Позднее были назначены товарищеские матчи, так что Лу Боюань стримил меньше трёх часов.
Но и после этого реплей стрима водные друзья скачивали бессчётное количество раз. Отдельно смонтировали их общение с Софтом, а также все вопросы, касающиеся "пары". Затем поклонники загрузили и распространили эти клипы среди своих братьев и сестёр по интернету. Не прошло много времени, когда их работы попали в горячий поиск.
Динг-гэ не предпринимал по этому поводу никаких действий. В это время было бы слишком лицемерным бороться с горячим поиском или что-то отрицать. Главным образом потому, что они являлись киберспортивной командой и у них имелись дела поважнее.
Во второй половине дня состоялись три товарищеских матча. Когда они закончились, на улице стемнело, и начали зажигаться уличные фонари.
Лу Боюань этой ночью заказал для всех еду на вынос. Получив звонок от водителя службы доставки и кратко переговорив, он спустился вниз за едой. Динг-гэ беспокоился, как бы его руке не пришлось поднимать что-то тяжёлое, да и ему требовалось кое о чём переговорить с Лу Боюанем, так что он подрядился помочь раньше, чем это успел предложить Цзянь Жун.
Сяо Бай поднялся и потянулся.
— Я без сил, совсем без сил. Я так голоден, что даже не знаю, смог бы бросить хотя бы ещё один крюк.
Цзянь Жун закрыл итоги матча.
— Думаешь, это извиняет тот факт, что ты лишь дважды попал крюком за всю игру?
Сяо Бай нисколько не стыдился своих бесчисленных провалов в последней игре:
— Мой гэ раньше говорил, что нельзя винить товарищей за проигрыш в игре... Но, может быть, мой гэ теперь слушает только тебя?
Пока они говорили, Цзянь Жун отсоединил свою и Лу Боюаня периферии, а затем взял их в руки, собираясь вернуться в тренировочную комнату.
Сяо Бай проследил за его действиями и с любопытством спросил:
— А, может быть, всё же это ты слушаешь моего гэ?
Потеряв терпение, Цзянь Жун поставил периферии на стол и закатал рукава, обнажив худые руки.
— Почему бы тебе не потолковать об этом с моим кулаком?
Но драка все же не состоялась, поскольку Сяо Бай дал стрекача.
Этим вечером все смотрели за отборочными играми на MSI.
Хотя в Межсезонном соревновании LoL могли принять участие победители весеннего сезона из каждого региона, не каждый чемпион лиги прошёл бы в групповую стадию без отбора.
Всего существовало двенадцать профессиональных лиг и двенадцать чемпионов. Но в главном событии принимали участие только шесть команд.
Из шести мест четыре были закреплены за LPL - китайской лигой, LCK - корейской лигой, LEC - европейской лигой и LCS - североамериканской лигой.
Благодаря результатам прошлых игр эти четыре профессиональные лиги были освобождены от необходимости проходить отбор.
Остальные восемь команд должны были сражаться за два оставшихся места.
Эта восьмёрка относилась к тем профессиональным лигам, где статус LoL, как киберспорта, ещё не вполне устоялся. Поэтому эти регионы в целом казались не слишком сильными, а их призовые фонды были невелики. К примеру, среди этих лиг были VCS - вьетнамская лига, LJL - японская лига и TCL - профессиональная лига Турции.
Проще говоря, более слабым командам надо было начинать играть раньше.
Для участия в отборочных играх эти команды прилетели в Корею раньше. Стадия отборочных игр уже дошла до второго матча, в котором японская команда играла против турецкой.
Цзянь Жун раньше не так уж внимательно следил за играми чемпионата LPL, что уж говорить о менее значимых чемпионатах. Так что, хотя он часто слышал от других, что эти команды слабоваты, но за их игрой в официальном соревновании наблюдал впервые.
Он смотрел, как трое игроков японской команды окружали турецкого топлейнера.
Турецкий джанглер, словно предчувствуя, что что-то должно произойти, мгновенно оставил монстра и поспешил на топлейн.
Юань Цянь проглотил откушенный кусочек цыплячьей ножки.
— У этого джанглера хорошая бдительность...
Не успел он договорить, как — вжууух! — турецкий джанглер совершил скачок, пытаясь спасти окружённого напарника, и столкнулся со стеной.
Цзянь Жун:
— ...
Сяо Бай наклонил голову и забросил в рот ещё риса.
— М-м-м... потрясающий ход!
Лу Боюань сидел, закинув ногу на ногу и коленом упираясь прямо в бедро Цзянь Жуна.
Видя, как на лице юноши крупными буквами написано "как эти команды попадают в международные соревнования?", Лу Боюань заметил:
— Команды LPL ещё никогда не проигрывали на стадии отбора.
Сделав короткую паузу, он добавил:
— Включая Кальмаров. Они тоже выигрывали все игры против команд из этих чемпионатов.
Цзянь Жун задрал бровь, моментально поняв уровень силы этих игроков.
Казалось бы, что такой ужасный инцидент в игре турецкого джанглера обернётся командным провалом ещё в ранней игре, но неожиданно джанглеры обеих команд повстречались в лесу через пару минут. Несмотря на более высокий уровень, японского джанглера убили соло.
Юань Цянь:
— Иногда достаточно малой ошибки, чтобы пропустить умение соперника.
Пайн опустил глаза и сделал глоток кофе.
— Прошёл год, а они всё на том же уровне.
— Знаете, я очень хочу сыграть против них, — ухмыльнулся Сяо Бай. — Посмотрите, какая весёлая игра.
— Не волнуйтесь, у вас, парни, будет достаточно таких возможностей, — Динг-гэ вошёл в комнату с телефоном в руке. — Визы оформлены, хочу зарезервировать билеты на рейс в следующую среду.
Цзянь Жун перестал есть.
— В следующую среду? Так рано?
— Да, разумеется. Ведь для поготовки к соревнованиям нам надо вылететь заблаговременно, — Динг-гэ заметил что-то особенное в выражении лица Цзянь Жуна. — Что-то не так? У тебя были какие-то планы?
Цзянь Жун быстро открыл календарь на телефоне и взглянул туда, после чего почти незаметно вздохнул и покачал головой.
— Никаких планов.
Краешком глаза Лу Боюань заметил запись в календаре Цзянь Жуна. Она состояла из нескольких знаков, которые он не мог прочитать из-за их малого размера, лишь был уверен, что запись относилась к шестому числу, вторнику.
К тому времени, когда Цзянь Жун заблокировал телефон и поднял взгляд выше, Лу Боюань уже внимательно наблюдал за профессиональным матчем низкоуровневых команд отборочной группы.
Во время отдыха сокомандники отрывались на всю катушку: они могли запереться в своих комнатах на двое суток или даже заставить стол шампанским "Туз пик".
Но стоило выходным закончиться, как все успокоились и поселились в комнате для тренировок. Даже Лу Боюань был постоянно на грани нарушения врачебных рекомендаций, пытаясь играть сверх лимита. Он лишь тогда беспомощно улыбнулся и выключил компьютер, когда Цзянь Жун прислал ему напоминание. После этого Лу Боюань стал следить за игрой Софта.
Так продолжалось до самого кануна их отбытия в Корею, иначе говоря до 6-го мая.
В восемь утра Цзянь Жун бесшумно открыл дверь комнаты. Он натянул на голову бейсболку и на цыпочках спустился вниз, желая захватить в дорогу какого-нибудь печенья и молока. Но, едва войдя на кухню, ощутил аромат кофе.
Когда Цзянь Жун открыл дверь и увидел кого-то возившегося с кофемашиной, его глаза сразу стали ярче, хотя в то же время он удивился.
Лу Боюань оделся в футболку с короткими рукавами и длинные брюки, его волосы были слегка взлохмачены. Услышав шум, он глянул краем глаза и заметил:
— Сегодня ты рано.
Цзянь Жун опомнился:
— Ага, мне надо позаботиться кое о чём.
Лу Боюань тоже только что проснулся, поэтому его голос был хрипловатым:
— Куда ты собрался?
Цзянь Жун, замолчав на несколько секунд, наконец ответил:
— Навестить родителей. Сегодня годовщина их смерти.
Лу Боюань примерно это и предполагал, поэтому не удивился.
Он кивнул в знак понимания. — Выпей немного кофе, я сделал тебе чашку. Когда допьёшь, я тебя отвезу.
Цзянь Жун машинально предупредил:
— Это три часа туда и обратно. Зачем тебе меня везти, я вызвал такси...
— Я тебя отвезу, — прервал его Лу Боюань, — хочу съездить встретиться с ними.
Так как из-за тяжелой болезни дедушка Цзянь Жуна не мог при жизни покинуть стен больницы, то за многие годы впервые кто-то сопровождал Цзянь Жуна, чтобы выразить почтение.
По дороге Лу Боюань остановился на обочине и припарковался, а затем вышел и купил букет белых лилий.
Цзянь Жун сидел на пассажирском сиденье, держа благоухающие пьянящим ароматом цветы. Его нос дёрнулся, и он не удержался от взгляда на спутника.
Лу Боюань держал рулевое колесо одной рукой и лениво спросил:
— Что такое?
— Ничего, — Цзянь Жун отвёл взгляд и мягко сказал: — Раньше я не покупал цветов.
— М-м-м, — ответил Лу Боюань. — С этого момента я отвечаю за цветы.
Застигнутый врасплох Цзянь Жун не вполне разборчиво ответил "хорошо", а затем отвернулся и принялся смотреть в окно.
День выдался на редкость ясным. Солнечный свет падал сквозь окно, проникая в глубины глаз Цзянь Жуна, и отражался яркими отблесками.
Хотя юноша и не купил цветы, он приобрёл подношения у входа.
У могилы Цзянь Жун безмолвно сложил все подношения. А затем поздоровался:
— Мама, папа.
Каждый раз, когда Цзянь Жун приезжал выразить почтение, то почти никогда ничего не говорил. Но сегодня, после краткого колебания, он продолжил:
— Сегодня я кое-кого привёл...
Перед могильным камнем лёг букет белых лилий. Лу Боюань поклонился и представился даже с более серьёзным видом, чем делал это на арене перед лицом зрителей всего мира: — Добрый день, дядюшка и тётушка. Меня зовут Лу Боюань и я бойфренд Цзянь Жуна.
Юноша в это время наливал рисовое вино для отца. Когда он услышал это, его рука чуть дрогнула и несколько капель вина пролились.
Лу Боюань взял бутылку из его рук и уверенно наполнил чашку до краев.
Надгробие время от времени очищали, так что им потребовалось лишь раз протереть его, что не потребовало больших усилий.
Цзянь Жун сел на землю и долгое время смотрел на фотографии на надгробии, а затем поднялся и позвал:
— Поехали обратно.
Стояло уже позднее утро, не стоило слишком задерживаться.
Кроме того, Цзянь Жун верил, что его отношения с родителями не зависят только от их могилы. Если он будет хранить тех, кого потерял, в своём сердце, то они останутся с ним на всю жизнь.
У них всё ещё оставалось достаточно времени, так что после краткого разговора они решили по пути обратно заглянуть к Сяо Джи.
Теперь, когда прошли зимние дни, Сяо Джи не требовалось постоянно жить в клинике. Да и бродячие кошки не любили оставаться взаперти надолго.
Работник ветеринарной клиники сказал им, что Сяо Джи появлялся полчаса назад, чтобы немного поесть и попить, так что им стоит искать его где-то поблизости.
Когда Цзянь Жун нашел питомца, тот трепал другого дворового кота, пользуясь преимуществом того, что всю зиму вволю ел и пил.
Рыжий и белый кот катались по земле, сцепившись в яростной схватке, перемежавшейся громкими воплями.
Лу Боюань приподнял бровь. Он собирался подойти, чтобы выручить их сына, но Цзянь Жун ухватил его за руку и остановил порыв.
Цзянь Жун сказал:
— Пусть дерутся.
Его лицо явно хранило выражение "Если ты не побьёшь этого белого кота, то не заслуживаешь банки кошачьего питания в моих руках".
Лу Боюань иронично бросил:
— А что, если он пострадает?
— Он бродяга, — отрезал Цзянь Жун, — если сейчас не победит, то потом этот грёбаный белый всё время будет гонять его.
Пока Лу Боюань смотрел на двух котов, сошедшихся в схватке, его воображение преобразило их в двух людей, так что ему пришлось отвернуться и сдержанно рассмеяться.
Цзянь Жун нахмурился.
— Что здесь смешного?
— Ничего, — сдерживая смех, Лу Боюань тихо сказал рыжему коту: — Сынок, тебе придётся постараться.
— ...
Через короткое время белый кот с позором бежал, оставив позади Сяо Джи и клочья шерсти на земле.
Сяо Джи удовлетворённо облизал свою шерсть. Затем он подошёл к Лу Боюаню, обвил его ноги хвостом и сделал круг вокруг молодого человека, а затем поднял голову и небрежно мяукнул Цзянь Жуну.
Цзянь Жун:
— ...
Юноша приподнял его за шкирку и упрекнул:
— Ты стал таким толстым, что мне тебя уже и не поднять.
— Мяу!
— Этот тощий белый вдвое меньше тебя, и ты так долго с ним сражался. Тебе не стыдно, нет?
— Мяу-мяу!!!
— Пошипи ещё на меня и тогда не видать тебе в этом году кошачьего питания.
Сяо Джи какое-то время смотрел на него, а потом перевёл взгляд на Лу Боюаня.
Тот тоже нагнулся, упираясь одной рукой в колено. В его глазах под козырьком кепки пряталась улыбка.
— Не смотри на меня, он здесь главный.
Пульс Цзянь Жуна немного ускорился. Он почувствовал, как Сяо Джи снова обернулся к нему, а затем стал тереться головой о его ладонь.
Цзянь Жун:
— Повзрослей уже...
Динг-гэ позвонил им сразу, как только они закончили кормить Сяо Джи, призывая их вернуться к товарищескому матчу.
Лу Боюань доехал до базы, припарковался и заглушил двигатель. Отстегивая ремень безопасности, Цзянь Жун заметил, что к рукаву бойфренда пристало немного кошачьей шерсти.
Когда он потянулся и стряхнул её, Лу Боюань отпустил рулевое колесо и перехватил его руку, притягивая юношу ближе.
Последние тренировки выдались весьма утомительными, так что Цзянь Жун не мог пробраться в комнату возлюбленного. У них почти не оставалось времени, чтобы провести его вместе.
Они целовались в машине несколько минут. В этом не ощущалось чрезмерной страсти; они были словно две кошки, на несколько дней помещённые в отдельные клетки, а теперь трущиеся друг о друга, чтобы оставить на партнёре свой запах.
На следующий день ТТС забрались в тренерский автобус и отправились в Корею.
— Соревнования длятся всего две недели, — Динг-гэ в изумлении уставился на багаж Сяо Бая. — Зачем ты тащишь два чемодана?!
— Я взял с собой много соусов, чтобы добавлять в еду, — Сяо Бай спросил у сидевшего перед ним: — Цянь-гэ, почему у тебя телефон постоянно звенит?
— Ай, это моя вайфу. Она с подружками хочет, чтобы я помог им с покупками в Корее. Так что, едва я успел проснуться, мне не перестают слать сообщения... — Юань Цянь сделал паузу, обернулся назад и принялся торговаться: — Раз уж ты захватил два чемодана, то не одолжишь мне один на обратном пути, чтобы я смог сложить покупки?
— Без проблем, — Сяо Бай опустил голову и принялся сёрфить по Вэйбо. Пролистывая ленту, он наткнулся на рекламное сообщение, которое его гэ разместил час назад.
Он рассеянно пролистнул его, но внезапно нахмурился и перелистал обратно.
Лу Боюань сменил картинку профиля, которой пользовался с момента создания своего аккаунта на Вэйбо.
Его новой картинкой стала фотография рыжего кота, которого держали за шкирку. Рука, схватившая его, выглядела худой и тонкой, а если увеличить фото, можно было разглядеть попавший в кадр край голубой пряди волос человека.
Намерения Лу Боюаня не могли быть ещё более очевидными и нескромными. С тем же успехом он мог написать в био: "Всем привет, это Вэйбо-аккаунт бойфренда Софта из ТТС."
Сяо Бай сразу вспомнил, что когда Юань Цянь и Юю сменили картинки профиля на парные, то секция комментариев девушки подверглась такому ужасающему нашествию троллей, что она была вынуждена на долгое время отключить комментарии на Вэйбо. Лишь в последнее время ситуация переменилась к лучшему.
Под рекламным постом Лу Боюаня уже скопилось более четырёх тысяч комментариев. Обычно такие посты не набирали и тысячи.
Сяо Бай сперва подумал, что в секции комментариев бушует море оскорблений, но к его удивлению...
[Этот кот такой тощий... То есть я хотел сказать, какой толстый кот.]
[Эта голубая кошачья шерсть тоже ничего.]
[Роуд, можешь спросить от меня тупого голубого кота, почему он не стримит?]
п.п. на китайском "волосы/шерсть" и "кот" звучат одинаково - "мао".
[Кликни на картинку профиля, чтобы увидеть, где прошло свидание у мидлейнера и джанглера ТТС!]
[Хе-хе-хе, MSI уже на пороге, а вы всё бегаете на свидания, отвратительно. В этом году вы не заслужили поездку на MSI.]
[Угу-угу, думается, этот тупица прав! Про-игроки должны не вылезать из-за компьютеров 24 часа и никуда не ходить. Свидание? Ну не надо, даже пёрнуть нельзя, во как!]
Сяо Бай вышел из раздела комментариев. Обновив страничку, он увидел, что их стало уже пять тысяч.
Сяо Бай не мог не бросить взгляд направо, где мидлейнер и джанглер их команды плечом к плечу смотрели запись матча. Он перевёл взгляд, обратив внимание на Пайна, сидевшего рядом с ним.
Парень сидел, надев наушники на одно ухо. Не поворачивая головы, он буркнул:
— Чего тебе?
— Пи-бао, — Сяо Бай придвинулся поближе и тихо предложил: — Может, и нам стоит поменять картинки профиля на парные?
Пайн нажал на паузу и обернулся к нему.
Сяо Бай:
— Посмотри на моего гэ. Комментарии у него на Вэйбо устремились к небу, стоило ему только сменить картинку. Какой папочка-спонсор устоит против такого?
Пайн опустил глаза и отвернулся:
— Нет.
— Почему нет?
— Если я поменяю, как мне потом искать себе пару?
— Искать... — Сяо Бай запнулся и несколько раз моргнул. — Ты хочешь найти себе пару?
Пайн не ответил ему.
Сяо Бай щёлкнул языком и снова откинулся на спинку, подумав: "Ладно, тогда не меняй".
Какое-то время он сверлил взглядом спинку переднего кресла, а потом снова обернулся.
— Почему ты внезапно захотел найти себе пару? Тебе кто-то приглянулся? Скажи, я помогу тебе навести контакты...
Пайн тут же прервал его:
— У тебя не выйдет.
Сяо Бай несколько секунд изучал опущенные ресницы Пайна. Затем вздохнул и принял прежнюю позу.
Как только Цзянь Жун в аэропорту выбрался из машины, то увидел фанатов, державших в руках таблички с названием их команды или с ID игроков.
Стоило поклонникам заметить ТТС, как они, понизив громкость голосов, довольно тихо обращались к игрокам по именам. Фанаты оказались чрезвычайно организованными и сохраняли небольшую дистанцию от команды.
Фанаты других игроков говорили что-то вроде "Ах, бог Лу", "Пайн, посмотри-посмотри на меня", "Сяо Бай, ты опять похудел" и "Цянь, удачи на соревновании".
Что же до фанатов Цзянь Жуна...
— Тебе стоит сыграть получше, придурок.
— Ничего страшного, если не сможешь выиграть. Что бы ты ни делал, не влезай в драки. Ты в чужой стране, так что тебе просто надо будет признать поражение.
Услышав это, остальные члены команды и их фанаты стали хихикать и смеяться.
— Сын, за границей сам заботься о себе. Если тебе будет нечего делать, веди трансляцию. Это может быть просто обычный повседневный стрим. Твои отцы составят тебе компанию и поговорят с тобой.
Это и в самом деле охеренно походило на то, как если бы они провожали в аэропорту собственного сына.
Цзянь Жун остановился и обернулся с грозным взглядом, уточняя:
— Сегодня же будний день... У вас что, нет ни работы, ни учёбы?
— Есть, — цыкнул парень, стоявший впереди остальных. — Всё из-за того, что фанаты остальных игроков сказали, что придут вас провожать. Мы поразмыслили над этим и решили, что не можем потерять лицо, так что пришли, чтобы выкрикнуть несколько пожеланий. Мы уйдём, когда увидим, что ты миновал охрану.
Цзянь Жун:
— ...
Парень-фанат воспользовался случаем:
— Как насчет автографа в честь этого? Таким образом я покажу нашим братьям на Тьеба, что ты благополучно уехал.
— ... — Цзянь Жун проглотил ругань и сделал глубокий вдох. — Ручку.
Парень подал ему требуемое. Краем глаза он увидел, как Сяо Бай строчит очень длинный автограф, полный выражений "моим деткам", "благодарю" и "люблю вас всех".
Парень-фанат недолго подумал и попросил:
— Напиши как Бай. Таким-то и таким-то и что-нибудь добавь.
— Что добавить?
— Что угодно, — фанат немного поколебался. — То, что ты хотел бы сказать друзьям на Софт-форуме, хотя бы несколько слов.
Цзянь Жун что-то накорябал на табличке. После этого вернул ручку, надел маску и отправился на проверку охраны.
Фанаты, организованные Софт-форумом, тепло прокричали "До свидания, тупица". Затем они перевернули табличку и взглянули на автограф.
[Обитателям Софт-форума! Займитесь своими делами. Ваш отец, Софт.]
http://bllate.org/book/15168/1572153
Готово:
