Сегодня в лагере царило небывалое оживление. Если не считать те несколько команд, которые покинули остров досрочно, все остальные отряды праздновали на своих стоянках.
Условия оставляли желать лучшего, так что на столах стояли в основном продукты длительного хранения. У мастеров древних боевых искусств не было привычки без крайней необходимости охотиться на мутировавших существ ради пропитания: во-первых, это небезопасно, а во-вторых - просто незачем.
Еда никого особо не привлекала, и только алкоголь оставался единственным верным средством, способным снять психологическую усталость. Лу Жэнь сидел, безучастно глядя на костер, и время от времени делал глоток из своей чаши.
Все его мысли были заняты тем, что произошло днем, когда внезапно появился Цзи Сяо.
Ранее Сяо Цзюнь уже упоминал, что Ши Янь как-то связан с его хозяином. Теперь же казалось, что Цзи Сяо и Янь Чжи тоже в определенной степени имеют к нему отношение.
Неужели избранники небес из всех четырех игровых веток стали такими уникальными существами именно потому, что получили частицу души хозяина Сяо Цзюня?
Сяо Цзюнь говорил, что каждая сюжетная линия относительно независима, и ни одна из них не может считаться самодостаточным миром.
В тех сюжетах абсолютно все вращалось вокруг двухмерных персонажей - то есть вокруг четырех "доступных для прохождения" избранников небес и игрока. Более того, сами избранники были всего лишь инструментами - объектами для романтических отношений с игроком.
Все ресурсы шли на обслуживание игрока, а поставляли их избранники.
Если подумать, если бы они были просто "персонажами", откуда бы у них взялась энергия для поддержания целой сюжетной линии?
И если сопоставить это с прежними намеками Сяо Цзюня о том, что все сделанное им - ради хозяина, то...
Вероятно, четыре избранника небес получили некую энергию от хозяина Сяо Цзюня. Именно поэтому дух артефакта готов на все, лишь бы сделать эти мировые линии независимыми.
Когда сюжетные линии обретут автономность, весь мир превратится в единый замкнутый цикл циркуляции энергии. Пока в него не вторгаются могущественные внешние силы, ему не потребуются дополнительные ресурсы, и отпадет необходимость привязывать всю энергию к избранникам Небес.
Хозяин Сяо Цзюня сейчас, должно быть, пребывал в глубоком сне. И когда энергия, вложенная в избранников, вернется к нему...
Он проснется.
Лу Жэнь прекрасно помнил условия договора, который они когда-то заключили с Сяо Цзюнем: нужно помочь избранникам освободиться от губительной одержимости любовью и прорваться к уровню выше Великого мастера.
Тогда, чтобы вытащить Лу Жэня из-под контроля механизма коррекции и превратить его в ключевой рычаг для изменения сюжета, Сяо Цзюнь на самом деле заплатил огромную цену. Даже если дух артефакта никогда не говорил об этом прямо, Лу Жэнь все чувствовал.
В самом начале Сяо Цзюнь казался едва ли не обделенным интеллектом - словно существо, чей разум только-только начал пробуждаться. И лишь после того, как сюжетная линия Цзи Сяо обрела независимость, он постепенно стал походить на по-настоящему разумное создание.
Главная цель Сяо Цзюня - сделать мировые линии самостоятельными, чтобы им больше не приходилось заимствовать энергию его хозяина для поддержания своего существования. К такому выводу Лу Жэнь пришел на данном этапе.
Немного поразмыслив, он мысленно спросил: "Сяо Цзюнь, когда твой хозяин проснется, это как-то повлияет на Цзи Сяо и остальных?"
Сяо Цзюнь отозвался лишь спустя мгновение: "Какое именно влияние ты имеешь в виду?"
" Их жизни," - уточнил Лу Жэнь.
"Нет. Не волнуйся."
Сяо Цзюнь иногда умалчивал, но он не врал. Лу Жэнь успокоился.
Он сделал еще один глоток, как вдруг заметил торопливо приближающуюся У Цян - на ее лице читалась явная тревога.
- Лу Жэнь, наш капитан пропал!
Лу Жэнь едва приподнял веки и спокойно отозвался:
- А, он... Наверное, пошел к буддийскому Великому мастеру.
У Цян опешила:
- Но он ведь уже совершил прорыв? Зачем ему снова идти к буддийскому мастеру?
В представлении членов команды Янь Чжи уходил изучать буддийские техники исключительно потому, что на пути к высшему уровню столкнулся с внутренними демонами, мешавшими росту.
Многие воины так делали, в этом не было ничего странного. Но после возвращения из гнезда Янь Чжи уже прорвался на уровень Великого мастера.
Пусть его нынешнее состояние еще нельзя было назвать полностью стабильным, при отсутствии непредвиденных обстоятельств одного-двух лет уединенной медитации хватило бы для закрепления результата. Тогда он станет истинным, полноправным Великим мастером.
У Цян никак не могла взять в толк: раз капитан уже совершил прорыв, зачем ему снова идти к буддийскому наставнику?
Лу Жэнь выглядел рассеянным и, не особо интересуясь местонахождением Янь Чжи, небрежно бросил в ответ:
- Именно потому, что буддийские техники ему помогли, он и пошел. Вы же знаете его одержимость практикой. Может, когда выйдет, увидите уже бритого наголо, с ритуальными шрамами.
Сидящие рядом члены отряда пришли в ужас. Если Янь Чжи станет монахом, то что же будет...
Не успели они обсудить, как Гу Лочунь облегченно выдохнул:
- Капитан возвращается.
Лу Жэнь обернулся и увидел приближающегося Янь Чжи.
Волосы у того остались прежними, в пальцах он все так же перебирал буддийские четки - словом, ничем не отличался от себя прежнего до ухода. Хотя одно различие все же имелось: он сбросил свое буддийское одеяние и переоделся в обычную повседневную одежду.
Янь Чжи, очевидно, расслышал последнюю фразу Лу Жэня. Сев у костра, он вскинул брови и с улыбкой спросил:
- Что такое? Разочарован, что я не стал монахом?
Лу Жэнь заметил, что Янь Чжи изменился. В предыдущие дни тот казался совершенно другим человеком - подавленным и растерянным.
Сейчас же перед ним сидел мужчина с твердым, решительным взглядом и кристально чистыми глазами. Именно таким и был Янь Чжи, с которым Лу Жэнь соперничал больше двадцати лет.
При виде вернувшегося старого противника в душе Лу Жэня что-то дрогнуло, и в его глазах промелькнула искренняя, теплая улыбка.
Он поднял руку, но Янь Чжи рефлекторно отпрянул назад. Лу Жэнь на мгновение опешил, а затем, разгадав ход его мыслей, тут же закатил глаза.
- Ладно тебе, сегодня у меня нет ни малейшего желания с тобой драться.
С этими словами Лу Жэнь до краев наполнил вином свою пустую чашу и приподнял ее, салютуя Янь Чжи.
Тот неловко улыбнулся и совершенно естественно перехватил ее из рук юноши.
Лу Жэнь удивленно вскинул брови:
- А как же буддийские каноны? Ты что, больше не соблюдаешь обет молчания?
Янь Чжи поднес чашу к губам и одним махом осушил до дна, ничуть не смутившись тем, что из нее только что пил Лу Жэнь.
- Я долго беседовал с Великим мастером, - ответил он, - и наконец кое-что для себя прояснил.
Янь Чжи замолчал, закинув голову и всматриваясь в ночное небо:
- Раньше я и впрямь был слишком одержим. Неудивительно, что наставник отказывался принимать меня в ученики.
Лу Жэнь прищурился и с напускным безразличием поинтересовался:
- Ну а теперь? Одержимость прошла? С твоими способностями монашество - неплохой путь.
- Судя по твоему тону, ты только и ждешь, чтобы я ушел в монахи. Мы столько лет дружим, неужели у тебя сердце не сожмется при мысли, что я проведу остаток дней в глуши перед масляной лампой у алтаря Будды?
Лу Жэнь одарил его косым взглядом:
- Брось. Не "столько лет дружим", а "столько лет враждуем" - так будет точнее. Ты уверен, что полностью решил проблему с состоянием своего духа?
Янь Чжи качнул пустой чашей перед лицом Лу Жэня, намекая, чтобы тот налил еще. Лу Жэнь сердито зыркнул на него, выхватил чашу из пальцев, а вместо нее швырнул в Янь Чжи кувшин с вином.
Тот, разумеется, без труда поймал его и, не обращая внимания на грубость Лу Жэня, продолжил:
- Кто знает? Сегодня ты Великий мастер, а завтра, возможно, лишишься силы и станешь обычным человеком. Вместо того чтобы думать о прошлом и будущем, лучше жить настоящим.
- Посмотри на себя, - сказал Лу Жэнь. - Опять вернулся к своему прежнему несносному поведению. Зря ты практиковал буддийские техники.
- Ты не прав, - возразил Янь Чжи, отпив из кувшина. - Я просто кое-что осознал, разобрался в себе. В том просветлении я увидел не только путь в практике.
Лу Жэнь, видя твердость в его глазах, понял: даже если механизм коррекции все еще паразитирует на его душе, вряд ли он сильно повлияет на него.
По крайней мере, не будет по ночам захватывать его тело.
Как и следовало ожидать, избранники небес обладали поистине феноменальным талантом и несокрушимой волей. Стоило избавить их от влияния навязанного любовного безумия, как они, невзирая на любые внешние преграды и опасности, находили собственный путь воина и упорно продолжали восхождение к вершинам мастерства.
Всю ночь Лу Жэнь и Янь Чжи просто сидели у костра, пили вино и болтали о прошлом.
Лу Жэнь сегодня чувствовал себя прекрасно - он много пил, но был лишь слегка навеселе. Они не говорили о павильоне "Цяньлун" и о том, что будут делать после возвращения.
Просто отдыхали, наслаждаясь победой и радостью встречи.
Наутро они покинули остров на дирижабле и через день вернулись в Сюаньу.
По прибытии у каждого из них накопилось немало личных дел, из-за чего они не виделись несколько дней.
После того как Янь Чжи достиг уровня Великого мастера, вся семья Янь пришла в неописуемый восторг. В честь такого грандиозного события они решили устроить пышный банкет, на который пригласили всех сколь-нибудь значимых воинов города Сюаньу.
Отношения между семьями Янь и Лу всегда были хорошими, поэтому приглашение в дом Лу пришло первым. Кроме того, Янь Чжи прислал Лу Жэню отдельное приглашение, адресованное лично ему.
Это послание вызвало в поместье Лу небольшой переполох. Отец и мать Лу Жэня, получив письмо, уставились на него в явном замешательстве.
За прошедшие двадцать с лишним лет они давно перестали наивно полагать, будто Лу Жэнь и Янь Чжи устраивают драки при каждой встрече исключительно от избытка дружеских чувств.
То, что эти двое были абсолютно несовместимы по характеру, уже давно стало общепризнанным фактом.
Отец Лу Жэня смотрел на приглашение, словно на бомбу с часовым механизмом. Вздохнув, он произнес:
- Этот ребенок, Янь Чжи, уже достиг уровня Великого мастера, но почему до сих пор занимается подобными вещами? Это же чистой воды провокация и хвастовство.
Мать Лу Жэня добавила:
- За двадцать с лишним лет это уже вошло у них в привычку. Если бы Сяо Жэнь прорвался первым, он определенно тоже собственноручно написал бы приглашение Янь Чжи. И, скорее всего, лично бы его отвез.
Все верно: стоило приглашению от Янь Чжи прибыть в дом Лу, как абсолютно все сочли это вызовом. И теперь вопрос о том, кто осмелится передать его Лу Жэню, превратился в настоящую проблему.
И эту проблему, естественно, переложили на родителей Лу Жэня.
Отец Лу, взвесив все за и против, решил, что письмо все-таки нужно отдать. Зная характер своего сына, он понимал: если скрыть это сейчас, а Лу Жэнь узнает обо всем позже, то разозлится еще сильнее.
- Кто знает, может, это подтолкнет Сяо Жэня к прорыву, - предположил отец.
Мать Лу кивнула:
- И то правда. С тех пор как Сяо Жэнь познакомился с этим... как его там зовут? Ладно, неважно. В общем, после знакомства с тем студентом он совсем забросил тренировки. Немного встряхнуть его точно не помешает.
Отец Лу на мгновение задумался. Заметив проходившего мимо дверей юношу, он помахал ему рукой, подзывая к себе:
- Сяо Хао, ты ведь собираешься отнести обед Лу Жэню?
После возвращения в город Лу Жэнь на несколько дней заперся в своем уединенном дворике: тренировался и систематизировал собранную информацию о павильоне "Цяньлун".
Он не делал ни шагу за пределы двора, а трехразовое питание ему приносили младшие члены семьи.
Несмотря на молодой возраст, Лу Жэнь занимал высокое положение в иерархии семьи Лу и многие подростки звали его младшим двоюродным дедушкой.
Например, стоящий перед ним Лу Хао. Парень аккуратно расставил контейнеры с едой на столе и вежливо произнес:
- Двоюродный дедушка, обед.
Лу Жэнь кивнул:
- Спасибо.
Сказав это, он подождал немного, но заметил, что Лу Хао не торопится уходить. Это вызвало у него легкое недоумение. Обычно молодежь при виде него разбегалась, как мыши от кота, стараясь держаться как можно дальше.
Он поднял голову. Лу Хао мялся, отводил взгляд.
- Что-то случилось? Говори, - сказал Лу Жэнь.
Лу Хао потер нос от смущения. В душе он горько сокрушался о своем невезении: надо же было ему сегодня добровольно вызваться отнести обед двоюродному дедушке!
Лу Жэнь славился в семье Лу своим скверным характером, но при этом пользовался большим уважением. Он никогда не отказывал в советах младшим.
Вот только в процессе обучения он не щадил никого: всегда говорил правду в глаза, безжалостно подрывая их уверенность в себе.
Кроме того, все знали, что Лу Жэнь и Янь Чжи были заклятыми врагами.
Стоило им провести в одном помещении больше часа, как это неизменно заканчивалось грандиозной битвой, сотрясавшей все вокруг. К тому же они постоянно соревновались в практике.
А ведь Ассоциация воинов еще даже не успела официально опубликовать результаты рейтингового турнира...
Никто еще не знал, как закончился турнир, но весть о том, что несколько членов отряда Лу Жэня получили тяжелые ранения и досрочно отправлены в Сюаньу, уже разнеслась повсюду.
Пусть сам Лу Жэнь тогда еще не вернулся, но даже дураку было ясно: Янь Чжи совершил прорыв, в то время как Лу Жэню пришлось сражаться в одиночку. В этих соревнованиях по сбору баллов Лу Жэнь совершенно точно проиграл.
Лу Хао застыл как вкопанный. Он совершенно не понимал, как ему половчее вытащить спрятанное под одеждой приглашение, чтобы не попасть под горячую руку и не принять на себя всю мощь сокрушительного гнева двоюродного дедушки.
Заметив, что стоящий перед ним подросток дрожит, Лу Жэнь вскинул брови:
- Ладно тебе. Это как-то связано с Янь Чжи? Говори прямо.
Раз уж его спросили в лоб, Лу Хао поспешил выложить все как есть:
- Да... Да, все так. Семья Янь празднует прорыв Мастера, то есть теперь уже Великого мастера Янь. Они приглашают всех
воинов Сюаньу.
Лу Жэнь протянул руку:
- Давай сюда.
Юноша захлопал глазами:
- А?
- Приглашение. Этот паршивец Янь Чжи наверняка прислал мне личное, верно?
Лу Хао никак не ожидал, что все пройдет настолько гладко. Когда Лу Жэнь заговорил о своем вечном сопернике, выражение его лица ни капли не изменилось, он даже бровью не повел.
Он произнес это имя так спокойно, словно речь шла об обычном знакомом или приятеле.
- Чего застыл? Приглашение давай.
- Ох, да, простите! - Подросток торопливо нащупал во внутреннем кармане куртки приглашение и почтительно протянул его обеими руками.
Лу Жэнь взглянул на почерк - он точно принадлежал Янь Чжи.
- Зря он практиковал буддийские техники. Всего лишь Великий мастер, а уже так важничает.
Лу Хао рядом боялся даже вздохнуть, до смерти опасаясь ляпнуть что-нибудь не то и разозлить Лу Жэня еще сильнее.
Но он был не маленьким и не мог стать незаметным.
Прочитав приглашение, Лу Жэнь взглянул на мальчишку.
- Как твои успехи в практике? Пойдем на тренировочную площадку, проверим.
Лицо Лу Хао мгновенно побелело от ужаса. "Ну вот, то, чего я так боялся, всё-таки случилось", - тоскливо подумал он, мысленно гадая, насколько сурово его отделают на этот раз.
Наставления младшего двоюродного дедушки были полезны, но очень болезненны. Он никогда никого не щадил.
В этот момент зазвонил телефон Лу Жэня. Он взглянул на экран и отпустил юношу.
Подросток тут же развернулся и бросился прочь. Отойдя на безопасное расстояние, он облегченно перевел дух и от всего сердца поблагодарил того неведомого спасителя, который так вовремя решил позвонить.
И в этот миг до его слуха долетели обрывки чужого разговора.
- Алло? Янь Чжи?
Ого. Неужели тот решил позвонить лично, чтобы поиздеваться и раззадорить?
Парень поспешно прибавил шагу, молясь об одном: лишь бы Янь Чжи не вывел Лу Жэня из себя настолько, чтобы тот не передумал и не вернул его для "наставлений".
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15044/1709360
