Лу Жэнь в одиночестве лежал в палатке, когда Сяо Цзюнь снова не удержался и решил напомнить о себе.
"Если бы я мог отслеживать уровень симпатии, сейчас шкала Цзи Сяо точно пробила бы дно. У него очень сильно развито чувство собственного достоинства, а ты то и дело топчешься по его болевым точкам. Твое стремление к саморазрушению просто не знает границ."
Лу Жэнь рухнул на спальник и отозвался:
"Симпатия? Ее можно съесть? Я здесь не ради романов."
Он закрыл глаза, тщательно восстанавливая в памяти биографию Цзи Сяо.
В оригинальной сюжетной линии, спустя несколько лет после возвращения Лу Жэня с Северного континента, наступил период, когда их с Цзи Сяо связывали доверительные отношения. Лу Жэню некуда было идти, и он поселился в доме Цзи Сяо. Порой за вечерним чаем они предавались воспоминаниям.
Тогда Цзи Сяо и рассказал ему о своей необычной конституции и о том случае, который помог решить его проблемы.
Цзи Сяо обладал чистой стихией воды, но в его даньтяне затаилась чужеродная энергия огня. Из-за этого внутреннего конфликта он долго не мог открыть даньтянь и сформировать духовное оружие, чтобы стать мастером. Более того, при сильных эмоциональных потрясениях он мог впасть в безумие, поддавшись огню.
На выпускной практике по боевым искусствам он случайно отбился от группы и провалился в карстовую пещеру. Там обитала редкая огненно-ледяная саламандра, с которой Цзи Сяо не справился и получил тяжелые ранения.
На грани жизни и смерти он высвободил всю застоявшуюся в даньтяне истинную ци и убил саламандру. Из-за столкновения стихий воды и огня его меридианы лопнули, и он потерял сознание. К счастью, кровь саламандры обладала свойством растворять застойную энергию и восстанавливать меридианы.
Цзи Сяо пролежал в крови мутировавшего существа семь дней и семь ночей, что навсегда избавило его от огненной частички в даньтяне.
Закупорка меридианов была и главной проблемой Лу Жэня, но он не собирался красть чужой шанс.
Цзи Сяо - избранный небесами этой сюжетной линии. Неизвестно, к чему приведет изменение его ключевого поворотного момента.
Но была и более важная причина - путь воина самого Лу Жэня.
Он прекрасно понимал: на небесную удачу или карты SSR полагаться нельзя. Единственное, чему можно доверять - это собственная сила. Путь, построенный на краже чужих возможностей, - это в конечном счете кривая дорожка. Лишь с кристально чистыми помыслами можно достичь пика боевых искусств.
Лу Жэнь постиг эту истину ценой бесчисленных смертей.
К сожалению, скованный сценарием, он либо рождался с мусорными способностями, либо под влиянием сюжета совершал глупости ради "любви", предавая свое сердце воина.
***
Посреди ночи Лу Жэнь резко открыл глаза и сел.
Возможно, из-за того, что перед сном он тщательно прокручивал в голове сюжетную линию Цзи Сяо, его преследовали кошмары. В них мелькали лица - одни знакомые, другие - почти стёрлись из памяти.
Он поднялся, потер лицо ладонями и решил выйти проветриться, чтобы подавить эмоции, которым сейчас не место.
Недалеко от лагеря протекала река, откуда брали воду для умывания. Лу Жэнь не спеша побрел вдоль берега, подставляя лицо прохладному ночному ветру. Луна сегодня светила ярко, позволяя отчетливо видеть дорогу даже без фонаря.
Выбрав укромный уголок за густым кустарником, он присел, собираясь просто побыть в тишине. Но не успел он привести мысли в порядок, как за спиной послышались звуки - кто-то говорил по телефону.
Лу Жэнь слегка повел бровью и замедлил дыхание.
В другой сюжетной ветке его персонаж был мастером древних боевых искусств, изучавший метод "черепашьего дыхания".*Сейчас, в теле обычного человека, эффект конечно не столь впечатляющий, но при отсутствии бдительности со стороны незваного гостя, обнаружить Лу Жэня практически невозможно.
* Эта техника позволяла мастеру замедлять сердцебиение и обмен веществ до минимума, имитируя состояние глубокого анабиоза. Практик становился "невидимым" для чувств противника, полностью сливаясь с окружающим фоном.
- Да-да, мастер Чжуан, это большая честь для меня.
Голос показался знакомым - это был тот самый Цянь Ли, с которым днем произошел конфликт.
Услышав имя "мастер Чжуан", Лу Жэнь внутренне удивился. В этом городе титул мастера Чжуана носил лишь один человек - приглашенный эксперт семьи Ци.
- Хорошо, не беспокойтесь, я все сделаю. Он всего лишь обычный человек, никуда не денется.
Голос постепенно удалялся. Лу Жэнь не шелохнулся, уставившись на водную гладь и обдумывая подслушанный разговор.
Семьи Ци и Лу сохраняли видимость мира, но втайне жестко конкурировали. В деле о гибели родителей Лу Жэня во время их тренировочного похода отчетливо прослеживались следы вмешательства семьи Ци.
Но если оставить это в стороне, сам мастер Чжуан был фигурой любопытной.
На самом деле он выполнял роль "тайного агента" давно внедренного семьей Лу. Судя по разговору, мастер Чжуан поручил Цянь Ли во время этой практики устранить кого-то.
На занятиях по боевым искусствам безопасность учеников обеспечивалась максимально, но несчастные случаи происходили ежегодно. Перед отправкой все подписывали соответствующие протоколы.
Тот, кто встал на путь воина, должен быть готов к риску.
"..."
Сяо Цзюнь, наблюдавший за всем этим, тоже почувствовал неладное.
"Лу Жэнь, мне кажется, этот Цянь Ли что-то замышляет. Против кого он собирается выступить?"
Лу Жэнь поднялся и потянулся всем телом.
"Не знаю."
Сказав это, он начал невозмутимо снимать одежду.
"Ты что делаешь?!" - завопил Сяо Цзюнь.
"Моюсь. Пока использовал "дыхание черепахи", разволновался и весь вспотел. В таком виде я точно не усну."
"???"
В это же время Цзи Сяо открыл глаза. Он никак не мог привыкнуть к чужому дыханию рядом. Это был первый раз за все полевые практики, когда он делил палатку с кем-то другим.
Раньше количество участников всегда оказывалось нечетным, а учитывая его репутацию - инцидент, когда он потерял контроль и ранил человека, - желающих поселиться с ним никогда не находилось.
Это совпадало с желанием Цзи Сяо держаться вдали от людей. Но на этот раз появился Лу Жэнь, и он был вынужден делить палатку с кем-то еще.
Он выбрался наружу, стараясь никого не потревожить. В лагере царила тишина, все погрузились в глубокий сон. Цзи Сяо бесшумно обошел территорию и, сам не зная почему, остановился перед палаткой Лу Жэня.
Прислушавшись, он не уловил внутри ни звука. Нахмурившись, Цзи Сяо приоткрыл полог: внутри никого не оказалось. В этот же миг он услышал чьи-то шаги. Обернувшись, он увидел Цянь Ли, который как раз возвращался со стороны реки.
Цянь Ли? Лу Жэнь?
В памяти невольно всплыла их дневная стычка. Этот Цянь Ли совершенно не имел понятия о воинской этике, мелочен и злопамятен. На глазах у всех он бы не посмел тронуть Лу Жэня, но когда свидетелей нет - дело другое.
Едва эта мысль промелькнула в голове, Цзи Сяо оттолкнулся от земли и бросился к реке. Зрение мастера древних боевых искусств позволяло отлично видеть в темноте. Благодаря превосходной физической подготовке Цзи Сяо без труда несся в нужном направлении, определяя путь по примятой траве и сломанным веткам,
Вскоре Цзи Сяо достиг берега. Лунный свет, словно прозрачная вода, рассыпался искрами по тихой речной глади.
Посреди водоема стоял юноша с обнаженным торсом. Его бледная кожа в холодном сиянии луны казалась выточенной из чистого нефрита. Он стоял спиной к Цзи Сяо, так что лица было не разглядеть, но тот и так знал, что это Лу Жэнь.
Юноша в воде, почувствовав движение, медленно обернулся. У Цзи Сяо перехватило дыхание. Впервые он пожалел о том, что его чувства настолько обострены. Если бы не острое зрение, он бы не смог сейчас в деталях разглядеть каждую черту замершего под луной юноши.
Капли воды скатывались по щеке Лу Жэня к ключицам, скользили по груди, животу и, наконец, исчезали в темной глади реки. Его отросшие волосы мокрыми прядями облепили лоб, из-за чего в обычно дерзком облике проглядывало что-то по-детски беззащитное.
Заметив на лице Лу Жэня настороженность, Цзи Сяо услышал вопрос:
- Кто здесь?
Цзи Сяо стоял под деревом, где густая листва не пропускала лунный свет, скрывая его лицо в глубокой тени. Лу Жэнь, будучи обычным человеком, предсказуемо не мог разглядеть незваного гостя.
- Это я, - отозвался Цзи Сяо.
Он замер, заметив, как напряжение на лице Лу Жэня сменилось облегчением. Но это длилось лишь мгновение: Лу Жэнь тут же вздернул подбородок и звонко спросил:
- Тоже пришел искупаться?
Цзи Сяо помедлил секунду и кивнул:
- Да, слишком жарко.
Лу Жэнь нахмурился:
- Тогда жди, пока я выйду. Не собираюсь я с кем попало делить ванну.
В его голосе сквозило неприкрытое пренебрежение. Цзи Сяо это ничуть не задело, и он молча остался ждать на берегу.
Лу Жэнь выбрался из воды, натянул брюки и, небрежно обтеревшись рубашкой, направился в сторону лагеря. Но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал, что его крепко схватили за руку.
- Что еще? - недовольно обернулся Лу Жэнь, в упор глядя на Цзи Сяо. После купания на него навалилась сонливость, и сейчас он мечтал только о том, чтобы добраться до постели и заснуть.
Что еще за дурацкие причуды у Цзи Сяо?
Цзи Сяо не разжал пальцев:
- Ты так и пойдешь?
- А как еще?
- Оденься, - Цзи Сяо перехватил удивленный взгляд Лу Жэня и пояснил: - Неприлично.
"..."
Лу Жэнь лишился дара речи, решив, что у Цзи Сяо не все дома:
- Сейчас глубокая ночь, все спят. Кто меня увидит? К тому же, рубашка насквозь мокрая, как я ее надену? Или ты хочешь отдать мне свою?
На Цзи Сяо была школьная форма: белая рубашка с коротким рукавом поверх майки. Конечно, Лу Жэнь говорил не всерьез, ему просто нравилось ставить парня в неловкое положение. С характером Цзи Сяо, он ни за что бы не одолжил свою одежду другому.
Заметив, как тот нахмурился и помрачнел, Лу Жэнь почувствовал укол радости. Он презрительно хмыкнул и собрался уходить, но внезапно перед глазами потемнело, а в нос ударил свежий запах скошенной травы - аромат, исходивший от Цзи Сяо.
- Ты что творишь!
Лу Жэнь сорвал с головы брошенную в него рубашку и в ярости развернулся. Все произошло слишком быстро: он не заметил под ногами сплетение корней и оступился. Цзи Сяо инстинктивно подался вперед, чтобы поддержать его, но гордый молодой господин семьи Лу резко оттолкнул его руку и повалился назад.
"..."
Лу Жэнь приземлился на пятую точку. Не больно, но унизительно.
Он вскочил, кипя от негодования, и сверкнул глазами на Цзи Сяо:
- Все из-за тебя!
Цзи Сяо замер, а затем внезапно закрыл лицо рукой. Его плечи мелко задрожали, и в тишине ночного леса прозвучал едва уловимый смешок.
***
На следующее утро Лу Жэнь, разумеется, не смог подняться.
Он никогда не относился к разряду ранних пташек, а в этой жизни и вовсе стал изнеженным молодым господином, в чьем расписании пункт "подъем в шесть утра" попросту отсутствовал.
Му Цинтун стоял перед палаткой в нерешительности. Статус верного последователя обязывал именно его будить Лу Жэня. К этому моменту Му Цинтун уже полностью освоился с воспоминаниями этого тела и прекрасно знал крутой нрав своего покровителя. Прежний Му Цинтун, отвечавший за пробуждение Лу Жэня, частенько становился мишенью для его гнева. Нынешний же не горел желанием принимать на себя удары какого-то пушечного мяса.
- Не войдешь? - раздался рядом голос Цзи Сяо.
Му Цинтун неловко улыбнулся:
- Да вот... у Лу Жэня тяжелый характер по утрам, так что я собираюсь с духом.
Му Цинтун уже приготовился в красках расписать, как тяжело прислуживать молодому господину Лу, но Цзи Сяо, не дослушав, расстегнул молнию и шагнул внутрь.
"..."
Логика Цзи Сяо оставалась предельно простой: времени в обрез, и если Му Цинтун продолжит медлить, они опоздают. Ему плевать на чужое дурное настроение - в худшем случае он получит пару ударов. Закаленное тренировками тело практика без труда выдержит любые нападки Лу Жэня, так что вреда тот не причинит. Цзи Сяо слишком дорожил этими занятиями, чтобы позволять пустякам рушить график.
Внутри палатки Лу Жэнь, зарывшись лицом в спальный мешок, мирно дышал, не подозревая о вторжении. Цзи Сяо присел рядом и легонько подтолкнул его:
- Лу Жэнь, вставай.
"..."
Никакой реакции.
Цзи Сяо позвал громче, но ответом ему была тишина. Он уже собирался бесцеремонно вытряхнуть его из спального мешка, но в этот миг Лу Жэнь что-то пробормотал и высунул лицо наружу.
Щеки юноши раскраснелись со сна. Сейчас он выглядел на удивление покладистым, лишившись привычной надменности и дерзости.
Рука Цзи Сяо сама собой дернулась, и он... зажал Лу Жэню нос.
Спустя несколько секунд палатку сотряс гневный вопль:
- Цзи Сяо! Ты что, ребенок?!
Когда Цзи Сяо покидал палатку, кончики его ушей заметно покраснели. Обычно не по годам серьезный, он только сейчас осознал, насколько неуместным был его поступок. Он вылил на голову флягу с водой и лишь тогда пришел в себя от смущения и досады.
В туманных воспоминаниях детства кто-то когда-то точно так же будил его самого.
Цзи Сяо бросил взгляд на палатку. Он никак не мог взять в толк, почему Лу Жэнь - человек с таким невыносимым характером, внезапно пробудил в нем то, что он так тщательно берег в глубине своей души.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15044/1343103
