У Ивон уставился широко раскрытыми глазами на белый конверт.
Долги семьи не ограничивались лишь двадцатью миллионами вон, взятыми у частного кредитора. Но даже если бы не было только их, на душе стало бы намного легче. Основная сумма была не настолько большой, чтобы её невозможно было потянуть, но правда была в том, что при нынешнем положении дел ежемесячные проценты были обременительными.
Ему хотелось взять их, не задавая никаких вопросов. Поэтому Ивон не мог позволить себе прикоснуться к конверту. Казалось, стоит только коснуться его, как уже не получится отказаться.
— …Я даже не знаю, как вас зовут.
На самом деле он знал, но Ивон задал этот вопрос Чан Бому окольным путём, спросив: «Почему вы помогаете мне?»
Для доброты, проявляемой к младшему брату старого друга по старшей школе, это было чересчур. Конечно, он вряд ли просто так отдаст двадцать миллионов, но по-хорошему следовало бы уточнить, когда можно будет их вернуть, да и вообще возможно ли это вернуть. Это была не та сумма, которую легко отдают с мыслью «ничего не поделаешь, если не вернёт».
Более того, для Ивона Чан Бом казался куда более пугающим, чем Хесон, знакомая по местной рекламе, где милый персонаж-крокодил рекомендует консультацию по кредитам.
П.п.: 혜성 [Hyeseong] — вымышленная кредитная компания, название означает «Комета».
Кстати, он до сих пор не слышал, чем тот занимается.
— Чем вы занимаетесь? Я имею в виду, кроме того, что вы друг брата.
— …
Чан Бом уставился на Ивона с окаменевшим выражением лица, словно спрашивая, почему он задаёт вопросы, вместо того чтобы просто принять предложение.
Вскоре Чан Бом, словно выжимая из себя всё терпение, тяжело вздохнул, достал визитку и швырнул её на денежный конверт.
На визитке было написано: «Директор JB Capital, Чан Бом».
«Да он такой же ростовщик», — подумал Ивон, хотя он итак предполагал это.
Это было настолько очевидным, что Ивон даже почувствовал какую-то опустошённость, поднял визитку Чан Бома и молча поводил по ней пальцами. Неожиданно неподвижное лицо Чан Бома дёрнулось.
Ивон поднял голову и спросил Чан Бома:
— Тогда что я должен для вас сделать?
Ивон думал, что Чан Бом, конечно, потребует проценты, или, на худой конец, упомянет хотя бы дату возврата. Но Чан Бом скрестил руки, отчего его плечи и бицепсы стали казаться ещё массивнее, и какое-то время молча смотрел на него, а спустя долгое время выдал совершенно неожиданное:
— Есть девушка?
— Что?
От совершенно неожиданного вопроса Ивон почувствовал, как у него над головой появилось пять вопросительных знаков.
Конечно, это был вопрос, который взрослые часто задают от нечего делать. Просто он не думал, что услышит его сейчас. Ивон сделал удивлённое лицо, но покорно ответил:
— Нет.
— Ты вообще когда-нибудь встречался с кем-то?
— Нет.
Он смутно представлял, что когда-нибудь у него появится девушка, но никогда конкретно никого не представлял. Прямо сейчас у него не было возможностей думать о любви, но в принципе Ивон не был особо заинтересован в женщинах.
Пока он перебирал в памяти девушек, с которыми подружился в университете, и думал, хотел ли он с кем-то встречаться, Чан Бом с бесстрастным лицом задал следующий вопрос:
— А с мужчиной бы согласился?
Из-за того, что вопрос не сразу был понятен, Ивон на мгновение удивился.
Сначала он подумал, не спрашивают ли его просто, может ли он встречаться и с мужчиной. Он никогда не считал себя геем, но так как он ещё ни в кого не влюблялся, то кто знает.
Почему он продолжает задавать эти странные вопросы вместо того, чтобы сказать, чего он хочет?
Потом, постепенно сопоставляя контекст разговора, Ивон с опозданием понял слова Чан Бома и пришёл в ужас.
Тот предлагал переспать в обмен на одолженные деньги.
Ивон вскочил с места, словно получив удар по затылку. Его лицо побагровело, и он набросился на Чан Бома с криком:
— Нет!
— Эй. Не ори, сядь. Я просто спросил.
— Даже если бы я любил мужчин, с вами я бы не стал спать!
— Я понял, так что садись, говорю, — Чан Бом, словно скрипя зубами, напряг челюсть и низко пробурчал. Он вёл себя так, словно возмущённый возглас Ивона был более неприличным, чем его собственное грязное предложение.
От этого самоуверенного выражения лица Ивон и вправду запутался, не он ли тут странный.
Сам не зная почему, Ивон схватился обеими руками за волосы, но тут же опомнился и указал на белый конверт на столе.
— Забирайте это и уходите.
Тут Чан Бом, собиравшийся наполнить свою рюмку, пробормотал: «Ха, блядь» — и поднялся с места.
Вид того, как он с раздражённым лицом убирал белый конверт обратно во внутренний карман пиджака, вывел Ивона из себя окончательно, и он, фыркая, всё же выдавил:
— И не смейте говорить, что мы ещё увидимся. Мне больше незачем видеть вас.
Чан Бом холодно посмотрел сверху вниз на Ивона, затем без слов вышел из заведения.
***
Что же он сделал не так?
Чан Бом, глубоко откинувшись в кресле в своём кабинете директора JB Capital, который открылся всего два месяца назад, предавался мучительным размышлениям. При этом его пустой взгляд был расфокусирован, и он пропускал мимо ушей отчёт менеджера Ю Докхвы.
— Господин директор, я узнал о Хесон, как вы и говорили. Эти ребята и вправду отъявленные негодяи. Их босс — некий Пэк Чхольги, и, хотя вывески разные, говорят, ему принадлежит половина кредитных контор в этом районе.
Он примерно так и предполагал. Это был излюбленный метод Сеульских подонков.
Сначала создаётся солидное материнское предприятие, некое финансовое учреждение третьего уровня. Они выдают кредиты в пределах разрешённой законом процентной ставки, рекламируют себя, снижая бдительность, привлекают как можно больше клиентов, а затем отбирают среди них VIP-персон без возможности выплаты и направляют их в другие конторы, которые, по сути, имеют того же владельца. Это компании-призраки, которые, если что, можно отрезать, как хвост ящерицы, и выбросить.
Если заставить их влезть в ещё большие долги под более высокий процент — это уже полдела. В этот момент с ними заключают явно антигуманные расписки, не имеющие силы в суде. Это и был вход на рынок торговли людьми.
Именно поэтому Чан Бом так легко отдал У Ивону двадцать миллионов.
Если бы не Хесон, Чан Бом бы так не поступил. Ивон был идеальным парнем, чтобы продать в бар*. Если бы Пэк Чхольги хоть раз увидел Ивона вживую, он бы сразу прикинул, что те жалкие двадцать миллионов — не проблема.
П.п.: 술집 [sul-jip]— в данном контексте не просто «бар», а заведение развлекательного характера (хостесс-бар, эскорт и т.п.), где подразумевается сексуальная эксплуатация.
Чан Бом ответил вялым тоном, не меняя расслабленной позы:
— Этот тип, наверное, и местных полицейских держит в ежовых рукавицах.
— Да. Говорят, здесь найти кого-то, кого не подкупил Пэк Чхольги, — это сложнее.
Ах, правда, не хотелось бы иметь с ними дела. Хотелось бы, чтобы государство как-нибудь само разобралось с такими людьми.
Ещё когда он жил в детском доме, он последовал за председателем Чо, который был для него кем-то вроде опекуна, в Сеул, а спустя 17 лет вернулся на родину потому, что его душа истощилась от дел, связанных с тем, что ты постоянно кого-то режешь ножом. Он хотел уйти на покой и жить тихой, спокойной жизнью.
Если просто брать умеренные проценты с тех, кто не может получить банковский кредит, то это в своём роде симбиоз и взаимопомощь. Именно с этой целью и был создан JB Capital, и это стало возможным благодаря тому, что председатель Чо, который все эти годы относился к Чан Бому почти как к сыну, обеспечил ему щедрые выходные пособия.
— Но знаете, что в Пэк Чхольги по-настоящему отвратительно? — вдруг оживившись, менеджер Ю понизил голос, словно рассказывая секрет. — Этот старик так любит молодых пареньков.
Чан Бом медленно повернул голову, переместив свой пустой взгляд на менеджера Ю. Перед ним предстало грубое лицо с выбритыми висками и телосложением более крупным, чем у самого Чан Бома.
С безразличным видом Чан Бом равнодушно произнёс:
— Как и я.
— Что?
Ха-а… из самой глубины живота вырвался полный отчаяния вздох.
Перед глазами вновь и вновь возникло лицо Ивона, который уже несколько дней подряд прожигал его презрительным взглядом. И каждый раз в ушах отзывался высокий голос: «Даже если бы я любил мужчин, с вами я бы не стал спать».
Блядь, зря я тогда задал этот бессмысленный вопрос.
Но он мог хотя бы спросить. Чан Бом как раз был в настроении отдать двадцать миллионов, о которых он даже не думал. Этого должно было быть достаточно, чтобы хоть немного поколебить сердце Ивона. На всякий случай, один шанс из десяти тысяч, не помешало бы заранее проверить, есть ли у того мысли переспать с ним.
Но Ивон сказал, что даже если бы ему просто так дали двадцать миллионов, Чан Бом ему не нравится.
Он был полностью и окончательно отвергнут. За свои 34 года жизни его каменное сердце никогда ещё не болело так сильно. Чан Бом был так расстроен, что его душа улетела, и он безразличным тоном спросил менеджера Ю:
— Докхва, если я дам тебе двадцать миллионов, дашь разок трахнуть себя в задницу?
Всегда почтительный менеджер Ю моментально нахмурился, и на его лысом лбу вздулись синие вены. Однако сумма в двадцать миллионов показалась ему заманчивой, он округлил глаза и ответил:
— Да.
— Сдохнуть захотел? — Чан Бом тут же выпалил без обиняков. Подняв свою 194-сантиметровую тушу с кресла, он похлопал менеджера Ю по лысине. — Если не хочешь сдохнуть, сотри из головы ту грязную картинку, которая у тебя там только что возникла.
Менеджер Ю сделал вид, что покорно кивает, но по выражению его лица было ясно, что он думает: «Этот мудак опять за своё». В отличие от Чан Бома, которому стало до тошноты противно от мысли, что трахает не Ивона, а какого-то парня, менеджер Ю, похоже, был готов подставить задницу за двадцать миллионов.
Не понимаю, почему все остальные относятся к этому так легко и просто, а один только У Ивон находит это трудным.
Что ж, это, должно быть, потому что он молодой господин. Чан Бом легко вздохнул и сказал менеджеру Ю:
— Для начала узнай, можем ли мы выкупить долги матери У Чонмина.
Ошибкой было впутывать ребёнка в проблему, которую с самого начала следовало решать разговором между взрослыми. Теперь, даже если Чан Бом предложит Ивону леденец на палочке, тот будет смотреть на него с ненавистью.
Так или иначе, из-за того, что он задал Ивону бесполезный вопрос, дело только усложнилось.
http://bllate.org/book/15034/1329097
