В пять лет Му Цинтун тяжело заболела. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что находится в каменной пещере. Кроме того, она ничего не помнила.
О ней заботилась золотоспинная обезьяна. Та, видимо, недавно потеряла детеныша и всю свою материнскую любовь перенесла на Му Цинтун. Под ее неусыпной заботой Му Цинтун постепенно перестала бояться и привязалась к ней.
Когда она поправилась, обезьяна стала позволять ей играть поблизости. Позже девочка случайно забрела в деревню Лунмэнь и, увидев знакомые места, кое-что вспомнила.
Она жила здесь.
Но теперь в деревне не осталось ни души. Даже тел не было.
Опираясь на обрывки воспоминаний, Му Цинтун отыскала родной дом и среди полного разгрома обнаружила отрубленную руку с браслетом.
Она отчетливо помнила, что точно такой же браслет носила женщина, которая когда-то нежно о ней заботилась.
Потом Му Цинтун выросла среди обезьян.
Золотоспинная обезьяна исполняла все ее желания, но не разрешала спускаться с гор. Единственным местом, где Му Цинтун могла бывать, оставалась эта скрытая среди пиков деревня.
Так продолжалось, пока однажды она не встретила другого человека. Это был мужчина лет тридцати, судя по одежде - воин. За ним погналась вся стая, и Му Цинтун воспользовалась случаем, чтобы сбежать.
Она хотела узнать, что именно произошло в деревне Лунмэнь и какова судьба ее настоящих родителей. Даже осознавая, что их, скорее всего, нет в живых, она жаждала выяснить правду о событиях прошлых лет. Позже один добрый мастер древних боевых искусств привел ее в город Бифан и посоветовал разместить задание в местной Ассоциации воинов.
Денег у нее не было, но редких ресурсов и трав, что давали ей обезьяны, накопилось немало - этого вполне хватало для оплаты. По всем канонам жанра, наивная, не знающая мира девушка, должна столкнуться с обманом. Му Цинтун не стала исключением: ее обобрали до нитки, и она оказалась на улице.
Именно тогда она и встретила Шэн Цзина с Лу Жэнем.
Му Цинтун с выражением зачитала всю эту предысторию, предоставленную системой. Глядя на лица Шэн Цзина и Лу Жэня, она была уверена, что столь трогательная и печальная судьба вызовет у них сочувствие. А значит, выполнять последующие задания станет гораздо проще.
Шэн Цзин слегка нахмурился и наконец произнес:
- Раз уж ты все вспомнила и нашла свой дом, мы, пожалуй, пойдем.
- ?
Му Цинтун замерла с открытым ртом, совершенно не зная, что на это ответить.
Лу Жэнь тоже на мгновение опешил, но поспешил спасти ситуацию:
- Шэн Цзин, как ни крути, ты должен хотя бы вернуть ей браслет.
Му Цинтун, преисполненная благодарности, закивала:
- Вот именно! Это единственная вещь, оставшаяся от моей матери. Ты не можешь просто так уйти.
Шэн Цзин открыл рот, собираясь снова объяснить, что он не толкал ее и она улетела сама, но Лу Жэнь одним взглядом заставил его замолчать.
Шэн Цзин почувствовал глубокую обиду. Теперь он на собственной шкуре ощутил всю мощь "чайного мастерства". Неудивительно, что Чжоу И с тех пор готов бежать на край света, едва заслышит подобные речи.
Лу Жэнь указал на колодец и твердо произнес:
- Ты. Сейчас же. Спускайся и достань браслет.
"..."
Шэн Цзину нечего было возразить, и он послушно побрел к колодцу.
В этот момент со стороны гор донесся далекий обезьяний крик. Услышав его, Му Цинтун заволновалась:
- Ой, мне пора возвращаться, иначе они снова начнут меня искать. Я приду к вам попозже.
С этими словами она поспешно убежала, оставив недоумевающего Шэн Цзина.
- Разве этот браслет не важен для нее? - спросил он. - Куда она рванула?
Лу Жэнь, который прекрасно все понимал, ответил:
- Готовить тушеную свинину.
Шэн Цзин: "..."
Разбираться в этих странностях он не хотел. Лучше поскорее достать браслет и убраться отсюда. Шэн Цзин без лишних слов уселся на край колодца и спрыгнул вниз.
Набравшись храбрости, Лу Жэнь заглянул в колодец. Кроме сорняков и Шэн Цзина, никакой лишней головы там не обнаружилось. Видя это, Лу Жэнь наконец успокоился; при дневном свете гнетущее ощущение исчезло.
На дне колодца буйно разрослась трава, скрывая все под собой. Шэн Цзин, которому не хотелось возиться, обнажил короткий меч.
Трава полегла под лезвием.
Шэн Цзин замер.
В стенке колодца виднелся проход под человеческий рост, а вот браслета нигде не было.
Заметив сверху этот темный лаз, Лу Жэнь мгновенно понял, откуда вчера взялась та голова. Не раздумывая, он спрыгнул вниз.
Шэн Цзин, еще не опомнившийся от неожиданной находки, почувствовал, что сверху кто-то спускается, и инстинктивно протянул руки, чтобы поймать. Лу Жэнь уже наметил точку приземления, но в полете зацепился за руки Шэн Цзина, потерял равновесие и влетел прямо ему в объятия.
Шэн Цзин стоял твердо и принял удар, даже не пошатнувшись. Лу Жэнь в ярости оттолкнул его:
- Ты чего дорогу загородил!
"..."
Шэн Цзин попытался оправдаться:
- Побоялся, что ты упадешь.
- Вчера моя техника легкого тела была куда круче твоей.
При этих словах Шэн Цзин невольно вспомнил, что технике Лу Жэня "обучил друг", и сразу почувствовал тяжесть в сердце.
Шэн Цзин схватился за грудь и притворно заныл:
- Ах, какая неблагодарность! Вчера, когда боялся привидений, ко мне льнул, не отпускал, а теперь...
Лу Жэнь нанес резкий удар ладонью, его истинная ци вонзилась как игла и с холодной усмешкой спросил:
- Все еще болит? Может, мне еще разок тебя "похлопать"?
Шэн Цзин, застигнутый врасплох, отшатнулся на шаг. Почувствовав колющую боль в груди, он замахал руками:
- Нет-нет, не надо! Кстати, ты-то зачем сюда спустился?
Лу Жэнь указал на проход:
- Разумеется, чтобы зайти внутрь и осмотреться.
- Нельзя, - инстинктивно возразил Шэн Цзин, а потом, спохватившись, добавил: - Ты вчера сознание потерял. Вдруг там опасно?
- Снаружи, если я останусь один, может быть еще опаснее, - ответил Лу Жэнь как само собой разумеющееся.
Услышав это, Шэн Цзин растрогался. Ему показалось, что Лу Жэнь снова стал тем самым ребенком, который безгранично ему доверяет. Трещина, возникшая между ними после признания, за эти дни постоянного общения, казалось, полностью затянулась.
Шэн Цзин чувствовал себя так, словно тучи наконец разошлись и показалась луна. Знай он раньше, к каким тяжелым последствиям приведет то признание, он бы никогда не стал отказывать так резко. Никогда больше он не хотел повторять эту холодную войну, эту отчужденность.
Заметив, что Шэн Цзин молча уставился на него тем самым "горящим" взглядом, от которого по коже бежали мурашки, Лу Жэнь не выдержал и отвесил ему пинок:
- Давай быстрее. Иди первым. Если будем и дальше медлить, стемнеет!
Шэн Цзин пригнулся, собираясь шагнуть в лаз, но внезапно замер. Он обернулся и спросил:
- А тебе не будет страшно идти сзади?
Проход оказался таким узким, что они могли идти только друг за другом. Лу Жэнь уступил Шэн Цзину место впереди из-за детской травмы. Хотя он и знал, что вчера это был всего лишь зомби, но увиденное до сих пор не отпускало.
Однако, услышав вопрос Шэн Цзина, Лу Жэнь задумался. Впереди путь хотя бы просматривался, а если он пойдет вторым, то за спиной останется лишь кромешная тьма, которую не проконтролируешь.
Неизвестность страшнее видимого страха.
Лу Жэнь молча отпихнул Шэн Цзина:
- Я буду первым.
И они двинулись вглубь темного прохода.
Шэн Цзин понимал, что Лу Жэню все еще не по себе, поэтому всю дорогу заговаривал зубы, вспоминая забавные случаи из детства. Напряжение Лу Жэня постепенно спадало, и неизвестный туннель впереди уже не казался таким давящим.
Хотя чувства воинов развиты куда лучше, чем у обычных людей, в абсолютно темном подземелье им все же требовался хоть какой-то источник света, чтобы различать дорогу. К счастью, Шэн Цзин подготовился основательно: его отец придерживался жестких методов воспитания и с малых лет часто отправлял сына на охоту. Находясь в дикой природе, Шэн Цзин всегда носил с собой маленькую сумку со всем необходимым.
Он вручил светящуюся палочку Лу Жэню. Она давала немного света, но зато держалась долго и не излучала тепла, не привлекая чудовищ. Единственный минус в том, что этот зловеще-зеленый свет превращал все в глазах Лу Жэня в... нечто странное.
Вот например, прямо сейчас.
Лу Жэнь резко остановился и инстинктивно затаил дыхание.
Там, где едва доставал свет, показалось лицо: черты искажены, а зеленоватый свет делал его еще более жутким.
Рассудок подсказывал, что это всего лишь зомби, но глубинный, инстинктивный страх заставил его оцепенеть.
- Не бойся.
Раздался голос Шэн Цзина. Он поднял руку и прикрыл глаза Лу Жэня:
- Не смотри.
Лу Жэнь в этот момент был на редкость послушным и тут же зажмурился. В темноте слух обострился. Он услышал, как Шэн Цзин шагнул вперед, а затем - звук вынимаемого меча.
Зомби испытывают неутолимую жажду к живой плоти. Раньше они разбегались при виде Шэн Цзина из-за его конституции.
Огонь был их извечным страхом, и огненный атрибут Шэн Цзина внушал им первобытный ужас. Однако в этом глубоком сыром туннеле его стихия оказалась подавлена, и монстры уже не испытывали прежнего трепета.
С глухим рыком зомби рванулся вперед, обдав их волной гнилостного смрада. Меч со скрежетом прошелся по телу, словно по металлу. Кожа зомби невероятно прочная, и обычное оружие не могло причинить им вреда.
Как выяснили исследователи, вирус, превращающий людей в зомби, не что иное, как высокая концентрация энергии пяти элементов. Мастера древних боевых искусств, умеющие управлять этой энергией, не боятся заражения при ранении, так что для Шэн Цзина справиться с зомби не составляло труда.
Лу Жэнь открыл глаза и увидел, как огненно-красная истинная ци сорвалась с кончиков пальцев Шэн Цзина и мгновенно окутала лезвие.
Зомби полоснул когтями. Шэн Цзин оттолкнулся от земли, взлетел, перевернулся в узком проходе и обрушил меч вниз.
Сверкнула красная вспышка и голова монстра покатилась по земле.
__________
http://bllate.org/book/15044/1641160
