Начинающий бариста из ниоткуда.
«Что это еще за гром среди ясного неба?»
Я шел в кабинет директора вместе с руководителем третьей группы из второго отдела. Я пытался прибавить шагу, но тот меня притормозил, сказав, что мне нужно много чего выслушать.
— Ты же знаешь, кто такой Ригель, да?
Терпеть не могу выслушивать подобное, пока иду по коридору.
— Сын владельца Riegel Banking Group, как я слышал.
— Себастьян Ригель. Тридцать один год, старший из троих детей Майкла Ригеля. Известный любитель восточной культуры.
В его интонации сквозил намек на то, что я приглянулся Ригелю из-за своей азиатской внешности. Это было неприятно, но я не хотел вступать в конфликт с человеком, который вводил меня в курс дела, поэтому просто решил немного поворчать.
— Обсуждать чьи-то предпочтения в таком ключе…
Но руководитель группы покачал головой.
— Он блондин. Волосы у него крашеные.
— Блядь, он что, извращенец?
У него светлые волосы почти до пояса? И он красит их в черный и так разгуливает? Он сумасшедший?
— Говорят, что после того, как его похитили и вернули в детстве, у него проявились психические расстройства из-за сильного стресса. В итоге он закончил большую часть образования на дому и сейчас находится в академическом отпуске в университете. Ну, считай, бросил. Он хорошо ладит с семьей, но живет один, потому что эксцентричен. Его дом тоже оформлен в восточном стиле. Насколько мне известно, восток — это его хобби и единственное, что его интересует. Но внезапно выяснилось, что у него есть связи с Канарисом. Сегодня, прямо сейчас.
— Значит, до сих пор он не был в поле нашего зрения?
На мои слова руководитель группы отреагировал с таким видом, будто наступил конец света.
— В поле нашего зрения? Если честно, в реальном мире он почти не активен. Ты же его видел, да? Видел его глаза? У этого человека глаза на самом деле голубые!
«Ого, как он верен образу. Даже контактные линзы надел».
Глаза у Ригеля в нашу встречу были черными.
Я понимал, что он имел в виду под «в реальном мире он почти не активен». Уму непостижимо, как человек, который жил затворником, потакая своей одержимости Востоком, вдруг оказался связан с террористической группировкой.
Руководитель группы пошел со мной по лестнице. Хотя ситуация требовала спешки, похоже, ему нужно было еще многое мне рассказать.
— В общем, когда появился Ригель, нашей группе пришлось сменить подход. Но сейчас Ригель проявляет к тебе огромный интерес, руководитель группы. Он даже отказывается покидать Бюро безопасности, пока мы тебя не отпустим.
— И это работает?
— Майкл Ригель известен своей запредельной любовью к семье, и говорят, что ради старшего сына он пойдет на все. Его сын чуть не погиб после похищения из-за него и в результате страдает психическим расстройством. До похищения он был блестящим сыном с очень высокими успехами в учебе.
Я и не знал, что у Себастьяна Ригеля такое печальное и болезненное прошлое… Я вспомнил, как он сидел в автобусе, погрузившись в свои мысли.
«Я думал, он просто напускает на себя важность, но неужели он на самом деле немного испугался? Вспомнил похищение?»
Я и не думал, что он может быть таким человеком…
Я считал его просто богатым длинноволосым извращенцем, а он, оказывается, человек с тяжелой судьбой.
Честно говоря, от этого он нравится мне еще меньше.
Сложными людьми быть утомительно. И такие люди склонны усложнять даже нормальные ситуации. В Бюро безопасности каждый руководитель группы сам выбирает членов команды, и я никогда не работаю с людьми, у которых за плечами неразрешенное печальное прошлое, сложные характеры и ценности, и уж тем более ПТСР — независимо от того, насколько они способны. У таких людей случаются резкие перепады настроения, и они запутывают ситуацию хуже, чем клубок ниток.
— Майкл Ригель уже начал оказывать давление. Мы должны его отправить домой.
— Значит, ты хочешь, чтобы я сопроводил Ригеля до дома?
Не то чтобы я не мог этого сделать, но что, если он предложит дружить? Мне и это придется делать? Добавить его в друзья на Facebook?
Я удержался от сарказма не потому, что боялся руководителя группы перед собой, а потому, что боялся услышать в ответ:
«Да! Сделай это немедленно!»
Я не хочу днем гоняться за ублюдками Канариса по всему Мадерке, а по ночам разгребать друзей на Facebook.
К тому же во многих тех местах даже мобильная связь не ловит.
— Ха-ха. Это не совсем сопровождение…
Внезапно слова руководителя группы оборвались. Его неловкая улыбка выглядела зловеще.
«Что? Что ты пытаешься заставить меня сделать?»
Я уставился на него, сверля взглядом, он взял и отвернулся.
— Минуточку, — вдруг произнес он и, достав телефон, начал с кем-то связываться. — Ты где? Что? Мы на третьем этаже, возле лестницы. Почему ты там! А ну живо сюда!
Я гадал, с кем это он разговаривает, и вскоре увидел человека, взбегающего со второго этажа. Его лицо было мне очень знакомо.
Ли Мартин бежал с покрасневшим лицом.
— Ты не в форме, — это было первое, что я сказал, когда Мартин подбежал. От этих слов он вспыхнул.
— Я сегодня выполнил годовую норму упражнений!
— В том-то и проблема, что годовую.
Если столько пить и вообще не заниматься спортом, конечно, запыхаешься, просто взбежав по лестнице.
Я цокнул языком, и Мартин затряс головой, словно не желая этого слушать.
— Армин Шнике. Двадцать восемь лет. Бывший спортсмен, занимался боевыми искусствами. В прошлом зарабатывал на жизнь в качестве бойца в подпольных притонах.
Что он несет? С чего бы мне участвовать в нелегальных боях. Я вообще-то честно служил наемником сразу после школы.
— В настоящее время подрабатывает в кафе, готовится к получению сертификата бариста.
— О чем ты говоришь? Есть еще какой-то Армин Шнике, кроме меня?
— Это твоя легенда. Я пришлю адрес тебе на телефон.
— Что за…
Я захлопал глазами, и до меня наконец дошло, что происходит.
Когда я повернулся к руководителю третьей группы, он попытался улизнуть.
— Ой, у меня там еще сверхурочная работа осталась!
Я вцепился в подол его одежды. Он чуть не потерял равновесие и вскрикнул, но ничего не смог мне возразить и лишь посмотрел на меня с виноватым видом.
— Что все это значит?
Похоже, Мартин тоже наконец понял ситуацию.
— Тебе еще не сказали?
Когда я перевел взгляд на Мартина, он попытался отступить на несколько ступенек вниз.
— Ты просто уйдешь, если я разозлюсь?
Вам-то легко говорить, но запрашивали ли вы мое содействие для этой задачи? Я не получал никаких приказов. Моя миссия в Мадерке. Мне нет дела до сумасшедшего богача с длинными волосами, помешанного на Востоке.
Я широко раскрыл глаза, и тогда Мартин, нахмурившись, быстро преодолел несколько ступенек и встал передо мной. Он обхватил мои руки, которые все еще держали одежду руководителя третьей группы, и осторожно начал разжимать мои пальцы один за другим.
— Мы и сами только что узнали.
Тон его голоса был успокаивающим.
— Послушай, мы тут носились как ошпаренные… точнее, на коленях ползали. Дело не только в том, что Ригель потребовал твоего освобождения. Его адвокаты вызвались быть твоими законными представителями.
— Как они могут быть моими представителями без моего согласия?
— Теоретически ты прав, но если бы ты действительно был никем, обычным гражданским, как бы ты мог отказаться от адвокатов, предоставленных Ригелем в такой ситуации? Чтобы все выглядело естественно, логично их не отклонять. Вот почему я принес твою новую легенду. Ты ведь даже не помнишь свое прежнее прикрытие, да?
Это была правда.
Вспоминая прошлое, я смутно припомнил, что моя старая легенда была чем-то в этом роде. Спортсмен, занимающийся боевыми искусствами. А теперь боец, который выходит на ринг ради нелегальных ставок.
Для такой легенды было несколько причин, и одна из них заключалась в том, что я отправлял отцу слишком много денег. В моем возрасте было не так много профессий, где платили бы столько, сколько я зарабатывал на самом деле. К тому же работа должна была объяснять, почему я редко бываю дома и не особо напрягаю мозги. Думаю, поэтому мне и выбрали такой образ. Если бы я хотел легенду посолиднее, мне советовали получить какие-нибудь сертификаты, но для этого требовалось немало времени и усилий на учебу, так что я не потянул.
Но работник кафе?
— Второй отдел освободил одну конспиративную квартиру, — вновь заговорил Мартин. — Используй ее как свой дом.
— Зачем мне дом?
— Ригель ведь захочет отвезти тебя домой? Для этого тебе нужен адрес.
Каким бы недогадливым я ни был, я не мог не понять, к чему все клонится.
— Вы планируете внедрить меня в эту операцию?
Поскольку Мартин продолжал настойчиво разжимать мою хватку, я отпустил одежду руководителя третьей группы. Руководитель пошатнулся. Видя мой резкий настрой, Мартин стал серьезным.
— К Ригелю действительно трудно подобраться. Как мы можем упустить такую возможность?
— Если с моими ребятами, которые сейчас пашут в Мадерке, что-то случится, пока я торчу здесь, кто возьмет на себя ответственность?
Разве протест в Мадерке разогнали? Все в порядке только потому, что мы устранили главаря? Если мои подчиненные погибнут, вылавливая остатки банды, кто тогда ответит за это? Почему я должен возиться здесь с тем, о чем даже не имею представления, вместо того чтобы следить за безопасностью и успехами своей группы?
Заметив мой холодный взгляд, Мартин не ответил, но задал встречный вопрос:
— А если Канарис заполучит энергетическую бомбу и взорвет больше половины столицы, кто тогда возьмет на себя ответственность?
«…Какую еще бомбу?»
Я перевел взгляд на руководителя третьей группы. Не знаю, смотрел ли я на него, чтобы спросить: «Что это значит?» или чтобы подтвердить: «Это правда?». Я и сам не понимал, с каким чувством на него смотрю.
Руководитель третьей группы кивнул, поймав мой взгляд.
— Это правда. Согласно полученным разведданным, Канарис пытается приобрести энергетическую бомбу. И, судя по всему, сегодняшняя встреча Себастьяна Ригеля с руководством Канарис была нужна для подтверждения личности и начала процесса покупки этой бомбы.
Мне показалось, что это звучит слишком нереалистично. Бомба? Взорвать полстолицы? Я подумал, что это бред, но с другой стороны, какая-то часть меня осознавала, что эти люди на такое способны.
Мадерка была маленьким, но все же полноценным провинциальным городом. Именно эти люди всколыхнули город, спровоцировали протесты и довели его до блокады на три месяца. Они пойдут на все, если это поможет вернуть в страну социализм. Они и глазом не моргнут, если потребуется разнести всю столицу. Даже если погибнут сотни тысяч или миллионы, для них это будет лишь незначительной жертвой ради великой цели.
Я вздохнул. Мои люди важны, но как я могу игнорировать такую ситуацию?
— Двадцать восемь лет, работаю в кафе, мечтаю стать бариста, ладно. Но второй отдел должен прислать официальный запрос.
Услышав мои слова, руководитель третьей группы кивнул.
— Мы обязательно подадим запрос о сотрудничестве сегодня до полуночи.
Если наш директор уйдет в отставку, у начальника второго отдела есть все шансы стать следующим директором. Значит, нелишним будет наладить отношения со вторым отделом.
Так что, наверное, можно в какой-то мере пойти навстречу.
…В любом случае, отступать мне уже некуда.
Я тяжело вздохнул.
http://bllate.org/book/15090/1413041
