Он заговорил без всяких приветствий:
— Так вот где вы живете.
— Зачем вы сюда пришли?
— У вас было достаточно времени на раздумья.
— ...
Непонятно почему, но внутри вспыхнуло раздражение. «Теперь даже этот человек сюда заявляется». Ынхо с силой потер лицо и, прервав паузу, снова зашагал.
— Уходите. Я не буду этого делать.
— Почему?
— Я обязан объяснять причины? Просто не хочу.
Его голос звучал резче обычного. Он уже давно решил отклонить предложение «Море и Река». Но главное, Ынхо был истощен и морально, и физически. Сквозившее в его тоне раздражение служило тому подтверждением.
Услышав ответ, Ёрок промолчал. Вместо этого он выпрямился, оторвавшись от перил. На его иссиня-черном костюме не было ни единой складки, но он по привычке одернул и без того безупречную одежду.
Затем, взглянув на наручные часы, он произнес:
— Даже если отказываете, могли бы хоть чаем угостить. Я долго ждал.
— ...
На мгновение Ынхо лишился дара речи. Собеседник вовсе не выглядел как человек, отчаянно в чем-то нуждающийся, но перед столь вежливой просьбой сердце дрогнуло. По своей природе Ынхо не умел быть безжалостным. К тому же, его мучила совесть за съеденные ужины.
— У меня убогое жилище...
— Всяко лучше, чем разговаривать на улице.
Ынхо нехотя кивнул и достал из заднего кармана брюк ключ. Дверная ручка сегодня как назло заедала. Раздался громкий стук — дверь ходила ходуном.
— Ха-а, черт, почему она... не открывается.
Нужно было одновременно поворачивать ключ и тянуть дверь на себя, но перекошенный замок частенько так капризничал. Чем дольше он возился, тем сильнее покрывался испариной. Было ужасно стыдно стоять вот так, не в силах открыть дверь собственного дома.
— Позвольте.
Не выдержав, Ёрок пришел на помощь. Он с силой потянул дверь, и та открылась до смешного легко. Со скрипом ржавых петель повисла недолгая тишина.
— П-проходите.
Ынхо, вспомнив наконец о роли хозяина, вошел первым. Потерев пятку о пятку, он скинул старые кроссовки. Показались носки: пусть и в катышках, но старательно выстиранные в отбеливателе до белоснежного цвета.
Хоть это и была жалкая комнатушка, Ынхо регулярно тут убирался, поэтому пыли не было. Вымыв руки в раковине, он поспешно порылся в кухонном шкафчике. Ни о каких напитках или чайных пакетиках не могло быть и речи. За неимением лучшего он достал самую чистую кружку и налил туда теплой воды.
— ...Угощайтесь.
Ёрок посмотрел на поставленную перед ним кружку. В ней была обычная вода, но он ни усмехнулся, ни вздохнул. Лишь коротко поблагодарил и обхватил кружку ладонями.
Ынхо неловко замер на почтительном расстоянии. Никто из них не сел, так они и стояли посреди комнаты, словно в противостоянии. Предлагать присесть было как-то неудобно. Да и почему-то казалось, что этого делать не стоит.
— Насколько мне известно, — низкий голос нарушил неловкое молчание. Ёрок смотрел на кружку. — Вы сейчас остались без работы.
— Откуда вы... Вы что, наводили обо мне справки?
— Да.
Тон был настолько обыденным, что Ынхо ошарашенно захлопал глазами.
Ёрок медленно поднял голову. Изучив растерянное лицо собеседника, его взгляд скользнул ниже, к шее. На коже, видневшейся из-под футболки, мелькнул синеватый след.
Заметив этот явный признак побоев, он пристально посмотрел туда, и Ынхо инстинктивно прикрыл шею ладонью.
— Я также слышал, что к вам наведываются неприятные люди. У вас долги?
Ынхо кивнул. Какой смысл скрывать, если он всё равно уже навел справки?
— Сколько?
— Двадцать... миллионов.
— Всего лишь двадцать миллионов, — тихо слетело с губ мужчины.
От этих слов Ынхо до боли прикусил губу. Его смущенный взгляд уперся в пожелтевший линолеум.
Ёрок, глядя на макушку Ынхо, предложил:
— Хотите, я их выплачу?
Почувствовав опустошение, Ынхо нервно потер шею. В голосе собеседника не было ни капли злого умысла. Наверное, для Чхве Ёрока двадцать миллионов вон были сущими копейками.
Взгляд, блуждавший по полу, осторожно поднялся и остановился на лице председателя Чхве Ёрока. Тот с самого начала не сводил с него глаз, поэтому они без труда встретились взглядами.
Темные глаза, в которых невозможно было прочесть мысли, напоминали капкан. Соблазнительный капкан с приманкой, поджидающий свою жертву.
Предложенная им помощь казалась сладкой, но притронуться к ней было нельзя. Это было сродни отравленному яблоку.
Впрочем, так и так он находился на волосок от смерти, какая разница? Но Ынхо прекрасно знал свое место. Он понимал, что ему ни за что не оправдать ожиданий этого мужчины. Как бы сильно он ни нуждался в деньгах, мозгов хватало, чтобы отличить то, что можно делать, от того, чего делать нельзя.
— Нет. В этом нет необходимости.
— ...
— Простите. Я отказываюсь от вашего предложения, председатель.
Ёрок молча сунул свободную руку в карман брюк. Слегка прислонившись к стене, он пристально смотрел на Ынхо. Выражение его лица почти не изменилось, но почему-то казалось, что он рассержен.
— Я могу узнать причину?
— Не хочу связываться с этим. Это мне не по силам...
Ынхо сделал глубокий вдох, так что грудь приподнялась. Он не сделал ничего плохого, но руки сами собой сцепились в замок. Однако он хотел четко донести свою позицию.
— Честно говоря, всё это выглядит опасно.
— ...
— Да, мне нужны деньги. Из-за долгов ростовщикам мне хоть в петлю лезь... Вознаграждение, которое вы мне обещали, — это сумма, о которой я и мечтать не смею, сколько бы ни трудился... Но разве такая огромная награда не означает, что дело смертельно опасно?
— ...
— Я не хочу ввязываться в опасные дела.
Ёрок надолго замолчал, погрузившись в раздумья.
Сим Ынхо оказался гораздо проницательнее, чем он полагал. Обычно доведенные до отчаяния бедняки готовы броситься и в огонь, и в воду, если поманить их деньгами, но Сим Ынхо осторожно прощупывал почву, прежде чем сделать шаг.
Из-за этого он возжелал заполучить его еще сильнее. Потому что парень был не глуп и быстро соображал. Это было куда лучше, чем жадный, но бестолковый исполнитель. По крайней мере, он прошел проверку по стандартам Ёрока.
Вот только как сломить это непробиваемое упрямство? Он думал, что стоит лишь воспользоваться тяжелым положением и правильно надавить, как парень сдастся, но вместо этого Ёрок сам начал нервничать. До смешного нелепо.
— Будет нелегко. Как вы и сказали, щедрое вознаграждение влечет за собой соответствующие риски.
— ...
— Но я обещаю, что буду прикрывать вас со спины. Могу гарантировать, что вы получите гораздо больше. По крайней мере, ваша жизнь станет лучше, чем сейчас.
— Нет, моего решения это не изменит. Мне очень жаль.
Ынхо низко поклонился.
Столкнувшись со столь категоричным отказом, Ёрок прикусил губу изнутри. Тащить его силой тоже не вариант... У него невольно вырвался вздох.
— Какая досада. А ведь вы, Сим Ынхо, мне крайне необходимы.
— Я никогда не забуду вашей помощи. И прошу прощения за доставленные неудобства.
— Впервые в жизни мне приходится кого-то вот так уговаривать.
Ынхо медленно поднял голову.
Оно и видно. Пусть он и плохо знал председателя Чхве Ёрока, но представить, как тот склоняет перед кем-то голову, было невозможно. В то, что столь возвышенный, прекрасный и полный достоинства человек стоит в заплесневелой халупе, верилось с трудом, даже глядя на это собственными глазами.
Этот человек жил совершенно иной жизнью, нежели он сам — тот, для кого умолять и пресмыкаться стало обыденностью. И оттого, что Ынхо принес ему разочарование, на душе скребли кошки.
«Да кто я вообще такой? Жил на его пожертвования, а теперь плюю в колодец. Имею ли я, неблагодарный ублюдок, право его жалеть?»
— Если есть что-то другое... любая другая работа, где я смогу помочь — только скажите.
— Кроме как стать моим племянником, мне не о чем вас просить.
— ...На это я пойти не могу.
— Что мне сделать, чтобы вы согласились?
Ынхо покачал головой.
«А упрямства тебе не занимать», — усмехнулся Ёрок. На его лице играла улыбка, но внутри все полыхало от ярости.
— Что же делать. Я не привык так легко сдаваться.
— ...
— Я упрям ничуть не меньше вас, Сим Ынхо.
Ынхо не нашел, что ответить, и лишь нервно потирал сцепленные пальцы. Ему хотелось, чтобы гость поскорее ушел. И хотя это был его собственный дом, выгнать председателя язык не поворачивался.
Ёрок выпрямился, перестав опираться на стену, и вынул руку из кармана. Снова раздался тяжелый выдох. Парень упрямо избегал его взгляда, так что переубедить его казалось задачей невыполнимой. Плотно закрывший свое сердце Сим Ынхо ничем не отличался от упертого старика.
Тащить кого-то силой было не в его правилах, так что сейчас оставалось лишь отступить. Опустив кружку, Ёрок достал бумажник из внутреннего кармана пиджака.
— Если передумаете — свяжитесь со мной.
В ладонь Ынхо легла аккуратная визитка.
Пока он оцепенело смотрел на нее, Ёрок обул туфли и открыл ржавую входную дверь. В громком стуке закрывшейся двери не чувствовалось ни капли колебаний.
В крошечной комнатушке повис неуместный здесь приятный аромат. Хотя Чхве Ёрок пробыл тут совсем недолго, он оставил после себя отчетливый след.
— ...Что за визитка такая.
Оставшись один, Ынхо повертел карточку в руках. Бумага на ощупь была гладкой, как шелк. Она даже тактильно отличалась от визитки начальника Хон Намёна, которую он получил в прошлый раз.
[Председатель фонда «Море и Река» Чхве Ёрок]
Даже выгравированные буквы переливались синим тиснением. Иной уровень чувствовался даже в этом жалком клочке бумаги. Однако Ынхо без капли сожаления скомкал визитку и бросил её в мусорное ведро.
Предложение Чхве Ёрока он больше не хотел даже держать в голове. Вместо этого он собирался забиться в угол и предаться тревогам о своем безысходном положении. Его тесная комнатушка всегда находилась в тени, и потому как нельзя лучше подходила для мрачных мыслей.
http://bllate.org/book/15037/1607371
