти дней, уже трудно выжить, и это не принимая во внимание смертоносные скрытые механизмы.
— Значит, ты в одиночку отправился спасать его? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Поскольку дворец Погони за Тенью объединился с Бесснежными вратами, естественно, я должен был вытащить его, — голос Цинь Шаоюя стал тихим. — Я планировал тайком пробраться в город призраков и разыскать его, однако неожиданно оказался обнаружен и взят в окружение группой западных мужчин с мечами. Их был десяток или около того, и я посчитал их последователями банды Цянгу. Я убил всех.
Шэнь Цяньлин начал смутно догадываться.
— Прикончив их, я повернулся и собирался уйти, когда вдалеке вдруг услышал звон верблюжьего колокольчика, — ладони Цинь Шаоюя стали холодными, как лед. — Мимо, напевая в голос, неторопливо шествовали пастухи, изначально довольные и веселые, при виде трупов они стали рыдать. Тогда я и понял, что убил не тех. Они были не адептами демонической секты, а всего лишь обычными пастухами.
— Но они же угрожали тебе мечами, — Шэнь Цяньлин взял его руку в свою.
— В то время на Центральной равнине было неспокойно, императорский двор так же сосредоточил свои силы на истреблении бандитов, — сказал Цинь Шаоюй. — Немало горных разбойников, опасаясь преследования со стороны властей, бежали к границе, чтобы творить бесчинства там. И эти пастухи всего лишь приняли меня за бандита.
— ... — Шэнь Цяньлин не знал, что на это сказать.
— Я спрятался за валуном, а уши мои наполняли звуки рыданий, — Цинь Шаоюй горько усмехнулся. — Я в жизни не смогу этого забыть.
Шэнь Цяньлин обнял его и зарылся лицом в плечо:
— Не говори больше. Я не буду спрашивать.
— После я таки смог проникнуть в город, это было тяжело и изнурительно, но мне удалось разыскать Инь Ушуана и вытащить его оттуда, — сказал Цинь Шаоюй. — Город застилал ядовитый туман, и он в то время уже был без сознания, я тоже оказался тяжело ранен и едва не лишился жизни.
— М-м, — Шэнь Цяньлин, словно котик, прикусил мочку его уха.
— Что ты делаешь? — Цинь Шаоюй рассмеялся.
— Не грусти, — Шэнь Цяньлин обнял его за шею. — Ты ведь этого не хотел.
— Ошибка совершена, и грустью уже ничего не исправишь. Все что я могу — позаботиться об их женах и детях, — Цинь Шаоюй засучил рукав, обнажая иссиня-черную метку на предплечье.
— Что это? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Воздаяние Небесного Владыки за убиение невиновных, — Цинь Шаоюй иронизировал над собой. — Ядовитый туман в городе призраков повредил меридиан сердца, до сих пор так и не удалось исцелиться полностью.
— И чем это грозит? — Шэнь Цяньлин вдруг забеспокоился.
— Ничего серьезного, — голос Цинь Шаоюя был очень нежным. — Не волнуйся.
— Если речь о тебе, то ничто не может считаться несерьезным! — Шэнь Цяньлин прильнул к его груди. — Ты должен до конца жизни оставаться целым и невредимым.
Цинь Шаоюй тепло улыбнулся, а затем на руках отнес его в спальню.
— Хозяин дворца, — мгновение спустя за дверью раздался голос темного стража. — Глава Бесснежных врат прислал человека с сообщением, что приготовил превосходную травяную настойку.
Кулаки Шэнь Цяньлина моментально сжались. Этот лис-обольститель просто омерзителен!
Цинь Шаоюя эта реакция позабавила. Он наклонился, запечатлев мимолетный поцелуй.
— Хозяин дворца? — так и не получив ответа, темный страж вновь заговорил: — Может, сказать ему, что хозяин дворца развращается?
— Что еще за "развращается"?! Хозяин дворца же не Сяо Мими!* — другой темный страж влепил ему затрещину. — Выпрямляй свой язык, а потом уже говори!
П.п.: Сяо Мими — если помните, людская молва именно это прозвище дала Сяо Чжаню в 27 главе. Стражи называют его 萧咪咪, где 萧 xiāo — фамилия Сяо Чжаня, но звучит это прозвище очень похоже на 小咪咪 xiǎo mīmī (крошечный или крошка). Также 咪咪 можно понять как "мяу-мяу" или "кис-кис" :)
— Развраща... разв... разхвр... расхворался! — темный страж очень страдал, пытаясь верно произнести слово, и его старания наконец принесли плоды. На радостях он вдохновленно прокричал через стену: — Ваше превосходительство, пожалуйста, возвращайтесь! Наш хозяин дворца сегодня не принимает, он серьезно развращается!*
П.п.: Пояснительная бригада :) темный страж пытается сказать 发烧 fāshāo (температурить), но не может выговорить звуки на чистом китайском, и получается 发骚 fāsāo (развращаться). Южный диалект, скорее всего. У них беды со звуками типа sh/s.
После чего прочие подчиненные тут же его окружили и принялись пинать. И все равно неправильно произнес, псина сутулая!
— ... — Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй не знал, засмеяться или поплакать.
— Не хочешь сходить выпить? — забрюзжал Шэнь Цяньлин. — Кое-кто приготовил превосходную травяную настойку!
— Хочешь, чтобы я ушел? — Цинь Шаоюй схватил его за щеку.
— Очень хочу, — все лицо Шэнь-сяошоу выражало неподдельную серьезность.
Цинь Шаоюй прыснул со смеху, а затем обнял и перекатился вместе с ним по кровати.
— Я еще не мылся! — у Шэнь-сяошоу была легкая мания чистоплотности.
Цинь Шаоюй чмокнул его в щеку:
— Угу, я помою тебя.
— Хозяин дворца, — за дверью вновь раздался голос темного стража.
— В чем дело? — Цинь Шаоюй развязывал пояс Шэнь Цяньлина.
Шэнь-сяошоу отчаянно боролся.
— Говорят, что второй господин Сяо досрочно прибыл в деревню Цяньу, — сказал темный страж. — Кажется, он направляется сюда.
На губах Цинь Шаоюя появилась ледяная усмешка:
— Действительно, рановато.
Шэнь Цяньлин замер:
— Разве ты не говорил, что у нас есть еще три-четыре дня?
— Да как тут угадаешь? — посасывая его грудь, Цинь Шаоюй нетерпеливо произнес: — Наверное, где-то украл лошадь.
— ...
Он же твой шиди, ни к чему выставлять его таким крохобором!
— Хозяин дворца, — снова заговорил темный страж. — Второй господин Сяо и правда пришел с мечом.
Вздохнув, Шэнь Цяньлин протянул руку и толкнул мужчину:
— Вставай. Боевая готовность номер один.
Цинь Шаоюй еще раз напоследок укусил его за грудь и с большим сожалением все-таки сел прямо.
— Хозяин дворца! — темный страж вновь застучал в дверь.
После чего Шэнь Цяньлин в унисон с ним произнес:
— Второй господин Сяо желает видеть молодого господина Шэня.
Угадал прямо слово в слово! Вот это точность!
Цинь Шаоюй едва не загоготал.
Темный страж тоже на мгновение опешил, а затем излил на него свои восторги:
— Госпожа поистине невероятно умна!
— Я не хочу его сейчас видеть, — Шэнь Цяньлин распластался по кровати и сокрушенно вздохнул. По ночам полагается сладко спать!
— Если не хочешь его видеть, то не увидишь, — Цинь Шаоюй поправил его одежду. — Подожди тут, я скоро вернусь.
— Вы ведь не будете драться? — Шэнь Цяньлин немного забеспокоился.
— Ну и что с того, если подеремся? — сказал Цинь Шаоюй. — Все равно он не сможет победить меня.
— Шэнь Цяньлин! — из внутреннего двора раздался яростный рев.
Шэнь-сяошоу испуганно вздрогнул. Твою мать, не нужно так внезапно орать! Ты же не связка петард!
Цинь Шаоюй потрепал его за щеку, повернулся и вышел за дверь.
Сяо Чжань стоял во дворе и пребывал крайне дурном расположении духа.
— Лин-эр уже спит, — сказал Цинь Шаоюй. — Если это дело не срочное, то, пожалуйста, второй господин Сяо, отложите его до завтрашнего утра.
— Пускай он выйдет! — на лицо Сяо Чжаня было страшно смотреть. — Иначе я пробьюсь к нему сам.
Цинь Шаоюй поцокал:
— Врываться к нам посреди ночи, грозиться дракой и требовать мою жену. Второй господин не боится осрамиться, если вдруг поползут слухи?
Сяо Чжань вынул из ножен меч, явно не собираясь отступать, пока не добьется своего.
На лице Цинь Шаоюя появилась ледяная ухмылка. Он принял из рук темного стража меч.
Атмосфера накалилась до предела, в воздухе повисла гробовая тишина, казалось, даже цикады затихли.
А в следующее мгновение они бросились в ожесточенную схватку?
Вот и нет! Поскольку никто не успел сделать и шага, когда Шэнь Цяньлин с истошным воплем вылетел из дверей. Только что, сидя на корточках, он подглядывал за представлением через дверную щель, а затем встал, из-за чего у него резко закружилась голова, и он потерял равновесие.
Неловко-то как.
Цинь Шаоюй испуганно бросился его ловить: подлетел и заключил в объятия.
— Что случилось?
Шэнь Цяньлин коснулся своего носа и перевел спокойный взгляд на Сяо Чжаня:
— Ну вот, я вышел. Зачем же ты искал меня?
Он произнес это с таким холодным и равнодушным видом, будто только что и вовсе ничего не произошло.
— Зачем искал?! — гневно скрежеща зубами, Сяо Чжань бросил перед ним кипу книжонок.
Шэнь Цяньлин недоуменно взглянул на них, и сразу в глаза бросились заголовки, большинство из которых звучали как: "Хозяин дворца Цинь купил улыбку за десять тысяч золотых,* и всю ночь напролет под красным пологом отдавался играм павшего феникса и жар-птицы*. Или: "Молодой господин Шэнь принял секретное лекарство, и хозяин дворца Цинь погрузился в пучину удовольствий" и т.д., и т.п. Один лишь взгляд на это способен заставить щеки залиться краской и сердце пуститься вскачь!
П.п.: "купил улыбку за десять тысяч золотых" тут намек на известную идиому 千金一笑 (тысячу золотых за одну улыбку), означающую, что улыбка красивой женщины стоит тысячу золотых. Оказалось, что улыбка Цяньлина стоит в десять раз дороже :)
"отдавался играм павшего феникса и жар-птицы" — тут опять идиома 颠鸾倒凤 (опрокинувшаяся жар-птица и упавший феникс) — метафора к сексу.
— Ты и правда купил все это... — Шэнь Цяньлин посмотрел на Сяо Чжаня непостижимым взглядом.
Допустим, обычные люди покупают сие чтиво, ища развлечений, но почему ты стремишься присоединиться к этому веселью?! И ладно бы просто купил, но ты еще и сюда с ними прибежал, чтобы устроить допрос! У тебя с головой все нормально, нет?!
— Разве ты не видел? — яростно выплюнул Сяо Чжань.
Твою мать! Шэнь Цяньлину прямо-таки хотелось преклониться перед уровнем его IQ.
— А зачем мне на это смотреть?
Я смотрю на себя, только если съедаю слишком много! К тому же у меня еще и не было этого ни с кем, угу!
Сегодня могло случиться, да только ты прибежал и все планы порушил!
Настоящая боль в заднице!
Между бровей Цинь Шаоюя залегла морщинка:
— О чем именно говорит второй господин?
Сяо Чжань подхватил с земли книжку, легко отыскал нужную страницу и бросил ее Шэнь Цяньлину.
Шэнь-сяошоу опустил глаза, и сразу взгляд его уперся в текст: "Молодой господин Шэнь и хозяин дворца Цинь были глубоко влюблены друг в друга. В тот день они как раз пили вино среди цветов, как вдруг перед ними предстал лик женщины с пипой в руках, что парила на облаках. Стоило внимательно присмотреться, и они тут же поняли, что то была тысячелетняя лиса-оборотень, Сяо Мими!"
— Пф-ха-ха! — Шэнь Цяньлин прыснул от хохота.
Сяо Мими!
— Как смеешь ты смеяться?! — разъярился Сяо Чжань.
Шэнь Цяньлин поспешил его утешить:
— На самом деле, может быть, никто и не поймет, что Сяо Мими — это ты.
— Почему ты передал мое письмо другим людям?! — Сяо Чжань продолжал давить на него.
Шэнь Цяньлин опешил:
— Какое еще письмо?
— Будешь делать вид, что ничего не понимаешь?! — на лбу Сяо Чжаня проступили вены.
Иди к черту! В голове Шэнь Цяньлина царила полная неразбериха. Я действительно ничего не понимаю! Хочешь верь, хочешь нет, я знать ничего не знаю!
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340641
