Хэджу вдруг сделала очень серьёзное лицо и задумалась. И затем выдвинула условие, используя самое мощное оружие, которое только может быть у пятилетнего ребёнка.
— Я буду слушаться дядю и вести себя тихо.
— Хм-м…
Чан Бом сделал вид, что раздумывает, потом пожал плечами и ответил, как лис.
— Ладно.
Ивон был ошеломлён тем, как Чан Бом в мгновение ока уговорил пятилетнего ребёнка. Было удивительно, но больше его охватило странное чувство дежавю.
Кажется, я тоже несколько раз попадался на такое.
Он не помнил точно, но ощущение было знакомым. В тот самый момент, когда он начал чувствовать себя немного растерянным, Чан Бом повернул голову в сторону Ивона.
— Пока я покормлю этого ребёнка, ты иди развлекись.
— А? — Ивон невольно спросил, погружённый в свои мысли.
— Дети обычно капризничают, когда голодны. Она так себя ведёт не потому, что действительно хочет домой. Я куплю ей хот-дог или что-нибудь ещё, так что иди развлекись один. Тебе же вряд ли было интересно кататься на аттракционах для малышей.
На самом деле он хотел прокатиться на сверхскоростных американских горках, единственном аттракционе, который он нашёл интересным в прошлый раз. Просто он уже смирился с тем, что раз пришёл с Хэджу, то не сможет этого сделать.
У Ивона вдруг появилось желание, и он резко вскочил с места.
— Правда? Вы правда останетесь с Хэджу?
— А разве мы до сих пор были не вместе?
Возбуждённый Ивон пропустил мимо ушей ворчание Чан Бома и спросил у Хэджу.
— Хэджу, всё будет в порядке, если ты ненадолго останешься наедине с аджосси?
Хотя он и спросил, судя по недавнему диалогу, казалось, что характер Чан Бома в целом больше подходит Хэджу, чем характер самого Ивона. Как и следовало ожидать, Хэджу взяла Чан Бома за руку и бойко ответила:
— Угу.
Чан Бом уже с самого начала сделал раздражённое лицо, но, тем не менее, не отнял свою руку. Увидев картину, как Чан Бом и Хэджу стоят рядом, держась за руки, Ивон счастливо улыбнулся и сказал:
— Я только прокачусь на этих американских горках и вернусь.
Предполагая, что очередь будет длинной, Ивон быстро развернулся и побежал.
Сойдя с американских горок, Ивон нашёл фото-будку неподалёку от выхода.
Он посмотрел на своё фото, сделанное автоматической камерой в момент, когда американские горки неслись вниз с наивысшей точки, и попросил сотрудника распечатать его. Увидев своё лицо, искажённое в широкой улыбке, с волосами, полностью зачёсанными на запад из-за сильного ветра, Ивон хихикнул.
Ужасно некрасиво.
Но почему-то ему понравилось. Ивон осторожно убрал фотографию во внутренний карман куртки, чтобы она не помялась, и подумал:
Надо отдать аджосси.
Раз это смешное фото, он, возможно, повесит его на стену или поставит на стол. Тогда дом Чан Бома, который был чистым и аккуратным, как на фотографиях из каталогов по интерьеру, и в котором невозможно было найти ничего, что отражало бы личные вкусы, хоть немного будет похож на место, где живут люди.
Интересно, хорошо ли он проводит время с Хэджу?
Ивон достал из кармана телефон и посмотрел на время. Очередь оказалась длиннее, чем он думал, и прошло уже два часа. Ивон отправил Чан Бому сообщение.
У Ивон:
[Где вы?] 15:48
Аджосси ♥:
[Детское кафе] 15:48
[Эй] 15:48
После последнего ответа Чан Бом какое-то время не писал. Ивон направился в сторону фуд-корта, где были собраны различные кафе. По какой-то причине у него возникло дурное предчувствие, и он невольно ускорил шаг.
Аджосси ♥:
[Иди быстрее] 15:52
Получив это сообщение, он уже побежал.
Неужели он потерял Хэджу?
Одним махом Ивон добрался до детского кафе.
Ему с трудом удалось протиснуться в кафе, заполненное детьми и родителями, и, беспокойно озираясь, он вскоре заметил Чан Бома и Хэджу, сидящих за небольшим столиком, и с облегчением вздохнул.
Он подошёл, переводя дыхание после бега, и, увидев, что Хэджу на взводе, понял, что что-то произошло. Более того, половина её волос, заплетённых в два хвостика, была растрёпана. Чан Бом, посадив Хэджу к себе на колени, боролся с этой половиной волос.
— Что случилось?
— Она поссорилась тут с одним сосунком, пока играла. Похоже, этот говнюк испортил резинку для волос. Блядь, видимо, родители воспитали его через жопу.
Если так, то, вероятно, это был ровесник Хэджу, но Чан Бом ругался так, словно это был взрослый мужчина.
Присмотревшись, Ивон увидел, что Чан Бом изо всех сил пытается распутать резинку для волос, которая безнадёжно запуталась в волосах. Однако волосы запутались между пластиковыми цветами-украшениями, и казалось, что это нелегко. Но, он подумал, что можно просто разрезать резинку.
Хорошо, что это не было большой проблемой. Однако можно было предположить, что переполох был большим, поскольку Хэджу была очень чувствительна к своей причёске, и он понимал, что Чан Бом мог растеряться.
Ивон взял у стойки кафе ножницы и протянул их Чан Бому. Тот, едва взяв ножницы, направил их к волосам Хэджу. Ивон, показывая на резинку в разных местах, пробормотал:
— Вот, если отрезать только эту часть, то, думаю, всё будет в порядке…
В тот момент Ивон застыл, увидев, как ножницы ровным срезом отхватили целый клок волос вместе с запутанной резинкой. Чан Бом наконец-то сказал тоном человека, у которого решилась головоломная проблема, и на душе стало легко:
— Готово.
И после этого он швырнул на стол отрезанные волосы Хэджу с резинкой.
Ивон был так шокирован, что только беззвучно открывал и закрывал рот. Хэджу не могла скрыть ужас, увидев свои отрезанные волосы. Ивон, предвидя надвигающуюся бурю, уже заранее почувствовал, как у него заболела голова, и крепко зажмурился.
Хэджу медленно открыла рот.
— Аааааа!
Гневный рёв Хэджу эхом разнёсся по всему детскому кафе.
***
Поздней ночью в машине, которая везла Ивона домой, царила тишина.
Уложив свою измотанную племянницу на пассажирской площадке на заднем сиденье и устроившись на переднем, Ивон не проронил ни слова. Чан Бом, поглядывая на Ивона, ворчал про себя:
Девчонка с ноготок, а характер-то…
Дочь У Чонмина была похожа на своего отца не только внешностью, но и характером.
Хэджу рыдала так, словно её душили, из-за того, что Чан Бом отрезал какую-то жалкую прядь волос. В плаче пятилетнего ребёнка чувствовалась направленная на Чан Бома ярость. Ивон совершенно вымотался, успокаивая свою рыдающую племянницу.
«Хэджу, всё в порядке. Волосы снова отрастут. Твои волосы слишком сильно запутались в резинке, и аджосси просто помог тебе».
«Нет! Верни мне мои волосы!»
Чан Бом никак не мог этого понять. Как и сказал Ивон, волосы отрастут снова, даже если ничего не делать. Когда ему самому приходилось отрезать волосы, потому что к ним прилипла жвачка, он так не рыдал.
Поскольку он не понимал, он и не знал, как её утешить. Но ему стало неловко просто безучастно смотреть на то, как Ивон мечется в одиночку, и он брякнул первое, что пришло в голову.
«Ты тоже хочешь постричь мои?»
Хэджу, словно движимая любопытством, тут же перестала плакать, но Ивон уставился на Чан Бома с испуганным взглядом. Когда Чан Бом сунул ножницы в руку Хэджу, Ивон в панике попытался остановить его.
«Аджосси, не нужно доходить до такой крайности. Хэджу поплачет немного и успокоится».
«Но она же расстроена. Наверное, ей станет лучше, если у кого-то будет такая же беда».
Кроме того, прежде чем Ивон успел что-то возразить, Хэджу сказала с сияющими глазами:
«Парикмахерская».
Чан Бом покорно подставил спину Хэджу, которая, словно и не плакала только что, запрыгнула на стул. Хэджу спросила голосом, подражающим парикмахеру:
«В каком стиле вам подстричь?»
«Оставь что-нибудь».
Пока она не сделает его лысым, всё можно будет как-нибудь исправить.
«Да-а», — вежливо ответила Хэджу и довольно старательно постригла его.
По мере того как состриженные пряди волос падали ему на плечи, только один Ивон хныкал.
Ивон, изо всех сил пытаясь показать вымученную улыбку Чан Бому, сказал странные слова утешения:
«Аджосси. Волосы же снова отрастут».
«…Уже всё?»
Когда Хэджу сказала, что всё готово, и протянула ему зеркало, Чан Бом и сам был немного шокирован. Его лицо, может, и нельзя было назвать особенно красивым, он впервые выглядел по-настоящему уродливым.
С того самого момента Ивон избегал смотреть Чан Бому в глаза. Эта неловкая атмосфера сохранялась и в машине, направлявшейся к дому Ивона. Чан Бом, опёршись локтем о край водительского окна и потирая лоб рукой, размышлял.
Неужели он снова думает, что я странный?
Ивон уже не раз ахал и ужасался от каждого его действия. Похоже, сегодняшнее свидание тоже провалилось. Как же так выходит, что дурные предчувствия всегда сбываются.
Пока длилась затянувшаяся тишина, с переднего сиденья донёсся тихий всхлипывающий звук.
http://bllate.org/book/15034/1329201
