Поскольку Пэк Канхён, казалось, даже не заведет машину, пока не будет вбит точный адрес, Чон Совону ничего не оставалось, кроме как ввести координаты своего дома.
— Ну вот и все. Поехали.
Всю дорогу Совон чувствовал себя как на иголках. Ремень безопасности, стягивающий плечи и талию, казался тугой веревкой, которой его связали по рукам и ногам. Хотя он прекрасно понимал, что это устройство для его же безопасности, Совон то и дело оттягивал ремень, пытаясь ослабить его давление.
—…
В салоне царила полная тишина. Звуки двигателя не проникали внутрь и даже музыка не играла. Весь путь Совон смотрел исключительно в окно со своей стороны. Стоило хоть немного повернуть голову, и в поле зрения неизбежно попадал Пэк Канхён. Он до сих пор не мог поверить, что встретил его спустя семь лет и теперь едет с ним в одной машине. Даже сны, которые он изредка видел все эти годы, никогда не были настолько реалистичными.
«Чертовы… феромоны».
В довершение всего, феромоны Совона продолжали просачиваться. Как бы туго он ни затягивал галстук на шее, едва уловимый сладкий аромат, напоминающий жженый сахар, пробивался сквозь ткань, заявляя о себе.
«Да что со мной сегодня такое?»
Чувствуя, что больше не может дышать, он опустил стекло.
— Я немного открою окно.
— Как хочешь.
Совону показалось, что он услышал смешок.
«Для него сейчас я, должно быть, не более чем омега, источающий феромоны при виде альфы, а вовсе не тот партнер, с которым он спал семь лет назад».
Собственное состояние выдавало, насколько сильно этот мужчина на него влияет, и это было жалко, но сохранять самообладание сейчас было Совону не под силу.
Ловя ночной ветерок, который был хоть немного прохладнее дневного зноя, он пытался развеять жар и запах.
— Можешь так не стараться, — с явной усмешкой в голосе произнес он.
— Что?
— Потому что мне это не мешает.
Когда Пэк Канхён чуть ли не прямым текстом сказал, что он не в его вкусе, у Совона из макушки едва ли пар не повалил. У него не было ни малейшего желания быть «во вкусе» этого мужчины, но это не значило, что подобные слова его не задели.
Стыд опередил гнев. Поскольку он не хотел признавать вслух, что его тело было настолько никчемным, что даже не реагировало на лекарства, он заставил себя проглотить подступившие эмоции.
— …Что ж, это облегчение.
После того как он выдавил из себя эти слова, голова пошла кругом.
«А когда ты сам ко мне подошел, я был в твоем вкусе? Ты правда совсем ничего не помнишь? Или притворяешься, потому что тебе неловко за то, что было?»
Куча подобных жалких вопросов появлялись в его голове, словно мячики для сквоша.
Возможно, даже к лучшему, что он ничего не помнит. Будь ситуация обратной, Совон, возможно, уже давно бы воплотил в жизнь то, что раньше делал только в воображении. Например, схватил бы его за воротник или отвесил пощечину.
Пока он блуждал в своих мыслях, впереди показался знакомый переулок.
— Здесь?
— Да, верно.
Ему пришлось ответить, а значит и посмотреть на него. Он не осмелился отвечать, смотря в окно и показывая свой затылок. На мгновение на руке, сжимавшей руль, вздулись вены. И почти в то же время феромоны, смешанные с запахом тела альфы, медленно коснулись лица Совона. Его ресницы дрогнули. Ладони, сжатые в кулаки, стали влажными.
— Спасибо за сегодня. Не стоило так утруждаться и подвозить меня.
— Звучит так, будто я зря потратил время.
— Я не это имел в виду.
— Хорошо.
Он почувствовал нечто похожее на вину из-за того, что мужчина даже не пытался скрыть своего дурного расположения духа. Рядом с Пэк Канхёном он ощущал себя абсолютным неудачником или, скорее, добычей перед хищником. Сможет ли он и дальше работать в одном офисе с этим человеком?
Нет, вопрос был не в том, сможет он или нет. Он обязан был преуспеть. Это была компания, в которую он с трудом пробился, преодолев бешеную конкуренцию, и все это с биологическим бременем омеги. С него хватит и того, что этот человек уже однажды разрушил его жизнь.
— Езжай осторожно, управляющий. И с завтрашнего дня…
Когда Совон запнулся на полуслове, Пэк Канхён вскинул бровь. Он знал, что этот жест означает: «если есть что сказать, то говори». В прошлом он часто так делал.
— Все будет хорошо.
На самом деле эти слова предназначались не Пэк Канхёну, а ему самому. Он твердо решил, что сегодняшний день будет последним, когда он заикается, словно сломанное радио, и что с завтрашнего дня он снова станет тем самым Чон Совоном — «Лучшим сотрудником месяца».
— Вот как? Хорошо.
Выйдя из машины, он вежливо поклонился мужчине, который горько улыбался. Как только Совон захлопнул дверь, автомобиль со звериным рыком сорвался с места.
Когда Канхён окончательно скрылся из виду, Совона охватило неописуемое чувство. Обида, гнев, стыд, отвращение к себе. Все те тягостные эмоции, о которых он так долго пытался забыть, смешались и липким слоем покрыли все тело. Ноги, несущие его к дому, казались тяжелыми, будто к ним привязали мешки с песком.
***
— У вас температура сильно поднялась. Уровень феромонов тоже не в норме. В последнее время было что-то стрессовое?
— Да, было немного… Все совсем плохо?
Он истратил свой драгоценный отпуск. Если точнее, взял отгул на полдня. Поскольку он ушел после трех часов, а не сразу после обеда, было ужасно обидно. Он планировал терпеть до последнего, но жар продолжал расти, а феромоны вырываться наружу, так что выбора не осталось.
Разрешение на отгул нужно было получать лично у управляющего, но, к счастью, Пэк Канхён отпустил его без лишних слов. Вид Совона с пылающим лицом и феромоновым шлейфом явно не оставлял сомнений в его плохом самочувствии. Как только заветное «да» было получено, Совон пулей вылетел из офиса.
К тому времени как он добрался до больницы, вылив на себя едва ли литр нейтрализатора феромонов и приняв двойную дозу подавителей, он был уже на грани обморока. Кое-как удерживая равновесие, его тело качалось, словно марионетка с подрезанными нитями, он сел перед врачом. Смотря на состояние Совона, тот проникся к нему глубоким сочувствием.
— Все довольно серьезно. Лихорадка не спадает. Давайте поставим вам капельницу, прежде чем вы уйдете. Состояние организма у вас неважное. Даже если нет аппетита, вы должны хорошо питаться. Даже с возрастом железы продолжают развиваться, так что вы сами знаете, что вам нужно периодически получать феромоны альфы.
— Я знаю, но это не так-то просто…
— Судя по текущим показателям, у вас скоро начнется эструс. Если перенесете его правильно, самочувствие на какое-то время придет в норму.
— Э-эструс?
— Да. Не налегайте на подавители и постарайтесь, чтобы все прошло как можно естественнее. Естественнее… Вы понимаете, о чем я?
Совон кивнул, становясь более мрачным. «Естественнее» на языке врача означало провести это время с альфой. Ведь единственное, что действительно помогало Совону, были феромоны альфы.
Пока капало лекарство, он лишь тяжело вздыхал.
«Эструс… С кем, черт возьми, мне его проводить?»
Единственным, кто сразу пришел на ум, был И Джэхван, его партнер по обмену феромонами и такой же новичок в компании.
«Раздражает».
Он закрыл глаза, пытаясь уснуть. Нужно было хотя бы сбить жар. Тело, которое так расклеилось просто из-за стресса, вызывало лишь жалость. Дело в физической выносливости? Или в силе духа?
Одно было ясно: Пэк Канхён был корнем всех этих проблем. Совон снова и снова прокручивал в голове то, что произошло между ними сегодня в обед.
— Менеджер Чон, давай отойдем в переговорную на пару минут.
— Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас.
Совон провел весь обеденный перерыв в офисе. Он сделал это только потому, что слишком вымотался за утро и у него не было сил даже на то, чтобы выйти поесть.
С приходом Пэк Канхёна в третьем отделе продаж началась бешеная суета. Поскольку он принялся разгребать задачи, за которые раньше никто не брался из-за отсутствия руководителя, из Совона и младших сотрудников выжимали все соки.
Все были завалены работой. Атмосфера в отделе напоминала прогулку по тонкому льду, но Совон даже радовался этой занятости. Когда ты настолько загружен, что некогда выпить даже кофе, на Пэк Канхёна просто не остается времени.
Однако, пока он сидел, ссутулившись в кресле после наскоро съеденного перекуса, в офис внезапно вошел Пэк Канхён. И как только увидел его, то тут же бросил: «Менеджер Чон, давай отойдем в переговорную на пару минут».
— Хорошо.
Но вопреки приказу, Совон не сдвинулся с места. Он замер, глядя на плотно закрытую дверь переговорной. Он знал, что должен идти, раз начальник зовет, но его ступни словно приросли к полу. Он тупо смотрел на дверь, которая казалось, сама безмолвно вопрошала: «Ну и чего ты ждешь?»
Сделав глубокий вдох, он продел руки в рукава пиджака. Застегивая пуговицы, он мельком увидел свое отражение на черном экране монитора. Его лицо было таким, будто он только что проглотил таракана. Совон выдавил улыбку, убеждая себя, что ничего страшного не случится.
Он открыл дверь маленькой переговорной, где уже сидел Пэк Канхён, и вошел. Двигаясь неспешно, Совон занял место напротив. На общих собраниях было проще. На них можно было сесть подальше, но сейчас они остались один на один, и деваться было некуда.
—…
—…
Канхён сидел прямо и смотрел на Совона. Тот встретился с ним взглядом, а потом медленно опустил глаза.
— Это девятнадцатый раз, — наконец произнес Пэк Канхён. Его голос звучал сухо, а взгляд все еще был прикован к лицу Совона.
— Управляющий, о чем ты? — спокойно переспросил Совон.
— Я о том, сколько раз менеджер Чон за сегодня отвел глаза.
— …Что?
Совон рефлекторно вскинул голову. Холодный взгляд мужчины, в котором не было ни капли сомнения, обрушился на него. Совон снова поспешно отвел глаза. Головой он понимал, что так нельзя, но тело его не слушалось.
— А теперь — двадцатый.
http://bllate.org/book/15032/1614819
