Глава 3
Когда слова Лоу Яня наконец дошли до сознания, Лу Хаосю с запозданием уловил в воздухе сладковатый металлический запах.
Да, это был запах крови.
Плотный туман медленно просачивался в комнату через щель в окне. Лу Хаосю смотрел на эту странную мглу и пробормотал:
— Может, это от тумана так пахнет?
— Нет, — Лоу Янь решительно отмёл это предположение. — Пахнет в самой комнате.
Лу Хаосю ещё больше растерялся. Его щенячьи глаза с мешаниной страха и мольбы уставились на Лоу Яня, будто выискивая у того подтверждение:
— Запах крови в комнате… Может, у мамы просто месячные начались? Ну точно же, да?
Лоу Янь скользнул взглядом по его слегка дрожащей руке. Он понимал, что Лу Хаосю страшно и не по себе, и тот нарочно притворяется непонимающим. Старшеклассник, только что поступивший в школу, уже инстинктивно чувствовал, что что-то не так. Нет, возможно, Лу Хаосю ещё до него уловил кровь в комнате.
Запах крови внутри, странный туман за окном и непонятное поведение самого Лоу Яня — всё это било по неокрепшему разуму ребёнка. Лоу Янь был уверен: в голове Лу Хаосю уже роятся дурные догадки. Воображение у подростков работает особенно ярко, именно оно порождает самые жуткие картинки. Но для самого Лу Хаосю это «воображение» казалось предательством собственного мозга. «Как ты можешь так думать?» «В комнате же ничего нет». «Это просто недоразумение!» — всё это уже читалось у него на лице. По выражению понятно было, что он пытается обмануть сам себя словами.
Лоу Янь не был настолько жесток, чтобы силой заставить Лу Хаосю столкнуться с реальностью. Он один пошёл на запах крови, пытаясь отыскать его источник.
Миновал туалетный столик, двуспальную кровать и шаг за шагом подошёл к платяному шкафу. У шкафа была раздвижная верхняя дверь, которая довольно плотно держала запах внутри. Но как ни запирай, чем ближе к шкафу, тем сильнее становился дух крови.
Лоу Янь уже представлял себе, что его ждёт за дверью, и прекрасно понимал, где прячется аномалия. С этим проблем не было, но особой радости он не ощутил, потому что знал: в эту ночь Возрождения монстров ещё один ребёнок провалится в тёмный жуткий ад — так же, как когда-то он сам.
— Погодите, погодите!
Стоило Лоу Яню потянуться к дверце, как Лу Хаосю резко шагнул вперёд, перехватывая его. Он выдавил из себя натянутую улыбку, от которой было только хуже, чем от слёз:
— Брат Лу, дайте я сам.
Сказав это, он сделал несколько глубоких вдохов, застыл на пару секунд… и рывком распахнул дверцу шкафа.
Резкий запах крови ударил навстречу!
В шкафу, как одежда на плечиках, висели два освежёванных тела. Красные, белые и жёлтые лоскуты плоти, вены и прослойки жира дрожали прямо перед глазами. Ободранные лица, лишённые кожи, были развёрнуты к Лоу Яню и Лу Хаосю. Чёрные пустые глазницы казались живыми и глядели так, что мороз шёл по коже.
Зрачки Лу Хаосю дико задрожали. Даже без кожи он с первого же взгляда узнал эти жуткие мясные обрубки — это были его родители.
Картинка по зрительным нервам дошла до мозга, и в тот же миг в сознании Лу Хаосю рванули эмоции. Ярость, ужас, отчаяние хлынули в сердце, заставляя его тело мелко трястись. Горло словно перехватило, стало трудно глотать и говорить. Боль накатила так, что его будто заткнули изнутри. Мозг, пытаясь защититься, на мгновение притупил удар перегрузки. Лишь через несколько секунд эти чувства, сбившись в единый ком, сжались у него в груди и вырвались беззвучным воем.
Но завыть он так и не успел: чья-то рука крепко закрыла ему рот, и крик вернуло обратно в горло.
— Ни звука, — сказал Лоу Янь.
— М-м, м-м.
Глаза Лу Хаосю распахнулись до предела. Он вцепился в руку Лоу Яня так, будто хватался за единственную соломинку. Слёзы и сопли в одно мгновение потекли сами собой.
Дети, которым снятся кошмары о смерти родителей, обычно вскакивают с кровати, а потом с облегчением понимают, что это всего лишь сон. А вот когда сталкиваешься с настоящей смертью своих родителей, иногда даже вскрикнуть не получается. Сознание Лу Хаосю вмиг превратилось в белый шум. Он неотрывно смотрел на тела отца и матери. Защитные механизмы мозга включились во второй раз, отчуждая и притупляя невыносимую боль и отчаяние. Лу Хаосю даже начал сомневаться, не снится ли ему всё происходящее.
Посреди этого сомнения оба — и Лу Хаосю, и Лоу Янь — одновременно услышали шаги за дверью главной спальни. Голос аномалии, изображающей отца Лу Хаосю, приближался. По тембру и интонации он полностью копировал голос отца, но сейчас в нём послышалась особая зловещая нотка:
— Сынок, куда ты гостя дел? Ужин почти готов!
Под контролем Лоу Яня Лу Хаосю застыл, даже не смея пошевелиться. Лоу Янь уставился на дверь спальни и быстро прошептал:
— Если хочешь выжить, не делай ничего лишнего. Эта штука притворяется твоими родителями, чтобы обмануть нас. Чем меньше она понимает, что мы знаем правду, тем лучше. Я знаю, тебе больно, но, Лу Хаосю, времени собираться с собой нет. Если не хочешь, чтобы родители умерли зря, живи и беги! Сейчас я тебя отпущу. Вытри лицо, сделай вид, что всё как прежде, просто отведи меня к себе в комнату. Будем решать, что делать дальше. Понял?
Прошло две секунды, прежде чем Лу Хаосю медленно кивнул.
Лоу Янь убрал ладонь от его рта. Лу Хаосю уткнулся ему в плечо, пару раз жалобно всхлипнул, а потом насильно проглотил рыдания обратно. Его всё ещё трясло, но он вытер слёзы и сопли краем собственной футболки, метнулся в ванную, сполоснул лицо и вышел уже насквозь мокрый:
— Брат Лу, я в порядке.
Глаза и нос у него были красными, он напоминал брошенного посреди шумного перекрёстка ребёнка, заблудившегося и забытого всеми. Волосы прилипли ко лбу, но кроме этих деталей казалось, что Лу Хаосю сумел взять себя в руки.
Перед лицом смертельной угрозы инстинкт выживания способен притушить горе. В каком-то смысле это даже хорошо. Именно благодаря этой живучести духа человечество с таким трудом дотянуло до наших дней, несмотря на натиск странных сил.
Лоу Янь уже хотел что-то сказать, но как раз в этот момент снаружи, у двери спальни, снова раздался голос отца, теперь совсем близко:
— Сынок, ты что, привёл гостя в мою комнату?
Лу Хаосю дёрнулся, бросил быстрый взгляд на Лоу Яня и, получив кивок, шмыгнул, ещё раз провёл руками по лицу и распахнул дверь. Изо всех сил бодро пожаловался:
— Пап, глянь, что у тебя в комнате творится, вода везде! Это ты или мама кран забыли закрыть? Я только что услышал шум воды, зашёл и сам весь промок. Пол такой скользкий, чуть не навернулся. Сток прочищал, глянь на мои вещи, всё мокрое!
Вид у Лу Хаосю был такой, что «отец» тоже на миг опешил. Он выставил и Лу Хаосю, и Лоу Яня обратно в коридор:
— Быстро, марш переодеваться. Я тут сам разберусь. Живо, а то простынете. И вообще, это не я. Это твоя мать опять кран не закрыла, пока умывалась.
Знакомые интонации и жесты будто вскружили голову Лу Хаосю. В носу неприятно защипало:
— Папа…
«Отец» развернулся, улыбаясь пожелтевшими зубами:
— Сынок, что такое?
Лоу Янь, стоявший чуть в стороне, похлопал Лу Хаосю по плечу. Тот словно очнулся, отвёл взгляд, натянуто улыбнулся:
— Да так… Просто холодно немного. Пойду переоденусь.
Не дожидаясь ответа «отца», он потащил Лоу Яня к своей комнате. Делая вид, что ничего не заметил, он всё равно не удержался и бросил ещё один взгляд назад.
«Отец» стоял на месте как вкопанный. Двигались только глазные яблоки, провожая их взглядам.
«!»
Лу Хаосю тут же уткнулся носом в пол.
От главной спальни до его комнаты было всего три-четыре метра, но для Лу Хаосю каждый шаг тянулся вечность. Лишь когда пальцы ухватились за дверную ручку его собственной комнаты, он почувствовал, как внутри вырывается облегчённый вздох. И только тогда заметил, что ладони у него покрыты холодным потом.
Наконец…
Но стоило приоткрыть дверь, как из коридора вдруг резанул слух резкий звонок телефона.
Дилинь-дилинь, дилинь-дилинь.
Лоу Янь обернулся и увидел, как «отец» Лу Хаосю, не сводя с них глаз, достаёт из кармана телефон и отвечает на вызов. Обменявшись парой фраз, он неожиданно пошёл прямо к ним.
Лу Хаосю инстинктивно вцепился Лоу Яню в руку. Тот бросил на него успокаивающий взгляд, шагнул вперёд и заслонил собой парня:
— Дядя Лу, что такое?
«Отец» улыбнулся простоватой улыбкой и протянул ему телефон:
— Это твой папа звонит.
Мой папа?
Брови Лоу Яня сдвинулись в недоверии. С чего бы его отцу звонить по телефону отца Лу Хаосю?
Но потом подумал. Отец у него человек компанейский, любит знакомиться. Когда Лоу Янь покупал квартиру в этом комплексе, папа каждый день лично следил за ремонтом. С его характером не было ничего удивительного в том, чтобы перезнакомиться со всеми в доме и обменяться телефонами.
Эта тварь, натянувшая на себя кожу отца Лу Хаосю, логично пользовалась и его телефоном. Если так, то звонок вполне мог быть настоящим, от его собственного отца.
Немного поразмыслив, Лоу Янь всё-таки принял знакомый телефон и, на всякий случай держа его чуть подальше, поднёс к уху:
— Алло?
— Сынок, это папа! — в трубке прозвучал до боли знакомый голос. — Сегодня гусиную тушёнку сделал, хотел тебе отнести. Я тут сейчас во дворе стою, смотрю, а в твоих окнах света нет. Хорошо, хоть соседа в подъезде знаю, а то бы и не понял, что ты к кому-то в гости ушёл.
Лоу Янь убедился, что это действительно его отец. Брови нахмурились ещё сильнее:
— Не приходи, поезжай домой.
Отец удивился:
— Это что за нравы, отца гнать? Я ещё две бутылки вина прихватил! Ладно, сейчас поднимусь, посидим, перекусим. Ха-ха.
— Пап, уезжай, — Лоу Янь заглушил в себе панику и терпеливо уговаривал: — Слушай меня, немедленно выйди из комплекса!
— Вот ещё, вымахал уже, учит, что отцу делать. Всё, хватит. Скоро буду! — проворчал отец.
Собеседник повесил трубку. Лоу Янь слушал короткие гудки, и лицо его заметно потемнело.
— Брат Лоу? — тихо позвал Лу Хаосю.
Лоу Янь глубоко вдохнул, вернул себе внешнее спокойствие, отдал телефон «отцу Лу Хаосю» и вместе с парнем зашёл в комнату.
Стоило двери закрыться, он спокойно опустился на край кровати.
Лу Хаосю снова вытер глаза. Сердце всё ещё было разбито на восемь кусочков и вовсе не успело срастись. Он с тревогой и сочувствием посмотрел на Лоу Яня, присел рядом на корточки и сипло спросил:
— Брат Лу, что случилось?
— Отец скоро поднимется, — Лоу Янь закрыл глаза и сжал пересохшие губы. — Нужно придумать, как отправить его обратно.
Немного помолчав, он достал собственный телефон и набрал друга, Ли Саньсиня.
Тот ответил быстро. Не успел Ли Саньсинь открыть рот, как Лоу Янь уже сказал:
— Саньсинь, срочно подъезжай к воротам моего комплекса, заберёшь одного человека.
По голосу Ли Саньсинь, похоже, уже собирался ложиться. Он спросонья буркнул, лениво и непонимающе:
— Ночь на дворе, ты куда собрался?
— Не меня, а отца, — Лоу Янь потёр пальцами переносицу, явно чувствуя бессилие. — Он зачем-то решил приехать ко мне с едой, а здесь небезопасно. Забери его к себе, а я потом в другое место переберусь.
Выслушав это, Ли Саньсинь замолчал.
Лоу Янь нахмурился, ощутив неладное:
— Ли Саньсинь?
Прошло ещё несколько секунд, прежде чем тот наконец ответил, и голос его прозвучал неуверенно:
— Янь-цзы, мне показалось, или что? Твой отец… разве он не умер, когда ты ещё в старших классах учился?
http://bllate.org/book/15160/1340131
