Неисправимо глупый!
***
Что за дурная привычка бросаться вещами, когда злишься?!
Хозяин дворца Цинь глубоко вздохнул и стянул с головы одеяло. Он хотел поговорить, но вдруг заметил красные глаза Шэнь Цяньлина. Тот беззвучно плакал.
— ... — Цинь Шаоюй.
Ладно, в этот раз ссора кажется немного более серьезной.
Шэнь Цяньлин плакал все громче и громче, пока его рыдания не стали безнадежно отчаянными. Цинь Шаоюй чувствовал себя беспомощным: он не мог ударить или отругать, и все что ему оставалось — это терпеливо утешать:
— Я же извинился, так зачем плакать? Если ты правда так злишься, можешь еще немного покусать меня.
Шэнь-сяошоу полностью проигнорировал его.
В голове Цинь Шаоюя загудело.
Шэнь Цяньлин натянул рукав, вытирал им нос, а затем положил голову Шаоюю на плечо и разрыдался еще сильнее.
По правде говоря, хозяин дворца Цинь был слегка... напуган.
Воспользовавшись представившейся возможностью, Шэнь Цяньлин с готовностью выплеснул со слезами все обиды, которые скопились за эти дни. Он слишком долго подавлял свой страх перед неизвестным миром, и если бы сейчас не нашел ему выхода, то просто бы взорвался.
Цинь Шаоюй едва заметно хмурился, но так ничего и не сказал, время от времени лишь похлопывая его по спине.
Спустя довольно много времени, Шэнь Цяньлин наконец почувствовал себя лучше. Он выбрался из объятий Шаоюя, сел прямо и посмотрел на него своими красными глазами.
— Выплакался? — Цинь Шаоюй вытер его слезы. — Пойдем кушать?
В голосе Шэнь-сяошоу слышалось негодование:
— Я хочу дорогую еду.
Цинь Шаоюй в ответ рассмеялся:
— Хорошо, наша еда будет самой дорогой.
Лучший трактир в городе назывался "Восемь бессмертных пьяниц". Когда владелец узнал, что хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь хотят у него отужинать, он тотчас же воспрянул духом. Трактирщик не только отправил своих людей закупить лучшие ингредиенты в округе, но и лично приготовил несколько больших столовых блюд.
Благодаря этому все люди дворца Погони за тенью, так или иначе, смогли приобщиться к роскошному пиршеству. Они вместе ели и пили, атмосфера была оживленной и праздничной. Шэнь Цяньлин также хотел позвать с собой темных стражей, что сопровождали его из усадьбы Солнца и Луны, однако те тактично отказались, объяснив, что старший молодой господин велел им не показываться, и защищать молодого господина скрытно.
Как он ни уговаривал, все было без толку. Все что он мог — это вместе со слугой отправить им немного вяленого и жареного мяса.
— Госпожа, — Хуа Тан села рядом с ним.
Шэнь Цяньлин почувствовал себя неловко:
— Ты могла бы обращаться ко мне иначе?
Хуа Тан бросила взгляд на Цинь Шаоюя и, заметив, что он не возражает, с готовностью произнесла:
— Чашу за молодого господина Шэнь!
— За тебя, — сказал Шэнь Цяньлин. — Спасибо, что помогла нейтрализовать яд и сделала для меня лекарства.
— Молодой господин переоценивает мое участие, — Хуа Тан улыбнулась, запрокинула голову и опустошила чарку одним глотком.
Вино было прозрачным, но не горьким, а напротив, имело мягкий сладковатый привкус цветов груши. Даже Шэнь Цяньлин отметил, что пьется оно очень легко.
После тоста Хуа Тан вернулась на свое место и незаметно открыла под столом маленькую фарфоровую чашу. В ней лежал толстый жук с зеленой головой. Поначалу он не двигался, но спустя какое-то время вдруг медленно пополз. Направление его движения было вполне определенным: как бы Хуа Тан ни крутила чашку, жук неустанно полз в сторону Шэнь Цяньлина.
Она накрыла чашу крышкой и кивнула Цинь Шаоюю.
Лицо хозяина дворца Цинь стало мрачным, он неосознанно крепче сжал свою чарку.
— Что с тобой? — недоумевал Шэнь Цяньлин, заметив в нем неожиданную перемену.
— Все в порядке, — Цинь Шаоюй палочками положил ему ломтик рыбы. — Кость в горле застряла.
— ... — Шэнь Цяньлин.
Молодой воин, сколько тебе лет?
— Ешь побольше этого, — Цинь Шаоюй налил ему миску супа из красных фиников и семян лотоса. — Помогает от малокровия.
Шэнь Цяньлин склонил голову, вгрызаясь в свиную ножку. Мясо явно интересовало его больше.
— Будь умницей, — Цинь Шаоюй конфисковал свиную ногу, — и выпей немного финикового супа.
— У меня нет малокровия! — Шэнь Цяньлин был очень недоволен. Я же не девушка, мне не нужно восстанавливать кровь!
— Я дам тебе мясо после того, как выпьешь, — Цинь Шаоюй проявлял завидную настойчивость.
Шэнь Цяньлина это слегка раздражало. Ты настоящая заноза в жопе, если хочешь контролировать даже то, что я ем! Ты не председатель домового комитета!
Подчиненные в глубине души вздыхали: кто бы мог подумать, что хозяин дворца решит продемонстрировать сегодня свои чувства? Воистину, такое нечасто увидишь!
Госпоже очень повезло!
После еды Шэнь Цяньлин ощутил небольшое головокружение: последняя пара чарок вина явно была лишней!
— Пойдем отдыхать пораньше? — спросил его Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин кивнул. Вернувшись в комнату, он как в тумане прополоскал рот, протер лицо влажным полотенцем, лег и почти мгновенно уснул мертвым сном. Для пущей надежности Цинь Шаоюй зажег в комнате усыпляющие благовония. Сильный цветочный аромат проходил через легкие, через каждый меридиан, распространяясь по всему телу. Шэнь Цяньлин удовлетворенно расслабился и погрузился в еще более глубокий сладкий сон.
— Лин-эр, — Цинь Шаоюй похлопал его по щеке.
Шэнь Цяньлин не шевелился и, казалось, собрался проспать тысячу лет.
Цинь Шаоюй с облегчением поднялся и открыл дверь.
Вошла Хуа Тан с ящичком лекаря в руках, а затем начала загромождать стол его содержимым.
— Сколько червей гу в его теле? — тяжелым голосом спросил Цинь Шаоюй.
— Не узнаем, пока не вынем их, — Хуа Тан вновь открыла белую фарфоровую чашку. — Королевский гу чувствует запах червей и инстинктивно хочет добраться до них, и сожрать. Подчиненная постарается извлечь всех червей гу серебряными иглами. Когда королевский гу перестанет метаться, это будет означать, что госпоже больше ничего не угрожает.
— Приступай, — соглашаясь, кивнул Цинь Шаоюй.
Гу в теле Шэнь Цяньлина под воздействием спиртного стали возбужденными — это была еще одна причина, почему Хуа Тан предложила ему тост. В обычное время гу питаются кровью, поэтому нет ничего удивительного в том, что Шэнь Цяньлин то и дело падал в обморок. Глядя на нежные черты этого бледного лица, Цинь Шаоюй ощущал, что его дурное настроение почти достигло своего пика.
Хуа Тан села на край кровати и стала медленно вводить тонкие иглы в макушку. Не прошло и минуты с того момента, как она начала, а ее ладони уже покрылись потом. Она явно сосредотачивала на этом все свое внимание.
Шэнь Цяньлин по-прежнему крепко спал и совершенно ничего не чувствовал.
— Действительно нужно так много? — нахмурившись, спросил Цинь Шаоюй, при виде того, как голова Шэнь Цяньлина постепенно превращается в подушечку для иголок.
— Подчиненная лишь желает убедиться, что ничего не упустила, — Хуа Тан подожгла лекарственную траву на кончиках игл и поставила новую палочку благовоний в курильницу. — Когда палочка догорит, все станет ясно.
Цинь Шаоюй кивнул и сел на край кровати, наблюдая за Шэнь Цяньлином.
Время тянулось очень медленно, хозяин дворца Цинь даже начал подозревать, что огонь в тлеющей палочке погас. Когда осыпался последний кусочек пепла, Хуа Тан наконец облегченно вздохнула: она действительно переживала, что терпение Цинь Шаоюя иссякнет уже на середине, и тот перевернет стол.
Первую иглу вынимали с особой осторожностью. Глядя на тонкого нитевидного червя, обвившего кончик иглы, Цинь Шаоюй в ярости раскрошил чашку, которую держал в руке.
Хуа Тан взглянула на него:
— Хозяин дворца... спокойно.
— Продолжай, — лицо Цинь Шаоюя было мрачным.
Хуа Тан бросила первого червя в фарфоровую миску.
Зеленоголовый король гу моментально распахнул пасть и проглотил паразита, от возбуждения его спина засветилась красным.
Когда вытащили второго, третьего, пятого червей гу, хозяин дворца Цинь, казалось, готов был разнести комнату.
Хуа Тан взялась за шестую иглу и, будучи очень сосредоточенной, осторожно ее вынула. Взглянув на кончик иглы, она обнаружила, что на той ничего нет, не было больше извивающихся нитевидных червей. Только теперь она смогла немного расслабиться:
— Я думаю, не должно быть каких-то серьезных последствий. Пять червей гу не могли сильно навредить госпоже.
— Вытащи все, — холодно отозвался Цинь Шаоюй.
Хуа Тан вынула оставшиеся серебряные иглы, кончик каждой из них был чистым.
— Ты уверена, что удалось убрать всех червей? — Цинь Шаоюй все еще беспокоился.
Хуа Тан посмотрела на короля гу: тот уже досыта наелся и стал засыпать, поэтому она кивнула:
— Хозяину дворца не нужно волноваться, с молодым господином Шэнем все будет в порядке. Следующие дни ему нужно хорошо питаться, и потерянная кровь восполнится. Обмороки тоже со временем должны прекратиться.
После этих слов сердце Цинь Шаоюя наконец успокоилось:
— Ты хорошо поработала.
— Хозяин дворца слишком вежлив, — Хуа Тан убрала иглы и королевского гу обратно в ящик. — Если больше нет поручений, тогда эта подчиненная оставит вас.
Цинь Шаоюй кивнул и бросил ей маленький фарфоровый флакон:
— Красный лотос заснеженных гор. В качестве благодарности.
Хуа Тан удивилась:
— Хозяин дворца в этот раз действительно очень щедр.
Все знают, насколько редкая это вещь. Даже потратив сто лет, крайне трудно ее найти. Она не только уравновешивает ци, но и способна увеличить внутреннюю силу. Многие готовы голову в кровь разбить, лишь бы заполучить ее.
— Ты обвиняешь меня в том, что в обычное время я слишком скуп? — Цинь Шаоюй приподнял бровь.
— Подчиненная сказала глупость, — Хуа Тан неловко рассмеялась, повернулась и вышла из спальни.
— Левый Страж, — за дверью стоял человек в черном.
— Сяо У? — удивилась Хуа Тан. — Когда ты вернулся?
Его звали Чжао У, и он был лучшим мастером цингун во дворце Погони за Тенью. Ранее, когда Цинь Шаоюй жил в усадьбе Солнца и Луны, именно Чжао У был тем, кто ежедневно связывался с ним. Несколько дней назад, после того, как госпожа Цикада потерпела поражение и сбежала с горы Цяньму, Чжао У тайком отправился следом, пытаясь выяснить местонахождение Фэн Цзюе.
— Только что, — Чжао У бросил взгляд на дверь спальни. — Хозяин дворца спит?
— Молодой господин Шэнь болеет, а хозяин дворца заботится о нем, — они пошли рядом. — Ты узнал, где скрывается Фэн Цзюе?
Чжао У покачал головой:
— Госпожа Цикада все время была одна и ни с кем не связывалась.
— Неужели Фэн Цзюе до сих пор находится в главном храме демонической секты? — Хуа Тан хмурилась.
— Трудно сказать, — Чжао У обернулся на закрытую дверь спальни. — Кажется, хозяин дворца и молодой господин Шэнь в последнее время очень близки?
Это не просто близость. Только что он чуть не разнес комнату... Хуа Тан посмотрела на него с едва заметной улыбкой:
— Почему тебя стали интересовать подобные вещи?
— Прежде я спрашивал об этом у хозяина дворца, и он сказал, что не испытывает чувств к молодому господину Шэню, — Чжао У нахмурился.
Хуа Тан в голос рассмеялась:
— Для чего вообще спрашивать такое?
— У молодого господина Шэня были некоторые отношения с Фэн Цзюе. Ты не боишься, что может что-то случиться?
— Я верю хозяину дворца, — Хуа Тан была очень спокойна. — Кроме того, я не чувствую, что с молодым господином Шэнем что-то не так. После потери памяти вряд ли он вновь свяжется с демонической сектой.
— Откуда тебе знать, что он не притворяется? — Чжао У все еще беспокоился.
— Притворяется? — Хуа Тан ухмыльнулась. — Я просто чувствую, что это не так. Кроме того, кому, как ты думаешь, по силам обмануть хозяина дворца? Это он всегда был тем, кто обманывал.
Чжао У умолк.
— Не волнуйся и иди отдыхать, — Хуа Тан похлопала его по плечу. — Каким бы ни было дело, поговорить с хозяином дворца лучше завтра утром. Сегодня у него скверное настроение, рискуешь нарваться на неприятности.
...
Чжао У вздохнул:
— Спасибо, что предупредила.
В спальне у Цинь Шаоюя, как и сказала Хуа Тан, действительно настроение было хуже некуда.
Цинь Шаоюй чувствовал, как сдавливает грудь, вспоминая пять мерзких до тошноты паразитов и болезненную бледность Шэнь Цяньлина.
— Мнн, — Шэнь Цяньлин в полудреме почесал лицо.
— Ты неисправимо глупый, — Цинь Шаоюй постучал по его голове. — Разве можно есть все, что дают тебе посторонние?
Шэнь Цяньлин слегка улыбнулся сквозь сон и довольно засопел.
Воистину... ни печали, ни забот!
_______________
Перевод: EzkinM
http://bllate.org/book/15170/1340609
