Сюй Цинхэ переживал, что малыш мог удариться головой, поэтому всю ночь так и не смог нормально уснуть. Он то и дело открывал глаза, чтобы потрогать ручки и ножки ребёнка, проверить, всё ли с ним в порядке. Только под утро, когда малыш, как обычно, выпил бутылочку молока и снова уснул, Сюй Цинхэ наконец успокоился и сам вырубился без задних мыслей.
Пока малыш не разбудил его, слегка хлопая.
Зевая, Сюй Цинхэ быстро собрал малыша и передал его няне. Сам он собирался вернуться в комнату и немного вздремнуть, как вдруг зазвонил телефон: звонил Чжан Юаньшэн.
По телефону Чжан Юаньшэн говорил очень вежливо, попросив его помочь собрать для господина Пэя несколько комплектов одежды, они сегодня после обеда вылетают в командировку в страну М.
Сюй Цинхэ: “…Так срочно?”
Чжан Юаньшэн осторожно объяснил: “Эти два месяца господин Пэй не мог выкроить время, прогресс по проекту сильно задержался. А теперь, когда вы вернулись, господину Пэй нужно заняться всей накопившейся работой”.
Короче говоря, из-за того что он снимался в фильме, работа господина Пэя была отложена. А теперь тот должен наверстать упущенное.
Сюй Цинхэ: “…Ладно. А надолго? Мне отнести вещи в вашу компанию?”
“Нет-нет, не нужно. Вам ведь ещё нужно присматривать за малышом. Помощник Чжан сам зайдёт чуть позже и всё заберёт. У нас несколько проектов зависли, так что, скорее всего, пробудем в стране М больше десяти дней”.
Сюй Цинхэ: “Хорошо, понял”.
После того как он повесил трубку, не удержался и начал скрипеть зубами.
Уже второй раз!
Второй раз он сначала поцеловал, а потом сбежал!
А теперь ещё и поручения раздаёт!
Тьфу! Пёс-человек!
Хотя он и злился, но всё же понимал, тот так занят и всё равно каждый день старается пораньше возвращаться домой, чтобы посидеть с ребёнком. Это всё же радовало.
Но это не мешало ему пробурчать “пёс-человек”.
Он постоял, переводя дух, а потом всё же поднялся и прокрался в комнату Пэй Шэнье.
Это была гостевая спальня, по планировке почти такая же, как главная, только без большого балкона.
Сюй Цинхэ тихо пробрался в гардеробную, включил свет и онемел, увидев, что стены и шкафы забиты деловыми костюмами и рубашками.
Разве у этого человека есть ещё какая-нибудь одежда?
…Ладно, с другой стороны, собирать чемодан проще.
Сюй Цинхэ поискал, вытащил чемодан из углового шкафа и начал собирать вещи. Несколько рубашек и брюк, одна пижама, несколько пар носков и нижнего белья.
Тсс… да как они такие большие?!
Сюй Цинхэ, покраснев, уложил ткань в чемодан и продолжил упаковку.
Он вытащил новый набор для умывания, полотенце и засунул их в чемодан; бритву и лосьон после бритья забывать нельзя; умывалка? Чёрт, нету... Ладно, подарю ему одну, заодно положу дорожный набор для ухода за кожей…
Эй, а он в командировке ещё будет заниматься боксом? Неважно, кину две майки, спортивные штаны, да и боксерские перчатки туда же…
Учитывая климат в стране M, он добавил ещё два пальто и два свитера, при его-то росте два пальто почти разорвали чемодан. Сюй Цинхэ ничего не оставалось, как вытащить одно.
И даже после этого ему пришлось встать на колени, прижать крышку, и только тогда удалось застегнуть молнию.
Прошло немного времени, и пришёл помощник Чжан.
Этот самый помощник был одним из тех, кто присутствовал на совещании с Пэй Шэнье в первый день прибытия Сюй Цинхэ в особняк.
Сюй Цинхэ ничего не говоря выкатил к нему готовый чемодан.
Помощник Чжан поблагодарил, и в тот момент, когда поднял чемодан, будто на секунду завис.
Сюй Цинхэ: “?”
Он даже не успел спросить, в чём дело, как помощник снова оживился, быстро запихнул чемодан в багажник и попрощался.
Сюй Цинхэ не понял, что произошло, но разбираться не стал, вернулся к своим делам.
*
Позже тем же вечером Пэй Шэнье прибыл в страну M и вошёл с чемоданом в гостиничный номер.
После долгого перелёта он, как обычно, собирался принять душ.
Он положил чемодан горизонтально, взялся за фирменный логотип-молнию, потянул …
"Бах!"
Дорогущий чемодан из крокодиловой кожи стоимостью в десятки тысяч внезапно распахнулся. Засунутый по краям лосьон после бритья, контейнер с умывальными принадлежностями, средства по уходу за кожей и боксерские перчатки — всё это вылетело наружу под напором расправившегося пальто и разлетелось по полу.
Пэй Шэнье: “…”
Он долго смотрел то на кремы, то на боксерские перчатки, потом достал телефон, хотел написать сообщение…
Но, увидев время, молча убрал его обратно.
Ладно… чемодан — это ерунда. Завтра пусть купят новый.
*
А тем временем Сюй Цинхэ ни о чём не подозревал: он был занят пением и танцами.
Он был приглашённым партнёром Фань Иханя для совместного выступления; нужно было выучить только одну песню дуэтом и один танец.
Узнав, что Сюй Цинхэ будет петь, учитель Бэриден даже специально переделал аранжировку, чтобы она лучше подходила под их голоса.
Не говоря уже о том, насколько был шокирован Фань Ихань, узнав, что тот занимается вокалом у самого Бэридена, и как он обрадовался, получив новую версию аранжировки. Их дуэтная песня благодаря удачному совпадению обстоятельств уже почти доведена до идеала.
Теперь остался только танец.
Из-за недавнего шума в интернете на обоих навесили ярлык “нулевой харизматичной энергетики”.
Сюй Цинхэ в этом плане пострадал меньше: для съёмок он побрил голову и последние фотографии из аэропорта, разлетевшиеся по сети, казались достаточно “доминирующими”; плюс он не слишком известен, так что шума было немного.
А вот Фань Иханю досталось, его фанаты начали называть его “жёнушкой” и с утра до вечера в сети звучало: “жёнушка, обнимашки”, “жёнушка, поцелуйчики”… Он был так зол, что аж печень болела.
Чтобы изменить впечатление, он решил выбрать резкий, “жёсткий” стиль танца, нужно было отыграть доминирующую энергетику!
Сюй Цинхэ не возражал, даже был в настроении пошутить и предложил совершенно невозможный стиль танца — чисто ради смеха.
Фань Ихань тогда никак не отреагировал, и Сюй Цинхэ подумал, что на этом всё и закончилось.
Кто бы мог подумать, что через пару дней тот прибежит к нему с новостью: всё, решили, танцуем тот самый танец, который он предложил шутя.
Сюй Цинхэ: “...”
А что он мог сделать? Больше не болтать языком попусту — вот он, урок.
Пришлось стиснуть зубы и начать тренироваться.
Благо на второй день после возвращения домой Вэнь Жуйчэнь нашёл ему танцевального педагога.
Учителю было на вид под пятьдесят, имя не особо известное, но танцевальные навыки и хореографический талант оказались на высоте, он с первого взгляда определил, в чём проблема: поправил движения, силу, угол и внёс необходимые корректировки.
Сюй Цинхэ собрал все замечания и отправил их Фань Иханю.
Фань Ихань тут же позвонил: “Ты опять какого-то крутого тренера нашёл, да?”
Сюй Цинхэ: “Это мой агент нашёл. Ну как, стало лучше?”
“Безусловно. Мой хореограф посмотрел и аж зааплодировал, тогда делаем по этой версии. Давай быстрее тренируйся, как только я отснимусь, сразу начнём отрабатывать вместе”.
Сюй Цинхэ: “Ладно”.
Дальше он, конечно же, полностью сосредоточился на репетициях.
Когда он уже более-менее освоился, Фань Ихань наконец завершил съёмки и поспешно вернулся в столицу.
Они начали тренироваться в студии хореографа Фань Иханя.
И только тогда Сюй Цинхэ узнал, что Фань Ихань с детства занимался танцами и имеет отличную базу. Одной песни ему хватало, чтобы с трёх-четырёх повторов запомнить всё — и движения, и ритм.
Сюй Цинхэ только вздохнул с восхищением, не зря тот берётся за такое количество проектов.
Фань Ихань аж хвостиком завилял от гордости.
А потом всё равно повернулся и заставил Сюй Цинхэ продолжать тренироваться: “Не позорь меня, быстро за работу. Работай на износ”.
Сюй Цинхэ: “……”
Они почти всё время проводили в танцевальной студии, даже перерывы тратили на слаживание дуэтной песни.
*
День записи наступил очень быстро. Так как материала было немного, песню и танец должны были записывать в один день.
Хотя “Танцующая молодёжь” и была заранее записанной передачей, на каждую съёмку приглашали определённое количество зрителей в зал. Качество выпуска стабильно держалось на хорошем уровне, и отзывы о шоу были весьма положительные. У входа в студию часто собирались толпы фанатов с поддержкой.
Услышав об этом, Сюй Цинхэ тут же позвонил Фань Иханю, чтобы напроситься к нему в микроавтобус.
Фань Ихань был не слепой, увидел, что его привезли на “Ауди”, косо на него посмотрел и спросил: “Это машина твоего мужика? Боишься, что тебя заснимут?”
Сюй Цинхэ: “Ну, можно и так сказать. Но главное, приехав с тобой, я же смогу немного хайпа урвать”.
Фань Ихань уже успел засветиться в первых двух выпусках шоу, популярность его стремительно росла, а у студии, возможно, стояли репортёры. Если Сюй Цинхэ попадёт в кадр и его имя упомянут — считай, повезло.
Фань Ихань: “…Ты бы хоть попытался прикрыться? Так откровенно пользоваться мной? И вообще, раз уж ездишь на “Ауди”, не мог бы хоть немного денег потратить и проплатить себе статью?”
Сюй Цинхэ: “Ну это же неудобно как-то. Когда про тебя пишут сами — это одно, а за деньги — совсем другое. У кого лишние деньги водятся? Если можно получить фанатскую поддержку бесплатно, зачем платить?”
Фань Ихань: “…Ты и правда бесстыжий”.
Сюй Цинхэ: “Преувеличиваешь, преувеличиваешь”.
Перебрасываясь подколками, они быстро добрались до студии.
И действительно, когда Фань Ихань вышел из машины, его встретили визг и восторженные крики.
Сюй Цинхэ шёл сразу за ним и тут же вызвал новую волну удивлённых возгласов.
Даже на расстоянии он услышал, как кто-то закричал: “Да это, чёрт возьми, если не настоящая любовь, то что?! Очистили репутацию ради тишины?!”
“Наш Хань даже остался у машины его подождать!”
“А-а-а-а-а-а! Будьте счастливы, вы двое!”
Фань Ихань: “……”
Сюй Цинхэ: “……”
Такого поворота они точно не ожидали.
Фань Ихань вытер пот со лба, наклонился к нему и прошептал: “Сейчас наши фотки разлетятся по всему интернету, ты точно справишься?”
Сюй Цинхэ понизил голос: “Да не парься. Если что и случится, первым по шапке получишь ты”.
Фань Ихань: “…”
На этом болтовня закончилась, их уже повели за кулисы съёмочной студии.
В просторной гримёрке четыре визажиста уже красили тех артистов, кто пришёл раньше. Ещё несколько человек сидели по сторонам, кто-то листал телефон, кто-то беседовал.
Когда они вдвоём вошли, все обернулись и начали здороваться, даже артисты в креслах приветственно махнули им через зеркало.
Фань Ихань вежливо всем ответил и заодно представил Сюй Цинхэ.
Здесь не было новичков, так что ради Фань Иханя все вели себя уважительно и дружелюбно.
Когда Сюй и Фань сели, молодой человек в кожанке с заклёпками, сидя на диване усмехнулся и сказал сидящему рядом:
“Молодёжь сейчас совсем не умеет расставлять приоритеты. Использовать собственное выступление, чтобы подтянуть бойфренда, ну окей, но если мы потом победим, скажут, что нечестно вышло”.
Парень с косичками, ставший невольным слушателем, неловко улыбнулся, но промолчал.
Сюй Цинхэ узнал этих двоих: первый — Ли Сичжэнь, вернувшийся из страны К “идол-свежее мясо”; второй — Яо Шэн, его соотечественник, которого тот притащил с собой как помощника.
Фань Ихань мрачно: “Ты…”
Но Сюй Цинхэ остановил его, а затем вежливо сказал: “Простите, старший Ли, но вы, кажется, немного преувеличиваете. Я видел ваши выступления в первых двух выпусках, мне кажется, вам совсем не о чем беспокоиться”.
Ли Сичжэнь машинально переспросил: “Что?”
Сюй Цинхэ: “Проиграть вам — вполне ожидаемый результат. Вам точно не стоит волноваться о какой-либо “кризисной реакции” в случае победы”.
По гримёрке прокатился сдержанный смешок.
Фань Ихань повеселел и тут же включил свою коронную пассивно-агрессивную интонацию: “Надеюсь, брат Сичжэнь не обиделся на Цинхэ? Он просто немного прямолинейный. В этом вы, кстати, похожи, тоже всегда говорите прямо, без злого умысла. Правда ведь?”
Ли Сичжэнь: “……”
И что он должен был на это ответить?
Сюй Цинхэ продолжил:
“Не думал, что и вы, старший Ли, тоже такой прямолинейный. Видимо, я вас неправильно понял. Надеюсь, впереди нас ждёт ваше яркое выступление”.
Ли Сичжэнь: “……”
Яо Шэн испугался, что тот сейчас лопнет от злости, и поспешно потянул его за руку: “Пошли, нас гримироваться зовут”.
На соседнем диване певица Лю Лин с высоким хвостом на голове улыбнулась: “Сяо Хань, смотрю, вы сегодня очень уверены в себе. Какую песню приготовили?”
Раз уж запись скоро, Фань Ихань и не собирался скрывать: “Песня — “Цзянху”.
Лю Лин задумалась: “Эта песня, конечно, неплохая, но довольно стандартная. Наверное, будет сложно занять высокое место”.
Фань Ихань: “У нас основное — это танец”.
Лю Лин с интересом: “Какой танец?” — взглянула она на Сюй Цинхэ и предположила: “Учитывая, что вы оба парни, вряд ли это парный танец. Значит, уличный?”
Фань Ихань уже собирался ответить, но Сюй Цинхэ неожиданно вставил: “Танец с травяными юбками”.
Лю Лин: “…Что?”
Остальные участники, подслушивавшие поблизости: …Вы это серьёзно? Это что, шутка?
http://bllate.org/book/15131/1337231
Готово:
