Янь Чжи брел в белом тумане. Он помнил, что проходит испытание внутренними демонами.
Перед тем как выйти из затворничества, он уже достиг уровня Мастера, и от Великого Мастера его отделяла лишь тонкая грань.
Он вышел, потому что понял: дальнейшее затворничество не принесет прогресса, и только испытания внешнего мира могут дать толчок к прорыву.
Кто же мог подумать, что сразу после выхода из уединения Янь Чжи встретят новости о том, что Лу Жэнь обзавелся возлюбленным и буквально сошел из-за него со ума. Последовавшая за этим череда событий даже заставила его собственное мастерство немного откатиться назад.
Все изменилось с началом рейтингового турнира. Желая уколоть Лу Жэня, Янь Чжи пригласил Му Цинтуна в свою команду. И только тогда внимание Лу Жэня снова сосредоточилось на нем.
Внезапная смерть Му Цинтуна стала моментом, когда он заподозрил неладное.
Само существование Му Цинтуна казалось крайне странным. Янь Чжи не был хладнокровным чудовищем, и хоть они провели вместе не так много времени, его гибель не вызвала у него абсолютно никаких чувств. Даже сам образ Му Цинтуна в его памяти стал невероятно смутным. Именно в тот день Янь Чжи впервые усомнился в реальности этого мира.
И Му Цинтун, и все его прошлое внезапно показались ненастоящими.
Но стоило ему хорошенько задуматься, как он понял: с самого детства единственной непреложной реальностью вокруг него всегда был только Лу Жэнь. Осознав это, Янь Чжи почувствовал, что его застывшее на долгое время сердце наконец дрогнуло.
Затем он решился практиковать буддийские техники. Его душа прояснилась, а мастерство стремительно вернулось к пиковому состоянию.
Шанс на прорыв явился обыденно и просто. Янь Чжи без малейших колебаний вошел в состояние просветления, несмотря даже на то, что они находились в дикой глуши, всего в дневном переходе от самого сердца пчелиного гнезда.
Он верил Лу Жэню. Они дрались с самого детства и всегда оставались соперниками, но в критический момент каждый из них мог доверить другому свою спину.
Янь Чжи упрямо шел вперед. Любые преграды, возникавшие на пути, он без тени сомнений разносил в щепки встречными ударами кулаков - ничто не могло задержать его даже на пару секунд.
Вскоре дорога подошла к концу.
Пелена тумана перед ним начала медленно рассеиваться, и взору Янь Чжи предстало до боли знакомое здание.
Это был его дом.
Семья Янь являлась древним кланом мастеров древних боевых искусств с богатым наследием, образцовыми устоями, немногочисленным, но очень дружным. Их усадьба располагалась на окраине города Сюаньу. Дом Лу Жэня находился неподалеку - их разделяла лишь гора.
Сейчас все вокруг казалось одновременно родным и чужим.
На старинных воротах висели красные фонари, какие обычно зажигали разве что на Праздник весны. На створках красовались парные иероглифы "счастье", символизирующие свадьбу.
Янь Чжи опешил, не понимая, что происходит. В его семье было не так много людей, и брачного возраста - только он один. Нахмурившись, он подошел ближе и толкнул ворота.
Внутри все полыхало алым.
Навстречу ему выходили люди с размытыми лицами. Они говорили что-то, чего нельзя было разобрать, но Янь Чжи не обращал внимания, прекрасно понимая, что это лишь иллюзия его внутренних демонов и все вокруг фальшивка. Он лишь смутно улавливал, что они желали ему счастья.
"Неужели это последнее испытание - искушение плотскими желаниями?"
Янь Чжи неторопливо шел вдоль развешанных полотен красного шелка. Если это и правда было искушение красотой, то морок выбрал слишком простую стратегию. Его никогда не волновала чужая привлекательность. За двадцать с лишним лет жизни немало людей пытались выразить ему симпатию, и красивые, и не очень, - но сердце Янь Чжи оставалось невозмутимым, словно стоячая вода.
Этот раз ничем не отличался от прежних. Кто бы ни сидел сейчас в комнате, будь то хоть писаная красавица-небожительница, его сердце не дрогнет.
Янь Чжи остановился перед дверью, поднял руку и толкнул ее.
Человек внутри сидел перед классической свадебной кроватью с пологом. Стоило ему войти, как тот поднял голову. Яркое алое одеяние и багряное убранство комнаты меркли перед его лицом, затмевавшим своим сиянием утреннее солнце.
В голове Янь Чжи грохнуло так, что все мысли мгновенно превратились в кашу.
- Лу... Лу Жэнь? Как ты здесь оказался?
Юноша не ответил. Он лишь поднялся с места, взял Янь Чжи за руку и увлек за собой в сторону ложа.
***
Лу Жэнь сидел в метре от Янь Чжи и, нахмурив брови, пристально наблюдал за ним.
Он чувствовал, что ситуация принимает нехороший оборот.
Еще недавно окружающие элементы земли ликовали и бешено устремлялись к Янь Чжи, помогая ему совершить прорыв. Янь Чжи обладал чистым атрибутом земли - тяжелым и надежным, как сама твердь, поэтому во время прорыва остальные четыре элемента должны были полностью вытесняться.
Однако сейчас к Янь Чжи начали медленно приближаться элементы огня, которые постепенно проникали в его даньтянь.
На его смуглой коже проступил нездоровый багровый оттенок.
И хотя Лу Жэнь сам еще никогда не прорывался на уровень Великого мастера, он прекрасно видел, что дело плохо. Он перевел взгляд на руки Янь Чжи и заметил, как на его предплечьях слегка вздулись вены, а сосуды на тыльной стороне ладоней проступили четче обычного. Янь Чжи изо всех сил сжимал свои четки.
В этот момент подал голос Сяо Цзюнь: "Лу Жэнь, у Янь Чжи дела плохи. Похоже, активируется бафф "любовный мозг". Сейчас в нем паразитирует механизм коррекции сюжета, и я не могу предсказать, к чему это приведет."
Лу Жэнь спросил: "Пострадает ли душа Янь Чжи?"
Он прекрасно понимал: любое паразитирование, независимо от его степени, истощает силу души. Даже мирно сосуществующий с ним Сяо Цзюнь на первых порах выживал исключительно за счет силы души самого Лу Жэня.
Просто Сяо Цзюнь вел себя смирно и потреблял ее по минимуму, к тому же Лу Жэнь прошел через бесчисленные перерождения, благодаря чему обладал душой более сильной, чем у обычных людей.
После того как сюжетная линия Цзи Сяо обособилась, Сяо Цзюнь получил достаточно энергии для самостоятельного существования и теперь даже мог подпитывать Лу Жэня.
Судя по тому, как Ши Янь раньше основательно покалечил механизм коррекции сюжета, сейчас тот уже не способен на какие-либо серьезные действия.
Но оставаться в стороне было нельзя.
Лу Жэнь спросил Сяо Цзюня: "Есть ли способ вызвать резонанс моего сознания с сознанием Янь Чжи?"
Сяо Цзюнь замялся: "Есть. Ты сможешь увидеть внутренних демонов, с которыми он сейчас борется. Но если ты проявишь хоть каплю неосторожности, то рискуешь сам увязнуть в этой иллюзии. Это очень опасно, я крайне не рекомендую тебе так поступать".
Лу Жэнь отрезал: "Пустяки. Считай это досрочной тренировкой."
Сяо Цзюнь знал, что если Лу Жэнь что-то вбил себе в голову, переубедить его практически невозможно. Напоследок он лишь предостерег: "Учти, во время резонанса ты можешь напрочь забыть, зачем туда пришел, и полностью раствориться в иллюзии."
Лу Жэнь ответил: "Не переживай, со мной этого не случится. Каким бы идеальным ни был сон, он остается подделкой. А больше всего на свете я презираю фальшивую жизнь."
Когда Лу Жэнь открыл глаза, перед ним было сплошное красное марево.
Он ощутил легкую растерянность, не понимая, что вообще происходит.
В районе ключицы отозвалось слабой болью, и только тогда Лу Жэнь осознал, что чувство удушья вызвано навалившимся на него человеком. Чужая аура оказалась слишком знакомой, из-за чего его внутренние защитные механизмы даже не сработали.
Почувствовав прохладу в области плеча, он мгновенно пришел в ярость:
- Янь Чжи, ты что творишь!
Он резко дернулся, намереваясь сбросить с себя Янь Чжи, но тот намертво перехватил его запястья.
Он поднял голову, и на его лице отразилось недоумение:
- Разве ты сам только что не был инициатором? Сначала дразнишь, а потом останавливаешь? Так нечестно.
Сила Янь Чжи была огромной, он так придавил руки Лу Жэня к постели, что тот не мог даже шевельнуться.
Лу Жэнь прищурился и внезапно мягко, ласково улыбнулся:
- Придвинься-ка ближе.
Янь Чжи, поддавшись этому очарованию, стал медленно наклоняться.
В тот самый миг, когда он полностью ослабил бдительность, Лу Жэнь нанес резкий и сокрушительный удар головой, целясь аккурат в переносицу Янь Чжи.
Его не волновало, сломает он ему нос или нет. Все равно... все равно что?
Лу Жэнь моргнул. В голове помутилось.
Как он здесь оказался?
Вскочив на ноги, он пнул неподвижно стоящего Янь Чжи, который держался за нос.
- Эй, живой там?
Янь Чжи потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя от вспышки дикой боли. Если бы не его закаленное тело, пришлось бы ехать в больницу.
В первую брачную ночь - и сразу в больницу. Весь Сюаньу бы смеялся над ними целый год.
Он поднял голову, готовый взорваться от гнева, но, увидев Лу Жэня, сразу остыл.
Янь Чжи тяжело вздохнул, поднялся на ноги и проворчал:
- Понятно, что для каждого из нас это впервые, но не стоило так обходиться со своим мужем в брачную ночь.
Лу Жэнь моргнул, не понимая.
- Что? Кто кому муж?
Янь Чжи невольно усмехнулся:
- Разумеется, я твой муж.
Лу Жэнь даже опешил от такой наглости и сердито рассмеялся:
- Да у тебя, я смотрю, крыша поехала.
Янь Чжи парировал:
- Тогда объясни, что вокруг нас происходит?
Лу Жэнь лишь небрежно пожал плечами, демонстрируя полное безразличие:
- Понятия не имею, что это, но это точно фальшивка. С чего бы мне выходить за тебя замуж?
Янь Чжи нахмурился, и в его мыслях наконец начал брезжить просвет. До этого момента все происходящее казалось ему смутным, туманным сновидением, словно его погрузили в приятную теплую воду, в которой хотелось раствориться без остатка.
Но теперь, оглядываясь назад, он отчетливо понял, насколько иллюзорна эта картина.
Даже Лу Жэнь, который в его памяти был единственным живым и настоящим, стал казаться фальшивым.
И только сейчас, после удара, Лу Жэнь снова стал самим собой - настоящим и живым.
Эта жесткая встряска окончательно вывела Янь Чжи из состояния варящейся в теплой воде лягушки.
Он потер переносицу, и к нему вернулись все воспоминания. Ну конечно, он ведь проходил испытание внутренними демонами, и стоило ему открыть дверь в комнату, как иллюзия затуманила его разум.
Вот только откуда здесь взялся этот Лу Жэнь?
Очередной коварный демон?
Янь Чжи знал: чтобы победить внутренних демонов, нужно убить их. Он сжал кулаки и долго смотрел на стоящего перед ним человека, но в конце концов опустил руки.
Он решил довериться голосу, идущему из самой глубины его сердца, и полностью рассеял ци.
- Я все понял.
Стоило Янь Чжи произнести эти слова, как праздничные декорации начали стремительно растворяться в нахлынувшем белом тумане.
Когда Янь Чжи открыл глаза в реальном мире, перед ним на корточках сидел Лу Жэнь и легонько махал рукой перед его лицом.
- Поздравляю с прорывом, - сказал он, увидев, что тот очнулся.
Янь Чжи посмотрел на его лицо и молча перебрал одну бусину на четках.
- Спасибо.
Лу Жэнь поднялся на ноги, картинно закатил глаза и проворчал:
- Да уж, спасибо... Договорились же, что ты караулишь ночью, а ты взял и посреди дежурства ушел в просветление. Если бы я вовремя не сориентировался, нас двоих уже давно пустили бы на корм для королевы пчел.
Он отошел на пару шагов и сел спиной к Янь Чжи, всем своим видом показывая, что продолжать разговор не намерен.
Видя это, Янь Чжи не стал нарываться на неприятности и беспокоить его.
Он закрыл глаза, продолжая укреплять дух. Прорвавшись к уровню Великого мастера, он острее чувствовал присутствие того чужеродного существа, затаившегося в глубине.
Оно не исчезло. Оно все еще паразитировало на его душе, готовясь нанести удар в любой подходящий момент.
Лу Жэнь лишь делал вид, что злится - на самом деле он банально скрывал сильное смущение. Похоже, во время их ментального слияния произошла небольшая накладка.
Он задействовал силы Сяо Цзюня, чтобы войти в резонанс с сознанием Янь Чжи, чтобы помочь тому преодолеть барьер, но эта авантюра оставила после себя странный побочный эффект.
Испытание внутренними демонами завершилось успешно, и сам Лу Жэнь уже не помнил, что именно происходило внутри иллюзии. Вот только в момент пробуждения он, кажется, четко расслышал чужие мысли.
В тот миг, когда Янь Чжи пришел в себя, все его мысли слились в одну фразу:
"Как хорошо, что первым, кого я увидел, открыв глаза, был ты".
"..."
Лу Жэнь мысленно покачал головой, решив, что так дело не пойдет. Вынужденное подглядывание за чужими секретами накладывало слишком тяжелый моральный груз.
"Сяо Цзюнь, когда исчезнет этот дурацкий побочный эффект?"
Сяо Цзюнь виновато отозвался: " Я... я как раз ищу решение. Наверное, мне просто нужно сожрать еще немного энергии этого механизма коррекции сюжета, и тогда все пройдет."
"И какая от тебя вообще польза!" - в который раз за все время их знакомства мысленно вздохнул Лу Жэнь.
Сяо Цзюнь расстроился: "Это, наверное, не по моей вине. Кстати, что ты видел в испытании? Может, по этому удастся понять, как это исправить?"
Лу Жэнь сокрушенно вздохнул: "Если бы я хоть что-то помнил, то не сидел бы сейчас в таком замешательстве. Кстати, тебе не кажется, что после перехода в сюжетную линию Янь Чжи все вокруг становится каким-то слишком странным?"
Сяо Цзюнь поспешил объяснить: "Это вполне закономерно. По крайней мере, в моем родном мире подобные ментальные ловушки и внутренние демоны - обязательный этап, через который проходит абсолютно каждый практикующий."
Лу Жэнь проявил легкое любопытство: "Хочешь сказать, этот мир постепенно становится более интересным?"
Сяо Цзюнь подтвердил: "Если судить по собранным мной данным, этот мир действительно стремительно эволюционирует в сторону высокоуровневого измерения боевых искусств. Поэтому он все больше становится похож на тот мир, откуда я родом."
Лу Жэнь выдохнул. К счастью, этот странный ментальный сбой переставал работать, стоило ему отойти от Янь Чжи хотя бы на полметра. А значит, пока Сяо Цзюнь не разберется с проблемой, нужно просто держать дистанцию.
***
На следующий день оба продолжили свой путь к центру пчелиного гнезда.
После совершенного прорыва Янь Чжи стал еще более молчаливым.
Из-за того досадного случая с подслушиванием чужих мыслей Лу Жэнь поначалу старался держать дистанцию. Однако, когда они несколько раз случайно сближались, он к своему удивлению обнаруживал, что в голове Янь Чжи царит абсолютная тишина.
"Не зря он прорвался через буддийские техники, - подумал Лу Жэнь. - Дух у него действительно спокойный".
С самого детства при каждой встрече они затевали драки, но стоило им наконец начать ладить без кулаков, как в их отношениях появилась легкая натянутость и отчуждение.
Так продолжалось до тех пор, пока Лу Жэнь не услышал звук хлопающих крыльев. Он резко замер и вполголоса спросил:
- Впереди?
Янь Чжи тоже остановился и кивнул, жестом показывая Лу Жэню следовать за ним.
Мутировавшие пчелиные существа из-за своих колоссальных размеров уже не могли строить гнезда на деревьях, как их обычные сородичи. Как правило, они полностью вычищали и выдалбливали изнутри целые горные пики, превращая их в свои ульи.
Это место не стало исключением.
В прошлый раз группа Янь Чжи попала в эти пещеры случайно: с Му Цинтуном стряслась беда, они отправились на его поиски и в итоге вышли к самому центру улья.
Спустя полчаса Лу Жэнь и Янь Чжи уже углубились внутрь горы.
Размеры гигантских пчел были сопоставимы с ростом взрослого человека, так что пробитые ими туннели, предназначенные для удобной транспортировки пищи, оказались более чем просторными - двое мужчин шли по ним безо всякого стеснения.
Внутри проходов стоял полумрак, и единственным источником света служила зажатая в руке Лу Жэня палочка.
Глубокие, мрачные коридоры полнились непрерывным, давящим на уши жужжанием пчелиных крыльев. Земля и каменные стены вокруг были сплошь покрыты мягким, блекло-желтым пчелиным воском.
Обстановка здесь внушала глубокое отвращение.
Этот проход был старым, заброшенным. Им же в прошлый раз воспользовался отряд Янь Чжи, чтобы отступить. Они шли, скрывая свое присутствие, и не встретили ни одной пчелы.
Пройдя еще немного, они вышли на открытое пространство размером примерно с баскетбольную площадку. Всю землю усеивали бесчисленные, идеально ровные шестиугольные соты.
Каждая такая ячейка по высоте едва ли уступала взрослому человеку.
Янь Чжи приглушенным голосом произнес:
- Это одна из зон кладки яиц королевы пчел. В прошлый раз мы провалились вон оттуда. Судя по всему, сейчас это место заброшено.
Он указал рукой наверх, где в потолке виднелся пролом, сквозь который пробивался слабый свет.
В самой середине зала часть сот была полностью разрушена - явный след их прошлой ожесточенной битвы. После того как в кладку ворвались чужаки, королева пчел, естественно, предпочла оставить эту зону, чтобы избежать повторного нападения.
Для Лу Жэня это оказалось как нельзя кстати, ведь его главной целью была вовсе не охота на монстров, а поиск зацепок.
Лу Жэнь повернулся к Янь Чжи:
- Ты оставайся на страже, а я осмотрюсь здесь.
Янь Чжи коротко кивнул.
Лу Жэнь, используя "Убаюкивающий Ветер", скользил над шестиугольными сотами. Он двигался не слишком быстро, внимательно осматривая каждый возможный след.
Когда пчелы покидали эту зону, рабочие особи тщательно все вычистили, поэтому здесь практически не осталось никаких следов. И лишь в том месте, где соты оказались раздавлены во время сражения, обнаружилось кое-что необычное.
Среди обломков пчелиного воска виднелись клочки одежды.
Лу Жэнь опустился на корточки и принялся перебирать эти обрывки. Чем дольше он их разглядывал, тем сильнее росло предчувствие, что дело принимает скверный оборот.
Сначала он думал, что эти обрывки остались от прошлого вторжения отряда Янь Чжи. Но, разобравшись, понял - нет.
По крайней мере, не только.
Клочков было слишком много, и большая их часть явно появилась задолго до недавней драки - ткань давно обветшала и местами истлела.
- Янь Чжи, подойди, посмотри.
Лу Жэнь поднялся и, обернувшись, едва не врезался в подошедшего Янь Чжи.
Вздрогнув от неожиданности, он рефлекторно спросил:
- Как ты умудрился подобраться так быстро?
Янь Чжи уже собирался открыть рот, но Лу Жэнь перебил его, подняв руку:
- Ладно, забудь, можешь не отвечать. Не растрачивай попусту свой драгоценный лимит слов.
Чего он не стал озвучивать вслух, так это того, что уже успел расслышать чужие мысли.
"Потому что я все это время неотрывно наблюдал за тобой".
Лу Жэнь и не подозревал, что после принятия обета молчания Янь Чжи стал меньше говорить вслух, зато в душе сделался большим романтиком.
Ему это было дико непривычно - сейчас он даже с тоской вспоминал прежние времена, когда они при малейшем разногласии сразу пускали в ход кулаки.
Янь Чжи не стал разбрасываться словами. Он присел на корточки, осмотрел собранные Лу Жэнем клочки одежды и произнес:
- В прошлый раз обстановка была слишком хаотичной, так что никто из нас не обратил внимания на подобные детали.
Лу Жэнь нахмурился и спросил:
- Тогда в сотах лежали пчелиные яйца?
Янь Чжи перебрал четки. Сегодня он почти не разговаривал, так что бусин в запасе оставалось еще предостаточно.
- Судя по всему, это совершенно новая кладка. Когда мы ворвались, самой королевы пчел здесь не оказалось - территорию охраняли только рабочие особи. Да и яиц было немного, к тому же их плотно запечатали воском, так что рассмотреть толком не удалось.
Лу Жэнь кивнул:
- С этой одеждой явно что-то не так.
- Я понимаю. Ты подозреваешь, что эти гигантские пчелы относятся к виду, который использует человеческие тела в качестве живого корма для личинок?
Подобная разновидность мутировавших насекомых - не редкость. Они охотились на людей, утаскивали их в гнездо, а затем впрыскивали яд, чтобы полностью парализовать жертву. При этом они даже периодически подкармливали пленников, чтобы те как можно дольше оставались живыми.
После этого королева пчел откладывала яйца прямо внутрь этих живых "инкубаторов". Личинки питались человеческой плотью и кровью, а когда вырастали, прогрызали оболочку.
И Янь Чжи, и Лу Жэню уже доводилось сталкиваться с этими свирепыми, жестокими мутантами. Но на этом изолированном острове попросту не было условий, при которых подобный вид мог бы выжить и тем более размножаться.
Гигантские пчелы физически не могли перелететь через морской пролив, чтобы охотиться на материке. Количество мастеров древних боевых искусств, прибывавших на остров, тоже было жестко ограничено, а число тех, кто погибал во время турниров, и вовсе исчислялось единицами.
Как ни считай, этого недостаточно, чтобы прокормить и вырастить настолько огромный рой.
Откуда же бралось такое количество человеческих "запасов"?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15044/1709355
