Хозяин дворца Цинь проболтался!
***
— Ха? А куда подевалась Левый страж? — пришедший с чашкой чая Шэнь Цяньлин застал Цинь Шаоюя одного.
— Ушла, — отозвался он. — Остались еще некоторые нерешенные вопросы в деле семьи Ли. Как только мы с ними разберемся, то сможем продолжить путь к Южному морю.
— Что за вопросы? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Власти вывесили объявление, где говорится, что цветочные воры были связаны с демонической сектой и подсыпали яд, чтобы учинить смуту. Про Ли Бохао там нет ни слова, — сказал Цинь Шаоюй. — Поскольку семья Ли — богатый и знатный клан в этом городе, местные власти должны были в некоторой степени сохранить им лицо.
— Что же тогда делать с Ли Бохао? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Пусть с этим разбирается семья Ли, — сказал Цинь Шаоюй. — Нам не с руки в это вмешиваться.
— А Ли Ботянь? — Шэнь Цяньлин не мог перестать думать о нем.
— А что не так с Ли Ботянем? — спросил Цинь Шаоюй.
— Э-э... — Он хоть и не имел никакого отношения к цветочному вору, но не смог скрыть свою сволочную натуру! Шэнь Цяньлина переполняло острое чувство справедливости. — Он и его мачеха, гхм... он устранил свидетеля!
Как доблестный воин, ты не можешь закрывать на это глаза!
Цинь Шаоюй покачал головой:
— Он этого не делал.
— А? — изумился Шэнь Цяньлин. — Откуда ты знаешь? Мы же в тот день ясно слышали его имя!
— Это был Ли Бохао, — сказал Цинь Шаоюй.
Шэнь-сяошоу понял, что у него произошел разрыв шаблона:
— Ли Бохао?!
— Наложница, которую сожгли заживо, с детства жила в разукрашенной джонке,* потом ее продали в семью Ли, где она даже за ворота никогда не выходила, ничего не знала о мире, — говорил Цинь Шаоюй. — На различного рода семейных банкетах она тоже не имела права присутствовать. Нет ничего странного в том, что она не могла различить двух молодых господ.
П.п.: разукрашенная джонка — лодка для увеселительной поездки.
— Так значит, это Ли Бохао крутил роман с наложницей отца, а ей представился Ли Ботянем?! — у Шэнь Цяньлина волосы на голове зашевелились. Ну ничего себе, мыльница! Похлеще, чем любая сопливая новелла!
— Родная мать Ли Ботяня из рода Лун, она всегда была ревнивой. В ту ночь кто-то умышленно сдал их ей, что и привело к грандиозному скандалу, — продолжал Цинь Шаоюй. — Если бы наложница выдала Ли Ботяня, то клан Лун здорово бы пожалел, а помещик Ли, конечно, возненавидел бы сына.
— Но если наложница не видела его раньше, пускай даже она назвала бы его имя, рано или поздно они все равно бы встретились, — Шэнь Цяньлин думал и так и этак, но все равно ситуация у него никак не укладывалось в голове. — Так или иначе, правда все равно бы всплыла!
— Вот поэтому ты дурачок, — Цинь Шаоюй ущипнул его за нос. — Допрашивала бедняжку старая госпожа, и даже назови та имя Ли Ботяня, как думаешь, на чью бы сторону встала старуха? На сторону наложницы или молодого господина семьи Ли?
— ...
— Вот и Ли Бохао думал так же, — говорил Цинь Шаоюй. — По его изначальному плану, наложница должна была раскрыть Ли Ботяня. Молодой господин и мачеха, вступившие в незаконную связь, — если бы об этом узнали за пределами поместья, репутация семьи Ли в одно мгновение оказалась бы уничтожена. Именно поэтому, пока слухи не расползлись, старуха постаралась как можно быстрее, не задавая лишних вопросов, казнить ее. Тем более речи не могло быть о том, чтобы позволить ей увидеться с Ли Ботянем.
Шэнь Цяньлин открыл для себя новые грани феодального общества.
— Ли Бохао хотел, чтобы Ли Ботянь страдал, но, к его сожалению, наложница так ничего и не сказала. Похоже, она сама уже чувствовала, что у нее не осталось причин жить, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку. — Ладно, не думай об этом. Все в прошлом.
— Как ты все это выяснил? — спросил Шэнь Цяньлин.
— Тебе не нужно знать, — Цинь Шаоюй похлопал его по плечу. — Думай о хорошем.
— И о чем же хорошем мне думать? — угрюмо произнес Шэнь Цяньлин.
— Может, об этом? — Цинь Шаоюй потянул его за руку и положил на ладонь ярко-красную бусину.
Глаза Шэнь Цяньлина расширились в изумлении.
— Ты же хотел камень Красного Пламени, — со смехом произнес Цинь Шаоюй. — Вместе с Изумрудным оком, которое ты привез с собой, и Снежным стеклом, отправленным во дворец Погони за Тенью, у нас их теперь три.
На самом деле, четыре... есть еще Аквамариновый нефрит, подаренный тем старым небожителем. Шэнь Цяньлин сжимал жемчужину в ладони, та казалась немного горячей.
— Камень Красного Пламени греется сам по себе, тебе будет полезно носить его с собой. Только не клади его вместе с Изумрудным оком, — сказал Цинь Шаоюй. — Во избежание каких-нибудь странных эффектов.
— Угу, — кивнул Шэнь Цяньлин и аккуратно положил камень Красного Пламени в маленький мешочек.
— Если они тебе так нравятся, может, рвануть искать следующий? — поддразнил его Цинь Шаоюй.
Это была лишь шутка, но Шэнь Цяньлин неожиданно кивнул:
— Хорошо.
На лице Цинь Шаоюя проступило едва заметное удивление:
— Не хочешь сначала съездить к Южному морю?
— ... — Шэнь Цяньлин испытал некоторое противоречие. В действительности, казалось, ему было без разницы куда ехать. — А где остальные жемчужины?
— Как я и говорил, Золотой глаз находится в водной деревне Цяньу, — произнес Цинь Шаоюй. — Про остальные я правда не знаю, но могу послать людей, чтобы выяснить.
— Ладно, — Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу. — Тогда мы отправляемся в деревню Цяньу!
Как бы там ни было, сначала нужно собрать жемчужины, а там видно будет, что делать дальше.
— Нет, — Цинь Шаоюй покачал головой.
Шэнь Цяньлин нахмурился:
— Почему это?
— Ледяной яд в твоем теле уже дважды приходил в действие, если дальше затягивать, то станет только хуже, — сказал Цинь Шаоюй. — Давай сначала отправимся в Южное море, найдем моего учителя и, после того как избавим тебя от яда, вместе разыщем эти духовные камни.
Шэнь Цяньлин на мгновение замер в нерешительности, не говоря ни слова.
— Согласен? — спросил Цинь Шаоюй.
— Хорошо... — Шэнь Цяньлин кивнул. — Тогда ты должен быть верен своему слову.
— Конечно, — произнес Цинь Шаоюй улыбаясь. — Никакого обмана. Как я могу обмануть свою будущую жену?
Шэнь Цяньлин взглянул на него и почувствовал слабость.
— В чем дело? — спросил Цинь Шаоюй.
— Ни в чем... — Шэнь Цяньлин не знал, что следует сказать, в голове был полный бардак.
— Ясно же, что тебя что-то тревожит, — Цинь Шаоюй хмурился. — Говори.
— Не спрашивай, — Шэнь Цяньлин уткнулся лицом в его грудь.
На самом деле, я не прежний Шэнь Цяньлин, а подделка, попавшая сюда из другого времени и пространства. Все это настолько странно, что от одной мысли голова начинает раскалываться.
— Ты что-то вспомнил? — спросил Цинь Шаоюй.
Будет странно, если вспомню, ведь раньше тут находился совсем другой человек!
Шэнь Цяньлин поднял на него глаза:
— Я ведь нравлюсь тебе, правда?
Современный человек должен быть в меру спонтанным в такого рода вещах. Сначала нужно как следует расспросить, и лишь потом решать, какой делать следующий шаг.
Цинь Шаоюя происходящее забавляло:
— Ага.
— С каких пор? — вновь спросил Шэнь Цяньлин.
Хозяин дворца Цинь с ходу совершил стратегическую ошибку:
— С того самого дня, когда впервые увидел тебя несколько лет назад.
И хотя такой ответ для обычных влюбленных заслуженно считался каноничным и даже образцовым, и даже мог заставить некоторых девушек растрогаться до слез, однако для Шэнь-сяошоу он был равносилен кирпичу в лицо.
Его настроение мгновенно испортилось.
— Почему ты вдруг спросил об этом? — Цинь Шаоюй вручил ему чушку чая.
Шэнь Цяньлин не сдавался:
— Но ведь ты же говорил, что до потери памяти я был никакой.
— Как я мог? — бегло заговорил Цинь Шаоюй. — До потери памяти ты был еще более притягателен!
Шэнь Цяньлин пришел в негодование:
— Да как такое возможно?!
Все лицо Цинь Шаоюя выражало изумление:
— А почему это невозможно? До провала в памяти женушка была чуткой и отзывчивой, сама простота и непосредственность. Муж тебя так сильно любил, что от тревоги у него разрывалось сердце.
Мимика подобрана что надо, исполнение просто на высоте!
Шэнь-сяошоу сжал кулаки:
— Бао Доу рассказал, что раньше я плакал и убегал при виде тебя.
Цинь Шаоюй был очень серьезен:
— Все потому, что я женушке не нравился, но сам всегда испытывал к ней чувства.
— Когда я пришел в себя, ты явно использовал меня!
— ...
— Так ведь? — Шэнь Цяньлин смотрел на него, преисполнившись ожиданием.
Цинь Шаоюй вздохнул:
— Прежде я действительно планировал использовать тебя, чтобы выманить Фэн Цзюе.
Шэнь Цяньлин скорбно произнес:
— И ты по-прежнему собираешься это сделать?
Ну же, скажи, что это не так!
Цинь Шаоюй смотрел на него:
— Хочешь услышать правду?
Да, черт возьми! Шэнь Цяньлин сделался суровым:
— Если солжешь, то станешь евнухом, и твой хрен уже никогда не поднимется!
Как жестоко!
Цинь Шаоюй кивнул:
— Собираюсь.
— ...
Тогда что сейчас происходит?
— Я собираюсь использовать тебя, чтобы выманить его и покончить с этим раз и навсегда, чтобы он не мог больше вынашивать по отношению к тебе недобрые замыслы, — Цинь Шаоюй взял его за руку и поднес ее к губам. — Поэтому даже если я использую тебя, то именно потому, что ты мне нравишься.
Выражение искренней любви наконец доведено до совершенства! Игра главного героя снова превзошла себя, великолепно, молодой воин!
Шэнь Цяньлин почувствовал, что вот-вот впадет в депрессию.
Твою мать! Тогда не стоит ли мне поторопиться и вернуть ему его настоящую любовь?
— Пошли поедим сладостей? — Цинь Шаоюй подхватил его на руки и радостно добавил: — У нас есть чай со вкусом миндаля и кунжутная паста, которой я намерен накормить моего толстячка Лин-эра.
Поцелуй толстячка в зад! Шэнь Цяньлин не без труда вырвался из его рук и угрюмый пошел обратно.
— В чем дело? — быстро догнав его, Цинь Шаоюй пошел рядом. — Я что-то не так сказал?
Ты все сказал правильно, каждая твоя фраза — образец для пособия по написанию любовных писем. Шэнь Цяньлин заперся в кабинете.
Полагая изначально, что Шаоюю он стал нравиться после перемещения, Шэнь Цяньлин не испытал никаких угрызений, проводя все время рядом с ним. Теперь же все поменялось. Оказалось, что все это время мужчина беззаветно любил другого, а Шэнь Цяньлину его чувства достались просто как бесплатное приложение!
Что за отстой?!
— Лин-эр! — Цинь Шаоюй барабанил в дверь. — Ну, хочешь, твой муж будет стоять на коленях на стиральной доске? Только скажи, почему ты расстроен.
Стой на коленях перед настоящим Шэнь Цяньлином! Шэнь-сяошоу в самом деле был очень подавлен.
Продолжив барабанить в дверь, но так и не получив ответа, Цинь Шаоюй вынул кинжал и рассек деревянный засов.
— Кто разрешил тебе войти?! — злился Шэнь Цяньлин.
— Ты вспылил безо всякой причины, что за вздорный характер? — Цинь Шаоюй в безысходности ущипнул его за нос. — Когда ты слегка капризничаешь, это мило, но если будешь капризничать слишком много, я рассержусь.
Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул:
— Поехали в водную деревню Цяньу.
— Так все из-за этого? — спросил Цинь Шаоюй. — Зачем?
— До зимы еще далеко, а сейчас мне нужно только стараться не промокать под дождем, тогда ледяной яд не навредит, — сказал Шэнь Цяньлин. — Во всяком случае, путь до Цяньу не займет много времени, потому можно сначала заполучить жемчужину.
Так время хотя бы не будет потрачено зря.
— Почему тебе так сильно нужны эти духовные камни? — Цинь Шаоюй хмурился.
— Не ты ли говорил, что с этими камнями меня связывает судьба? Их так сложно найти, а у меня их уже целых три. Мне кажется, что если собрать все, у меня появится что-то, чего никогда не было.
Цинь Шаоюй с улыбкой покачал головой:
— В книге, которую дал тебе наставник Ли, такое и правда сказано, но это же просто народное предание. Не нужно воспринимать его всерьез.
— И что, по преданию, должно произойти? — Шэнь Цяньлин ощутил подъем.
— Девять сфер переменят положение, звездный диск придет в смятение, — произнес Цинь Шаоюй.
Так это правда... Сердце Шэнь Цяньлина стало еще боле беспокойным, он долго лежал на кушетке, не говоря ни слова.
— Почему ты ведешь себя так странно? — Цинь Шаоюй втянул его в объятия. — Скажи мне честно, что случилось?
— В последнее время мне постоянно снятся эти камни, — Шэнь Цяньлин опустил голову, чтобы не смотреть ему в глаза. — Поэтому я так хочу их.
И все? Цинь Шаоюй погладил его по голове, не зная, смеяться или плакать:
— Какой же ты ребенок.
— Ну, так мы поедем в Цяньу? — Шэнь Цяньлин поднял на него глаза.
— Хорошо, поедем, — Цинь Шаоюй кивнул. — Как следует отдохни пару дней, а послезавтра утром мы отправимся в деревню Цяньу.
Эти слова были таким явным проявлением заботы, но Шэнь-сяошоу совершенно ничего не почувствовал.
Любовь — это, в самом деле, сплошная боль!
***
— Водная деревня Цяньу?! — адепты дворца Погони за Тенью были потрясены, услышав это решение.
— Приготовьтесь, мы выезжаем послезавтра утром, — произнес Цинь Шаоюй.
— Для чего нам вдруг понадобилось ехать в Цяньу? — Фань Янь пребывал в крайнем недоумении. — Мы не ведем дел с братьями Цзян, и даже будь это по пути, нет ни одной причины наносить им визит.
Не говоря уже о том, чтобы специально делать крюк, наведываясь к ним!
— Кроме того, деревня Цяньу и северо-западная школа Отринутых Эмоций издавна находятся в хороших отношениях, Сяо Чжань* их близкий друг, — произнес Чжао У. — В прошлый раз, застав хозяина дворца и молодого господина Шэня во время купания, Сяо Чжань наброситься на вас с проклятиями. Зачем же сейчас безо всякой причины намеренно бежать и искать его друзей? Разве это уместно?
П.п.: Сяо Чжань уже встречался в 26 главе. Сяо 萧 (полынь), так что это фамилия, а не обращение как к младшему.
— Среди торговых домов дворца Погони за Тенью есть семьи, что сотрудничают с Цяньу? — спросил Цинь Шаоюй.
Яо Цянь на мгновение задумался:
— У нас есть несколько чайных хозяйств, которые ежегодно перевозят свежесобранный чай по водным путям Цяньу, но речь лишь о небольшом участке, который можно преодолеть за полдня. Из уважения к дворцу Погони за Тенью Цзян Цзяолун и Цзян Иньлун никогда не брали за это денег.
— Эти чайные хозяйства существуют, по меньшей мере, пять лет, — сказал Цинь Шаоюй. — Пять лет они не брали пошлин за перевозку, естественно, я должен лично поблагодарить их.
Яо Цянь сконфузился:
— Но вопрос ведь всего лишь об одной-двух сотнях лян серебра.
Из-за такой мелочи хозяин дворца должен лично наносить визит? Даже идиот поймет, что это лишь предлог!
— Сумма невелика, зато дружба огромна, как гора! — с серьезным видом заявил Цинь Шаоюй. — Подготовьте подарки, я непременно должен посетить их лично!
Хуа Тан уже привыкла к его манере поведения и больше не задавала вопросов.
Стоявший с мечом в руках Чжао У так же молчал.
Фань Янь любил что-нибудь брякнуть не к месту, за что вечно оказывался наказан уборкой отхожего места. Не так давно Яо Цянь всучил ему книгу "Как понравиться людям. Руководство", посему в этот раз он не преминул воспользоваться новыми знаниями на практике:
— Подчиненный немедленно пойдет и подготовит подарки!
В кои-то веки сумел правильно поцеловать в задницу, такой успех кого угодно мог растрогать до слез!
И только Яо Цянь все не унимался:
— Для чего хозяину дворца непременно нужно в водную деревню Цяньу?
От взгляда Цинь Шаоюя мороз пошел по коже.
Видя, что дела плохи, Фань Янь бурно зааплодировал:
— Деревня Цяньу, потрясающе!
Голос прозвучал словно колокол, да еще и с таким чувством!
Хуа Тан и Чжао У синхронно прикрыли лицо рукой. Похоже, его снова понизят в должности...
Это и в самом деле заслуживало сочувствия.
Изложив дальнейший план действий, Цинь Шаоюй вернулся к себе. Когда он распахнул двери, перед глазами предстал Шэнь Цяньлин, соорудивший себе кокон из одеяла и решивший в этот раз лечь спать пораньше.
— Не боишься потницы? — Цинь Шаоюй присел у кровати, стянул с него одеяло и к своему удивлению обнаружил, что тот одет в верхнюю мантию и штаны, а не нательную рубаху и трусы, как бывало ранее.
— Что ты делаешь?! — взвился Шэнь Цяньлин, оставшись без одеяла. Он закрыл глаза, прикинувшись спящим, но не ожидал, что ему все же придется раздеваться.
Разве можно столь легкомысленно снимать такую вещь, как штаны? Их может снять только истинная любовь!
Шэнь Цяньлин схватился за свой пояс, его глаза горели.
— Ты, никак, поглупел во сне? — прыснул со смеху Цинь Шаоюй.
Маленький наивный дурачок.
Задница твоя поглупела! Шэнь-сяошоу откатился в угол.
Плевать мне на тебя!
— Послезавтра мы отправляемся в Цяньу, — проговорил Цинь Шаоюй, умываясь. — Доберемся примерно за десять дней.
Как же долго! Это тебе не современные технологии! От злости Шэнь Цяньлин пинал одеяло. Я хочу вернуться в современное общество и путешествовать самолетом!
Я вообще не хотел здесь находиться!
— Иди ко мне, — позвал его Цинь Шаоюй, покончив с умыванием и забравшись в постель.
Если бы все сталось как обычно, Шэнь Цяньлин без раздумий бы закатился к нему в объятия, поскольку внутренняя сила молодого воина Циня была невероятной: он мог регулировать температуру тела даже во сне, безо всяких усилий понижая или повышая ее. Даже лучше, чем кондиционер! Спать с ним в обнимку было очень комфортно!
Но то было раньше!
— Нет! — Шэнь Цяньлин прильнул к стене.
Цинь Шаоюй вытянул руку и ткнул его в филейную часть.
— ...
— Сегодня без массажа плеч?
Шэнь-сяошоу был весьма решителен и энергично замотал головой. Хоть это и очень приятно, но все же нет.
— Ты ведь так и не объяснил, из-за чего весь раздор, — Цинь Шаоюй крепко обнял его сзади. — Кто-то в долине Цюнхуа трепал языком и рассказал тебе обо мне и Инь Ушуане?
Бля!!!
Это еще что за новости?!
Глаза Шэнь Цяньлина мгновенно распахнулись!
Святые угодники, ему же это просто послышалось, да?!
Кто такой Инь Ушуан?!
Я знаю только Бай Иньшуан по роману Цюн Яо!!!*
П.п.: Бай Иньшуан — героиня дорамы, снятой по серии романов современной тайваньской писательницы Цюн Яо.
Его просто ошеломил поток собственных мыслей!
— Так? — Цинь Шаоюй укусил его за ухо. — Признавайся.
— Тебе есть что сказать? — Шэнь Цяньлин намеренно не стал говорить ничего определенного.
— Он мне не нравится, — рука Цинь Шаоюя пробралась под одежды и нащупала мягкий животик. — К тому же его младший брат безнадежный болван.
Младший брат? Шэнь Цяньлин лихорадочно соображал. Младший брат Инь Ушуана, очевидно, не мог оказаться Чэнь Дэжун, как и Ма Цзинтао.* Это может быть только... Инь Лосюэ?
П.п.: Чэнь Дэжун — актриса, игравшая роль Бай Иньшуан, Ма Цзинтао — актер, игравший роль ее возлюбленного.
Черт возьми, так и есть! У них же фамилии одинаковые!
Вспомнив того женоподобного из Бесснежных Врат, у коего Цинь Шаоюй стащил Снежное стекло, Шэнь Цяньлин неожиданно прозрел. Ничего удивительного, что тот предстал перед ним как дьявол во плоти, ведь дело было не столько в прошлых конфликтах, сколько в том, что Шэнь Цяньлин украл возлюбленного его старшего брата!
Вашу мать, но ведь на самом-то деле это не я украл Шаоюя, а другой Шэнь Цяньлин!
Меня сделали козлом отпущения!
Шэнь-сяошоу почувствовал себя загнанным в тупик и возмутился еще больше!
От всего происходящего хотелось разрыдаться!
____________________
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340632
